Мгновения

Сергей улыбается. Закрывает глаза и исследует чужое тело на ощупь. Пальцами. Холодным железом. Смотрит пристально и наслаждается паникой во взгляде напротив. Вертит в руках утонченный нож, на острие которого блестит свет одинокой лампочки под потолком. Олег думает, что зря сегодня пришел сюда. Зря дал себя связать. Зря подчинился. Потому что сегодня оскал рыжеволосого парня кажется острее железа. Засмотришься немного и истечешь кровью. В желтых глазах плещется безумие, которое медленно поглощает все вокруг. Предметы начинают двигаться и менять свои очертания, извиваясь и кружась. Волков сжимает глаза и пытается убедить себя в нереальности происходящего, но острая боль убеждает в обратном. Парень старается верить в то, что пространство вокруг искривляется, попадая в зону магнетизма чужой ауры. Что это Разумовский управляет его сознанием, а не дрянь, которую он вколол Олегу под кожу. Волков не хочет видеть расплавляющего окружающий мир безумия, и ему позволяют эту слабость. На глаза ложится плотная черная повязка, заставляя облегченно выдохнуть. Он не знает, что это была его главная ошибка. Без зрения обостряются все остальные чувства. И нож, разрезающий кожу на груди, чувствуется единственной связью с реальностью. Олег почти жаждет этой боли, потому что без нее ощущает только расщепляющую сознание на мелкие атомы пустоту. Сергей сидит на чужих бедрах, наслаждаясь предложенным видом. Скользит пальцами по недавним шрамам, слизывает соленые дорожки крови и рисует собственную картину. Оставляет свой след на этом прекрасном теле. Знак принадлежности. Нож приятно лежит в ладони, железо медленно вспарывает кожу. Он играется. И наслаждается своей сегодняшней куклой. Которая так, на удивление, послушна и жадна. Кукла сама просит большего. Кукла хочет быть убитой. Он приставляет лезвие к чужому горлу и наклоняется ниже, дыша в полуоткрытые губы. Глупый Олег тянется вперед, желая прикосновений, отчего по шее течет тонкая струйка крови. Сергей собирает алую жидкость пальцами и оправляет их себе в рот. Медленно обводит окровавленным языком чужие губы и не целует. Не позволяет большего. Кукла должна заслужить. Волков облизывается и почти сходит с ума. Его сознание уносится куда-то вдаль. Ему кажется, что он видит, как за голой спиной рыжеволосого расправляются огромные черные крылья. Они шелестят и щекочут его бока, поднимаясь и опадая почти не слышно. Олег думает, что Сергею идут эти крылья, и тянется вперед, чтобы коснуться. Дергает связанными руками и слышит чужой разочарованный вздох. Кукла не должна иметь собственных желаний. Сергей не переносит неподчинения. Он ведет ножом по чужим рукам, врезаясь в кожу слишком глубоко и заставляя парня задохнуться на минуту от волны боли. Как же красиво. Олег весь такой слишком красивый, как будто не из этого мира. Разумовский вспоминает, как при первой встрече смотрел на чужие сбитые в кровь костяшки. Помнит, как тяжело сглатывал, исследуя взглядом выступающие вены на руках, и сгорал от желания прикоснуться. А Волков только крепко держал стакан с алкоголем в руке, не обращая внимания на собственную кровь, ни на человека рядом. В баре полном людей вселенная сузилась до одного человека. Тогда-то Сергей и понял. Что нашел свою идеальную куклу. И после, целуясь в темном переулке до нехватки воздуха и черных кругов перед глазами, кусая чужие губы, он пребывал в полном восторге. Управлять куклами так легко. Волков был очарован, покорен и подчинен. Рыжеволосому только нужно было подыграть, чтобы его пустили, чтобы позволили, чтобы доверились. А после можно делать все, что угодно. Парень на кровати истекает кровью из многочисленных порезов и шумно дышит, пребывая в другом мире. Разумовский небрежно вспоминает вколотую дозу и огорченно хмурится. Перебор. Какая жалость, что хорошенькие куклы не живут долго. Простынь уже пропиталась чужой кровью. Сергей ведет пальцами по свежим порезам, немного сожалея, что не сможет увидеть их в качестве затянувшихся шрамов. Скользит холодом ножа по чужой скуле и, наконец, целует. Олег все еще тянется вперед, жадный до извращенных ласк, не знающий, что будет дальше. Бедная, бедная кукла. Разумовский проверяет остроту ножа на свет и прикусывает губу. Он никогда не любил выкидывать игрушки. Но, если они ломаются, это неизбежно. Сергей резким движением перерезает чужое горло. Воздух, шипя, выходит из глубокой раны вместе с артериальной кровью, которая заливает все мощными толчками. Парень пробует чужую смерть на вкус и раздраженно причмокивает. Ничего особенного. Никаких пафосных речей или ангелов смерти поблизости. Просто огромное красное море на кровати, в котором медленно тонет Олег. Сергей слезает на пол и поднимает взгляд на мигающую лампочку под потолком. Его желтые глаза почти светятся в полумраке. Со скукой смотрит на сломанную игрушку и пожимает плечами, выходя из комнаты. Черные крылья шелестят за спиной на грани реальности. Что ж пора искать новую куклу.