Артллоуин - Хеллоуинский челлендж (сборник текстов)

Артллоуин 2017, день первый, тема - "Привет с того света" (зомби, ожившие трупы, восстающие из-за проклятия и т.л.: в общем, все, кто по каким-то причинам вернулся с того света или из могилы). *** — Вот ты смеёшься, а я и правда тогда... здорово испугался. Ларри говорит это сейчас, когда ощущение уже почти забылось, и можно свободно говорить о нём — здесь, на старом диване в комнате охраны, лёжа головой на груди восставшего из мёртвых древнеегипетского фараона. И рассказывать ему, значит, какой он был тогда страшный. — Ты представь себя на моём месте, — говорит Ларри. — Я открываю замки, крышка летит через весь зал в противоположную стену, слышится этакий... замогильный вой, и из саркофага вылезает мумия... в гнилых бинтах... Ларри вздрагивает. Да, похоже, его долго будет преследовать эта картина. И не только картина: и хрип ожившего мертвеца, и запах тления и сырости от саркофага и погребальных пелён, и... и... — Ага, — подхватывает Акменра, посмеиваясь. — Вылезает, стаскивает с физиономии бинты, выдыхает пылищу и говорит: вы не представляете, как там душно!.. Он взлохмачивает Ларри волосы — тёплыми, живыми пальцами. А сам Ларри думает, что, может быть, его это воспоминание так долго преследует именно на контрасте. Леденящий душу хрип — и этот негромкий смех. Полусгнившие бинты — и горячая кожа под щекой. Выдох с запахом тлена — и живые губы на его губах. — Просто это было внезапно, — улыбается Ларри. — Я действительно приготовился увидеть полуразложившуюся мумию, а тут... — Мумии не бывают полуразложившимися, — говорит Акменра деланно-строгим тоном. — Они высушенные. Когда же ты запомнишь! — Никогда, — честно признаётся Ларри. — У меня это всё вообще в голове не укладывается. Потому что... — Я понимаю, — отвечает Акменра, не переставая ерошить Ларри волосы. — А сейчас, когда я вылезаю вечерами, тебе не страшно? — Я же теперь знаю, что ты живой вылезаешь, — усмехается Ларри. И думает: не признаться ли наконец, что он так успевает соскучиться днём, что вечерами ему уже не до испуга.