Невнимательность

Проходит уже больше недели с тех кошмарных событий, что потрясли весь Ривердейл. Все, вроде как, счастливы и радуются тому спокойствию, которое вновь вернулось в этот маленький городок. Вот только Вероника, по-прежнему улыбаясь своим друзьям, почему-то не чувствует счастья. Она все также ходит на вечеринки, изредка устраиваемые старшеклассниками, танцует до беспамятства, прогуливается по торговому центру на выходных и по вечерам сидит на кухне в компании с матерью и горячим шоколадом. Но все это кажется глупым и таким не важным, когда взглядом Вероника вылавливает Бетти, со счастливыми глазками обнимающую Джагхеда, или случайно видит, как те переплетают руки под столом в Попс. В такие моменты ей хочется выть, а слезы сами появляются в уголках глаз, из-за чего девушка злится еще сильнее, стараясь спрятать свои эмоции в резком порыве нежности, обращенном к Арчи. Ох, Арчи, он даже не знает, во что ввязался, когда первый раз поцеловал Веронику. Не знает, что, когда его руки крепко сжимали ее талию и блуждали где-то в волосах, перед глазами она видела свою подругу — все такую же счастливую, улыбающуюся, в объятиях, черт возьми, Джагхеда Джонса. И тогда поцелуи становились страстнее, движения резче, а ненависть к самой себе разрасталась с бешеной скоростью, увеличивая темную дыру где-то в сердце в несколько раз. Эта идея казалась ей просто отличной. Что такого в том, чтобы помочь себе отвлечься с помощью симпатичного рыжеволосого парня, который и так пялился на нее чаще, чем на свою гитару во время выступлений? Вероника поняла, что провалилась, после первой же ночи в его доме. Тогда она долго стояла под душем, тщетно пытаясь отогнать мысли о том, что касаться так ее должен был совсем другой человек. Человек, который счастлив совсем не с ней. С каждым днем ей все тошнее становится изображать из себя идеальную девушку, но она сама не понимает, почему не может остановиться разыгрывать это маленькое представление, не стесняясь залезая на колени к Арчи прямо во время их дружеских встреч. Наверное, в ней все еще кроется надежда, что в эти моменты Бетти смотрит на нее, сжимая руки и удерживаясь от того, чтобы не оттащить брюнетку в сторону. Однако все эти порывы, кажется, возникают только в Веронике, и ей все еще тошно. Это было так глупо — надеяться на то, что Купер когда-нибудь ответит ей тем, что она сама пыталась сказать некоторое время назад, когда их дружба еще была не до конца окрепшей. Ей правда казалось, что она читает что-то в слишком частом взгляде Вероники, чувствует это, когда Лодж проводит пальцем по ее щеке в, казалось бы, совершенно невинном жесте. С каждой, слишком дружеской, улыбкой, с каждым непониманием во всем ее теле Веронике переставало казаться. И, в конце концов, она сдалась, разрешая своему сердцу упасть куда-то под ноги Бетти и там же разбиться. Они отдаляются, Вероника это чувствует, но она сама является причиной этого поведения. Нет, они все еще лучшие подруги, Би и Ви, как их всех называют. Между ними просто престала существовать эта легкость, а Лодж боится себя и своих чувств, которые буквально рвутся на волю, когда блондинка оказывается слишком близко. Купер счастлива — в который раз думает Вероника, и ей совсем не хочется стать разрушителем этого счастья, пусть и не она оказалась его причиной. — Сырный? — спрашивает Вероника, протягивая подруге миску с поп-корном на их третьей ночевке. Сегодня Гермионы не будет дома целую ночь, поэтому она разрешает дочери пригласить в гости подругу. К тому же, самой Веронике это кажется отличным шансом попытаться вновь вернуть ту легкость в их дружбу. Хотя бы попытаться. — Сырный, — блондинка кивает в ответ, по-прежнему находясь в пространственном состоянии. Вероника думает, что все это из-за Джагхеда, почему же еще, поэтому едва сдерживает недобрую усмешку. — Отлично, потому что другого нет. Бетти, наконец, прерывает свои размышления и смеется, как в старые добрые времена. От этого смеха в животе Вероники в который раз просыпается рой знакомых насекомых, и она смеется в ответ. Девушка падает на диван, попутно накрывая их двоих пледом, как они делали это во время других ночевок. Тогда это не казалось Веронике чем-то сверхъестественным, сейчас же близость с блондинкой отталкивает и притягивает одновременно, и ей приходится делать вид, будто она тянется к телефону, чтобы отодвинуться немного в сторону и не касаться теплой молочной кожи. — Можешь выбрать фильм, мы и так пересмотрели кучу всего. — Щедрый жест со стороны Вероники — во все разы она сама выбирала, что они будут смотреть. Пока Бетти листает список доступных фильмов, Вероника смотрит на нее и, кажется, совершенно не боится, что в следующую секунду может оказаться в неудобном для нее положении. Но оторваться от размышляющего лица блондинки просто не возможно: между бровями пролегла небольшая морщинка, глаза быстро пробегают по строчкам с названиями, а губы... «Черт, Вероника, остановись», — резко кричит ее сознание, когда все мысли заполоняет клубничный блеск для губ и вкус, который он может оставить на языке. Интересно, какого это — целовать Бетти Купер? Похоже ли это на укус сладкой ваты, когда терпкий сахар оседает на языке? Или же это — целый букет ягодного пирожного, мягкого и податливого, оставляющего после себя мягкий воздушный крем и след малиновых сливок? Чувствует ли Джагхед тоже самое, что и Вероника, когда смотрит на Бетти под таким углом? И, о, Господи, как же она завидует ему в эту минуту, но все это — опять — лишь прихоть Вероники, и никто не побежит исполнять ее в эту же минуту. В Нью-Йорке все было проще, там все окружение девушки привыкло получать то, что они хотят, и она сама не была исключением, пользуясь своим положением и получая возможность завести интрижку с любым человеком. Парень, девушка — не важно, все они млели под ее касаниями, и в те моменты она не чувствовала себя как-то не так, даже когда произносила привычное «нам не по пути». Какая ирония — сейчас она сидит перед Бетти, заполучить расположение которой просто невозможно. Бетти выбирает какую-то мелодраму с обложкой с видом на море и стоящими рядом возлюбленными. — Бетти, ты серьезно? Еще бы предложила «Титаник» или «Дневник памяти», — скептически произносит Лодж, рассматривая банальную, по ее мнению, обложку фильма. — Но ладно, если Вы настаиваете, Элизабет Купер, добавим в наш вечер немного романтики. — Выражение лица Вероники меняется на ехидное, в то время как внутри что-то переворачивается, стоит ей произнести это вслух. Ничем не примечательная шутка, которыми Вероника пользуется постоянно, но вот в компании с блондинкой напротив она приобретает странный оттенок, от которого у Вероники по спине едва не бегут мурашки. На секунду ей даже кажется, что на щеках Бетти выступает румянец, но она тут же списывает это на приглушенный свет в комнате и ее больное воображение, которое, словно нарочно, подкидывает ей провокационные вещи. «Вот, смотри, у тебя есть шанс!» — говорит подсознание, но этот голос звучит слишком слабо и измученно, будто сам знает, что не будет услышан. Лодж, витая где-то в собственных мыслях, не сразу понимает, что они делают. А делают они многое — упершись взглядом в друг друга, норовятся просверлить в стенах за спинами дыру. Веронике становится жутко неловко, и если несколько секунд назад розовые щеки и правда украшали лицо Купер, то теперь румянец переместился на брюнетку. Вероника Лодж — краснеет?! Организм в которой раз идет против нее, отчего девушка начинает нервничать больше, да ещё и злится. Дергает плечом, как будто разгоняет собственные мысли, и резко прерывает их долгий зрительный контакт. «Ты издеваешься надо мной, Бетти Купер?» Такое поведение кажется ей нечестным по отношению к подруге, но Вероника, в общем-то, не уверена, что со стороны это смотрится так, как она сама представляет. Что-то подсказывает, что все это время она напросто бездумно смотрела в голубые глаза, имея при этом вид влюбленной дуры. Раньше, в самом начале, ей даже начинало казаться, что у Бетти плохое зрение, или совсем отсутствует внимательность, потому что не замечать все это было бы странно. Но от одних только мыслей о том, что Бетти все знает, внутренности в животе у Вероники скручиваются в тугой узел. — Смотрим? — Голос Купер такой, как и прежде, и Лодж в очередной раз за этот вечер чувствует себя полнейшей дурой. — Угу, — скомкано бросает она, падая на подушки и натягивая плед под подбородок, словно желая скрыть себя от всего этого мира. Она нажимает на старт, и на экране телевизора начинают мелькать начальные титры. Может, страдания главной героини помогут ей хотя бы на полтора часа отвлечься от собственных? Вероника вздыхает, пододвигая к себе миску с попкорном и пытаясь сосредоточиться на первых репликах. Как долго все это будет продолжаться? Фильм, ожидаемо, проходит где-то мимо Вероники, которая, к своему собственному ужасу, опять думает о сидящей рядом блондинке, вполне мирно смотрящей на экран и даже выглядещей заинтересованной, в отличие от бегающей глазами по комнате Лодж. «Сопливая» история на экране едва дотягивает до стоящей драмы, поэтому после двух неудачных попыток хоть как-то вникнуть в сюжет брюнетка сдается. Ей кажется, что ее чувства мешают всем: Бетти, которая, видимо, не совсем понимает поведение лучшей подруги; Джагхеду, каждый раз ловящему на себе отнюдь не добрый взгляд, даже когда слова Вероники говорят об обратном; Арчи, которому приходится терпеть все эти вспышки внезапной страсти и наивно надеется на что-то большое. В конце концов, они мешают самой Веронике, но вот избавить от них никак не получается. — Как там Джагхед? — Лодж и правда старается хотя бы сегодня побыть обычной подругой для Бетти, а подруги ведь спрашивают о любовных похождениях друг друга, да? Вот только в глазах повернувшейся в ее сторону Бетти Вероника видит странное разочарование, от которого становится неудобно еще больше. — Ты тоже дружишь с ним. — Но не так, — Вероника надеется, что ее голос не надломился, а среди строк не пробежало отчетливое «почему он, а не я?». — Если ты о наших отношениях, то мы хорошо проводим время вместе. Купер улыбается, и Лодж делает тоже самое, вот только задать этот вопрос не кажется ей больше хорошей идеей. Выслушивать очередные счастливые истории ей совсем не хочется, и она благодарна Бетти за то, что та не продолжает тему и поворачивается обратно к экрану телевизора. В общем, весь этот вечер не выполняет свое главное предназначение — вновь вернуть легкость в их общение. Лодж уходит в уборную, когда фильм заканчивается, чтобы умыться прохладной водой и заодно снять макияж перед сном. Она проводит перед зеркалом не так много времени, и, возвращаясь обратно в гостиную, видит Купер, по-прежнему лежащую под пледом с телефоном в руках. — Надеюсь, тебе не стало скучно, — Вероника садится рядом. — Знаешь, фильм оказался интересным. Ты зря не смотрела. Лодж сперва кажется, что ей послышалось. Бетти замечала, что та не смотрит на экран? Но ее лицо всегда было повернуто к фильму. Что еще она успела заметить? — Прости, но я почти заснула в самом начале, когда он пытался ее обнять. — Между прочим, невзаимные чувства — это тяжело. В этот момент Вероника готова рассмеяться, но лишь сдержанно усмехается. С недавнего времени она стала настоящим чемпионом в этом деле, и фраза о тяжести невзаимности со стороны Бетти звучит, как насмешка. Хотя, всего полгода назад Купер и сама страдала по Арчи, поэтому знает об этом не понаслышке. — Но их вполне можно перебороть, — Делает вывод Вероника. — У тебя же получилось, верно? — Верно. «И у меня получится» Где-то до полуночи они продолжают смотреть телевизор (на этот раз какое-то развлекательное ночное шоу) и время от времени болтают о мелочах. Затем Бетти начинает зевать, и Вероника видит, как та упорно подпирает щеку рукой и быстро моргает, чтобы глаза окончательно не закрылись. Лодж тихо вздыхает и выключает телевизор. — Эй, я смотрела. — Ага. Вопреки своему возмущенному лицу Купер не возражает, когда Вероника уходит в спальню и готовит постель ко сну. Брюнетка тактично отворачивается во время переодевания Бетти, заинтересовавшись слегка потрепанным педикюром. Она слышит, как подруга устало заваливается на другую половину кровати, и только тогда небрежно поворачивается в ее сторону. Свет оказывается выключенным, и Лодж, наконец, накрывает себя одеялом, отодвигаясь от лежащей рядом так сильно, что боком чувствует пустоту края. Она крепко зажмуривает глаза, лежит так черт знает сколько времени, и только потом распахивает их, в полной тишине комнаты чувствуя размеренное дыхание Бетти. Ну, и свое колотящееся сердце, пожалуй. Она ощущает себя героиней того самого «сопливого» фильма, наблюдая за лунными переливами на мирно сопящем лице. Ресницы едва подрагивают, и Купер кажется такой расслабленной и спокойной. Веронике хочется видеть ее такой всегда, с распущенными волосами, спадающими на плечи и открытую спину, с блуждающим выражением умиротворения на лице. Один блондинистый локон выпадает из прически, когда девушка шевелится, и Лодж задерживает дыхание. Успеет ли она притвориться спящей, если Купер неожиданно откроет глаза? Скорее всего, в этом случае Вероника окажется в наиглупейшем положении. Ей придется быстро формулировать разумное объяснение своего поведения в голове. Или все обернется таким образом, что правда выйдет наружу, и тогда Лодж сможет впервые вдохнуть полной грудью в присутствии Бетти. Но сможет ли? Рука брюнетки невольно тянется, чтобы поправить выбившийся волос. Она замирает около лица, борясь с желанием дотронуться до кожи, но Вероника в который раз одергивает себя и свои мысли, легко перекидывая локон обратно на спину девушки. Лодж не спешит убирать свою руку, но держать ее так, не смея касаться, — бессмысленно, поэтому она возвращается обратно под одеяло. Вероника не знает, сколько проходит времени, пока она вот так нагло рассматривает каждый миллиметр дорого лица. И, вопреки всем законам романтических фильмов, Купер не открывает глаза, не произносит «я знаю, что ты смотришь на меня», не говорит о своих сокрытых чувствах. Все куда прозаичнее — она лишь по-прежнему тихо дышит. Лодж в последний раз проходится взглядом по лицу подруги и разворачивается в другую сторону, едва не упав с кровати. Ей кажется, что одеяло душит и неожиданно оказывается слишком тяжелым, а темнота комнаты сдавливает со всех сторон. Она чувствует, как в глазах постепенно скапливаются те самые жуткие слезы, что ей удавалось подавлять все это время. Вероника пытается сдержаться, впивается зубами в собственные губы, жмурится крепко-крепко, и ей даже удается уснуть. Утром же, когда за Купер закрывается входная дверь, Лодж убирает с лица дежурную улыбку. «Не твоя, Вероника. И никогда ей будет»

***

Осень жители Ривердейла встречают разноцветными свитерами, теплыми пальто и привычной повседневной одеждой в более теплую погоду. Ученики же впервые серьезно задумываются над тем, что для некоторых из них это — последний год, и нужно приложить максимум усилий, чтобы подготовиться к поступлению в желаемые университеты. Вероника наблюдает за тем, как с каждым днем Бетти все глубже погружается в кучу конспектов и книг, и вскоре остается виден лишь ее высокий хвост. Иногда ей становится жалко подругу с ее рвением выучить все на свете. С момента ночевки в ее доме прошло уйма времени, и на первый взгляд кажется, будто ничего не изменилось. Но кое-что все-таки произошло в жизни Вероники, и это «кое-что» известно под громким именем — Шерил Блоссом. Их взаимодействие начинается с животного желания, когда Шерил каким-то образом оказывается в пустой гостиной Вероники. В ту ночь она впервые забывает о конфетно-клубничных губах Бетти и оставляет поцелуи на ярко-алых. В этом плане рыжеволосая бестия нравится ей гораздо больше, чем знакомый парень с идентичным цветом волос, так что Вероника бесстыдно стонет ее имя несколько раз за ночь. На утро Шерил ведет себя, как обычно, украшая свое лицо ехидной улыбкой и довольствуясь одной объемной майкой на голое тело. Лодж всеми силами старается сконцентрироваться на остывающем кофе, а не на теле бывшего врага, и, конечно же, это не ускользает от внимания Блоссом. Однако она больше не предпринимает никаких попыток и молча уходит из дома, не забыв про свою одежду, естественно. Вторая их встреча происходит в местном ночном клубе, где Вероника оказывается в компании кошечек и нескольких парней из футбольной команды. Блоссом неожиданно появляется сзади во время танца, обжигая своим дыханием открытую шею и находясь так близко, что у Лодж едва ли не сносит крышу. Она принимает правила игры рыжеволосой, двигаясь так развязно, как только может в обтягивающем черном платье. Все заканчивается на заднем дворе, где Вероника прикусывает тонкую кожу, покрывающуюся мурашками то ли от холодного воздуха, то ли от ее прикосновений. Ей приходится расстаться с Арчи. Он выглядит точно выброшенный на улицу щенок, и Вероника чувствует себя ужасно, стоя перед ним рядом с его домом. Ей все еще стыдно за использование парня в своих корыстных целях, и под его грустным взглядом слова извинений сами непроизвольно рвутся наружу. Арчи все еще ее друг, и терять его совершенно не хочется. Благо, парень реагирует на это не так бурно, как предполагалось, и спустя неделю их взаимоотношения возвращаются в привычное дружественное русло. Бетти, конечно, узнает об их расставании. Она, как преданная подруга, утешает Веронику, уверяя, что все будет хорошо. Лодж делает вид, будто ей действительно интересно слушать слова подруги, но ее чуткие касания пригвождают брюнетку к месту. Вероника по-прежнему борется со своими внутренними противоречиями, но, удивительно, с Шерил они с каждым днем становятся все прозрачнее. Она солжет, если скажет, что то, что она испытывает к Блоссом, — любовь. Нет, это даже близко не похоже на то волнение в животе или разливающееся тепло по всему телу, когда Бетти смотрит на нее чуть дольше, чем положено, или случайно касается своей рукой. Но Шерил, в глазах окружающих кажущаяся всем сущим дьяволом, внушает ей спокойствие. Внутренние демоны Лодж молчат, когда Блоссом оказывается рядом, и этого оказывается вполне достаточным для того, чтобы начать отношения. Шерил целуется так, как никто другой, и Вероника все чаще замечает за собой рассуждения о том, какие же ее губы на вкус — вишневые или с примесью меда? Она старается узнать это каждый раз, когда рыжая прижимает ее к стене, ногтями проводя дорожки по спине, но после пары таких поцелуев Лодж не может думать ни о чем другом, кроме как о горячей плоти и пошловатом блеске в карих глазах. Постепенно они начинают узнавать друг друга с разных сторон, их разговоры уходят за рамки взаимных шуточных оскорблений, и спустя три месяца девушки разговаривают спокойно и искренне, а Шерил рыдает в объятиях Вероники, и та обнимает ее крепко-крепко, гладя по спине. Блоссом, кажется, начинает ей доверять и улыбается как-то по особенному, и эта мысль приятно греет. Веронике льстит, что только с ней она позволяет себе расслабиться и перестать притворяться стервой всея Ривердейла. В одно из их типичных собраний в комнате отдыха на большой перемене Шерил внезапно оказывается рядом, бросает несколько типичных фраз и, ничуть не обращая внимание на шокированные лица остальных, целует такую же удивленную Лодж. Честно, Веронике не хочется рассказывать остальным об их интрижках, но после Блоссом плавной походкой выходит из комнаты, оставляя ее одну среди явно озадаченных друзей. Вероника тихо ругается. — И что это сейчас было? — первым выходит из спячки Кевин, приподнимая правую бровь так высоко, как это только возможно. Лодж переводит дыхание и коротко объясняет им все ситуацию (опустив все подробности, конечно же). Арчи выглядит как-то подавленно, но тут же сменяет свое лицо на недовольное, а затем и вовсе переходит в непонятное состояние. На лице Кевина явно отражаются все его мыслительные процессы. А Бетти, озадаченно держа в руке откушенный батончик, смотрит на Веронику, и в ее взгляде она видит странную смесь эмоций. — Почему ты не сказала нам раньше? — Именно поэтому. Келлер хмыкает, одним из первых успешно переварив всю информацию. Арчи спустя секунду вновь возвращается в обычное состояние, но Купер все еще смотрит на Лодж этим странным взглядом, от которого у Вероники съеживается что-то внутри. Она опускает глаза в тарелку с салатом. — Ты уверена в своем выборе? Бетти произносит это с той самой ноткой в голосе, какая возникает у всех, когда дело касается Шерил Блоссом. Вероника, знающая о рыжей гораздо больше, чем остальные, слегка начинает вскипать. — Шерил не вышла из Ада, как многие думают. Она такая же девушка, как и все остальные. Так что, да, я уверена в своем выборе, Бетти. Это звучит гораздо злее, чем Вероника предполагала, но слова, кажется, отрезвляют блондинку. — К тому же, она просто потрясна в постели. Арчи давится своей колой, а Кевин начинает смеяться. Вероника тоже пропускает пару смешков, и только одна Купер продолжает смотреть в сторону, окончательно смяв несчастный шоколадный батончик в руках.

***

— Знаешь, мне кажется, они все еще думают, что я встречаюсь с Сатаной. — А разве не так? Шерил хитро улыбается, на секунду отворачиваясь от зеркала. Она держит в руках очередную красную помаду, только на этот раз гораздо более темную — подарок Вероники. — Вот ты и показала свое истинное лицо. Лодж закатывает глаза и смеется, Блоссом широко улыбается, завершая приготовления. Она ставит закрытую помаду на туалетный столик и наваливается на лежащую на кровати Веронику сверху, невесомо оставляя поцелуй на ее губах. — Не боишься, что твой макияж испортится? — Надеюсь, моя девушка умеет выбирать качественную косметику. Если бы полгода назад кто-то сказал бы, что Шерил будет называть Веронику «своей девушкой», а та не будет возражать, то последняя бы окрестила этого человека сумасшедшим. Но сейчас это звучит настолько естественно, что ни у кого в этой комнате не остается сомнений, будто все и должно быть именно так. Хотя Блоссом долго шла к тому, чтобы привыкнуть к их отношениям, и только после той постановочной сцены в комнате отдыха стала общаться с Лодж в школе гораздо ближе, и иногда даже брала ее за руку в коридоре. Вероника не винит девушку в этом. Она знает, что, не смотря на свой образ девицы без моральных принципов и стеснения, Шерил сильно зависима от внешних обстоятельств. И выставлять отношения — искренние отношения — на всеобщее обозрение ей не хочется, пускай это уже и не секрет. — Нам пора выходить. Вероника выползает из хватки рыжеволосой, наигранно дующей губы. Они заходят в актовый зал, когда тот уже полон до отказа танцующими телами студентов. Музыка бьет по ушам, за пультом диджея стоит кто-то из кошечек, но Вероника не может различить, кто именно — в глазах все плывет от ярких огней и прыгающих людей. Она обнимает Шерил за талию и, указывая куда-то в сторону центра, говорит, что ей нужно найти друзей. Блоссом кивает, ведь ей и самой необходимо разыскать кого-нибудь из ее вечной компании. Вероника тратит на поиски друзей несколько минут, прежде чем не натыкается на широкую спину Арчи. Он трясет бокалом с пуншем в свей руке и что-то кричит, Лодж смеется. Рядом с ним отплясывает Кевин. Наконец, брюнетка встречается с голубыми глазами напротив. — Я отойду. Бетти заправляет волосы за ухо и скрывается где-то в толпе. Вероника смотрит ей в след несколько секунд, прежде чем Арчи не тянет ее за руку, тем самым вовлекая в танец. К ним без промедления подключается Кевин и еще несколько знакомых, и молодые люди начинают танцевать еще энергичнее, болтая головой в такт музыки и порча так старательно уложенные волосы. Брюнетка переводит дыхание после очередного зажигательного трека. Любой житель Ривердейла, хоть раз бывавший в одном клубе с Вероникой, прекрасно знает, как сильно та любит двигаться на танцевальном поле. К тому же, это получается у нее потрясающе, и заинтересованный взгляды на свою персону становятся ее постоянными спутниками, когда она отправляется отдыхать в выходной вечер. Сейчас же Вероника смахивает выступившие капли пота со своего лица и выходит из скопления людей, направляясь куда-то в сторону туалета. Здесь значительно прохладнее, и Лодж довольно выдыхает. Ее взгляд зацепляется за Купер, старательно поправляющую макияж перед зеркалом. — Ты так и не вернулась. Вероника включает холодную воду в кране, чтобы ополоснуть лицо и руки. — Прости, у меня были дела. Дверь в туалет снова открывается, впуская звуки колотящейся музыки. Шерил постукивает каблуками по кафелю, останавливаясь напротив зеркала рядом с Вероникой. — Отличная школьная вечеринка, не так ли? — произносит Лодж, через зеркало наблюдая за тем, как рыжеволосая проделывает те же махинации со своим лицом, что и стоящая по левую руку Бетти. — Она может стать еще лучше, — Шерил расплывается в хитрой улыбке, ловя в зеркале взгляд Вероники. — Я с радостью тебе в этом поспособствую. В этот момент что-то с грохотом падает в раковину. Лодж поворачивает голову на источник звука и видит, как Купер поднимает свой блеск для губ и шепчет ругательства под нос. — Все хорошо? — Блоссом повторяет действия Вероники, отвлекаясь от нанесения пудры. — Отлично. Не буду вам мешать, — с нотками злобы в голосе произносит Бетти, даже не поднимая глаз, и выскакивает из комнаты. — С твоей подругой что-то определенно не так. Шерил усмехается, но Вероника не отвечает ей тем же, продолжая смотреть на дверь, за которую только что выбежала блондинка. Ее поведение в последние недели и правда кажется ей странным, ведь Купер часто срывается на остальных друзьях, да и в общем ведет себя совсем непривычно. Вероника мысленно ставит себе задачу обязательно расспросить ее об этом. Но не сейчас. Сейчас она обнимает Блоссом сзади, дожидаясь, пока та закончит со своим макияжем, а затем берет ее за запястье и тянет в самую гущу толпы. Друзья издают приветственный клич, от которого Лодж смеется. Начинается новая композиция, и все возобновляют танец, продолжая веселиться и наслаждаться минутой радости. Вероника почти не отходит от Блоссом, которая, кажется, вошла в кураж и двигается вместе с остальными, запрокидывая голову назад и размахивая длинными волосами. Девушки даже целуются пару раз, совершенно не обращая внимания на других, которые, кстати, тоже совсем не замечают этого. И никто из них не догадывается, что рядом с выходом из зала стоит Бетти, кусая губы и быстро моргая, чтобы не допустить появляющиеся на глазах слезы.

***

В канун Рождества они договариваются собраться вместе в доме Арчи. Мистер Эндрюс не против, у него даже неожиданно появляются дела в этот вдень, поэтому в шесть часов вечера вся привычная компания сидит в гостиной, удобно расположившись на своих местах и поглощая сваренный по семейному рецепту и принесенный Кевином глинтвейн. Вероника, облачившаяся сегодня в «праздничный» красный свитер с изображение зеленой елки, лежит на полу, положив голову на ноги упирающейся спиной в диван Шерил. Стоит сказать, что за последний месяц все успели найти с ней общий язык, и пускай до полного отказа от язвительности было далеко, и время от времени кто-то все равно ссорился и переходил на личности, но против ее появление в этот вечер никто не был. Так что Блоссом даже принесла бутылку дорогого вина и какой-то пирог, явно вышедшей не из-под ее руки. Они встречаются уже несколько месяцев, и Вероника, по началу удивлявшаяся этой огромной цифре, теперь чувствует себя уютно. И пускай она все еще не может утверждать, что испытывает к ней чувство большой влюбленности, но оно определенно начинает проскальзывать наружу. Например, когда Шерил, как сейчас, перебирает ее волосы своими пальцами, задевая чувствительную кожу. И мысли о Бетти почти не посещают ее голову. Нет, она все еще беспокоится о ней, но теперь слово «подруга» не вызывает чувство жалости к самой себе. Вероника стойко переносит любой их физический контакт, радуется за их отношения с Джагхедом вполне искренне (ну, почти). И если еще летом Вероника крепко держалась за призрачную надежду, то теперь отпустила ее совсем без жалости. Шерил — надежная Шерил — рядом, и Лодж чувствует себя с ней на своем месте. Так есть ли смысл продолжать цепляться за то, чего точно никогда не произойдет? Вероника переводит взгляд с одного друга на другого и наталкивается на встречный взгляд Бетти, которая тут же отворачивается в свою кружку. От девушки не ускользает тот факт, что Джагхед гораздо чаще за весь этот вечер разговаривает с Арчи и Кевином, и даже сидят они на небольшом расстоянии. Так что Вероника поджидает момент, когда Бетти уходит с пустой кружкой на кухню, и отправляется за ней. — У вас с Джагхедом все хорошо? Купер дергается от внезапного голоса рядом с собой, но не поворачивается, продолжая мыть использованную кружку. — Мы расстались. Вероника удивленно приоткрывает рот, пытаясь вспомнить, когда она видела их улыбающимися вместе в последний раз. — Но вы же выглядели так счастливо. Бетти на секунду замирает. Она поворачивает кран, прекращая поток воды, и ставит кружку на стол рядом с собой, поворачиваясь в сторону говорящей подруги. — Да, выглядели. Но теперь я не вижу смысла продолжать встречаться, если не испытываю к нему тех же чувств. Я не поступаю, как ты, Вероника. Бетти резко замолкает, будто бы понимает, что только что сказала что-то не то. Но ее выражение лица не успевает принять извиняющийся вид, вместо него глаза девушки твердо смотрят на Лодж, которая, не успевшая отойти от недавней неожиданности, оказывается шокированной во второй раз. Но на этот раз почему-то больнее. — О чем ты? — Арчи рассказал мне о ваших отношениях. На тот момент он был влюблен и ничего не замечал. Но сейчас он взглянул на все с другой стороны и понял, что никогда не был нужен тебе. И он подозревает, что ты начала встречаться с Шерил до того, как вы расстались. Бетти произносит все это с таким укором, что чувство стыда мгновенно возвращается к Веронике, но теперь с новой силой. Она и не подозревала, что Арчи когда-нибудь посетят такие мысли, да и вел он себя точно так же, как и обычно. Но серьезное лицо Бетти не оставляет сомнений в правдивости ее слов, и от этого Лодж теряет дар речи, глупо открывая рот и не силясь сказать не слова. — Мы давно решили наши проблемы. И они никак тебя не касаются, Бетти. Теперь Купер выглядит так, будто бы только что получила пощечину. Вероника понимает, что сейчас не она должна вести нападение и грубить подруге, но защитная реакция работает быстрее, чем ее разум. Да и, в общем, слова ее озвучивают половину того, что она думает на самом деле. Зачем Бетти предъявляет все это сейчас? Какое ей до этого дело? — Да, ты права. Меня вообще не касается ничего, что связано с тобой. Вероника смотрит на то, как подруга сурово сжимает губы и проходит рядом, при этом задев брюнетку острым плечом. Лодж не понимает ровным счетом ничего, и все только что произошедшее никак не укладывается в ее голове. «Что ты делаешь, Бетти Купер?» Наконец, она выходит из оцепенения и срывается следом за блондинкой. Та оказывается на улице. Вероника грубо поворачивает ее за плечо. — Что это только что было, Бетти? — Ничего. Можешь оставить меня в покое и возвращаться к своей Шерил. Лодж отшатывается от Купер, продолжая вглядываться в ее лицо. Это что, ревность? — Я возвращусь к ней тогда, когда посчитаю нужным. Сейчас меня интересует твое состояние. Бетти смотрит на Веронику, и ее взгляд вдруг начинает пугать, так же, как и тишина, образовывающаяся вокруг. Лодж было поднимает руку вверх, чтобы снова положить ее на плечо подруги, как та грубо ее перехватывает, а затем резким движением притягивает Веронику к себе и целует. Бетти ее целует?! Вероника поддается тайному желанию, настойчиво отвечая на поцелуй. «Это все-таки вкус клубничного джема», — проносится в ее голове, когда Бетти перемещает свою руку на ее голову и углубляет поцелуй. У Вероники в буквальном смысле подкашиваются ноги, и теперь она точно уверена в том, что миллион поцелуев с Шерил не стоят одного короткого с Купер. Здравый смысл все же одерживает верх, когда Бетти прикусывает ее губу, и Вероника отстраняется, невидящем взглядом смотря на подругу. — Прости. У Вероники выворачиваются все внутренности, когда она слышит это и видит, как по щеке Бетти скатывается одинокая слеза. Блондинка отталкивает девушку и успевает скрыться быстрее, чем Вероника соображает, что она только что поцеловала ее и сбежала. Ну почему все рушится именно тогда, когда жизнь встала на свое место? Вероника только час назад была уверена в том, что счастлива в отношениях с Шерил, и все ее чувства к Бетти рассеялись, будто бы их и не было. Но сейчас мысли раз за разом возвращаются к моменту их поцелуя, и пальцы Вероники неосознанно касаются губ и стертой помады. Может, чувства все же еще остались? Но все переживания Лодж никак не объясняют поступок Купер. Это удивительно и странно одновременно, а еще так не вовремя, что Вероника в который раз убеждает в несправедливости жизни. Кажется, будто все специально идет наперекосяк, и она, к собственному ужасу, становится эпицентром этих событий. — Вероника? Девушка поворачивается на звук, резко отдергивая пальцы от собственных губ. Из-за угла дома вместе с Джагхедом выходит Шерил, и в любое другое время она бы задалась вопросом об образовании такой компании, но сейчас ей не до этого, поэтому Лодж глупо смотрит в их сторону. — Бетти куда-то ушла? — Да, ушла. Блоссом вопросительно смотрит на девушку, но Вероника проходит мимо них, по пути сообщив, что ей тоже пора. Она идет до дома пешком, все еще погруженная в свои бесконечные мысли. Только сейчас она понимает, что ответила на поцелуй, выложив таким образом все карты на стол. Но большую часть размышлений занимает не ее поведение, а поведение Бетти, разумное объяснение которому никак не приходит в голову. «Нет, этого точно не может быть» Вероника настолько забывает обо всем вокруг, что не замечает, как на землю начинают падать крупные хлопья снега, оседая на ее волосах.

***

— Да, Бетти, я люблю тебя. Голос Вероники дрожит и срывается, когда она выкрикивает все, что долгое время сидело где-то внутри и мешало спокойно спать. Она чувствует непонятную злость и слабость одновременно, ей хочется упасть откуда-нибудь от собственного бессилия, но вместо этого она широко разводит руками и смотрит прямо в заплаканные глаза Купер. Та стоит на месте, не смея пошевелиться. Они встречаются в доме Бетти, куда Вероника срывается через три дня после их последней встречи в доме у Арчи. Ей просто не хочется ждать дальше, а проведенное в неведение время и так давит на нее своей тяжестью, так что подвести итог всему этом — самое лучшее из возможных решений. Правда открывается, когда девушки начинают спорить. — Вероника... Голос Бетти звучит слишком тихо и слабо, и от этих звуков Лодж моментально становится стыдно за свои только что сказанные слова. Ей жаль Бетти, жаль их дружбу, которую она рушит собственными руками. — Черт. Лодж садится на диван, кладя лицо в свои ладони. Все это становится слишком сложным. Вернее, нет, все это уже стало слишком сложным с того момента, когда Вероника первый раз ощутила дрожь во всем теле рядом с Купер, или когда почему-то решила, что обязательно добьется взаимности. Она и правда испортила все сама, и кто в этом виноват? Вероника вздрагивает, когда чужие руки опускаются на ее плечи, а затем аккуратно обхватывают лицо и приподнимают за подбородок вверх. Бетти смотрит на нее, но теперь в ее глазах читается совершенно иная эмоция, а Веронике снова хочется разрыдаться. — Я знаю, что ты скажешь. Ты скажешь, что тебе очень жаль, но ты не можешь ответить взаимностью. И поцелуй — ошибка, в тебе было просто слишком много эмоций после расставания с Джагхедом. Классика драматических фильмов. — Ты все-таки и правда невнимательно смотрела тот фильм. Вероника озадаченно хмурится, а затем вспоминает тот самый день, когда зареклась, что будет двигаться дальше и забудет о Купер. И «сопливая» история тоже появляется перед глазами. — Мне было страшно, Вероника. Лодж продолжает смотреть на Бетти ничего не понимающим лицом. — Мы всегда так хорошо ладили, и я не хотела лишиться подруги из-за своих непонятных ощущений. К тому же, ты так обращалась с Арчи, что я совсем забыла про эту идею. Купер сглатывает и отводит глаза, пытаясь убрать руки от лица Вероники, но та сдерживает их, и под тяжестью чужих конечностей Бетти расслабляется. — Но потом вы расстались, и эта новость о твоих отношениях с Шерил... Арчи рассказал мне в тот день все, и я поняла, что была полной дурой. — Не понимаю, Бетти. — Я тоже не понимала себя. Но, нет, поцелуй не был ошибкой. А если ты считаешь иначе, то я хочу ее повторить. И тут пазл в голове Вероники складывается в единую картину. Она трясет головой, проверяя реальность происходящего, закрывает глаза, но по-прежнему видит перед собой решительное и чуть извиняющееся лицо. Она поднимается с дивана, не отпуская мягкие руки из своих, на что Бетти смотрит с замирающим дыханием. «Это самый лучший рождественский подарок на свете» Вероника делает шаг на встречу, и на этот раз встречает перед собой не шутливую улыбку или непонимание. Купер повторяет за ней, сокращая дистанцию между ними и оставляя всего несколько миллиметров между их улыбающимися губами. Секунды тянутся слишком медленно, но Лодж действует, целуя Купер так, как не целовала никого никогда. И, да, клубничные поцелуи с Бетти в миллиард раз лучше любых других поцелуев за всю ее жизнь.

***

— Какая досада, — тянет Вероника, и все начинают смеяться. Они привычно сидят в комнате отдыха на большой перемене, поедая купленные в автомате вкусности и обсуждая события школьных дней. Вероника, конечно же, сидит рядом с Бетти, каждый раз как бы невзначай проводя своей рукой по ее ноге и прижимаясь все ближе. Купер не против, и даже легкий румянец на ее щеках не останавливает ее саму, а Вероника, видя такую реакцию, начинает действовать еще сильнее. — Может, вы снимете номер? — закатывает глаза Шерил, а Бетти заливается краской. Блоссом отреагировала на заявление Вероники о расставании бурно, но уже через неделю отвела ее в сторону и извинилась. Лодж была благодарна ей за понимание, к тому же, они все еще остаются близкими подругами, пускай и без тех привилегий, что были доступны раньше. Еще через два месяца неожиданно выяснилось, что образовалась новая пара — Джагхед и Шерил. Вероника почувствовала всю иронию произошедшего, но тут же вспомнила тот самый вечер, когда увидела их вдвоем. Во всяком случае, с Джагхедом Блоссом была заметно счастлива, и пускай каждый замешанный во все эти запутанные отношения чувствовал себя неловко, но спустя какое-то время все улеглось. И теперь, сидя на диване и чувствуя тепло тела рядом с собой, до которого она может дотронуться, Вероника ощущает себя счастливой, как никогда. — Устроим ночевку на этих выходных? Ты обещала показать мне ту жуткую мелодраму. — Отличная идея. Бетти улыбается, незаметно переплетая их пальцы, и Лодж не может удержаться от порыва легко сжать их в ответ.