Мгновения

Олег не в восторге от посиделок с коллегами по работе. Особенно вечером в пятницу, когда его ждут дома. Но отказаться, кажется, как-то неловко. И они занимают круглый столик в конце зала и заказывают выпить, выкладывая на столешницу свои телефоны, как самые деловые люди. Их компания, и правда, выглядит странно. В строгих костюмах, пьющие дорогой коньяк — они похожи на спец агентов, или членов какой-то мафии. Вот только никто об этом не думает. Даже на отдыхе их головы забиты работой по совместительству курсом валют, политикой, экономикой и другими не подходящими для обстановки темами. Волкову, если честно, совсем не хочется слышать то же самое, что и круглые сутки в собственном офисе. Но, когда ты идешь в бар с такой компанией, темы выбирать не приходится. Олег только наливает себе еще один стакан коньяка и старается не вникать. Поглощенные оживленным спором коллеги не сразу замечают, что чей-то телефон звонит. На экране Волкова высвечивается «Папочка», о чем уже подвыпившие друзья решают сказать Олегу. Тот даже на замечание реагирует не сразу. — Ты все еще зовешь отца Папочкой? — веселятся они. Мужчина только невозмутимо отвечает на звонок и иронично дергает бровью, услышав знакомый голос на том конце. — Сереж, я сейчас немного не могу говорить, — почти тихо отвечает он, морщась от громких возмущений. — Разумовский, что ли? — все за столом слишком шокированы, чтобы воспринимать произошедшее всерьез. — Боже. Неужели это не может подождать? Хорошо. Я сейчас приеду, — он сбрасывает звонок и смотрит на удивленные лица коллег, — что? — Не. Ничего, — все мотают головой и прячут взгляд, не желая обсуждать, что Олег, и правда, спит со своим секретарем. — Тогда я, пожалуй, вынужден вас оставить. Неотложные дела, — он залпом выпивает свой стакан и идет к выходу. — Говорят, он даже от жены ушел. — Видать Разумовский в постели получше будет. После этой фразы всем как-то сразу стало неловко обсуждать личную жизнь Волкова и разговор сошел на нет. А сам герой вечера между тем стоял в пробке и ругался на рыжеволосого, который названивал каждые пять минут, интересуясь, почему Олега еще нет. Дико хотелось не приезжать вообще. После десятого звонка у Волкова начинается нервный тик, когда он видит номероопределитель «Папочки». Шутка Разумовского уже не кажется такой смешной.

***

Олег заявляется на пороге их общей теперь квартиры явно не в лучшем настроении. Еще и эта сволочь не открывает дверь. Внутри, на удивление, темно и тихо. Волков осторожно проходит внутрь, ступая так, чтобы не было слышно. Может, этот идиот убился об стену? Или его кто-то убил? Он был готов к любому исходу, но увидеть свечи, сияющие в полумраке спальни никак не ожидал. — Что это? — Сергей улыбается, лежа на кровати. — Почему ты так долго, дорогой? Свечи уже почти сгорели. — Ты ради этой ерунды сорвал меня? Такая срочность была. Я думал, у нас квартира горит. — С той быстротой, с которой ты ехал, уже бы все сгорело и выносить было бы нечего, — бурчит немного обиженный Разумовский тем, что его старания не были оценены. Мужчина только тяжело вздыхает и возвращается в прихожую, чтобы снять пальто. — Хорошо. По какому поводу праздник? — Волков проходит в спальню, расстегивая строгую черную рубашку. — Никогда бы не подумал, что нам нужен повод. Каждый день, что я просыпаюсь и засыпаю рядом с тобой, для меня праздник, — слащаво тянет Сергей и улыбается, веселясь от собственной игры. — Чего это тебя на романтику потянуло? — Олег присаживается рядом и словно невзначай ведет рукой по чужому бедру. Рыжеволосый лежит в одной футболке и резко переворачивается, прижимаясь к спине собеседника. — Почему бы и нет. От тебя ее вечно не дождешься, — надувает губы и оставляет невесомый поцелуй на шее. — Может, тебе еще букеты из роз дарить? — его начинает веселить сложившаяся ситуация. Мужчина заводит руки за спину и ловит тонкие запястья. — Не люблю розы, — почти шепчет Сергей и прикусывает чужую мочку уха. Волков вздрагивает и валит любовника на постель. — Но я знаю, что ты любишь. — И что же? — хитро улыбается. — Называть меня папочкой, — Разумовский теряет дар речи. Он никак не думал, что это может звучать настолько возбуждающе. Что его невинная шутка может перерасти в нечто большее обычного упрека. — Ох, Олег, — тот несильно бьет по губам и хмурится. Рыжеволосый прикусывает губу. — Ты не понял меня? — Понял, папочка. — Ты плохо вел себя сегодня. И будешь наказан! — в синих глазах загораются огни. Сергей ерзает на кровати и тянется к чужим губам. — Накажи меня, папочка! Олег тяжело сглатывает и понимает, что идея бросить пьянку в баре была не такой уж плохой.