Разочарование

От Автора: Мне опять не хватает места для комментариев:D Сразу откройте вкладку с деревом "граб" : (https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5b/Carpinus_betulus_01_by_Line1.jpg/275px-Carpinus_betulus_01_by_Line1.jpg) И арты: https://static.zerochan.net/NARUTO.full.1849404.jpg https://avatanplus.com/files/resources/mid/57ac81a7c9dfd15679da7793.png _____________________________________________________________________________ Как много я бы смог рассказать тебе, Боруто? Наверное, ты меня ненавидишь и имеешь на это право. Но как же я тогда был счастлив… *** В канун нового года (Да, тут будут даже такие праздники) в Конохе наступала настоящая суматоха. Тогда, я как сейчас помню, ночью намело так много снега, что ранним утром еще не успели расчистить все дороги. По своему обыкновению, я возвращался с задания и решил, несмотря на усталость, продлить свою пешую прогулку через самые красивые улицы в деревне. Красивые? не то слово, тихо ахнув от удивления, я подошел к заснеженному грабу, на котором висела длинная гирлянда со множеством маленьких лампочек, весело переливающихся разноцветными огнями. Кто-то постарался на славу, и дерево все равно стояло зеленым, не сбросившим с лета ни единого листочка. Зрелище было настолько красивым… Я стоял как завороженный еще некоторое время, пока мимо меня не пронесся патруль. «Видимо, парни понеслись сдавать дежурство. » Я тоже двинулся в сторону резиденции. Ощущение праздника пока не захлестнуло меня, но я все равно восхищался умельцами, украсившими деревню. На магазинах висели разноцветные бумажные фонарики в перемешку с мишурой, а на торговой площади, практически в самом центре стояло множество слепленных снеговиков. Какое-то забытое до селе ощущение детства захлестнуло меня с головой. Мне на секунду показалось, что я услышал веселые детские голоса и кричащих мальчишек, играющих в снежки. Живо представив себе эту картину я и сам не заметил, как подошел к этой импровизированной выставке. Я двигался неспеша, будто боясь разбудить этих криво-косо слепленных монстриков из снега. Кое-каким снеговикам даже приделывали разные немыслимые части в виде рогов, хвостов и вообще некоторые снеговики были похожи на крокодилов! Да, именно так. Внутреннее ребячество все еще не хотело покидать меня. Я даже и сам не заметил, как присел и прямо посреди улицы стал вылепливать своего снежного человечка. Вроде бы и не пять лет… Но самый кривой снеговик получился именно у меня. Улыбнувшись своему произведению искусства (, а по-другому я его назвать никак не мог). Я побрел в сторону своего дома. Я так и не переехал из своей маленькой однокомнатной квартирке в бедном квартале. Мне казалось это неправильным. Даже после того, как я стал чуть ли не героем деревни. Я мог спокойно вот так прогуляться по улицам не боясь, что за моей спиной будет кто-то недобро поглядывать и перешептываться. Даже камни в меня не бросают, как было в детстве. Сейчас мне даже дышится свободнее. Придя домой у меня не осталось сил даже на то, чтобы пойти в душ и раздеться. Я так и лег в кровать, в чем пришел. Только под вечер я смог продрать глаза под вой умирающих китов в моем желудке. Поняв, что после долгой миссии можно было не ждать чего-то вкусного в доме, я двинулся в старый добрый Ичираку. Целых пол часа, пока я шел от окраины деревни, я грел в своем сердечке мысль об вкусном горячем рамене со свининой, приправленном луком. — Как закрыто?! От досады мои киты даже на секунду замолчали. Я так и стоял еще в ступоре возле раменной, раздумывая, где же мне поесть в канун нового года. Не придумав ничего лучше заварной лапши, я двинулся по всем магазинам в надежде найти хотя бы один круглосуточный. Я правда надеялся отыскать хотя бы один работающий магазин, но видимо, сегодня мне особо не везло. Все как на зло уже закрылись. Порядком приунывший я уже отправился к своему дому, и когда до него осталась пара кварталов, боковым зрением я увидел светящуюся вывеску. Маленький неприметный магазинчик расположился между домами. Я бы его не заметил, если бы не подсвеченные неоном буквы на старом, покосившемся бревенчатом строении. — Наруто! Я обернулся и сначала не поверил своим глазам. Саске стоял у угла и махал мне. Я подошел, чтобы поближе его разглядеть. Не почудилось ли мне? На нем было легкое фетровое пальто и клетчатый шарф, которым он укутался так, что только глаза были видны. Я бы его не признал, если бы не почувствовал его чакру. Даже не смотря на онемевшие от холода щеки я улыбнулся. «Живой.» Как же я рад, что он вернулся целым и невредимым! *** В магазине продавали не так много готовой еды, поэтому мы скупили почти все, даже рисовый пирог, который ни я ни Саске не ели. — Где ты сейчас живешь? — Я купил небольшой домик в центре деревни. И больше из нас никто не проронил ни слова. Не было ни со стороны Саске намека на приглашение, да и мое соглашение особо не требовалось. Я просто молча отправился за ним через жилые кварталы. А он и не возражал. Раньше, когда мы были еще маленькими детьми, Саске отвергал меня всеми фибрами души, не позволяя хоть немного приблизиться к себе. Но после битвы на горе хоккаге все изменилось. Иногда мне казалось, что между нашими душами натянулась невидимая нить. Ее не пощупаешь вот так просто. Но каждый раз, когда Учиха был в беде или чем-то опечален, она натягивалась, давая о себе знать. Отдаленное беспокойство ощущалось где-то на задворках сознания, когда Саске нужна была помощь. И я бежал. Срывался с места, бросал незаконченные дела и мчался к нему так быстро, как только мог. Я еще ни разу не ошибался. И сейчас я ощущал себя не в своей тарелке. Я тогда сравнил свое состояние с чувством, когда вот-вот ты сорвешься с места и побежишь от чего-то или сделаешь то, что давно не давало тебе покоя. Странно все это… — Прости, я не держу ничего из алкоголя в доме. — Давно ты перестал пить? — С прошлой весны. Желания не возникало, вот я и не покупал. Новое жилище Саске в разы уступало фамильному имению. Комнат было не так много, да и нельзя было сказать, что дом уютен. Но даже несмотря на скудную мебель и практически голые стены — Саске умудрился все-таки повесить пару рисунков, сделанных на миссиях, в этом месте захотелось остаться. Эти пейзажи, что Учиха запечатлел на бумаге… Они были практически живыми. Мне будто наяву виделось великолепие гор с поволокой холодного тумана, кристально чистые озера с множеством разбитых лодок на его дне. Это все было так захватывающе. Но Учиха никогда не говорил о времени, проведенном вне Конохи. Вдали от дома, друзей и всего, что его связывало с прошлой жизнью. Возможно, он не счел нужным делиться об этом с кем-то, или просто не было возможности, кто знает… За разглядыванием рисунков я не заметил, как из кухни начал доноситься дивный запах чужой готовки. — Саске, это что, рамен? — Как будто сам не видишь. «Ты же не любишь его. Ты никогда не тратил время на готовку чего-то, что занимало больше часа. Я ведь правильно все понимаю? Ты знал, что я приду сегодня к тебе?» Саске замер, боясь сделать лишнее движение. А мне оно было так необходимо. Но Учиха был недвижим. В тишине слышалось лишь тиканье часов, да дыхание темноволосого. Возможно, тогда я не понимал, что делаю. Но мне физически было необходимо почувствовать тепло самого близкого мне человека. Однако я стоял и колебался. Странное неясное ожидание пронизало кончики моих пальцев и осело где-то в солнечном сплетении. Было ли оно моим? Я ломался, пока его плечи незаметно подрагивали. «Кого ты пытался обмануть? » Я приблизился к Учихе вплотную и обнял его со спины. Я ожидал, что он выберется из кольца рук, но он даже не пытался. С каждой секундой на душе приятно теплело. Даже если сейчас и декабрь, но в моем сердце уже давно стоит апрель, проросла молодая зеленая трава и только-только начинают раскрываться бутоны на диких яблонях. «Что же ты делаешь со мной, теме?» — Ты знаешь, тебе ведь не обязательно держать все в себе… — Пойдем ужинать, Нару… То… Наруто. — Саске резко оборвал меня, взяв тарелки и унося их в другую комнату. И на секунду мне показалось, что время остановило свой ход. Я не слышал ровным счетом ничего вокруг себя, словно меня поместили в вакуум. «Ты… Ты впервые так назвал меня!» Я поспешил в гостиную. — Даже не пытайся исправить, говнюк! — Не понимаю, о чем ты! Весь вечер пока мы ели, я без умолку рассказывал Саске обо всем на свете: о своей последней миссии и о том, что произошло в деревне, пока его не было. Я даже успел посетовать на то, что Саске на три месяца исчез на задании не по послал ни единой весточки о том, что с ним все в порядке. Ну для друзей, естественно! Порядком раздобревший от еды Учиха в свою очередь поведал о своих странствиях с дипломатической миссией, как ему пришлось учить одну местную деревушку новому языку, чтобы они смогли договориться с местным правителем и подписать соглашение о мире. До сих пор в отдаленных селениях шли междоусобицы. Люди не могли перестать делить земли после войны. Жадность! А разбираться во всем приходилось стране Огня и Воды. Ближе к двенадцати я нашел в комоде старый красный шерстяной плед. Под негромкие бурчания друга я укутал его потеплее и вывел на улицу дожидаться запуска фейерверков. Только ночью я понял, почему Саске купил этот дом. Дело было даже вовсе не в самом жилище, сколько во дворе. Брюнет признался, что задний двор ему нравится куда больше. Он потянул меня за руку через дорожку, заросшую шиповником. На заднем дворе до сих пор росла огромная ель, в тени которой предыдущие хозяева сделали большую лавочку. Кто-то старательно вырезал все узоры на ней, создавая сказочную зимнюю картину. — Нравится? Я попросил знакомого состарить ее, а Ямато вырастить это дерево. — Невероятно. — мне хотелось также как и Саске, взять сейчас лист бумаги и запечатлеть эту красоту. Света было предостаточно — благо, брюнет позаботился о низеньких садовых фонарях. Я приблизился к одному из фонарей. — Они работают на солнечных батарейках? — На чакре не имеет смысла. Пока я отряхивал доски от снега, брюнет успел зайти в дом и взять еще не успевший остыть чай. Вплоть до двенадцати мы сидели на морозе и говорили о всякой ерунде. Только под громыхания первых салютов с улиц доносились пьяные прикрикивания и поздравления. А я замолчал. Я не знал, что нужно говорить в такой момент. Сакура мне говорила, что новый год нужно встречать с тем, кто тебе действительно дорог. В прошлом году Сакура и Ино затащили меня домой к последней смотреть какую-то сопливую новогоднюю дораму. Они пытали меня ими весь вечер, и почему-то именно сейчас в моей памяти всплыли все смущающие слова, которые обычно говорят влюбленные друг другу вот именно сейчас, когда люди перевернули страницу календаря и пообещали жить новой жизнью. Это все слишком в новинку для меня, незнакомо, но так волнительно. Я уже порядком начинал дрожать от холода. По-видимому, Саске это заметил, поэтому и накинул на меня часть пледа.То ли от прилива тепла, то ли от внезапной заботы, я почувствовал, как моим щекам приливает кровь. Как же неловко! — Нару, когда я вернулся в деревню, я поклялся себе, что больше не причиню тебе боли. Прости меня… — За что? — Я так сильно хочу быть с тобой, даже если обоим это причинит боль. Я отодвинулся. Саске вел себя крайне странно. Мне нравилась его мягкость, но сейчас проскользнуло в его словах то, что возможно, он пытался от меня скрыть. Тогда я принял единственно правильное решение. — Расскажи мне все. — Нару, я знаю и сам столько же, сколько и ты. — Я вообще не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Почему, когда мы вместе, это принесет нам боль? Что ты имеешь в виду? Саске на некоторое время замолчал, обдумывая все. Я не спешил, давая ему время собраться с мыслями. — Ты помнишь битву с Кагуей? — В деталях. — Ты помнишь, когда она в первый раз к нам приблизилась, и что она сказала тогда? — Она разве что-то говорила? — Ты не помнишь, как она проклинала нас? Господи, Наруто, ты вечно витаешь в облаках! — Стой, в что именно она говорила? — Если солнце и Луна сблизятся, то они погибнут. — Саске, это были бредни старухи, которая уже давно умерла! — Но все же… - Эй посмотри на меня. — я взял его лицо в ладони и приблизился настолько, чтобы ощущать его дыхание на своей коже. — Я всегда буду рядом с тобой, и никто этого не изменит. — Обещаешь? Я безотрывно смотрел на Учиху. Он выглядел таким усталым и уязвимым. Так редко он показывал себя таким беспомощным, не отталкивающим. В этот момент я ясно ощутил, что ему нужна была моя ласка. Но я не знал как выразить всю скопившуюся нежность, доброту и любовь в своем сердце. Я придвинулся ближе, разглядывая аристократически бледное, без единого шрамика, лицо. Саске был безбожно красив, я не мог это отрицать. Раньше, еще когда мы были детьми, я по-черному завидовал ему. На Учиху вешалось столько девушек, сколько даже за несколько прожитых жизней на меня не поведется. Но сейчас, обращая внимание на эти утонченные губы и вдыхая остатки одеколона с морскими нотками, все еще витавшего в морозном воздухе и никак не вязавшимся с самой зимой, я понимал всех этих визжащих фанаток из прошлого. Невозможно противиться этому притяжению. Меня почти болезненно тянуло к Саске. Я не знал, как он отреагирует, но внутренне надеялся, что он примет и эту часть меня. Часть, которая не только им восхищается как соперником и другом, но и любит до мурашек на коже. Я собрал остатки своей давно забытой смелости и накрыл его губы своими. У меня не было опыта ни в отношениях, ни в поцелуях, потому я вел себя как слепой котенок, ищущий заветное лакомство. Губы Саске были мягкими и пахли мятными леденцами, которые мы откопали у него на кухне и трескали в гостинной после рамена. Мне хотелось навсегда запомнить этот момент. Саске после моментного удивления довольно быстро взял ситуацию в свои руки, нежно посасывая мои губы, иногда прикусывая и сразу же, будто извиняясь, зализывал места покусываний. Юноша вцепился в ворот моего свитера, с силой стискивая его. Так хорошо... Когда я немного приноровился и начал отвечать брюнету, я почувствовал нечто странное. Как будто невидимая нить, что соединяла наши души стала короче и начала, буквально, напитывать каким-то сторонним теплом нас изнутри в районе сердца. Я ощущал каждую эмоцию Саске, слышал каждую мысль, пробегавшую в его голове. Его страхи и опасения были у меня как на ладони... У меня никогда не было такого сильного желания защитить то, что мне дорого. Мне хотелось буквально пришить мужчину к своей коже самыми прочными нитками, чтобы знать, что он в порядке, чтобы дарить ему каждую секунду моей жизни на этой Земле все тепло Мира, что мне было подвластно. Даже чужое. Я готов был украсть это тепло у других и обречь их на великие несчастья, чтобы Саске понял, как сильно всего самого лучшего заслуживает. Я готов быть для него всем, отдать всего себя лишь ему одному. " — Я никуда не уйду"   " — Но все же…" Я обнял Учиху и прижал ближе к себе. Мое сердце грозилось проломить грудную клетку.  "— Ты чувствуешь?" Нам в самом деле не нужны были слова, чтобы объяснить друг другу такие простые на Земле вещи как любовь. Где-то на периферии сознания мы чувствовали ускорившийся пульс и сердца, бившиеся в унисон. " — Я всегда буду рядом." Поцелуй замедлился. Я открыл глаза, встречаясь со взглядом Учихи. В нем не было ни тени сомнения. Он поверил мне.