Громко.Очень

— Как насчёт увидеться после обеда? — бодро произношу я, закидывая вещи в машину. Наконец-то дома высплюсь, а не под храп Бакина, и на нормальной кровати. Водительская дверь примёрзла. И мороза толком не было, ну, немецкий автопром, собранный, по всей видимости, где-то в России, подкачал. — Ничего не получится, извини, — Лиза ойкает и шипит в трубку, — ступеньку не заметила, чуть не рухнула вниз, прикинь? Дверь не защелкнулась, хоть я и попытался ее закрыть. Ещё надо оттащить баул с формой обратно в раздевалку. Блять, ну, просто кошмар. Хлопаю ещё раз — без вариантов. — Почему? — недовольно произношу я, пытаюсь поковырять пальцем в замке. Самое тупое, что могло родиться в моей голове. Нужная жидкость, как назло, кончилась. Плюю на это и сажусь за руль. Поворачиваю зажигание. С трудом заводиться. Ауди, ты с ума сошла? — Много дел, Руслан. Сейчас вообще наворачиваю третий круг по вашему дворцу. Где этот кабинет очкарика, хоть ты тресни, ума не приложу. Кстати, вы когда вернётесь? Проблемка. Какого-то хуя показывает ошибку двигателя. Ебанько, стоило оставить машину на парковке, как она тут же стала выдавать мне какие-то пакости. — Потом перезвоню, — прослушав то, что сказала Лиза, бросил трубку на пассажирское сидение. *** М-м-м. Здорово. Навернув десятый круг, остановилась у ларька с клубной символикой. На улице вдруг показалась целая орда знакомых хоккеистов. Ага, ну, теперь все понятно. Толкаю какую-то ещё непроверенную дверь и обнаруживаю новую лестницу. О, мама. Привет, логика. Даже и не подумала сюда заглянуть, но встречаться со Ждановым после брошенной трубки вообще не хотелось. Вот же как, стараешься для человека, а он гавкает тебе в ответ. Как говорится, поделом мне, не хрен было распинываться. Преодолеваю пролёт и в панорамном окне вижу знакомую задницу, торчащую из-под капота Ауди. Здрасьте, хорошо. И самая приличная часть этого человека сейчас роется в двигателе. А мне навстречу вдруг вылетает противный Анатолий Леонидович с зализанной прической. Ну, наконец-то, мужчина. — Я потерялась, — тут же нашла ответ на его гневное выражение лица. Он остановился и попытался изобразить деловой тон. Получилось плохо. — Знаете, можно было и позвонить, раз потерялись, — противно выдаёт этот товарищ в ужасном прикиде. Твою мать, ты подумай, сбежал с подиума Юдашкина. Хотя нет, даже Валька поперхнулся бы от этой рубашки в зелёный горошек. — Могли бы и сами встретить, — нагло заявляю я, поднимаясь за ним по лестнице. Он лишь скривился. Да уж, походу, деньги местного телеканала его интересуют больше, чем посредники, исполняющие заказ. Мы, так, мусор, пнул, пусть катится. Но это он сделает, когда получит нужные документы. Настроение — обосрись и выкинь. Чучело в синем пиджаке и впридачу в зеленом галстуке, поверх вышеупомянутой рубашки, подгонял меня, чтобы я быстрее вытащила ему бумаги. Складываю руки на груди. — Девушка, у меня и без вас много дел, команда с выезда вернулась. Нужно поздравить с победой, — крутится около меня, словно уж на сковородке, этот Леонидович. Ой, все, фейспалм. Да, как же, команда в плей-офф вышла, а я тут уже полчаса гуляю по дворцу, в котором связь через раз ловит. Интересно, сударь, как я вам позвоню? И Рома ещё свалил на самом интересном месте. Побежал экспресс-бар искать и тоже пропал. Сквозь землю, блять, провалился. Ещё секунду мучаю местного спортивного директора, но все-таки достаю бумаги. Все равно сюда потом возвращаться с другой папкой, которую рыжий коллега забыл в офисе, толку-то. Главное, чтобы этот гарвардский умник не устроил мне разнос по этому поводу. Ставит свою кривую подпись, как курица лапой. О, кажись, прочитал свою долю и улыбнулся. — Это все? — спрашивает он меня, косаясь очков, а потом рефлекторно поправляет причёску за ухом. Аж передернуло. Вашу Машу, он точно гетеро? — Остальное после обеда будет готово. Основное вы уже подписали, — на одном дыхании выдаю я. Потратила большую часть прекрасного утра, в одиночестве, разгуливая по незнакомым коридорам. Всегда об этом мечтала. — Позвоните, как подъедете, — противно довольным голоском протараторил Жилин, его ухмылка меня пугала. Видимо, цифра на бумажке, и впрямь, порадовала. Еле сдержалась от глупого смеха. — До встречи. *** — Уже в пути, — отвечаю я на звонок юриста, который уже давным-давно на месте. Без пяти час, как всегда, опаздываю, когда надо бы этого не делать. Проспал слегка. Да ну, как слегка, проебал три будильника, пуская слюни на родной диван. Даже не пожрал, как всегда, плюхнулся в том, в чем был. На заспанном лице уже в машине замечаю отметины скомканного пледа. Отлежал ебало, ну, просто звездец. Здрасьте, я -ваш подопечный в суде, посмотрите только на это лицо. Ещё и пробка, как назло, на этом проспекте. И Лиза трубку не берет. Зато вовсю, какого-то черта, наяривает Виталя. Ну, этому, как обычно, нечем заняться, ещё один объект примириться пытается. Пока грел машину у дворца и разбирался с двигателем, сжёг треть бака бензина. Эта Ауди загонит в гроб меня, однозначно. Потираю ладонью полосы на щеке. Безуспешно. Ладно, хоть документы взял, и мозги пока ещё на месте. Твою мать… Кошелёк. Доброе утро, Дебил ТВ. Роюсь в дальнем бардачке и нахожу там оставленную заначку с несколькими красными купюрами. Господи, спасибо за находку. На обед-то уж точно хватит. С кнопки на руле вновь набираю Лизу, но она сбрасывает звонок. Заебись, ну и обижайся дальше, кто тебе не даёт? Злющий, как падла, влетаю на парковку ресторана на Комсомольской, бросаю табличку с номером телефона и вылетаю из машины. Ну, да, опоздал. Короче, хрен бы с ним, места нет, Ауди на прощание мигает аварийкой. Пусть звонят, если мешает. Насрать, вообще. *** — Нет, ничего не должен, — заключает юрист, открывая входную дверь. Вышел на улицу. Я переваливаюсь за ним. Отобедали так, что по-моему сейчас опять усну. Но в руке стакан с кофе, который в последнее время нифига не бодрит. Зато все, что следует, обсудили. — Как это? — недоуменно восклицаю я. — Ну, вот так. Я авансом денег не беру, тем более, если это друзья Лизы. Выиграем дело, тогда посмотрим, — мужчина достаёт из кармана длинного пальто дорогую сигарету, поджигает бензиновой зажигалкой, — и то, вряд ли. Похоже, явно, не бедствует. Протягивает мне пачку. — Спасибо, не курю, — Андрей Юрьевич жмёт плечами. Отпиваю кофе и тут же обжигаю язык. Блять, карма, алло? Мужчина смакует табак, пускает клубы дыма. — Не волнуйся особо-то, я свяжусь с адвокатом твоей жены, а там видно будет. Я думаю, договоримся, — брюнет в возрасте не докуривает и бросает половину сигареты на ступеньку перед парковкой. Где-то я это уже видел. — Черт, опять какой-то кретин загородил машину, — недовольно заключает Фомин, преодолевая бордюр, хмыкает, — даже номер телефона оставил, радость-то какая. Кхм, Мерседес последней модели заблокировала какая-то знакомая Ауди. От сытости отключается мозг. — Это моя, — поджимая губы, отвечаю я. Холодно, пиздец, просто, накинул, что первое попалось под руку. Легкая зимняя куртка. Ну, по принципу — что вывалилось из шкафа, то и надел впопыхах. — А, ну, извини, — смеётся адвокат, — короче, позвоню. Ну, или через Лизу свяжешься со мной. Она, кстати, в городе? Странный вопрос, по-моему он знает ее лучше меня, но… тут до меня дошло. Когда ковырялся в машине, она была во дворце. О, да. Победитель по жизни хотел угостить девушку обедом и сам же отшил на ровном месте. Класс, сейчас умру от счастья. — Однозначно где-то в городе. Но ещё не видел, только, вот, вернулись с игры. — Понятно, — адвокат достал телефон, показал мне на мою же машину. Пришлось протянуть руку в знак прощания, крепкое рукопожатие, — наберу на днях. Почти открыл дверь своей машины, как уловил обрывки разговора. — Алло, привет. Ну, что, я приехал, увидимся? Да? Я не знаю, где это. Ладно, скинь адрес сообщением. Через полчаса буду. Сон как рукой сняло. Я даже и не задумывался, кем же приходится Лизе этот Фомин. Привет, мозг. Отогнал тачку, чтобы мужик смог выехать. Пытаюсь ещё раз набрать Лизе, но детский сад на выгуле кидает трубку. Нарываюсь на звонок Витали. Вот же настырный. Некогда мне. Сброс. Пора бы узнать, кто же этот человек с хорошей репутацией адвоката. Вспомнил, что однажды старший брат упоминал о нем. Только, вот, попасть к этому адвокату даже на консультацию очень трудно. Смотрю, как мужчина включает дневные ходовые, и уже светит габаритами в сторону ледового дворца. Ха, неудивительно. Небрежно бросил папку с документами на заднее сидение. Посмотрим. *** Не прошло и двадцати минут, как вновь вижу ненавистную мне парковку у арены. Машина Фомина следует немного впереди, надеюсь, не заподозрит, а интерес подогревается ещё больше. Староват он для неё, ой, как. Но мало ли, что может быть, ведь в тихом омуте… Пытаюсь отбросить непонятные мысли, но тут же вспоминаю жалобы о рыжем парне. Чуть прибавляю газа и обгоняю Мерседес, первым заезжаю на парковку. Ответ на мои мучительные прения находится сам собой. Около служебного входа крутится никто иной, а Гордеева, причём не одна, еще с какой-то бабой. А, дочка Старого. Кажется, Настя чем-то недовольна и отчитывает, как ее зовут, вылетело из головы, лишняя информация. Только их ещё не хватало. Около главного входа вижу в водительское зеркало, Фомин притормаживает. Паркуюсь и замечаю взгляд блондинки. Пялит, только в путь. Совсем про неё забыл, замотался. Что там у неё, а, ладно. Не сейчас. Пристально наблюдаю за входом, но оттуда выруливает парочка детишек с клюшками в руках. Да уж, очень мило. Детектив из меня нулевой, особенно, на сытый желудок. Только собираюсь отпить остывший кофе, в который с дуру забыл добавить сахара, открываю подлокотник в поисках старых пакетиков. Ну, и ересь же, как можно пить не сладкий? Поднимаю глаза, а из двери выруливает Лиза. Причём, ладно бы, из главной, так она из служебной вылезла. Опачки. Спешит скорее увидеться со своим благоверным. Мне, значит, сбрасывает, а мужику схожу отвечает и даже соглашается увидеться. Вот коза-то ещё где. Фомин, видимо, заметил знакомую фигуру и нажал на клаксон. Дальше наблюдаю, облокотившись на кресло всем телом, потому что желудок вдруг больно кольнуло. Надо же было запихать в себя столько жратвы, как будто сроду не ел. Плюс кофе мерзкий, чуть не вывернуло. Сахара нет, придётся пить так. Фу, блять. Поперхнулся, когда увидел, как Лиза эпично врезалась в Настю. Чуть не подскочил на месте. О, нет. Уже хотел было открыть дверь, но эта сука, не поверите — не открылась! Нажал на кнопку, опустил стекло, чтобы услышать комментарии. Мало ли. Разблокировал дверь на всякий случай. Первый раз машина выкидывает такое или по-другому судьба подсказывает: сиди и слушай. — Смотри, куда прешь, не на танке, — вырывается едкий комментарий у Гордеевой, тут же Маша, вот как ее зовут, подавилась смешком. Лиза, находясь в отвратительном расположении духа, выдаёт ещё более крутую фразу, от чего я вновь поперхнулся жидкостью из стакана. Лиза, ну, епт, твою мать. — Я на твоём месте смотрела бы за собой. Кто-то вообще зарабатывает деньги известным местом. Гордеева от удивления чуть не познакомила свою челюсть с подмерзшей плиткой. Но ее одергивает Маша, говорит, мол, я телефон забыла в раздевалке и тащит в сторону служебного входа, тем самым спасая от стремительно разгорающегося, почти на ровном месте, скандала. Будто сериал по телеку смотрю. Где попкорн, блять? Чуть в осадок не выпал. Надо же было такое выдать. Охренел — это мягко сказано. Поправив шапочку, в тон розовому пуховику, Лиза показала неприличный жест закрывшейся двери и направилась к Мерседесу, который подъехал в это время поближе. Фомин вышел из машины. — Привет, — Лиза тянется в объятия мужика, слегка касается его щеки. А у меня все ещё конкретный шок от выданной фразы для Гордеевой. Да уж, на такое ей, точно, нечего ответить. И лицо еще, будто только катком переехало. Стоп, что? Она его чмокнула? Взрыв мозгов подкрался незаметно. — Это что сейчас было? — повёл бровями Андрей Юрьевич. Который нихрена походу ей никакой не родственник, как я до этого подумал. Дядя там троюродный или что-то вроде того. Нет же, сигарету ей ещё протянул. У меня чуть глаза из орбит не вылезли. — Забей, — отмахнулась брюнетка. — Утро просто ад. Есть хочу. — Поехали, — спокойно отвечает Фомин, открывая ей пассажирскую дверь. Протянул ещё что-то во внутрь. Наверное, зажигалку. Дальнейшего разговора не слышу, так как машина через пару секунд покинула территорию дворца. *** Сбитое дыхание. Пытаюсь себя успокоить, быстрым шагом преодолевая ступеньки в подъезде. Офигенно, а ты что думал, что у неё никого нет? А звонил ей кто? Ну, это явно не брат, выходит, что… впечатал кулак в собственную дверь. Боли не чувствую, потому что итак изнутри рвёт на куски. Замок легко поддаётся, швыряю вещи на комод, пинаю снятые кроссовки и падаю на диван. Бардак. Повсюду разбросанные вещи, привезённые с выезда. Провёл рукой по лбу. В груди сдавленная обида, слабая пульсация и проступающая синева на костяшках пальцев. Мне несмешно нихрена от всего-того, что увидел. Но ржач пробирает, как душевнобольного. Ногой отодвигаю журнальный стол, который издаёт надрывный скрип. Ощущение, будто опять окунули в ушат с говном, как после ухода Натали. Объебаться, встретился, называется, с юристом. Фак. Нахрен только к этому дворцу опять поехал? Облокачиваюсь на диван и сверлю взглядом бар. Мгновение. И уже наливаю в чистый стеклянный стакан порцию скотча. Опять растоптали. Мыщцы все напряженны, принюхиваюсь к содержимому в стекле. Бля, да ну, нахуй. Выплескиваю скотч в раковину и туда же отправляю вонючий стакан. Совсем дебил что ли? Не могу успокоиться, потому что хочется смести, нахрен, все содержимое поверхности столешницы. Проступил пот на лбу. Остановись. Это может быть кто угодно, включая родственников. Мало ли кто он ей? Мне должно быть это до лампочки! Но моменты с Лизой врезаются в память. Ее тёплые ладони и смешная походка. Сладкий аромат духов, мелодичный голос. Блять. Сон ещё ебанутый, так и тянет к ней. Первое, о чем подумал, как проснулся в автобусе, что нужно отдать переносной банк в фиолетовом мешочке. А на самом деле, это всего лишь повод вновь увидеться. Психанул и стал собирать сумку в зал. Срочно нужно расслабиться и забыться. *** — Ему вообще можно что-то доверить? — раздраженно произносит отец, пристроившийся на диване в гостиной. Разглядывает фотку разбитого Мондео, пересланную мной в одном из мессенджеров. — Ему жизнь собственную доверять нельзя. Не говоря уже о машине, деньгах и прочем. Знаешь, я думала, что чем старше человек, тем он умнее. По-моему, это точно не про нашего Влада, — задумчиво заключаю я, бросая нужную одежду в рюкзак, — ты листай, там ещё на диске вмятина. — Одуреть, — папа употреблял такие слова только дома, и то сидя в растянутых трениках. А тут, значит, сидит в костюме, в дорогом пальто известной фирмы и выдаёт такое. Несопоставимое двоякое чувство. Мысли о прежней жизни с родителями всплывали одна за другой. Ужин, приготовленный некогда создающей уют мамой. Вечер уроков, помощь папы по математике. А мама всегда помогала по языкам. Влад пропадал на тренировках и старался как можно меньше времени проводить дома. Самостоятельности, все же, так и не набрался. — Документы у него от машины забери. Я потом отгоню ее в сервис, — отрезал скривившийся отец, отбрасывая телефон на диван, — ну, ничего не изменилось. Абсолютно. Все тот же раздолбай. Противная Соболевская порода. Плюсую. Чистая правда. Долго не общались после моего отъезда в Новосибирск. Разосрались из-за развода родителей, а Влад тем временем отправился в один из клубов МХЛ. Потом драфт в континентальную через два года. Заметили его талант. Все это время думала, что он хорошо устроился и ни в чем не нуждается. На деле ничегошеньки не изменилось. Пьянки раз в неделю, которые как-то умудрялся скрывать перед руководством «Витязя», штабеля баб, которые менял, как перчатки. Не нагулялся совсем. Дальше круче. Нарисовались эти долги. А потом и во все космическая сумма. Про мои проблемы вообще стоит умолчать. Долгая и нудная история. — Билеты купила? — после продолжительного молчания, спрашивает отец. — Да, утром ещё, — побросала нужные вещи в небольшую косметичку, — Влад в курсе уже. Ещё бы. Нагрянуть в Питер к братцу без предупреждения было бы забавно. Здрасьте, я пришла. Однако Влад встрепенулся тут же — после того, как вышла в очередной раз от спортивного, мать его, директора «Бурых медведей», тут же прислал мне фото моей спальной койки на последующие два дня. Разобранный диван с розовым постельным. Типо, так решил меня потроллить. Девочка, значит розовое. Дальше полетели фото хорошей, на удивление, квартиры с новой мебелью. С местной, конечно, не сравнить. Слишком подозрительно, что это его «Динамо» так радушно встретил. Смешно. Не разорились бы от его запросов. А ещё родственничек достал пригласительные на матч СКА. Скинь мне номер рейса, систер. Весь день на ушах стою, даже клюшку сломал от радости! Очередной подъеб этой сволочи. Похоже на то, что башня знатно поехала в новой обители. Звёздная болезнь от капитанства сильно шарахнула по пустой башке. Аванс выплатили, часть которого вчера прислал на карту. Мол, у тебя явно надежнее будет. Сохранятся твои деньги только в сейфе за десятью замками! Да и то найдёшь, как вскрыть. — Это все что ли? — папа поднялся с дивана и указал на небольшой чёрный рюкзак в моих руках. А что, мне весь дом на два дня собрать? Не на другой же конец страны еду! — Тебя что-то смущает? — я поправляю шапку около зеркала. Папа повязал шарф, оставленный на комоде. Взял свою небольшую сумку с ноутбуком. Недоумевала по этому поводу каждый раз. То есть за машину во дворе ты не боишься, а эту тяжеленную хрень все время за собой таскаешь. Важное там что-то, наверное. *** Замотал себя в конец. Вывалился из любимого зала на улицу. В ногах приятная усталость, а плохо просушенную голову обдаёт холодный воздух. По тротуару снуют люди, спешащие по своим делам. Кто бежит в магазин, кто догоняет удаляющуюся маршрутку. Немного остыл, но все ещё гложило неприятное чувство. Телефон молчит весь день, и сам не решаюсь больше звонить. Потягиваю протеин с шоколадным вкусом через трубочку. Вкус просто отличный. Не то, что кофе в обед. Вроде все хорошо, но пальцы сами тянутся нажать на зеленую иконку стандартного мессенджера. Вдруг уведомления не присылает? Но список новых сообщений пуст. Под Лизиной фотографией надпись, что была в сети несколько часов назад. Мозг выдаёт пошлые картинки одну за другой. Нет, опять началось. Самоедство, блять, штука такая. Пора мне арендовать в зале раскладушку, ибо только там я думаю о количестве подходов и последовательности упражнений, а не о бабах и насущных проблемах. Так пусто, словно какой-то важный кусок оторвали. И организм уже функционирует совсем не так. Прокручиваю в мыслях последние несколько недель. Все, что происходит со мной, загоняет в тупик. Раньше можно было подцепить бабищу в два счета. Да в том же зале — их полно везде. Хотя бы для плотских утех, чтоб малость себя позабавить. Сейчас настолько отшибло, что не могу смотреть на сиськи и накаченные задницы. Блевотно как-то, сразу перед глазами возникает картина, как Виталя трахает Натали. Провожу рукой по лбу, поправляю привычный беспорядок на голове. Открываю багажник и бросаю спортивную сумку. Внезапность событий - это кредо по жизни. Неожиданно приходит смс. Ни на что хорошее надеяться нет смысла. Так и есть, Старый предупреждает о переносе разбора игры на завтрашний вечер. Мне-то что? Планов все равно ноль. От сего события ни тепло, ни холодно. *** — Смотри, какая шайба. Блин! — восхищается Кисляк, собрав вокруг себя своих товарищей по старой команде. — Как точно, Сень, глянь. Ропот парней в раздевалке. Я же, отстранённый от мира, врубаю погромче музыку в блютус-наушниках. Снова ушёл в себя, хотя по-моему, от прежнего Жданова ничего не осталось. Разбираю сумку с формой, вешаю майку со своей фамилией на прежнее место. Кроссовки вот эти пора уже выкинуть. Нашёл себе занятие на вечер. Докатился, не лучше, чем гипнотизировать спортивный канал. Хоть прошвырнусь по магазинам, выберу что-нибудь. Замечаю краем глаза, как Никитин пристроился к молодым и заглядывает в айфон Кисляка. Молодость решил вспомнить? Тряхнуть стариной? Уголок губ приподнялся от собственной шутки. Вытаскиваю наушники, чтобы переодеться в клубную форму. Сегодня только "земля" и бесполезный разбор ошибок. Выиграли, что тут ковырять? — А вот это, — протягивает Кисляк, переворачивая телефон, — последняя игра. Что там, блять, такого интересного? Приподнялся и решил полюбопытствовать. А что ещё делать? Натянул майку и подошёл ближе. Любопытство огрело лопатой по морде. На экране открытый Инстаграм. Хотелось проорать с ника запостившего свою же шайбу. Ну, а почему бы нет? vlad_sobolev Кисляк явно прикипел к бывшему нападающему нашей команды. — А что, обсудить больше нечего? — с сарказмом произношу я, крутя в руке ненужную сейчас капу. Все присутствующие оторвались от экрана. Ебанизм зашкаливает на отметке «мы новый фан-клуб капитана Соболева». Будь я вторым тренером, быстро разогнал бы этот шалман. А у Бори явно яиц на это не хватает. Кисляк сделал вид, что ничего не слышал. Остальные, словно бараны, поддержали полный игнор. Видимо, я тут один на дух не перевариваю этого идиота. Прокурорский сын закрыл видео и открыл последнюю публикацию Соболева. — Сегодня что, матч СКА? — спрашивает Боря, пихнувший больно меня в плечо. За что, блять? Краем глаза гляжу на фотку. Остановите планету, я сойду. Не поверил своим глазам. Зажмурился и вновь открыл их. На экране ничего не поменялось. Влад, торчащий на синей сидушке с эпичным лицом, а рядом… Пиздец, рядом. Даже думать об этом не хочу. Девушка в приоткрытом розовом пуховичке со стаканчиком в руке. Отвернула лицо, темные кудри спадают на плечи. В руках телефон в знакомом чехле. Узнал ее моментально. Больше ничего не увидел, так как в раздевалку зашёл Макеев. Стал что-то говорить. Ни одного слова не понял. Колотило знатно, ловил ртом воздух. Стоп. Нет, стоп, Руслан. Она того не стоит. Захотелось уработать Кисляка, который спрятал телефон в сумку и уставился на меня. Твою мать, ты, сука, все знал. И теперь зыришь. Плюхнулся на своё место, достал воду из чёрного мешка и сделал пару глотков. Спокойно, держимся. Одного только понять не могу, почему Соболь тогда до меня дорвался? Неужели Лиза что-то рассказала? Макеев продолжал вести разбор полетов, а я судорожно схватил телефон и стал набирать в поиске врезавшийся ник. Экран выдал рой картинок. Даже историю записал. Сую в ухо беспроводной наушник. Стиснул зубы. На экране короткое видео. — Явилась, — гогочет Влад, передвигаясь по светлому кафелю в сторону зала ожидания. Шумно сглатываю. Навстречу Соболеву шагает девушка с сжатым в руке телефоном. — Клянусь, я тебя казню. Опять ты снимаешь, — громко произносит Лиза. Сковало все тело. Перекосило, блять. Сука, ну, событие года! История сменяется следующей публикацией. На фоне Иссакиевского собора Влад закручивает, словно в танце, знакомую даму. Бумеранг. Видео прокручивается пару раз, вызывая во мне непередаваемые чувства. Из ушей, наверное, уже валит пар. А рука сильно сжимает мобильный. Бляяять. Появляется следующая картинка. Та самая. Влад улыбается в тридцать два зуба, облокотившись на сидение. Рядом сидит Лиза. Пиздец. Заебись. Просто нет слов. Мозг гавкнул пиздой. — Руслан? — Макеев обратился ко мне, взглядом прожигая дыру. Поднял брови, заметив мое охуевшее от увиденного лицо. — Есть комментарии насчёт ошибок? Пытаюсь собрать последние капли разума. Смутанное сознание и нарастающая злость. Но появившийся вопрос отрезвляет башку, словно на неё вылили холодной воды. Нужно что-то отвечать. — Да ничо, все итак ясно. Буш накосячил, да и провалились в первых двух периодах, потому что не ожидали напора противника, — мой равнодушный голос разрывает создавшийся вакуум молчания, — ну, и перестановка под конец была в тему. Сука, проверял, слушал ли я его. Я что, на дебила похож? Откладываю, нагревшийся от тепла моей ладони, телефон. Настолько сильно сжал, что на экране слегка треснуло защитное стекло. *** — Ну, что, будешь рассказывать? — брат раскрыл огромную коробку с пиццей, зашуршал фольгой. Ловлю заинтересованный взгляд. Сижу на разложенном диване, тереблю розовую наволочку. Спать уже хочется, пухнет голова от хоккея, перелёта, долгой прогулки по Питеру и бесконечных рассказов Влада. Прорвало товарища, то про команду, то про ситуацию с Мерседесом. Долг ещё этот. Что ещё надо? Что тебе неймется целый день, ноль покоя. Отдохнуть приехала. Папочкина идея разузнать подробности аварии уже свела меня с ума. Отстой. А я, меж двух огней, ведь эти двое не общаются. Один посылает другого в известное место. Другой предпочитает просто не обращать на это внимания. И тут я - парламентер хуев. Просто прекрасно. — Влад, ну? ты уже надоел мне, не обижайся, — заваливаюсь поперек дивана, откинув волосы на подушку, — что ты хочешь? — Гоу пиццу есть, — противный скрежет фольги вызывает желание выйти в окно с пятнадцатого этажа. Долго ещё это будет продолжаться? — Издеваешься? — пока отвернувшийся Влад отрывает себе большущий, плохо прорезанный в кафе, кусок теста с начинкой, я отворачиваюсь к стене. Мысленно показываю фак в его сторону. Сволочь. Прополоскал мне все мозги. — Я самое вкусное оставил на десерт, — смачно чавкнув, произносит брат. О, нет. Похоже я знаю, о чем пойдёт речь. И ещё этот звук, словно вилкой по пустой тарелке. Ненавижу. Мама разве тебя рот закрывать не учила? — Ну, что, систер, личная жизнь бьет ключом? — отбросив надкусанный кусок, берет большую бутылку с колой. Лакает из горла. Что, стаканов чистых дома нет? — Только не это, — проныла я, положила руки на щёки, — началось. Может, притвориться спящей? В случае с Владом легче изобразить труп. Хотя он и его из-под земли достанет. — Ну, миссис Жданова, выкладывай! Нет, нет, — Влад заметил, как я села, подмяв ноги под себя и водрузил мне с книжной полки картонную корону из известного ресторана, в котором продают фаст-фуд. Ещё и глумится, вот пиздец. — Спокойной ночи, — швырнув предмет на пол, выдаю я, замахнувшись на брата ногой. Козлина Соболевская, устроил здесь театр одного актёра. Тем не менее Влад продолжал. — Да уж, и банк свой ему подарила. И на выезд проводила, вон, какая молодец! Лиза, привет! Он мало того, что ходит по бабам, так ещё и женатый! Ты хочешь, чтобы было как с Олегом? Мало тебе? А раны-то старые ещё не успели зажить. Скотство просто, когда родные люди давят на больной мозоль. — Пошёл ты! — схватила подушку и отправила в ненавистного оппонента. Кретин не собирался затыкаться. Мой жест наоборот подстегнул его продолжить начатое. — Ну, да, дура, господи. Я же забыл, — покрутил пальцем у виска, — умом то в своего папочку пошла. Бестолковая — равных нет. — Заебись, — прорычала я, — Соболев, ты совсем совесть потерял? Где твои манеры? Ой, извините, простите, я до сих пор чавкаю, как в детском саду. Рот когда научишься закрывать? Влад хлопнул крышкой картонной коробки и отбросил ее на компьютерный стол. — Да я же для тебя стараюсь! Пока ты перед ним распинаешься, он носит сумки своей белобрысой телке. А ещё и звонишь ему постоянно! Стоп, что? Он, эээ, как? Подняла брови так, что на лбу образовалась парочка мимических морщинок. Класс, постарею раньше времени. — Да-да! Ты думаешь, что я бы спокойно уехал и оставил тебя без присмотра совсем? Что смотришь? Все уже про тебя рассказали! Шантажист фигов. Складываю руки на груди. Предательски пересохло во рту, да и слова закончились. Он, явно, знает меньше, чем я думаю, и вообще… — Подвозит он, значит, тебя по утрам. Что, уже, и это было? Где ты вообще его подцепила? — Влада прет, что есть мочи. Кхм, в этом доме есть скотч? Чтобы заклеить твой поганый рот. — Нигде я его не цепляла, что ты привязался! Поговорить больше не о чем? — встаю с дивана и вытаскиваю из рюкзака пачку сигарет. — Что ты вечно лезешь, куда не надо? Влад хочет вырвать коробочку, но получает по рукам. Попробуй только, сука. Готова прибить на месте. Ещё и на отца что-то гонит. Знал бы ты, за чей счёт чиниться пострадавший от тебя Мерседес! — Хочу и лезу, не чужие ж люди. Потом ко мне придёшь плакаться, — ответил Влад, пытается не пустить меня на балкон. Минздрав тут нашёлся еще, что, реально что ли Питер так хорошо влияет на пустую башку? Или звезда капитанская во лбу загорелась? — Отвали. *** Пригорело даже больше, чем от момента с Фоминым. После тренировки, на которой я переваливался, словно мешок с говном, с тупым лицом пялился в экран и не верилось глазам. До сих пор в голове не укладывается. Зачем было это скрывать? Одно к одному. Все ринулись в душ, а я, завидев знакомый онлайн в мессенджере, вновь взрывался от злости. Угораздило же, блять. Ну, Соболев, ты у меня, сука попляшешь. Возвращаюсь одним касанием обратно к замечательным фото. А видео, так просто атас. Делаю скрин экрана. Не удержался. Бросил в нужный диалог. Чо, как хоккей?