По краю пропасти.

      Разговор о волшебниках и волшебстве Камилла решила отложить до самого «волшебного» времени в мире магглов — Рождества. Самый тот антураж, как ей представлялось, а заодно и будет чуток времени для того, чтобы продумать, как его начать. Продемонстрировать одно из своих умений казалось самым нормальным предлогом, чтобы начать этот непростой разговор. Гарри уже восемь, он уже год как почти живёт в доме Лэйков. Они его кормят, одевают, покупают всё необходимое для учёбы, демонстративно не обращаясь за этим к Дурслям. А те делают вид, что так и должно быть, больше не считая Гарри членом своей семьи, если раньше они так считали, и ничем ему не обязаны.       И Гарри это понимал. И часто пытался отблагодарить их как мог, хотя бы посуду помыть или газон перед домом подстричь. Это уже было не искоренить. За прошедшие пять лет у Дурслей в него это вбили кулаками то, что он обязан выполнять работу по дому в благодарность за то, что его кормят и одевают. Самуэль с этим пытался бороться, говоря, что он им ничем не обязан, что его обязанность — это хорошо учиться. Табели с хорошими оценками, которые стал приносить Гарри — это и есть высшая благодарность людям, его приютившим. Но… Уж что-что, а что такое деньги и как они тяжело даются, Гарри усвоил твёрдо и понимал, что на все эти блага, что посыпались на него как из рога изобилия в доме Лэйков, нужны эти самые деньги.       Вернон Дурсль слишком часто жаловался на счета, цены на продукты, бензин и «плохо» идущие на фирме дела, чтобы не усвоить этой простой истины. Причём делалось это как бы не специально при маленьком Гарри, когда тот мыл за всеми посуду после ужина, и попрекал его выданной ему, оторванной от сердца, одеждой, которую Дадли носить уже не мог, по причине того, что она ему банально становилась мала, тот жирел как на дрожжах, уплетая по три порции за раз и злобно глядя на подгорелые ошмётки в тарелке Гарри.       — Самостоятельность развивает ответственность, — сдался Самуэль, но и большего, чем вымытая посуда и подстриженный раз в месяц газон, Гарри не позволял.       Камилла на это только вздохнула и помолилась Высшим, что её семья может и не супер-пупер богатая, но обеспечить двоих детей в состоянии без ущерба для финансов. Даже мама, всё ещё с некоторой опаской относившаяся к способностям дочери, согласилась, что мальчику нужно помочь, даже если этот мальчик тоже не совсем обычный. Камилла даже знала, что папа на её дальнейшее образование уже отложил необходимую сумму под проценты в банк, а ведь ей только девять. Теперь, правда, приходилось думать, а хватит ли этого при условии учёбы в Хоге и жизни в магическом мире с их галлеонами, которые стоят приблизительно пять фунтов за галлеон, опять же, по неподтверждённым данным «знания», да и вообще, сколько стоит это обучение в Хоге?       Это был тот ещё вопрос. По канону выходило, что обучение бесплатное, а студентам вменялось только купить всё необходимое для занятий. Но верилось в это с трудом. Не бывает такого, да ещё и в насквозь меркантильной Англии, где даже за учёбу в общественной школе родители платили деньги. Это вам не Советский Союз. Да и в России, после развала Союза бесплатное образование стало весьма условным явлением. Правительство гордилось тем, что оно смогло в условиях рынка оставить этот аспект в неприкосновенности, но… Покупка всего необходимого для учёбы, постоянные поборы на ремонт в школьных классах, на подарки учителям, на… А про университеты и вовсе говорить не приходится. Поступить на «бесплатной» основе стоило огромных денег, проще было поступать на официально платной…       Весь этот год, что Гарри «прописался» у них, Камилла занималась с ним не только по программе школы, но и У-шу, играла в развивающие мышление игры, логические задачки, занимались геометрическим рисованием, которое хорошо развивает пространственное и трёхмерное видение и воображение, которое очень помогает в освоении заклинаний. В этом Камилла убедилась на собственном опыте, когда пыталась колдовать. Пока она очень хорошо не представит себе перед мысленным взором, чего она хочет добиться, произнеся заклинание — ничего не получалось. Даже «Люмос». Видимо, те светлячки, что наблюдал отец после выписки её из госпиталя, были тоже не осознанным колдовством, а очередным стихийным выбросом. И каллиграфией, куда без неё родимой, раз уж им через сколько-то лет учиться писать перьями.       И да, для рисования она выбрала именно руны. Учебник по рунам был одним из немногих, в которых всё было разъяснено и более или менее понятно. Так за этот год она вместе с Гарри выучила все руны из этого учебника, их значения и сочетания. Они даже писать тексты пытались руническим языком. А сама Камилла пыталась расшифровать те книги, что были написаны именно рунами. Пока выходило неважно. Но велика беда — начало.       Если посмотреть на всё это «сверху», то Камилла в магии такой же новичок, что и Гарри, так как бонус, доставшийся в виде книг, оказался с изъяном. И сейчас до всего приходилось доходить своим умом, включая на полную мощность воображение и анализируя вообще всё, что она когда-либо читала, видела, слышала о магии. Неважно какой - по миру Гарри Поттера или любая другая фентезийная литература, которой тоже в своё время было прочитано не один и не два тома, плюс все возможное, что она вообще знала по магии собственного «мира». То бишь эзотерические практики и всё та же «битва экстрасенсов». Сведения по последнему пункту были ещё более мизерными, чем по миру фентези — ну, не интересовалась она этой лабудой в своё время. Одно дело смотреть постановочную Битву, другое реально чувствовать в себе какие-то задатки по экстрасенсорике, чтобы всерьёз заинтересоваться этой темой.       Вот сейчас она эти задатки ощущала в полной мере. А потому уговорила отца наведаться в лондонские книжные магазины на предмет поиска чего-нибудь этакого. Ведь где-то же покупают все эти бульварные гадалки-колдуны, которые шарлатаны откровенные, все эти магические атрибуты и книги? Не в Косой же переулок они вход имеют? А то, что это шарлатаны, Камилла не сомневалась — не чувствовалась в них сила. Вот в Гарри чувствовалась, даже у папы с мамой чувствовалось что-то эдакое, и у миссис Фигг, которая была приставлена к Гарри и за которой одно время Камилла тоже пристально следила, тоже чувствовалось, а у других нет. А что чувствовалось, Камилла уже объяснить не могла. Зато поняла, как сквибы, такие как папа, себе сквибок для женитьбы определяли — чувствовали! Кстати, насчёт миссис Фигг Камилла не особенно переживала. Ну что такого странного в том, что у Гарри завелась подружка, и он часто ходит к ней в гости? Фигг же не знает, что Камилла волшебница, девочка просто не приближалась на достаточно близкое расстояние, чтобы это можно было почувствовать. А в остальном старушка только радовалась за Гарри.       Какие уж она писала отчёты Дамблдору — неизвестно, но за этот год никто не совершил поползновений на водворение мальчика в «концлагерь». Или всем им было достаточно того, что Гарри ночевал всё же в доме Дурслей на Тисовой, всё в том же чулане под лестницей? Девочка не стала этим заморачиваться. Не трогают их, и ладно.       Не сказать, что их поход за знаниями был полностью успешным. Большинство книг, по мнению бегло их просматривающей Камиллы, было полной чушней и откровенной отсебятиной. Кое-что она просто поостереглась покупать, потому что не могла с уверенностью сказать, что это стоящая вещь или подделка, списанная с виденного когда-то настоящего магического фолианта, или же представляли собой «рецепты» приворотов-отворотов, порчи-распорчи (хм, неужели людей ничего другого не интересует кроме как трахнуться или проклясть соперника?), причём весьма сомнительного содержимого. Но памятуя о флобберчервях, рогатых жабах и слизняках, используемых в зельеварении по канону, совсем отбрыкиваться от этого не стала, хотя и покупать тоже. Но кое-что она всё же купила. И все эти книги были чисто маггловскими и очень научными: несколько книг по методикам нейролингвистического программирования, основам гипноза, и кое-что по практикам Йоги, одна техника медитации в которой была уже неоспоримым преимуществом.       НЛП и основы гипноза она изучала, ещё будучи Ольгой — в Универе. Практиковать им никто не позволял, а вот основы и теорию за каким-то бражем им поставили в расписание наравне с первой мед.помощью, которые они и изучали первые два курса наравне с высшей математикой, философией, социологией и прочими предметами. И вела их не кто-то там, профессор с теоретическим знаниями, а практикующий в этой области медик, ну и не без звания профессора, доктора, кандидата, доцента, какие там ещё научные степени имеются, конечно. Только вот она свои теории и диссертации железно подтверждала практическими выкладками из собственной практики.       Интересно то, что когда преподаватель проводила сеансы не только массового, но и индивидуального гипноза над подопытной группой студентов, Ольга никогда не попадала под это влияние, а вот в группе во время сеанса творилось не разбери что. Кто-то выл, кто-то стонал, кто-то просто раскачивался… Много чего творилось. Может, профессор тоже была маг? Маг менталистики? Ну, это уже в прошлом. А сейчас она вполне может освежить свои знания по этим предметам.       За всеми этими занятиями Самуэль не забывал, что Камилла и её друг всего лишь дети. А потому они прокатились на поезде в Babbacombe Model Village*, заодно посмотрев на средневековую Англию, побывали в Paultons Park* — парке Полтонс "Дом Свинки Пеппы", и даже покатались на новых горках не так давно открытого Alton Tower Resort*. Да и просто путешествовали на машине по Англии, ходили в кино, два раза в неделю у них был бассейн, и читали разную развлекательную литературу. Хотя в первую очередь Камилла подсунула для Гарри книги Конан Дойля с его Шерлоком, и различные фентези, и сказки по уму и возрасту Гарри, чтобы уже привыкал или хотя бы начинал мечтать, что магия есть, что она существует. После прочтения нескольких рассказов о Шерлоке Гарри так понравилось, как тот «работает», что он уже сам предложил несколько интересных идей по развитию внимательности и памяти.       Так они стали собирать свои «сокровища». У каждого из них появился заветный сундучок, в который они скидывали всякие забавные мелочи, сувениры из путешествий, просто находки на улице, как тот, напоминающий человечка, корешок и много чего. Содержимое постоянно обновлялось и в тайне от оппонента. А потом они раскидывали друг перед другом содержимое своих сундучков, внимательно рассматривали пару минут и убирали. Теперь задачей каждого было рассказать, что и сколько запомнил из «сокровищ» друга.       Потом усложнили задачу. Каждый из них мог внезапно спросить другого: «А какие сейчас предметы лежат на столе в кабинете отца/на столе в гостиной/ мимо которого ты сейчас проходил/проходила?». И второй должен был ответить, что успел заметить и запомнить. А потом они шли туда и проверяли правильность этого ответа.       Камилла даже подговорила отца, и тот уговорил одного из учителей в их школе создать что-то наподобие бойскаутского кружка — и этим летом у них был первый выезд на несколько дней на природу с минимумом необходимых вещей. Дадли с его компанией тоже попытался было сунуться в этот кружок, мотивы его для Камиллы не составляли тайны, и она в ужасе думала, как это предотвратить, ведь учитель, ответственный за этот кружок, не мог отказать в записи, но тут ей помогла сама Петуния, которая была в ужасе от того, что однажды её мальчику придётся провести на природе без еды и воды несколько дней, и категорически запретила «заниматься глупостями», не дав своего согласия. Как и многие другие родители из школы. Так что кружок у них был достаточно маленький и насчитывал всего десяток разновозрастных учеников, плюс один учитель и папа самой Камиллы, как представитель родительского комитета.       А ещё она научила Гарри игре в шахматы. Честно, она боялась, что игра, которая требует усидчивости и вдумчивости, не понравится подвижному мальчику, из которого энергия так и пёрла, но… На удивление, Гарри втянулся. А поскольку Камилла сама не была сильна в этой игре, то Гарри вскоре стал частенько её обыгрывать. Но это нисколько не расстраивало Камиллу. Шахматы — это был её задел на будущее. Ведь с помощью этой игры в будущем можно было бы объяснить Гарри некоторые события, происходящие с ним.       И вот в это рождество она посвятит Гарри в таинственный мир волшебства и магии. А для этого нужно немного потренироваться. Она хочет устроить идеальную демонстрацию её сегодняшних возможностей, которых она достигла за эти два года. Боясь пережечь своё ядро неумеренностью в колдовстве, без каких-либо страховок со стороны взрослых, приходилось учиться очень медленно и о-о-очень осторожно. На освоение того же «Люмоса» у неё ушло больше одного месяца. Зато в совершенстве. Правда, она ещё не пробовала его в категории «Максима».       — Папа! А смотри, что у меня получается! — воскликнула Камилла, устроившись в мягком кресле рядом с ёлкой после рождественского ужина, на котором, как и в прошлый год, присутствовал Гарри.       Девочка взмахнула рукой, и вокруг ёлки закружил хоровод разноцветных огоньков.       — Красиво, — оценил Самуэль.       — Ух, ты! А как ты это сделала? — тут же вскинулся Гарри, первые секунды заворожённо наблюдающий полёт огоньков.       — Да просто, Гарри, — сделала невинную мордашку Камилла — она же девочка, маленькая, непосредственная. — Смотри!       И она вытянула вперёд свою ладошку, сжатую в кулачок, а потом раскрыла пальчики. Над ладошкой затрепетал уже не световой шарик, а язычок синего пламени. Не совсем синего, а как и любой язык пламени, в той же свече, цвет имел свою градацию: от почти белого в самом центре, до яркой синевы на излёте.       Гарри был мальчиком. Тоже непосредственным восьмилетним мальчиком. Не долго думая, он точно так же выпростал вперёд руку со сжатым кулачком, зажмурился и раскрыл ладошку. Там парил уже зеленоватый листик пламени. Камилла внутренне возликовала. Ведь именно на такую реакцию Гарри она и рассчитывала: раз у неё так получилось, значит, получится и у него! Но она не подала виду и хитро взглянула на отца.       — Вау! — и тут же зачастила. — Так ты тоже волшебник! Папа, папа, а это значит, что Гарри тоже поедет в Хогвартс? И будет учиться вместе со мной? Ведь волшебники учатся именно там!       Самуэль на такое поведение и глазом не моргнул. Сам согласился со своей маленькой, но странно взрослой девочкой, что именно так будет начать разговор о волшебном мире куда как проще, и одобрил её план.       — Полагаю, что да, Ками.       — Что значит — волшебник? Что за Хогвартс? — уловил главное из слов подруги Гарри.       И начался разговор, который, впрочем, не сильно отличался от практически такого же разговора с дочерью два года назад.       — Ну, вот, — вещала Камилла, — и в полные одиннадцать лет маленьким волшебникам приходит письмо из Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, чтобы пригласить их на обучение. Ой! А ведь это значит, что мы попадём в один набор! Мне-то полных одиннадцать исполнится в октябре 1990-го, и я не попаду в школу в 1990-м году, а только в 1991-м. А тебе одиннадцать как раз в июле 1991-го исполнится… Здорово!       Отличие этих двух разговоров было только в том, что Самуэль прямо сказал мальчику, что его родители, скорее всего, были волшебниками оба, а не как они с матерью Камиллы — сквибами.       — Так Вы всё знали! — заобижался расстроенный мальчик после этих слов. — Знали и поэтому забрали меня от Дурслей! А если бы я не был волшебником? Вы бы меня там и оставили?!       Камилла не обижалась. Гарри всё же ещё МАЛЬЧИК со свойственным детям максимализмом. Да и папа отринул наветы мальчика.       — Нет. Даже если бы ты был обычным мальчиком, я поступил бы так же, как и в тот день. Веришь?       Гарри пристально всмотрелся в глаза взрослого, которые тот не отвёл от требовательного взгляда ребёнка. И Гарри поверил. Поверил в то, что его бы не бросили. И успокоился. Потом немного посопел, подумал и выдал:       — А тётя Петуния и дядя Вернон… выходит, они тоже знают? И вот они-то и не хотели меня во всё это посвящать и даже пытались… выбить эти странности?       — Да, Гарри, знают. Несмотря на то, что, насколько мне известно, волшебникам запрещено распространяться о существовании магического мира и волшебников… Но родной тётей же тебе является именно миссис Дурсль?       Гарри кивнул.       — Исходя из этого у нас что получается? — пытливо спросил Самуэль.       Он хотел, чтобы ребёнок сам построил логическую цепочку выводов, и знал, что тот уже вполне способен это сделать. Сам же наблюдал, как Камилла с ним занималась. Ещё и удивлялся - откуда такие познания в воспитании у его малышки?       — Тётя и дядя… да и Дадли не волшебники и даже не скибы…       — Сквибы, Гарри, — мягко поправил Самуэль.       — Сквибы, — Гарри кивнул. — Но они знают о существовании волшебства.       Самуэль кивнул, подтверждая то, что пока парень идёт в правильном направлении.       — Я тот, в ком они подозревали наличие этих волшебных сил. И я — родной племянник тёти. Значит, это в семье тёти были волшебники. Как Вы там сказали - магглорождённые?       — Правильно, Гарри.       — Про бабушку и дедушку мне ничего не известно, я их никогда не видел. Но если бы волшебниками были бы они, то тётя была бы сквибом. Я ведь правильно понял Вас? И сквибы рождаются у магов или таких же сквибов, но не у магглов?       — В точку, Гарри.       — Но у тёти была только сестра — моя мама…       Тут Гарри запнулся и судорожно вздохнул, вспомнив, что говорили его родственники о его родителях: мама — шлюха, и отец — алкоголик, из-за которого они и попали в аварию, в которой и погибли, а у Гарри на лбу остался шрам.       Камилла словно поняла, куда свернули мысли мальчика, и, обняв, прижалась к нему, как бы отстраняя печальные думы. И Гарри смог продолжить:       — Значит — это мама была волшебницей. И ей тоже пришло это письмо… из Хог…       — Хогвартса, да.       — И она там училась много лет, приезжая только на летние каникулы?       — Не только на летние, но и на Рождество и Пасху.       — Всё равно мало времени, чтобы с кем-то начать отношения, значит мужа… папу… она, скорее всего, встретила в… Или в Хогвартсе, или там, где живут волшебники. Получается, что папа, скорее всего, тоже был волшебником.       — Этот вывод может быть верным процентов на пятьдесят, — улыбнулся Самуэль. — Твоя мама могла выйти замуж и за маггла, но…       — Но?.. — поторопил ребёнок.       — Отношение твоих родственников к тебе говорит в пользу именно того, что твой папа тоже был волшебником. Прости, я сейчас затрону больную для тебя тему, но то, что рассказывают твои дядя и тётя про твоих маму и папу, известно всему Литлл-Уингингу.       Гарри всхлипнул, и Самуэль присоединил свои объятия к объятиям дочки.       — А из их ненависти ко всему, что имеет хоть малейшее отношение к магии, я могу предположить, что не просто так они и твоего отца поливают грязью. И ещё одно… Из разговора с ними в тот день мне удалось вычленить то, что именно волшебники оставили тебя у них…       Гарри снова вскинулся, но Самуэль упорно продолжил мысль.       — Я не знаю, что и как произошло с твоими родителями, Гарри, но я ни на миг не верю в версию твоих родственников. А то, что тебя им передали волшебники, тоже говорит в пользу того, что твоя мама после учёбы в Хогвартсе осталась жить в волшебном мире, вместе с твоим папой, соответственно.       — Меня просто выкинули? — неверяще спросил мальчик, и в его голосе снова послышались слёзы.       — Давай не будем делать поспешных выводов, — строго высказался Самуэль. — Я всего лишь сквиб, и мой род уже очень давно не имел дел с магическим миром. Я только что тебе сказал, что сквибов в магическом мире не любят. Я не знаю, что там сейчас творится, но вполне возможно, что у тебя просто не осталось других родственников и тебя отдали единственным оставшимся. Может, они не знали, что из себя представляет это семейство? А может, что тебя посчитали таким же сквибом…       Камилла скептически фыркнула на эти слова отца, но настолько тихо, что никто из двух мужчин её не услышал.       — В любом случае, делать выводы рано, но и в магический мир соваться без знания их законов нельзя. Вот теперь вы с Ками и будете заниматься вместе. Увы, я в этом вам не помощник. Могу только передать на словах всё то, что передавалось из уст в уста в роду по достижению определённого возраста, когда мальчики и девочки уже способны понять и принять… А тебе я хочу сказать, Гарри, магический мир отличается от маггловского только тем, что маги имеют определённые способности, которые Камилла и ты сегодня продемонстрировали, но при этом они остаются людьми со всеми их пороками, чаяниями и надеждами. Ты же не хочешь сказать, что абсолютно все люди — святые?       — Нет, — замотал головой Гарри.       — Вот и в магическом мире не все хорошие, есть и плохие. Сказки о злобных ведьмах и колдунах не на пустом месте написаны, Гарри. Так что твои способности однозначно нужно развивать, но верить в сказку волшебного и идеального мира слишком опасно. Хорошо?       На этом разговор и закончился. А уже на следующий день Камилла приступила к просвещению Гарри по части тех заклинаний, которые ей удалось освоить самой. А ещё она, наконец, решилась разобраться с «Историей Хогвартса», которую всё откладывала, потому что у неё просто элементарно времени на всё не хватало. Тем более что у Гарри тоже возникли вопросы про эту самую школу. Что да как, откуда и почему. Самое время эти вопросы прояснить не только ему, но и для себя.