Лучше поздно, чем никогда

Аннабет сидела на заднем крыльце в доме своих родителей в Сан-Франциско, наблюдая, как Перси перебрасывался футбольным мячом с её братьями-близнецами, чередуя ловлю, метание снаряда и бесполезную пустую болтовню. Двое из этих игроков, ныне тринадцатилетние подростки, напоминали ей многих молодых полубогов в Лагере Полукровок; та самая возрастная группа, среди которой она провела большую часть своей жизни, и от того более комфортная, чем группа «маленькие дети», к которым её братья относились ещё несколько лет назад. Они уговорили Перси, чтобы он присоединился к ним во дворе примерно полчаса назад, и она последовала за ним, намереваясь наблюдать и наслаждаться прекрасным днем. Это было в середине ноября, всего за несколько недель до Дня благодарения, и Аннабет с Перси проводили выходные с её родителями, покинув на время Новый Рим, где вдвоём учились уже около трёх месяцев на первом курсе в местном университете для полубогов. Но даже живя так близко к дому Чейзов в Сан-Франциско, Аннабет не очень часто их видела, из-за большой нагрузки в колледже, а обычные смертные не допускались в лагерь Юпитера. На прошлой неделе в учёбе Перси и Аннабет всё, наконец, устаканилось, и они решили, что сейчас самое подходящее время, чтобы навестить Чейзов. В какой-то момент во время игры мальчиков Фредерик и Сьюзен*, отец и мачеха Аннабет, тоже вышли на крыльцо и сели вместе за уличным столом, наблюдая за ними и тихо разговаривая. Кажется, это было самое мирное время в жизни Аннабет. Она привезла с собой книгу, но вскоре отложила её в сторону, отдав предпочтение просмотру живого "футбольного матча" вместо этого, ее СДВГ не позволяло ей ничего другого в данный момент. На протяжении многих лет она очень упорно работала над собой, чтобы уметь сосредотачиваться на чтении, игнорируя гиперактивную половину крови в ней. Но прямо сейчас она не заботилась о том, чтобы действительно попытаться сконцентрироваться на книге. Она любила смотреть на Перси, играющего с её братьями, с детьми вообще (хотя близнецы на самом деле не желали больше считаться таковыми). Он был так хорош с ними, и они любили его. Бобби и Мэтью обожали его с их первой встречи, на которой Аннабет даже не присутствовала. И она становилась счастливой каждый раз, когда видела, как он взаимодействует с ними. Он станет великим отцом в один день. - Эй, Аннабет! - Голос Перси вырвал девушку из ее безмятежных мыслей. Она взглянула на него, чтобы увидеть, что он тоже смотрит на неё, держа футбольный мяч в руке. Прежде чем они даже встретились взглядами, спортивный снаряд уже оставил его хватку и устремился к ней, рассекая воздух. Она потянулась и поймала мяч прежде, чем потрудилась встать, чтобы метнуть его обратно. Перси знакомо саркастично улыбался, когда поймал пас. Мэтью и Бобби же выглядели совершенно шокированными. - Ты умеешь делать такие классные броски?** - потребовал последний. - Конечно, она умеет, - ответил Перси за неё, передавая ему пас. Он был прав. После всего, что она сделала; после войн, в которых она сражалась; и с наличием генов Афины, конечно, она могла поймать и точно бросить мяч, если не по какой-то другой причине, то просто потому, что это был лёгкий математический расчет. Однако близнецы этого не знали. И в реальности за свою жизнь они видели её не слишком часто, чтобы знать; всё это было грустно, но верно. - Нет, но серьезно, - заговорил Мэтью, - это был идеальный бросок. - Что? Неужели ты сомневался в моих способностях или чём-то еще? – пожурила Аннабет, улыбаясь. - Может быть, - ответил Мэтью, его пораженное выражение лица превратилось в усмешку. – И я всё ещё могу сомневаться. Попробуй повторить свой бросок снова! Аннабет подняла бровь, но улыбнулась, когда она вышла во двор и направилась к ребятам, остановившись в двадцати футах от них, - Окей, отлично, - Бобби кинул в нее мяч, явно пытаясь сделать бросок сильным и быстрым, чтобы усложнить ей задачу. Аннабет легко поймала его, позволив довольной улыбке расцвести на ее лице, когда она швырнула снаряд обратно, так же тяжело, и усмехнулась шире, когда мальчик едва поймал мяч. Совершенная траектория броска. - Хорошо, хорошо, - сказал Мэтью, не скрывая своего впечатления. Всегда приятный сценарий для неё. - Может, сыграешь с нами? - спросил Бобби. - Конечно, - всё еще улыбаясь, ответила Аннабет. Перси поймал её взгляд через весь двор и усмехнулся. Она улыбнулась в ответ. - Нас теперь четверо, мы можем сыграть два на два, - объявил Бобби, не обращая внимания на их обмен взглядами. Все согласились. Они разбились на команды, Мэтью с Перси против Аннабет с Бобби. Последний сначала был разочарован таким решением, но быстро передумал после того, как Аннабет открыла счёт и заработала им очко в первом раунде. Некоторое время игра продолжалась, и Аннабет заметила, что Фредерик и Сьюзен смотрят на них, счастливо улыбаясь. Команды были подобраны довольно равномерно, и счёт оставался равным, не позволяя никому вырваться вперёд. Предполагалось, что это будет контактный футбол, который был единственным видом, разрешенным Сьюзен, хотя близнецы иногда становились немного жёсткими друг с другом, и в какой-то момент Аннабет поймала пас от Бобби, отбросивший её на половину их поля, прежде чем Перси подхватил ее, обнял и закружил, пока они не засмеялись, а близнецы жаловались на ПДА, как если бы они вообще знали, что это такое. Они добрались до последнего тайма со счетом 7-7 и сейчас был черед Аннабет подавать мяч. Они начали, трое, стоявшие в стороне от неё в ожидании ее движения, и она, собираясь передать мяч Бобби, когда она замерла на секунду от охватившего её ужаса. Перси бегал позади, быстро оглядываясь на Мэтью, явно ожидая какого-то подтверждения, знака, и не видел, как столь знакомое, недружелюбное существо - грифон - стремительно преследовало его. - Перси! - - завопила она, широко раскрыв глаза. К счастью, он знал по ее тону, что следует смотреть за своей спиной, а не на нее. Все годы их совместных сражений хорошо обучили его, по крайней мере, но монстр все еще был слишком близко. Джексон не смог бы ничего сделать вовремя. Аннабет сделала самую быструю вещь, которую смогла придумать: она бросила мяч в голову чудовища. Это была бесполезная попытка, которая не могла дать им большого преимущества, но этого было достаточно. Грифон споткнулся на полшага в удивлении, давая Перси шанс, чтобы ускользнуть от атаки и обнажить свой Анаклузмос. - Анна-! - Бобби начал протестовать; в ужасе от разрушения всей партии, совершенно не подозревая о непосредственной опасности, в которой он и его брат были. Аннабет уже бежала, вытаскивая свой кинжал из пояса ее джинсов. - Убирайся отсюда! - закричала она ему и Мэтью, не тратя время на то, чтобы увидеть, что они выполнили её приказ, но молясь, чтобы они были достаточно умны, чтобы послушаться. Она почти оказалась рядом с Перси, который сражался с монстром, взмахивая своим мечом; возможно, с начала битвы прошло две секунды. Она взглянула сторону, где ее родители только поднялись на ноги, понимая, что происходит. Она встретилась с глазами своего отца, стараясь прокричать взглядом: - Мне так жаль!, - столь горячо, как только могла, прежде чем она повернулась к своему противнику. Возможно, она принимала желаемое за действительное, но ей показалось, что она увидела, как отец кивает. У нее не было её волшебной кепки с собой - шляпа ​​была наверху в ее комнате, поэтому невидимость не могла рассматриваться как часть плана. Они справятся и без неё. Это было не в первый раз. Аннабет никогда раньше не сражалась с грифоном, но она знала, что сражался Перси. Она встала в нескольких футах справа от него; как только его меч скользнул в сторону, и грифон получил удачный удар, тот набросился на Джексона когтями и расцарапал его щеку. Мгновенно выступила кровь, и парень вскрикнул один раз из-за внезапно поразившей его боли, но не отступил. Аннабет воспользовалась мгновением, когда чудовище открылось, и вонзила нож в его бок, что окончательно лишило его жизнерадостности. Тварь дёрнулась к ней, неожиданно быстро, яростно визжа от боли, и разрезала бы ее пополам клювом, если бы Перси не пошел в атаку одновременно. - Эй, урод! - сердито закричал он, когда по его щеке текла яркая кровь, - Ты пришел за мной, помнишь? - Он ударил мечом в грудь монстра, безупречная атака, и с последним, заложившим уши, визгом чудовище взорвалось в пыль, которую ветер разносил по лужайке, где она оседала, как слой золотого блеска, сверкающий днем солнце. Наступила тишина, когда она перевела дыхание, а затем побежала туда, где стоял Перси, отрывая большой кусок из уже разодранной, окровавленной рубашки и поднимая ткань к своему кровоточащему лицу. - Di Immortales, - пробормотал он, не выглядящий удивленным нападением грифона, но в первую очередь спросив, - Ты в порядке? - Я? Ты видел себя в последнее время, Рыбьи Мозги? - Она говорила спокойно. После некоторых травм, которые ей довелось увидеть, его царапина была незначительной, просто неприятная рана. И как только он съест Амброзию, даже шрама не останется. - Нет, на самом деле, - ответил Перси тем же тоном, а затем более серьезно спросил: - Насколько всё плохо? Так сильно кровоточит. - Он снял с его щеки уже пропитанную кровью рубашку. Она подошла ближе и осмотрела его. Даже второй раз прижав к щеке свою импровизированную повязку, он не остановил просачивающуюся кровь. - Ты будешь в порядке. – Сказала она, копаясь в кармане в поисках Амброзии, которую она всегда носила с собой для таких чрезвычайных ситуаций. Пища богов сплющилась и немного рассыпалась, но это все равно была Амброзия. Аннабет развернула его из своей пластиковой обертки и продолжила: - К счастью, это твоя щека, а не что-то еще. Эта тварь просто промахнулась. - Перси открыл рот, и она непринужденно положила в него деформированный квадратик, наблюдая, как он жевал его. Она подождала несколько секунд, прежде чем снять повязку с щеки, с облегчением увидела, что рана начала закрываться. – Надо обработать водой, это еще больше исцелит тебя. Перси подарил ей лучший смеющийся взгляд, который он мог с травмой на лице. - Спасибо, мамочка, - сказал он, - думаю, я так и сделаю. Она посмотрела на него, пытаясь не улыбаться. Перси ухмыльнулся в ответ и легко прижался к её губам своими в быстром, нежном поцелуе с металлическим привкусом крови. Они повернулись к дому, и Аннабет увидела, что Бобби и Мэтью стоят прямо в открытой раздвижной стеклянной двери, наблюдая за ними с одинаковым видом ужаса и шока. Отец маячил прямо за ними, на кухне. Он поймал ее взгляд, но выражение его лица было не читаемым. Сьюзен ​​скрылась из виду. Сердце Аннабеты пропустило удар. За последние несколько лет она так хорошо справлялась в борьбе с монстрами. Теперь она задавалась вопросом, живы ли отношения, которые она сумела построить со своей семьёй за это время, или они ушли навсегда. Эта мысль оказалась более подавляющей, чем она хотела бы признать. - Все будет в порядке, - пробормотал Перси, взяв ее за руку и мягко сжимая, когда они шли к дому. Аннабет перевела взгляд на него, но ничего не сказала. Они остановились у крыльца, где аккуратно достали садовый шланг. Перси стащил свою разорванную рубашку и бросил ее на землю под ноги вместе с куском, который он держал на своём лице, прежде чем включить воду и очистить оставшуюся кровь с его тела. Наконец Перси поднёс шланг к его раненой щеке, позволив воде впитаться в рану и исцелить ее до конца. Через минуту все, что осталось от ранее кровавого разрыва, было тонкой красной линией, и даже она скоро исчезнет. Он повернул ручку, остановил поток воды и вернул шланг в держатель. Перси выпрямился, полностью сухой, собрал лоскуты от рубашки в одну руку и посмотрел на неё, с обнаженной грудью и вопросом в глазах. - Готова? - мягко спросил он, протягивая ей руку. Аннабет глубоко вздохнула и кивнула, соединяя их пальцы: - Ничего не случилось. - Все будет хорошо, - сказал он ей еще раз. Аннабет не ответила, так как они вернулись к ступенькам. Ее отец ждал на крыльце, но он не выглядел сердитым или разочарованным, как подозревала увидеть Аннабет. Он выглядел выжидающим, почти ... возбужденным, восторженным. Она и Перси остановились в нескольких футах от него, помедлив. Отец Аннабет посмотрел на каждого из них, сначала остановившись на Перси: - Твое лицо выглядит намного лучше, - легко сказал он, - эта рана смотрелась отвратительной, даже отсюда. - О, да, теперь все в порядке, спасибо. Амброзия сделала своё дело. Фредерик кивнул: - Приятно слышать. Ребята в гостиной, - учточнил он, глядя между ними, - я сказал им, что вы сами всё объясните. Аннабет удивленно моргнула. Она никогда не знала, чего ожидать от своего отца, но подобное выходило за рамки её предположений: - Ты хочешь, чтобы мы сказали им правду? Он пожал плечами. - Я не вижу другого выбора, не так ли? Они уже достаточно взрослые, я думаю, что это лучший вариант. - Он сделал паузу, а затем, заметив беспокойство Аннабет, добавил, - Сьюзен согласна со мной. Помедлив, Аннабет кивнула. Она взглянула на Перси рядом с ней, а затем вернулась к отцу. Он был серьезен. И он также был прав. Мэтью и Бобби имели право знать. Они больше не были детьми. Она сама думала об этом немного раньше. - Хорошо, - сказала она. Ее отец тоже кивнул, позволив себе маленькую улыбку. - Вот и славно, - сказал он, а затем посмотрел на Перси, - Поспеши и переоденься для начала. С вами случалось подобное раньше? Я не знаю, сколько времени это займет. У тебя есть запасная рубашка? Перси ухмыльнулся: - Мы, возможно, попадали в подобные ситуации один или два раза. И да, я давно выучил, что с собой всегда нужно носить дополнительную смену одежды для экстренных ситуаций. - Ох, хорошо. - Перси, явно принимая эти слова Фредерика как сигнал уйти, быстро сжал руку Аннабет, прежде чем отпустить и повернуться, чтобы войти в дом. Аннабет продолжала смотреть на своего отца. - Ты уверен? - спросила она. Он кивнул, положив свои руки на её плечи: - Это должно было произойти когда-нибудь, Аннабет. Я не хочу, чтобы тебе снова нужно было прятаться. Было ошибкой позволить тебе поступить так в первый раз. В этом проявила себя глубинная привязанность Фредерика Чейза. Помедлив, Аннабет снова кивнула, отчасти испугавшись. Перси спускался по лестнице, когда они вошли в здание. Джексон подошел к Аннабет, встречаясь с ней взглядом, в его глазах стоял безмолвный вопрос. Она кивнула. Перси взял Аннабет за руку, сжал ее и снова отпустил, прежде чем последовать за ней в гостиную с её отцом, идущим позади него. Мэтью и Бобби сидели на диване в гостиной в полном молчании, вероятно, в первый раз за всю их жизнь. Сьюзен ​​стояла в стороне. Она смотрела, как они приближаются, но она не выглядела сердитой, поскольку она уже не была той мачехой, которой была много лет назад, когда при атаках монстра она обвиняла свою падчерицу в этом. Одно только это помогло Аннабет почувствовать себя лучше. Мальчики подняли глаза, когда Перси и Аннабет вошли в комнату и наблюдали за ними; одинаковые карие глаза, полные очевидных вопросов и опасений. Два кресла стояли напротив дивана. Аннабет села в одном, Перси в другом. Фредерик прислонился к косяку в дверях. В течение тридцати секунд в комнате было совершенно тихо. - Что ... что это было? - робко спросил Мэтью. - И почему ты убил его? - Добавил Бобби. - Как ты убил его? - Разве ты не истекал кровью? - Что-… - Окей! - Аннабет прервала последний вопрос Мэтью, - Я ... Мы все объясним, хорошо? Но ты должен слушать, договорились? - Мы слушаем, - ответил Мэтью довольно резко, - Начинай. Аннабет сделала несколько глубоких вдохов, желая, чтобы Перси сидел ближе к ней. Она всегда чувствовала себя более уверенно, когда он находился рядом с ней. - Хорошо, - сказала она, снова повернувшись к Перси и на мгновение встретившись с ним взглядом, прежде чем оглянуться на своих братьев. - Вы уже узнали что-нибудь о древней Греции на уроках в школе? - Она помнила, как ее учитель немного касался этого в течение нескольких месяцев, которые она провела вне лагеря полукровок, когда она была младше и ещё посещала настоящую государственную среднюю школу. Ей оставалось надеяться, что близнецы тоже уже изучали этот вопрос. Мэтью и Бобби посмотрели друг на друга, явно смутившись вопросом, а затем снова повернулись к ней, сомневаясь в ответе: - Да, - ответил Бобби, - В прошлом году. - Кроме того, вы знаете нашего папу, - добавил Мэтью, - он все время говорит о таких вещах. - Почему ты спросила об этом? - осведомился Бобби. - Значит, вы знаете о мифах? Богах? - Да, немного. Так почему? - Мэтью потребовал, - Какое это имеет отношение к нашему разговору? - Мэтью, - отец упрекнул его, оставаясь на своём месте в дверях, - Позвольте ей объяснить. Аннабет взглянула на него, а затем снова на мальчиков: - Ну, - сказала она, - эти мифы ... - Она замолчала, снова не уверенная, как сказать это, не показавшись совершенно безумной. Она говорила правду только новичкам в лагере, и в той ситуации лучшим маршрутом был прямой. Но она не была уверена, что здесь применяется одно и то же. Перси взглянул на нее, а затем закончил за неё предложение: - Все мифы - реальны, - он говорил серьезно, совершенно серьезно и столкнулся лицом к лицу с близнецами. Аннабет не была с ним в тот момент, когда его отчим, Пол, узнал правду, и она никогда не спрашивала подробностей об этом, но теперь она могла представить ситуацию, похожую на происходящую. Мэтью и Бобби просто смотрели на него, скептически уточнив: - Какие? - спросил Бобби. В то же время Мэтью сказал: - Прости? - Все они - правда, - повторила Аннабет, уточняя, - Боги, монстры, герои, все это реально или было реальным в какой-то момент. - Ты шутишь, да? - спросил Мэтью, совершенно не веря. - Нет, - Аннабет ответила ему, - не шучу. Мэтью посмотрел на нее еще секунду, а затем на Перси, прежде чем, по-видимому, вспомнил, что он сказал тоже самое. Их родители не вмешивались. Мальчик снова оглянулся на нее. Тем временем Бобби просто смотрел в пространство между Перси и Аннабет, пытаясь понять их слова. По его лицу трудно было сказать, увенчались ли его размышления успехом или нет. - Ладно, - наконец сказал Бобби, - Допустим, мы скажем, что верим тебе ... Какое отношение это имеет к тебе? С этим... что это значит? - Ну, помните, как боги иногда спускались на землю и заводили детей от смертных? - Оба мальчика секунду подумали и кивнули. - Они были, наподобие люде-богов***, - сказал Мэтью, - так? - Полубоги, - поправила Аннабет. - Как бы то ни было. Я до сих пор не понимаю, как всё это связано. Аннабет повторила еще один глубокий вдох и бросила еще один быстрый взгляд на Перси. - Это связано с нашим разговором, потому что ... потому что мы с Перси - полубоги. Мальчики приняли одинаковый вид ошеломленного неверия, глядя между ними, Аннабет спокойно встретила их глаза, Перси кивнул рядом с ней. - Что? - сказал Бобби. Он посмотрел на своих родителей, оба тоже кивнули в подтверждение слов девушки. - Ты слышал меня, - спокойно сказала Аннабет. Бобби все еще сомневался. Рядом с ним Мэтью размышлял о здравом рассудке. Она решилась, - Афина - моя мама. Папа Перси - Посейдон. Мы не сумасшедшие. Бобби зацепился за её слова, и что-то в выражении его лица слегка изменилось. - Я ... думаю, это имело бы смысл ... - Рядом с ним его брат повернулся, чтобы посмотреть на него, как на сумасшедшего, - Что? – попытался он защититься от Мэтью, - Это так. Афина - богиня, вроде, разведки, верно? Я имею в виду, она как Аннабет. Она ведь гений. Перси, который молчал почти все время, начал смеяться над этим высказыванием. Близнецы посмотрели на него, Бобби даже с небольшой улыбкой. Аннабет потянулась ногой и слегка пнула своего парня. - На самом деле, мудрости, - поправила она, обращаясь к Бобби и Мэтью, - и боевой стратегии. Бобби выглядел почти поверившим. Мэтью не казался таким убежденным, хотя его решимость, похоже, колебалась, когда он думал об этом. Последний снова посмотрел на них. - Докажи, - сказал он наконец. Перси не повёл бровью, вставая на ноги. - Я сейчас, - объявил он, прежде чем покинуть гостиную. С их стороны близнецы могли видеть его, когда он вошел на кухню. Аннабет знала, что он собирается делать, даже до того, как она услышала, как включился кран. Через тридцать секунд он вернулся со стаканом воды, - Что вы видите? - спросил он мальчиков, поставив его на журнальный столик перед ними. Мальчики уставились на стакан, хотя наблюдали, как Перси его достал из раковины. - Чашка воды, - медленно ответил Мэтью, как будто разговаривал с психически нездоровым человеком. Его тон заставил нервы Аннабет вздрогнуть, но Перси казался совершенно непробиваемым. - Именно, - ответил он беззаботно, - Знаете ли вы, богом чего считался Посейдон? - Да, моря. Есть фильм о нём. Перси кивнул. - Бог морей, бурь, землетрясений и плохих гавайских рубашек. - Он закончил говорить и не тратя больше времени приступил к демонстрации. Он поднял руку вверх, опустив пальцы, чтобы близнецы могли ясно видеть. Джексон не отводил от них глаз, щелкнул рукой, повернул ладонь вверх, и каждая до самой последней капля воды оставила стакан на столе и начала крутиться на его открытой ладони; создав его собственный карманный торнадо. Глаза близнецов расширились, и челюсти упали с идеальной синхронностью. Перси изобразил на лице удовлетворенную ухмылку, которая Аннабет показалась дразнящей, - Веришь ей сейчас? – спросил Джексон. Мэтью и Бобби все еще с распахнутыми ртами лихорадочно кивали. Перси улыбнулся шире, - Хорошо, - и вернул воду в стакан, напоследок для верности ещё раз закрутив водоворот. Он без лишних слов опустился на свое место, оставив воду на столе. В секунду, когда он сел, Мэтью схватил стакан в руки и начал внимательно изучать его, как будто Перси каким-то образом сфальсифицировал шоу, хотя он все время находился в поле их зрения. Через несколько секунд он поставил стакан на место и присоединился к брату, глядя на них. Мэтью заговорил первым: - Вы ... вы полубоги. - Это, - начал Бобби, внезапно выражение его лица изменилось: - Это так круто! - Подождите, - сказал Мэтью, - так что, это что, монстр? Серьезно? Перси и Аннабет одновременно кивнули. - На самом деле, грифон, - пояснила она. - Серьёзно? - Бобби спросил: - Это ... не похоже на то, как описано в мифах. Я имею в виду, они действительно выглядели так? Как гигантское тело, похожее на кошку, крылья, лицо птицы, все такое? Как в рассказах? - Более или менее, да. Смертные не могут видеть монстров явно, Туман затмевает их взор. - Туман? – тут же переспросил Мэтью. Аннабет снова кивнула. - Это похоже на невидимую вуаль, которая мешает людям увидеть мифологический мир. Он всегда был, вы просто не могли видеть его из-за этой завесы. Рядом с ней Перси кивнул в знак согласия. - Да, есть хороший шанс, что вы прошли мимо бога на улице и даже не узнали об этом. Вероятно, мимо его Римской версии, так как лагерь Юпитера находится так близко отсюда, и всё же. Теперь, когда вы знаете о нас, возможно, вы сможете увидеть все это легче. - Мы сможем увидеть богов? - спросил Бобби. Перси кивнул. - Монстров тоже, может быть. И вы будете знать, что в них есть что-то другое, как минимум. - Подождите, так что если вы сражаетесь с монстрами, вы, например, используете оружие? - Мэтью хотел узнать абсолютно всё. Аннабет кивнула и объяснила о Небесной Бронзе и её губительной опасности для монстров. - Вы должны увидеть свою сестру с ножом, - вставил Перси, когда она закончила, ухмыляясь ей: - Ужасающе смертоносна. - Бесспорная истина, Рыбьи Мозги. Мэтью снова подтолкнул брата, ухмыляясь и указывая на них: - Теперь прозвище обретает смысл. Аннабет рассмеялась. - Не пытайтесь использовать его. Он не ответит вам. Перси кивнул. - Это зарезервировано для Аннабет. А иногда и Талии, потому что она не ждёт ответа, но ... Это, конечно, привело к тому, что двое из них должны были объяснить, кем была Талия, и откуда она, что такое «Большая тройка», лагерь, поиски, войны, в которых они участвовали, сражения, которые они выиграли, места, в которых они побывали, друзья, которых они потеряли ... Разговор длился долго, но самая тяжелая часть была позади, и Аннабет почувствовала, насколько легче ей стало дышать. Это было похоже на то, что она несла вес невежества своих братьев, даже не зная об этом, блуждая по тонкой плёнке вокруг них, словно подсознательно просто ждала чего-то, что могло бы открыть ее тщательно охраняемую тайну и разрушить всё, что она так тщательно выстраивала между собой и ее семьей. И теперь ей больше не нужно было делать ничего подобного. Чейзы все знали и хорошо приняли её. Часть ее удивлялась, позже той ночью, когда она переигрывала день в своем сознании, в то время как Перси спал в комнате через коридор, что если какая-то часть ее всегда стремилась к одобрению ее семьи, что если бы каждый в глубине души так и сделал, а она оттолкнула их, то как бы она справилась со всем этим; если она так хорошо скрывалась от собственного «я», убедив себя, что она не нуждалась в поддержке семьи; что она без нее была в порядке. И только теперь, когда ей больше не нужно было этого отрицать, она поняла, что определенно ничего не было в порядке, но всё в порядке стало теперь, когда ее семья знала и принимала ее такой, какой она была; теперь, когда ей больше нечего скрывать. Теперь все было в порядке, и даже если потребовалось девятнадцать лет, чтобы оказаться в этом моменте, лучше поздно, чем никогда.