Артллоуин - Хеллоуинский челлендж (сборник текстов)

Артллоуин 2017, день девятый, Тема - "Клыкастый демонедельник" (демоны, дьяволята и т. д., желательно с клыками, но можно и без) *** Уставшего Ларри Дэйли жрали внутренние демоны. Основательные такие. С клыками. Этими клыками они вгрызались в мозг и сердце: так, что Ларри неосознанно потирал левую сторону груди, в которой совсем не по возрасту тянуло и ныло третий день, а еще чувствовал, как раскалывается голова. «Уходи отсюда, — стучало в голове. — Ничего здесь хорошего не будет, одни неприятности. Как ты мог вообще! Какой пример ты сыну подаёшь?» «Отвратительный», — молчаливо соглашался Ларри. Но внутренние демоны тем и страшны, что стоит с ними согласиться однажды — а там они начнут грызть тебя с утроенной силой. «Уходи куда хочешь! Лишь бы отсюда подальше! Да, с работой сложно, и Эрика тут же снова пригрозит забрать сына, но... может, для сына так будет даже лучше? И для тебя тоже. Тебе ещё не хватало всяких... сложностей! Жил как нормальный человек, и вдруг — ничего себе!» — Ничего себе, — вздыхал Ларри. — Себе ничего. У него уже не оставалось сил противостоять этой грызне. Но с другой стороны — не хотелось. Очень не хотелось уходить. И терять всё... что у него есть сейчас. «Надо! — орало внутри. — Ты мужик или кто? Сколько можно потакать своим ребяческим желаниям, тебе скоро сорок лет, а ты? Вот скажи, что ты делаешь, а?!» «Работаю, — думал в ответ Ларри. — Сторожем. В музее естественной истории». «Сторожем! В музее! — гоготали демоны. — То-то в последнее время ты так горишь на работе! Три дня назад Рузвельт на коне наступил на кого-то из индейцев майя, которых ты забыл закрыть в диораме. Вчера гунны играли в салочки и разнесли витрину. Что будет завтра? Ты позабудешь запереть львов, и они сожрут всех? Тогда пусть начнут с тебя! Это не работа, это...» — Ларри? — Ак, — Ларри снова вздохнул. — Привет. — А чего ты не пришёл сегодня? Я, конечно, сам выбрался, но... У тебя что-то случилось? Ты чем-то расстроен?.. Акменра подошёл и взял Ларри за руку: — Пойдём ко мне. Поговорим. На этажах тихо, я прошёлся. Внутренние демоны зашлись истошным визгом: «Вот! Ты сам ни хрена не работаешь! Ты готов делать что угодно, лишь бы он тебя за руку держал, и...» Демоны на то и демоны, что у них нет логики. Никакой. Ларри брёл в египетский зал и думал: надо сказать. Надо наконец решиться. И уйти, забыть всё это вообще. Весь этот самообман, это... как там? Потакание своим ребяческим желаниям. Ларри всю жизнь старался жить «как надо и как правильно»: по крайней мере, внутренние демоны его заставляли. А когда отклонялся от курса — жрали. Прямо клыками. Только однажды... наверное, не успели. Или Ак просто оказался сильнее их. На какое-то время. Магия скрижали, ха-ха. — Что с тобой? — вопрошал Акменра, глядя Ларри прямо в глаза. Шакалы в зале, как всегда, перекрыли вход, чтобы не совался никто любопытный. — Хранитель Бруклина? «Храни-итель! — визжали демоны. — Что хранишь, то и имеешь!» — Я... не знаю, — пробормотал Ларри вслух. — Я... наверное, уйду. — Зачем? И самое главное — куда? — Не знаю. Но... мне надо уйти. Отсюда. Вообще. Навсегда. Потому что... Ларри подавился словами и провёл рукой по плите саркофага. Ладонь пронзило холодом: странно, а тогда, когда они в первый раз прямо здесь... почему не чувствовался этот холод? Только жар, нехватка воздуха, горячие губы, вздрагивающие пальцы... Ларри даже не понял тогда, правда, какая холодная и жёсткая эта плита. Он вообще ничего не понял. Только... — Что с тобой? Акменра наклонился ближе и подышал Ларри в шею. Просто подышал. А Ларри прошило дрожью с ног до головы. Нет. Надо уходить. Дальше так нельзя. Нельзя потакать своим желаниям. — Я... Господи, помоги. Почему нет сил это сказать? Когда он вот так близко стоит и смотрит. Глаза, как нильская вода. Ларри падает в них и тонет. Какая банальщина. «Говори, говори наконец!» Клыки рвут сердце и голову, разрывают мозг: Ларри словно наяву видит, как из смрадной пасти капает вязкая слюна. Нет. У него больше нет сил. — Ак... я должен... я не должен... Последнее «не должен» он уже бормочет так, что не поймёшь: потому что его обнимают. Просто обнимают, без каких-то там подтекстов. Акменра гладит его по плечам и по спине, и шепчет на ухо: — Ставлю мой дешрет против твоего фонарика — тебя грызут внутренние демоны. Так? Ларри даже отстранился в испуге: — Ты еще и мысли читаешь? — Я тебя... чувствую. А кроме того, меня они тоже жрали. — Да? О, вот это уже интересно. — И что? — Ну, как что... Говорили, что — ты правитель, представитель династии, что сказал бы твой отец, нужно придерживаться правил, нельзя потакать своим ребяческим желаниям... — Как? Ларри посмотрел на фараона — и не смог сдержать хохота. — Чёрт подери! — Великий Осирис! Они выдохнули это одновременно. И одновременно рассмеялись. Даже внутренние демоны у них одинаковые. Ну куда, в самом деле, им теперь деваться друг от друга?.. — Давай пошлём их подальше, — решительно сказал Ларри. И прислонился к плите саркофага. — Давай, — кивнул Акменра. — Прямо здесь пошлём... или пойдём к тебе на диван? Ларри подумал — и с удивлением понял, что ему всё равно, где. Лишь бы это никуда не пропало. Никогда.