По краю пропасти.

      — Нет, это просто немыслимо! — лорд Малфой метался по гостиной своего менора, где в данный момент присутствовали и все заинтересованные.       День такой выдался. Именно сегодня детишки осчастливили своим присутствием менор, когда лорд Малфой вернулся из Министерства Магии. Дело было уже к окончанию каникул, от них всего пара дней и оставалась. Дети только что вернулись с мини-квидиччного поля, где пара на пару гоняли квофлы и снитчи. Гарри и Блэйз в одной команде — Гарри за ловца, Драко в том же качестве и Тео — в другой. Камилла — как беспристрастный судья и болельщик в одном лице. Благо, что играли без бладжеров.       — Что случилось, дорогой? — леди Малфой отложила вышивание, которым в это время занималась в ожидании готовности скорого ужина.       — И кто его на такое только надоумил?! — не обратил внимания на вопрос супруги лорд, стягивая и бросая свои перчатки на столик.       Дети разом притихли, сделавшись тише мышек, чтобы их не выгнали из гостиной по комнатам — якобы приводить себя в порядок перед ужином, с леди Малфой сталось бы — и навострили ушки. Впрочем, они понимали, что она всё равно это сделает, но только бы не сейчас, когда в гостиной назревало что-то очень интересное.       Видимо, на шум сработавшего камина из библиотеки, где они проводили этот день, каждый занимаясь своими поисками, в гостиную спустились Снейп и Блэк. Гарри буквально на днях поделился с Камиллой некими своими наблюдениями, и вот теперь и она заметила небольшую странность в его опекунах. Странность, которая уже, наверное, с месяц не давала покоя другу. Начал он её замечать как раз после возвращения из Годриковой впадины, где они навестили могилы его родителей.       После того, как они вернулись в Блэк-Хаус, а Камилла камином отправилась домой, эти двое «заперлись» в библиотеке, и Кричер, неодобрительно ворча, притащил им туда бутылку огневиски. Потом ещё одну, и ещё. Гарри понимал, что оба сейчас «поминают» тех, кто был им так дорог в своё время. Сириус — Джеймса и Лили, обоих. Северус, скорее всего, «убивался» только по Лили: ведь он тоже первый раз за прошедшее время навестил могилу своей подруги — со времён того злополучного часа, когда пришёл (да, Северус всё же рассказал своему опекаемому, какие отношения его связывали с матерью Гарри ещё до школы, да и после) в разрушенный дом и застал там трупы Джеймса, Лили и плачущего в кроватке раненого Гарри.       Осуждать профессора за то, что тогда тот его бросил, Гарри не стал. Принимая во внимание множество факторов, о которых он теперь в курсе, было бы странно, что именно Снейп попытался бы тогда позаботиться об осиротевшем мальчике. Это и ненависть к Джеймсу Поттеру, и принадлежность к проигравшему ордену, и… Много разных «и», на фоне которых тот малюсенький факт, что Гарри ещё и сын его подруги, а не только ненавистного Джеймса, как-то мерк. Плюс у Гарри был его крёстный, который как раз и спугнул Снейпа с места трагедии, Великий волшебник Дамблдор — предводитель и просветитель… О Гарри, как тогда казалось, и без него есть кому позаботиться. Кто ж знал, что…       Остаётся только махнуть рукой.       Так вот — после посещения Годриковой впадины Гарри и стал замечать некоторые моменты, которыми он и поделился с Камиллой. Хотя та и сама пару раз это замечала. Вроде всё как обычно. Эти двое беззлобно подтрунивают друг над другом, зачастую отсылаясь в своих высказываниях на общее нерадостное школьное прошлое, но ключевым тут было «беззлобное». При Гарри, Камилле и прочих детях, что в Блэк-Хаусе, что в Малфой-меноре, что у Лэйков всё вроде нормально — общаются, как общаются. Не враги уже, да и связаны между собой единым подопечным, а потому общение волей-неволей более тесное. Однако…       Вот опять. У Сириуса глаза как-то шало поблёскивают, да и кучерявая шевелюра как-то больше обычного растрёпана. У профессора губа нижняя припухла, на скулах румянец еле заметный выступил, хотя внешне — сама невозмутимость, и в одежде, как всегда безукоризненный порядок. Да и в остальном. Вон, уселись на один диванчик — вместе послушать, чем же это таким лорд Малфой возмущён. А вот Сириус вроде бы невзначай руку на спинку этого диванчика закинул, как бы «приобнимая» профессора за плечи. Нет, объятий таких, чтобы явных нет, но вот кончики пальцев то и дело как-то нежно касаются плеча профессора. Да и тот нет-нет да прикоснётся невзначай к Блэку. А уж сколько много говорит сам факт того, что эти двое не в разных креслах расселись, которых в данной гостиной на всех и каждого по два штуки в ряд, а на одном этом диванчике…       Понаблюдав за этим невинным спектаклем, Камилла согласилась с другом — неспроста. Ой, неспроста такие фигурные выплясывания.       — Милый?!       — Надо же! Додуматься направить дементоров в школу! Якобы для охраны!       — Ш-ш-што-о-о?! — зашипела не хуже Гарри леди Малфой.       Оказалось, что министр Фадж выступил перед Визенгамотом с предложением отрядить часть Азкабанских стражников для поисков беглого преступника, а часть направить на границы Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, поскольку и так понятно, куда сей преступник направится в первую очередь — мстить Гарри Поттеру! А где его можно будет найти в ближайшее время? Правильно, в школе. Вот там-то Министр и предполагает его поймать.       Камилла еле сдержала смешок. Не Сириус, так Петтигрю, ага. И дементоры. В школе. Ещё когда канон читала, вот не понимала она этого решения Министерства и директора. Не понимала — и всё тут. Ну как так можно? Превратить школу в малый филиал Азкабана? И если от проникновения в школу их удерживали щиты, и то несколько раз они всё же прорвались на территорию и учинили там «бурю в стакане», то в чём были повинны простые жители Хогсмида, которых ничто и никто от них не ограждал, и они были вынуждены терпеть сиё соседство целый год? Они что, тоже преступники, которых нужно наказать? Бред, бред, и ещё раз бред. Неужели он повторится?       Но нет. Из последующей гневной речи лорда Малфоя выяснилось, что на это предложение министра Визенгамот, простимулированный волшебным пенделем от лорда Норфолка, высказавшем почти такие же соображения, что и Камилла сейчас обдумала, отреагировал весьма отрицательно, и Министра выгнали с заседания чуть ли не взашей, пригрозив, что ещё одно такое необдуманное предложение с его стороны — и импичмент ему обеспечен. Да ещё и директор, которого оповестили о предложении Фаджа, тоже высказал своё «Фи». Уф! Слава Магии, начинают шевелиться и думать.       Нужную бумагу для посещения Хогсмида Сириус Гарри всё же подписал, но проникновенно просил быть осторожнее при выходах. Действительно — мало ли, что там Питер задумал? Он же теперь непредсказуемый. Но и «запирать» крестника в стенах замка посчитал всё же негуманным. И так ребёнку по жизни досталось. Тем более там будет Снейп, второй законный опекун. Да и сам Сириус будет искать предателя. Своими методами. Есть у него пара мыслей на тот счёт, где эта крыса может скрываться и куда податься, раз уж не к Уизли. Это ж полным дураком нужно быть, чтобы снова к ним под крылышко — а то не понятно, что авроры в первую очередь эту семейку на контроль возьмут.       В общем и целом для Камиллы, канон в этом году совсем уж «угулял в лес». И более предсказать, что будет дальше, стало невозможным. Значит, нужно жить своей головой.       Отшумел праздничный пир по случаю наступления нового учебного года, и школьники окунулись в учёбу. А та-а-ам! Ну, что сказать, программа уже со второго семестра второго курса была изрядно усложнена и более насыщена. Теперь же времени «продохнуть» и вовсе не осталось. Так что кому-кому, а Гарри было не до поисков зловредной крысы, хотя по совету Ками «Карта Мародёров» практически не «закрывалась» — бдили. Хотя бы на территории школы. Но анимаг тут не появлялся. Ну да, новый директор — это вам не Дамблдор.       А так же в профессорском составе отсутствовал некий оборотень. Опять же, новый директор и не подумал пригласить на должность по ЗОТИ оборотня Люпина. Кстати, как-то упустила Камилла этого недоволка из виду. А Сириус летом ни разу о нём не заикнулся. Хотя, как не заикнулся? Пока объяснял им основы анимагии и причины, почему они с Джеймсом и Питером вдруг решили стать анимагами, заикнулся… Заикнулся и забыл. Даже не пытаясь хотя бы попытаться разыскать друга детства, из-за которого они во всю эту авантюру с анимагичеством влезли. По крайней мере, Гарри об этом ничего не знал, хотя как-то и задал сей волнующий вопрос крёстному. И получил в ответ:       — Друг… А друг ли? Я ему написал, как только вернулся из клиники перед твоим приездом на каникулы. Но ответа так и не получил. Хотя, возможно, я там несколько резко высказался по неоднозначному поводу…       — Это по какому? — закономерно поинтересовался тогда Гарри.       — Ну, как по какому? — наигранно удивился Сириус. — А где он был все эти годы? Я не осуждал его за то, что он верил Дамблдору и в мою виновность. В это верили все, — Сириус пожал плечами. — Но почему он, лучший друг и бла-бла-бла, не озаботился настоящим и будущим осиротевшего сына своих «лучших» друзей?       — А вы разве не прекратили с ним общение из-за того, что он тварь тёмная и мог выдать родителей Тёмному Лорду? Ибо оборотень и всё такое, а у них сильна иерархичность в стае. А уж если ты одиночка… Как я понял, уж у кого-кого, а у мистера Люпина отнюдь не альфа-тип характер, скорее, если бы уж он таки оказался в стае, то как раз занял бы то самое незавидное местечко «волка-для-битья»… Так что одиночка он там или нет, но любой из волков мог принудить его к чему угодно… А оборотни тогда были на стороне Этого-Который-И-Так-Далее…       — Это кто тебе такую чушь сказал? — удивился Сириус. — Не прекращали мы с ним общаться, и гостил он в Годриковой впадине не единожды, даже когда дом был под Фиделиусом.       — Получается, что он прекрасно знал, кто является хранителем заклятия? — удивился Гарри, переглянувшись с Камиллой, присутствующей при этом разговоре.       Сириус немного тормознул, а потом сильно помрачнел.       — Получается, что так. Его же Питер приводил в дом!       — Тогда как он мог верить, что это ты предатель? И обвинять тебя?       — Действительно… Что это я… — пробормотал озадаченный Сириус. — Надо ещё раз попробовать с ним связаться…       Гарри с Камиллой переглянулись. Соваться в «дружеские» отношения крёстного с этим самым Люпином они не собирались. Взрослые и сами разберутся, если есть в чём разбираться. Главное, что Сириус уже не тот «наивный» и опоенный зельями по маковку мальчик, что когда-то дружил с этим Люпином. Теперь, если они и встретятся вновь, то отношение Сириуса к оборотню будет именно отношением Сириуса, а не навязанной зельями волей стороннего оппонента. Пусть поначалу на него и будет давить память об их давней дружбе, немного смещая акценты, но Гарри верил, что это будет только поначалу, а потом здравый смысл возьмёт верх. А там… либо Люпин «оправдается», либо навечно останется в прошлом крёстного.       Как бы там ни было, но Люпина в образе профессора в этом году им не видать. Преподавателем ЗОТИ оказался некто мсье ДеЛонже, «выписанный» директором Брисфордом из Франции. Да и вообще, преподавательского составу весьма прибыло, так как прибавилось множество предметов, ранее в программу обучения Хогвартса не входивших. Теперь уже и по Рунам было два преподавателя, и они поделили курсы честно пополам. С первого по третий продолжала вести профессор Бербидж, а с четвёртого по седьмой опять иностранный преподаватель. Арифмантика так же подверглась примерно такому же делению. Теперь стало почти как в маггловской школе: с первого по второй курс была банальная математика, которую обозвали Основами Арифмантики, и изучались на ней простые действия типа «плюс», «минус», «умножить», «разделить», решить простенькое уравнение с одним неизвестным, развитие мышления при решении прочих задач.       У магов прямо беда была с этим — некоторые дети в одиннадцать лет не могли вычислять ничего подобного, а ещё и сама Арифмантика начиналась только с третьего года, да ещё и по выбору: хочу — не хочу. А с третьего по седьмой что-то типа алгебры, где они изучали тригонометрию, и прочую высокую заумь типа корней, интегралов, производных. Да ещё и все это в аспекте применения к практической магии. Ещё один новый предмет — Начертательная Магия, имеющая в своей основе элементы геометрии и развитие пространственного воображения. Этот предмет очень сильно перекликался с ещё одним новым предметом — Магией Иллюзий.       В свою очередь курс Магии Иллюзий шёл в составе Магии Разума. Начинали изучать Магию Разума с третьего курса. Третий и четвёртый курс — Магия Иллюзий, пятый — Основы и начала Окклюменции. Шестой и седьмой — продолжали изучать Окклюменцию и изучали Основы Легиллименции. Но это уже по результатам С.О.В.       Появились Основы Ритуалистики и Основы Артефакторики, которые официально изучались теперь с третьего курса. Ритуалистика была обязательным предметом для Рэйвенкло, а Артефакторика для гриффов. Остальные студенты могли изучать эти предметы, если изъявляли такое желание. Гарри, естественно, записался на курс Артефакторики, да и Камилла тоже. Может, она и не собирается в этом совершенствоваться как мастер в будущем, но основы знать обязана. Также был введён курс латыни, а то большинство заклинаний они произносят именно на ней, но банально не понимают — чего они там «токуют» при кастовании магии. А догадываются о действии заклинания, только когда это самое заклинание начинает действовать, хотя профессора Чар и Трансфигурации, да и прочие преподаватели вроде как объясняют, что они за заклинание сейчас изучают и для чего оно. Но ведь множество заклинаний отдано на откуп самостоятельного изучения.       Например, когда они на первом курсе выучили и отработали с профессором Флитвиком банальную «Вингардиум Левиоса», в качестве домашнего задания для эссе им задали анализ и список чар этой же группы. А туда ведь входили и «Мобиликорпус», и «Кривикорпус» и «Периметрлевиоса» (1). И естественно, для Камиллы и остальных рэйвенкловцев и слизеринцев это означало не только написать эссе по этим заклинаниям, где они подробно рассказывают, зачем и почему это заклинание используется, но и отработать эти заклинания на практике. Самостоятельно. А с отсутствием понимания латинского, на основе которого и были некогда созданы эти заклинания — это вызывало определённые трудности в освоении. Часты были ошибки в правильности произношения, например.       В общем и целом, теперь даже трудолюбивые и охочие до знаний рэйвенкловцы «взвыли» от нагрузки. Что уж тут говорить о Гриффиндоре?       И, естественно, никаких Хагридов в роли преподавателя УЗМС! Нет, ему не отказали в месте лесника, но и предлагать ему эту должность никто не спешил. Брисфорд — не Дамблдор, раздающий должности по «доброте душевной» непонятно кому и за что. А уж про профессора Прорицаний и говорить нечего. Трелони была выставлена за дверь ещё в прошлом году, а сам курс из полуобязательного — в том смысле, что, если его некоторые ученики и выбирали на третьем году учёбы, то обязаны были довести его хотя бы до С.О.В. — превратился в чисто факультатив. Не понравилось, не пошло — можно было и прекратить заниматься без каких-либо последствий. Да и преподавательница была совсем другой. Она сразу говорила соискателям — кому это пойдёт, а кому и задумываться не стоит и нечего терять на этом время, когда в школе теперь куда как больше «полезных» для них предметов имеется, и на которые бы лучше обратить своё внимание. А выбирать её факультатив только ради галочки в будущем дипломе — это не дело.       Приехав в Хогвартс с началом нового учебного года, Гарри всё же выкроил в своём плотном графике время на то, чтобы спуститься в Тайную Комнату и забрать оттуда обещанный Шшеу выползок. Теперь сигнальная система на «той» стороне на его посещения срабатывала по-другому, и Шшеу знал, что это не «новый» кандидат, а именно Гарри пришёл навестить Тайную Комнату, и поэтому не «откликался» на «зов» — чего ползать туда-сюда, особенно, если Гарри просто пришёл для того, чтобы пройти по порталу в замок Слизерина?       О встречах они договаривались через… Фоукса. Эта птичка всё так же продолжала обитать в директорской башне, Брисфорд его не гнал. Они друг другу не мешали. Но стоило только Гарри подумать о нём — Фоукс тут же осенял его своим вниманием и соглашался передать «записку» в мир василискам. Так Гарри познакомил с Шшеу и Камиллу, но такими встречами они не злоупотребляли. Некогда было.       Камилле хоть и было интересно общаться со змеем, но без Гарри как переводчика — это было нереально, да и вести такие разговоры, когда Гарри то и дело забывался и начинал вести свой диалог с василиском на парселтанге, было не так уж интересно. Гарри одёргивал себя, конечно, но всё же это было весьма неудобно, и Камилла предпочитала потом просто выслушивать краткий пересказ их разговоров — и Гарри всё чаще стал ходить туда один, без её сопровождения.       В один из дней, назначенных для похода в Хогсмид, они в деревеньку не пошли, гораздо интереснее было посетить замок Слизерина, что они и сделали, пройдя порталами через Тайную Комнату. И целый день бродили по замку, чем-то сильно напоминавшим Хогвартс, только что меньше по размеру. Вместо классов — залы, гостиные, кабинеты пока непонятного назначения. Замок как замок. Экскурсия получилась интересной, но Гарри и уж тем более Камилле там больше нечего было делать. Замок, что называется, спал и ждал, когда придёт новый лорд, чтобы пробудить источник. А это пока было не для Гарри. Он, если захочет, сможет его разбудить только после его семнадцати.       А пока за века «спячки» замок был банально пуст. Мебель и ткани истлели без подпитки заклинания сохранности. Уцелели только полки с книгами в библиотеке, по крайней мере, в открытой для доступа любому части. Возможно, так же обстояли дела и в недоступной пока для Гарри тайной, да охранные щиты. Всё это было изначально запитано на источник, и даже в «спящем» режиме он их подпитывал своей магией. Но, по тому, что уже знали подростки о родовой магии и источниках, рано или поздно и эта подпитка сойдёт на «нет», так как без поддержки лорда источник уснёт окончательно. Щиты же ещё и частично подпитывались магией Хогвартса, как связанные с ними.       В общем — экскурсия была интересной и познавательной, но… На один раз. Профессору Снейпу они не сказали, что их не будет в Хогвартсе, но предупредили, что спустятся в Тайную Комнату — мол, пообщаться с Шшеу. А больше они туда и не ходили. Зачем? Пока есть чем заняться и в школе, и в других родовых домах Гарри.       Сириус всё же устроил бучу в Министерстве по поводу незаконного присвоения недвижимости Поттеров этим самым Министерством и того, как мальчика не пустили в его же дом авроры, объявив этот дом памятником.       — А о том, что Гарри, когда он вырастет, где-то нужно будет жить, вы подумали, Министр Фадж? — шипел он в кабинете этого самого министра.       — Но…       — Или вы посчитали, что мальчик всю свою жизнь будет ютиться не пойми где? У магглов, которым общество его выкинуло на воспитание? У новоназначенного опекуна? Ваши взрослые дети тоже проживают с вами, господин Министр? Или у них всё же имеется своё пристанище? А если бы меня не оправдали? Да и в любом случае Блэк-Хаус — это мой дом! Я не откажу в приюте крестнику, но это мой дом! Так же как дом в Годриковой впадине является собственностью Поттеров, и то, что сейчас с ним происходит — это незаконно! Это банальное воровство чужой собственности. Мне подать заявление в Аврорат?       Министру некуда было деваться от такого напора. Но это просто смешно, что для того, чтобы попасть в свой собственный дом, Гарри и его опекунам пришлось показывать аврорам, охранникам национального памятника, выправленные бумаги, разрешающие ему пользоваться личной собственностью! Абзац и точки, как высказалась Камилла.       После того, как этот вопрос был «улажен», дом в Годриковой впадине был немедленно окружён различными маггло- и магоотталкивающими чарами и новым защитным контуром приглашёнными для этого специалистами из конторы, занимающейся как раз именно этим. Другой конторой, подвизающейся на ниве ремонта и строительства магических домов для простого магического общества, не меноров — а домик Поттеров именно таким «простым» коттеджем и был, была составлена смета, и там начался планомерный ремонт, который оплачивался из сейфов лорда Блэка. Уже лорда Блэка.       Мемориальную табличку министерским работникам пришлось снять и убрать с глаз долой. Дом всё равно уже был под чарами, и его перестало быть видно любому подходящему к калитке. Да и Гарри высказался вполне определённо:       — Это мой дом. И я планирую в нём жить. Зачем мне под окнами постоянное брожение любопытных зевак? У нас тут не шоу «За стеклом»! А частная жизнь.       Отмахнуться от этих слов, сославшись на его несовершеннолетие и неимение «права голоса», никто не посмел, как это было бы, если бы за ним теперь не стояли его опекуны, которые полностью его в этом поддерживали.       На «семейном» же совете было принято решение, что Поттер-холлом Гарри займётся уже самостоятельно, когда войдёт в полное им владение. С несомненной поддержкой Сириуса. Всё же это не просто коттедж, куда можно было пригласить вот таких сторонних специалистов, а родовое имение, и там есть свои заморочки с тем, кто и как может производить там «работы». А сейчас туда те же строители просто не смогут попасть без Гарри — а Гарри ещё учиться и учиться. И ради ремонта и строительства из Хогвартса не отлучишься. Ведь необходимо его постоянное присутствие.       В связи с отсутствием дементоров над Хогвартсом, да и, собственно, втихую пакостничающего директора, год в школе оказался самым спокойным из всех, которые они с Гарри тут присутствовали. Никто ни на кого не нападал, ни в какие квесты не заманивал, никаких монстров по школе не разгуливало. Гарри продул Камилле шуточное пари и получил законные три щелбана в лоб.       Уизли всё же смогли сдержать свои «праведные» порывы отомстить плохому Гарри Поттеру, которого Рон, как это ни странно, сделал крайним в своих злоключениях. Видимо, участь оказаться без образования даже для ленивого Рона оказалась страшнее. Но и это ему не помогло. По результатам полугодовых экзаменов перед Рождеством он всё же вылетел из школы за банальную неуспеваемость. Получить по абсолютно всем предметам «Тролль» — это надо было постараться.       И никакие доводы верещащей так, что было слышно на весь замок, миссис Уизли о том, что у них оплачено обучение всех детей за все семь лет, не помогли. Смысл учить студента, если он сам не желает этого делать? Зачем портить профессорам нервы, а его примером, в случае, если его оставят, расхолаживать остальных учеников?       Джинни же и Колину, попытавшимся с начала года снова образовать свой фанклуб Гарри, стало банально не до этого. Нагрузка была такая, что или учись, или… Да и Гарри в довольно резкой форме осадил девочку, когда она было кинулась к нему на шею при встрече — «мол, она так благодарна, так благодарна за своё спасение, он её рыцарь!» Гарри, ничтоже сумняшися, напомнил ей о Долге Жизни и попросил не приставать к нему, иначе он эти узы активирует тотчас же. Джинни надулась, расплакалась — но Камилла-то видела, что это всё лишь игра на публику, а не искренние порывы самой рыжухи — и обозвала Гарри меркантильным (2) занудой…       «Она сама-то поняла, что сморозила? — про себя удивилась Камилла, наблюдая за этой сценой. — Если бы это было именно так, то Долг Жизни никогда бы не образовался!» …но свои явные преследования прекратила. Что, впрочем, не мешало ей пытаться обратить на себя внимание Поттера другими методами, однако, не имевшими успеха. Пример вылетевшего после Рождественских каникул братца реально охладил энтузиазм этого начинания, как и собственные оценки, грозившие ей неприятным повторением пути братца. Всё же какие-то зачатки разума в этой семейке были, да и распределение девочки в Рэйвенкло, пусть и не без помощи бывшего директора, говорило о многом. Да и другие братцы Уизли такого себе не позволяли. Да — проказничали, да — шутили, зло, безбашенно, но на их успеваемости это не сказывалось. А Рон…       Остаётся только пожимать плечами.       Грэйнджер же… Опять изменилась. Если в начале курса она угрожающе посматривала в сторону обошедших её по успеваемости студентов, то с течением времени… Новый предмет Маговедение был вменен в обязательное изучение магглорожденным и полукровкам. А там профессор рассказывал и практиковал многое из того, чему Камилла и Гарри учились все два года тайно у профессора Флитвика. Это и традиции, и быт, и лекции о том, как важна медитация и как развить своё магическое ядро. Всё то, от чего она отмахивалась, когда её пытались пригласить на занятия. Плюс адекватный преподаватель Истории Магии, который рассказывал именно Историю Магии, а не о гоблинских войнах.       Всё же как велико доверие этой девочки именно к тому, что говорит преподаватель! Их-то она ставила вне конкуренции всему — даже так обожаемым ею книгам. Слово профессора для неё — истина в последней инстанции. Почему в таком случае она отказывалась от таких же занятий раньше — оставалось только догадываться, впрочем... Они все ещё помнили, как она объясняла это своё нежелание ходить на эти дополнительные занятия. Гарри же с Камиллой, как и Шеймус с Дином, после короткого собеседования с новым профессором были освобождены от этого предмета, потому что за два прошедших года всё и так хорошо усвоили. Впрочем, Дин и Шеймус сами с удовольствием ходили на эти занятия, так как для них ещё открывалось достаточно много нового. А Гарри и Камилла это изучали самостоятельно под патронажем его опекунов и Малфоев.       Так вот, складывалось такое впечатление, что у Гермионы просто наконец раскрылись глаза на магию. И её поведение начало новую трансформацию — в лучшую сторону, но в компанию Гарри она уже была не ходок. Слишком высокая между ними выросла за прошедшие два года стена отчуждения и непонимания.       Год в отсутствие происшествий и ЧП разного масштаба пролетел, как один миг. И вот уже снова стучат колёса Хогвартс-Экспресса, увозя студентов на летние каникулы.       Люпин так и не объявился, Петтигрю — не поймали. ____________________________________ (1) Вингардиум Левиоса — левитация единичного неживого объекта. Мобиликорпус — левитация единичного объекта живого. Периметр Левиоса — левитация группы неживых объектов с очертанием периметра охватываемой области. Кривилевиоса — то же самое, но это заклинание помогает исключить из группы очерченных объектов что-то, чего левитировать не нужно, но оно попало в воображаемый периметр границ очерчивания. Кривимобиликорпус и кривипериметрлевиоса… Всё то же самое, но применительно к живым обетам. И так далее. Целая группа чар. Есть ещё чары для левитации, сочетающие в себе живое и неживое. Например, они используются при изготовлении мётел. Ведь тут нужно поднять в воздух не только саму метлу, но и седока на ней. (2) Меркантилизм — система доктрин, выдвигавшихся авторами трактатов XV–XVII вв., обосновывавших необходимость активного вмешательства государства в хозяйственную деятельность, в основном в форме протекционизма — установления высоких импортных пошлин, выдачи субсидий национальным производителям и т. д. Меркантильный человек — мелочный, расчётливый, прагматичный, торгашеский.