Мгновения

Олег не понимал, что он здесь забыл. По своей натуре, он был не фанат ночных клубов с их громкой музыкой, духотой и множеством извивающихся тел на танцполе. Волков считал, что с таким же успехом выпить или напиться можно дома или в парке на лавочке. Главное, чтобы компания была хорошая. Но, как говорится, с большинством не поспоришь. Сегодня они собрались с друзьями отметить год выпуска из армии. А так как никто из них не был связан отношениями, было принято почти единогласное решение – посетить ночное заведение. И сейчас Олег сидел у барной стойки, потягивая виски с колой и наблюдая за бушующей толпой внизу. Светомузыка так причудливо ложилась на танцующих, выхватывая разноцветными огнями то одну фигуру, то другую, что иногда казалось, будто люди, и правда, окрашены одним цветом в определенных частях зала. В этом мракобесии не было и шанса найти своих друзей, которые уже давно растворились в поисках компании на ночь. Волков эту самую компанию не искал, поэтому, повернувшись к бармену, попросил жестом повторить заказ. После стакана, кажется, пятого, он уже думал о том, чтобы самому спуститься в толпу, как вдруг из ниоткуда появился его друг. Он хватает Олега за руку и пытается что-то говорить, но из-за грохота музыки ничего не слышно. Тогда парень бросает это гиблое дело и жестом показывает следовать за ним. Волкову уже абсолютно все равно, но через пару шагов он теряет своего друга в толпе. Пытаясь анализировать ситуацию и двигаться в предполагаемо нужном направлении, парень окончательно теряет ориентацию в пространстве и с кем-то сталкивается. Этот кто-то совершенно не реагирует, продолжая танцевать, извиваясь под свою собственную музыку. И почему-то Олег останавливается. Его пьяный мозг зачаровывают плавные движения, категорично не похожие на дрыгающиеся прыжки, застывшие на повторе вокруг. Руки поднимаются, изгибаясь словно под действием резкого света, и теряются за головой. Это нечто настолько погружается в свое сознание, что даже длинные волосы дополняют танец невыразимой сексуальностью. Кажется, музыка закончилась. Волков не слышит. Он стоит, не двигаясь, стараясь не пропустить ни единого движения чужого танца. И человек напротив останавливается, заметив пристальное внимание к своей персоне. Останавливается и резко открывает глаза, которые слишком ярко блеснули золотом от светомузыки. Смотрит исподлобья, облизывает губы и улыбается. Олег чувствует, что ему сносит крышу. И виновато в этом скорее всего не выпитое количество виски. Это чудо наклоняется ближе, резко уничтожая все личное пространство, и говорит на ухо так, что по шее пробегают мурашки. - Потанцуешь со мной? – Олегу даже кивать не приходится, так как вопрос служит чистой формальностью. Чужие ладони ложатся на его плечи, призывая к движениям, и скользят вниз по рукам. В зале почти темно, а друзья вряд ли будут уже его искать. Так что Волков позволяет себе расслабиться и подыгрывает. Правда, момент, когда его ладони оказываются на чужих бедрах, он все-таки пропускает. Но это становится как-то неважно, когда парень закидывает руки ему на плечи улыбается настолько по-блядски, что Олег, кажется, понимает, что он здесь забыл. И твердая уверенность, что он никого не ищет на ночь как-то разом испаряется, стоит только парню провести носом по его щеке и приглашающе откинуть голову назад. Басы музыки бьют по ушам, тела сплетаются друг с другом, и мораль растворяется в парах душного воздуха. Сзади кто-то проходит и толкает в спину, а может, это только кажется, и вперед его тянет только непреодолимое притяжение с желанием наконец ощутить чужую кожу на вкус. Он выцеловывает дрожащий кадык, скользит языком по пульсирующим венам, пытаясь охватить как можно больше и, чувствуя, как чужое разгоряченное тело прижимается все ближе. Элегантные и до невозможности красивые руки шарят по его спине, хватают и тянут черную футболку, снова и снова пытаясь найти опору своим эмоциям. Между ними уже не остается расстояния, и Олег почему-то думает, что это до ужаса правильно. Все так, как и должно быть, вот только не здесь. Когда он останавливается, золотистые глаза недоуменно раскрываются, и Волков смотрит в расширенные зрачки, наблюдая в них абсолютное согласие. Больше не нужно никаких подтверждений, он хватает парня за руку и прорубает себе путь сквозь толпу локтями. Поймать такси у выхода и стащить у пьяных ребят на ходу бутылку, вот пилотаж высшего мастерства. Потому что Волков чувствует, что его начинает отпускать, а он так не хочет открыть трезвые глаза и оказаться уснувшим в своей постели и проспавшим встречу. Поэтому он пьет еще. Точнее пытается пить. Так как тонкие холодные пальцы пробегают по его горлу, пытаясь игриво оставить кадык в одном положении. Олег опускает бутылку и ловит мутный взгляд парня. В такси темно, но его глаза сверкают. Он улыбается одним уголком губ и быстрым маневром утаскивает бутылку себе. Добившись увеличения промилле в крови, парень выгибается, пытаясь потянуться или изобразить кошку, Олег не улавливает. Его пьяное сознание пропускает секунды, реальность приобретает краски, только когда чужое дыхание щекочет кожу за ухом. Волков пытается повернуться, но холодный палец, скользящий по губам, не дает ему этого сделать. Мысли путаются. Олег не помнит, говорил свой адрес или нет, потому что у парня он точно не спрашивал. Но, когда такси останавливается у нужного дома, он не сразу понимает, что нужно отдать деньги. Найти ключ от домофона. Подняться на лифте. Открыть квартиру. Дойти до спальни. Слишком много заданий, выполнять которые всячески мешает парень рядом. Он скользит губами, руками, взглядом всюду, куда только может дотянуться. Поэтому оказавшись около кровати, Волков уже не удивляется, что его футболка когда-то пропала. Он уже ничему не удивляется, так как грациозный силуэт в темноте комнаты приковывает к себе все внимание.

***

Утром Олег еле разлепляет глаза и подсознательно радуется тому факту, что дни в Питере в основном пасмурные. Он переворачивается на живот и шарит рукой по кровати. Которая оказывается пуста. Ну, конечно же! Волков вздыхает, не осознавая того, что тем самым оповещает о своем пробуждении. - Знаешь, устои жаворонков сильно переоценены. Они говорят, что ранним утром мир мертв и приятен взору. Но разве они пробовали выглядывать в окно часов в десять утра? Мир так же мертв, как, впрочем, и всегда. Все дети, школьники и взрослые заперты в тесных коробках домов, вот только уже не своих собственных. И на улицах царит тишина. Фигура парня эстетичным черным силуэтом выделяется на фоне бледного света из окна. Его тихий приятный голос разбивает тишину, обволакивая пространство комнаты. Он смотрит куда-то вдаль, а ярко рыжие волосы, рассыпанные по плечам и спине, являются его единственной одеждой. Олег только вновь вздыхает и пытается удержаться от осуждающего взгляда. Получается плохо. - Господи, ты хоть бы оделся. Что мои соседи подумают? – тот пожимает плечами, не двигаясь с места. - Вчера ты почему-то об этом не заботился, когда здоровался с ними, - в спокойном голосе слышится улыбка, и Волков всерьез задумывается вылезти из-под одеяла, чтобы умерить чужой пафос. - Возможно, потому что кто-то старательно меня отвлекал от рациональных мыслей. - Эх, тяжело жить в стране, где из развлечений только церкви и алкоголизм. Выпьешь и пойдешь помолишься, а после выпьешь от того, что помолился. Замкнутый круг получается. Так и отвлечься некогда. - Ты забыл еще одно развлечение. - Которое, к сожалению, не всем доступно, - философски продолжает парень, резко поворачиваясь. Он подходит к кровати и смотрит на Олега сверху вниз, задумчиво покусывая верхнюю губу, - могу я спросить, что ты вчера делал в клубе? Ты не производишь впечатление заядлого тусовщика. - Мы собрались с друзьями отметить. Вот только… - Они потерялись в толпе спустя час? – договаривает рыжеволосый, грациозно опускаясь на сбитую простынь, и всматривается в чужое лицо. - Неужели знакомая ситуация? – Олег не может сдержать улыбки, смотря как идеально сочетаются яркие волосы, синие глаза и бледная кожа с россыпью веснушек с его комнатой в кофейных тонах. Так бы и оставил это чудо здесь навсегда, дополняя интерьер своей философской сексуальностью. - Аналогичная скорее. Эм, прости, как тебя? - Олег. Нам как-то вчера не до знакомств было. - И то верно. Я Сергей. Мы вчера с одногруппниками отмечали закрытие сессии. Но клубный танцпол поглотил их грешные души, вечная им память, - улыбается Сергей, перекатываясь на спину и заводя руки за голову. - Знаешь, мне кажется, лучше, чем мы, и отметить-то было нельзя. Честно сказать, я и на танцпол выходить не думал. Друг затащил, а когда тебя увидел, то забыл куда и зачем шел. - А что я? – в голосе почему-то сквозит удивление. Может, не помнит? Олег переворачивается и нависает над собеседником, смотря прямо в глаза. - Ты был настолько погружен в свою собственную мелодию, что просто не замечал волны сексуальности, которые распространялись на километр. Твой танец околдовал меня, - почти шепчет он. Сергей смотрит в непонимании буквально минуту, а после облизывает губы, и Волков почти уверен, что ему кажется желтый проблеск в чужих глазах. - Интересно проверить, действует ли еще мое колдовство? Как думаешь? А после этих слов, сказанных в самые губы горячим шепотом, и думать ни о чем не хочется. Олег просто уверен, что проверять ничего не надо, потому что то самое колдовство находится в Сергее в слишком концентрированном количестве. И хочется попробовать попасть в его власть снова.