20:30
спустись вниз.
Все мысли тонут в голове, и Карелину кажется, что он сам находится под водой и не может дышать. Надевает на себя облезлую курточку и тапки, выходя из квартиры, неловко спускаясь по лестнице. Андрею и Ване написал, что хочет устроить Карине супер-романтический сюрприз, а те поверили. Будто бы Слава на такое, блять, способен. А на деле идет встречать Мирона. Слава тянет скрипучую дверь, и комок застревает в горле, когда его глаза упираются прямиком в глаза Мирона. В слабой подъездной лампочке его лицо кажется каким-то уставшим и замученным, но до безумия красивым. — Привет. Мирон не позволяет себе излишнюю эмоциональность. Выглядит так, словно ничего не происходит. Может, у него действительно ничего? Потому что у Славы целая буря эмоций, которая его с каждым разом душит все сильнее. — Привет, - отвечает Карелин, и не знает, что за этим всем может следовать. Глупость такая, от которой сносит башку. Возможно, в этом и есть вся прелесть влюбленности, когда коленки подкашиваются, голос дрожит, а сердце извивается, словно недорезанное животное? Фёдоров смотрит то вниз - то вверх, зажимая губы в сплошную полоску. Капюшон на голове, сверху куртка, кроссы рибок и сумка в руках. Точняк, он с самолета. — Это все выглядит словно блядская пауза в каком-то сопливом сериале, - Мирон наконец-то делает шаг вперед, и Карелин выдыхает скопившийся воздух, разворачиваясь на пятках и поднимаясь по лестнице. Первое что делает Слава - включает свет в прихожей, озаряя её неприятным светом, от которого режет глаза. Мирон кидает сумку куда-то в сторону, стягивая с себя кроссовки, и молчание, на удивление, не режет уши. По крайней мере Славе точно. Но ему так хочется узнать, о чем думает Фёдоров. Что вообще в его голове. Там наверняка столько безумных мыслей, идей и взглядов на некоторые вещи, что возникает желание пробраться внутрь и изучить каждую из них. — Крутой кот, - говорит Мирон, когда Гриша оказывается возле них и трется об ноги. Он мало к кому такой дружелюбный. Фёдоров садится на корточки и гладит его, словно знает этого кота всю свою жизнь. А Гриша извивается и мурлычет. Сучий сын. Перед Мироном наверное каждому сложно удержаться. — Ладно, идем на кухню, - улыбается Карелин, дергая головой в бок. Мирон следует за ним и Гриша туда же. Кажется, он ему правда очень понравился. Обычно он хер к кому подойдет и даст себя погладить, а тут. — Чай? - спрашивает Карелин и когда Мирон кивает, он ставит чайник на плиту. Мирон осматривается вокруг, а Слава готов провалиться сквозь землю. — Уютно у тебя. Мирон садится на стул, вытягивая ноги и упирается головой об стенку. Слава неловко зыркает на него, и слова застревают в глотке каждый раз, когда хочется что-то сказать. Он послушно наливает чай, дает прямо в руки Фёдорову, а сам стоит, будто бы в гостях. Смущение вперемешку с импульсивностью - это ядерная смесь. Хочется все и одновременно ничего. — Может, сядешь? - Мирон делает глоток чая, и Карелин выполняет его просьбу. Падает рядом на стул. Да ну нахуй это все. Надо вернуться в зону комфорта и все будет в порядке. Но Славу тоже можно понять, ему чуждо это все, в новинку, это любого напугало бы до чертиков. Потому что он чувствует себя лошком. Обычно привык пиздеть без умолку, а тут глотает воздух вперемешку с молчанием. — Знаю, что глупо было приезжать сюда, - говорит он, так спокойно и умиротворенно, что Слава ему завидует. Видеть его в своей квартире дико и непривычно, но он вливается сюда, будто идеальная картинка. — Ты в порядке? - и этот вопрос был бы ничем не примечательным, бесцветным и холодным, если бы в голосе Карелина не прозвучали такие слышные нотки беспокойства и заботы. Мирон наверняка это слышит. Но Слава видит, что с ним что-то не то. Даже чувствует это все на себе. — Кукуха же поехала, ты сам писал. Скорее всего, из-за обострения биполярного расстройства, поэтому и переписывался, поэтому и приехал. Карелин протирает лицо. Нельзя было на это все подписываться. — Ты чего приехал-то? - хмыкает Слава, и чтобы не слушать даже секундное молчание, делает глоток чая. — Тебя увидеть. Такие легкие слова отдаются чем-то громоздким. Слава утыкается своими глазами в его. Они очаровательно-голубого цвета, но белки красные. Карелин правда таит надежду найти там отголосок чего-нибудь, за что стоит зацепиться и держаться. — Написал уже текст против Дизастера? Мирон смотрит так, что хочется свернуться в кокон. Он правда не в порядке. Но Карелин не психиатр, чтобы сейчас ему морали читать о том, что надо поддерживать свое психическое здоровье. Просто волнуется так, что готов задавать любые вопросы, чтобы закрыться от самого важного. — Что? - переспрашивает Фёдоров, и блять да, он или пиздец какой убитый и упоротый, или же чувствует себя настолько хуево, отчего не ведает, что вообще с ним происходит. Слава потерян и опустошен внутри. Не знает, чем бы помочь, но хочет так, словно это его главная цель на данном жизненном этапе. — Мне некуда было идти, поэтому пришел к тебе. Стеклянные глаза опускаются вниз, и Гриша, будто чувствуя, оказывается рядом, прыгая на колени. Мирон его гладит снова, пока тот в удовольствии укладывается на нем и закрывает глаза. Карелин слабо улыбается, выглядит до боли мило. — Он такой очаровательный. "Как и ты". Произносится где-то в голове у Карелина, и он встает, убирая чашки. Кажется, будто они сидели вот так целую вечность. Кажется, будто бы Мирон живет с ним и это один из миллионных вечеров. — Мирон? - отзывает его Славик, и тот поднимает голову. — Могу расстелить, поспишь. Ты же после дороги. Карелин готов поклясться всем, что у него есть, но он поможет Мирону. Даже если это все ему выйдет боком. Может, смысл жизни не в том, чтобы найти ту единственную великую любовь. Может, смысл в том, чтобы помогать тому, кто чувствует себя разбитым, жертвуя собой и своими же чувствами. Не зря говорят, мол, любовь портит характер. Она его буквально в яму закапывает.