В шестнадцать у Бетти за плечами куча исписанных мелкими списками блокнотов, расписанных по дням страниц ежедневников, цветастых скетчбуков с вырезанными из подростковых журналов картинками и несколько личных дневников, всегда надёжно спрятанных в комоде с бельём и изредка носящихся с собой в школу. А ещё, прямо перед самым носом, стучащееся где-то в районе горла сердце, неспящий рой бабочек в животе и сбивчивое дыхание, когда Вероника обнимает её за талию или шепчет что-то на ухо в столовой.

Блейк отправляется в душевую, а Кларк двигается в противоположном направлении, глазами разыскивая необходимые цифры на дверях. «Вот оно», — останавливается Гриффин напротив нужного места и стучит несколько раз. На удивление, ей открывают довольно быстро. Перед блондинкой оказывается потрясающе красивая девушка с настолько зелеными глазами, что у Кларк неожиданно возникает ассоциации с еловым лесом, в который они с родителями в детстве постоянно выбирались на весенних каникулах.

Шерил ловко меняла лица, пряталась и была довольна собственноручно возведённой на голову короной. Джейсон умер — и Шерил закрыла последнюю дверь, соединявшую её с внешним миром, оставив на другой стороне чувство защищенности и любви к другим людям.

Она ненавидит ее. Ненавидит то, что начинает чувствовать, когда Блоссом оказывается рядом, склонив голову и делая какие-то очередные едкие замечания по поводу ее работы. От этого чувства хочется спрятаться, или еще лучше — вырвать его из грудной клетки, кинуть на пол и растоптать так, чтобы осталась одна лишь пыльная крошка.

Это было так глупо — надеяться на то, что Купер когда-нибудь ответит ей тем, что она сама пыталась сказать некоторое время назад. С каждой, слишком дружеской, улыбкой, с каждым непониманием во всем ее теле Веронике переставало казаться. И, в конце концов, она сдалась, разрешая своему сердцу упасть куда-то под ноги Бетти и там же разбиться.