1.
1 октября 2017 г., 01:52
Мир сошел с ума. История разделилась на две части – до и после. До катастрофы и после нее. Мощная взрывная волна упавшего метеорита стерла с лица Земли половину населения планеты, а так же различия и границы. Выжившим пришлось с самого начала обустраивать то, что осталось от этого мира. Самые удачливые и сообразительные смогли вновь укротить энергию, а так же захватить власть, собрав те остатки прошлых технологий, которые удалось отыскать в руинах былой жизни. Так мы и оказались под жестким кулаком нашего обожаемого императора, который заботился о своих гражданах с какой-то особой садистской любовью, одаривая ею не каждого. Те, кто смог пробиться под крыло новоиспеченного лидера, наслаждались жизнью, другим же оставались лишь руины и существование впроголодь. Так продолжаться не могло…
Недовольные собирались в группы, пока не нашелся человек, объединивший их всех и создавший повстанческую армию. Людям было мало того, что весь континент стоит в руинах, теперь они еще и пытаются уничтожить друг друга. И самое веселое, что я в их числе. В числе тех, кто с оружием в руках якобы борется за свое место под едва видимым сквозь слой серой, еще не осевшей окончательно пыли солнцем.
Моя жизнь разделилась на две части – до и после. То, что было «до», я не помню, то, что происходит сейчас, порой ввергает меня в ужас. Но я живу… Живу в надежде отыскать след к потерянным воспоминаниям.
***
Наша повстанческая миссия провалилась. К цитадели мы так и не прорвались, и, более того, наш отряд был разбит. Боевики императора быстро, слишком быстро, взяли нас в полукольцо и просто уничтожали, не давая даже возможности отступить. Мы, само собой, сопротивлялись и отстреливались, но их было слишком много. Нас с Ти чудом не заметили. Во время наступления повстанцев мы укрылись в развалинах здания, поскольку нашей задачей было спасать раненых, а не путаться под ногами. Когда началась зачистка, боевики даже не удосужились проверить ближайшие дома, поэтому мы просто с горечью смотрели, как погибают наши товарищи и как наступает армия императора им на хвост. - Ненавижу! – Ти в ярости ударяет кулаком в стену. – Всех этих сволочей с императором во главе. Как же я их ненавижу. Ти берется за автомат и порывается броситься в бой, а я обхватываю его со спины, пытаясь остановить, хотя сил у меня не особо много. Я его понимаю, хотя и не разделяю его энтузиазма. Я никого из них близко не знаю, кроме Ти. - Давай выбираться, Ти, им ты ни чем не поможешь, - шепчу, все еще сжимая его в кольце своих рук. – А у нас есть шанс выжить, поэтому пошли. Ти вспоминает про здравый смысл, и, подобрав снаряжение, мы вприсядку пробираемся мимо развалин, стараясь не показываться боевикам на глаза. Сейчас нам не прорваться к своим. Единственный способ спастись – это отступить вглубь разрушенного внешнего города и надеяться избежать встречи с карателями. Пересекаем место, где совсем недавно была перестрелка, и Ти проверяет поочередно тела своих братьев по оружию в надежде найти хоть одного живого. Я не строю иллюзий, поэтому осматриваю тела боевиков, забирая заряды для автоматов и проверяя опознавательные знаки. Вдруг я кого-то из них знал в той, прошлой жизни. Неожиданно слышу стон. Один из боевиков подает признаки сознания. По какому-то наитию сажусь возле тела и осматриваю рану. Дела плохи – если парня срочно не залатать, то он не жилец. Ти подлетает ко мне и направляет ствол автомата на раненого. - Умри, - шепчет он в ярости. Картина, раскинувшаяся вокруг, иных чувств просто не вызывает. - Нет! – резко отвожу отружие. – Не делай этого. - Он - враг! – Ти смотрит с недоумением и даже с каким-то удивлением, а я уже достаю аптечку и накладываю на рану тугую повязку. Пока что ничего другого я просто сделать не могу. - Он ранен, и я обязан ему помочь, – взваливаю боевика на плечо, не надеясь на помощь своего товарища. – Кроме того, возможно, он нам пригодится. Или ты сам, без чьей-либо помощи, надеешься продержаться в городе? Ти принимает мои аргументы и помогает мне тащить раненого. Мы, наконец, покидаем место схватки и под покровом тьмы скрываемся в очередных развалинах. Я освобождаю боевика от брони и осматриваю рану. Нужно отдать должное этому парню: он все еще в сознании, хотя рана наверняка причиняет адскую боль. Остается лишь позавидовать его спокойствию и выдержке. Даже если память лишила меня шанса найти свою семью и вернуться туда, где когда-то был мой дом, навыки никуда не делись. В той прошлой жизни я был доктором. И сейчас я со знанием дела промываю рану, перед этим вколов обезболивающее, а затем заливаю рану биогенным стимулятором, который будет способствовать восстановлению уничтоженных клеток, и накладываю повязку. Парню повезло. Пуля прошла на вылет, а уже потом разорвалась, и, кажется, жизненно важные органы не задеты. Если бы не обильное кровотечение, ранение показалось бы легким, но мой пациент потерял слишком много крови, поэтому просто не дожил бы до появления своих. - Нужно уходить отсюда, пока темно… - слышу слабый голос и понимаю, что это не Ти. Боевик пристально смотрит на меня, бледный от боли. – Я знаю одно место, там вас не найдут. - Эй, не слушай его, Коптер, - Ти, все это время находившийся неподалеку и следивший за улицей, реагирует моментально. – Он наверняка заманит нас в ловушку. - У нас нет выбора, Ти, - вздыхаю, понимая, что нервы мои на пределе, - Мы не знаем, куда идти. Кроме того, если он заведет нас в ловушку, мы ведь его убьем. Он должен это понимать. - Давай его сразу убьем? – Ти с надеждой поднимает автомат. - Это всегда успеется! – загораживаю раненого на всякий случай. Мало ли, что моему товарищу в голову придет. – Возьми себя в руки. Ти подходит к нам и, бросив взгляд на моего пациента, резко бледнеет, будто увидел призрака. - Хорошо, - поспешно соглашается он, к моему удивлению даже не пытаясь больше спорить, - Но потом пеняй на себя. Пора идти дальше, ты уже закончил с ним? - Да. Помогаю боевику подняться. На этот раз это удается легче, так как сам раненый помогает мне. Я в очередной раз удивляюсь выдержке этого парня. Откуда у него столько сил? Благодаря тому, что с нами имперец, передвигаемся быстрее. Он уверенно указывает, куда нужно свернуть, где спрятаться, чтобы скрыться от патруля. Уже к утру мы оказываемся в нужном месте. Убежище небольшое, но довольно уютное. Вход в него надежно скрыт от чужих глаз, и сам бы я никогда не подумал, что под развалинами этого старого завода существует подземный бункер. Остается только надеяться, что об этом месте известно не всем имперцам, и к нам вскоре не потянется очередь визитеров, желающих пристрелить двух залетных повстанцев. В бункере, помимо кучи складов, мы находим несколько жилых помещений, вполне пригодных для продолжительного пребывания и обставленных со вкусом. В одном из них обнаруживается пара кроватей, и на одну из них я укладываю своего пациента, который уже изрядно отдавил мне своим весом плечо, в то время как Ти изучает территорию на наличие ловушек. - Здесь вас не найдут, - раненый сразу же вытягивается на кровати, закрывая глаза. – Это мое личное убежище, и о нем не известно даже императору. - Зачем тебе это? – теперь, когда мы в укрытии, задаю мучающий меня вопрос, - Почему ты помогаешь нам? - Не вам. Тебе, – парень чуть улыбается, и я невольно втягиваю воздух. Он красив. Очень красив. Правильные черты, большие глаза и чертовски привлекательная улыбка. Встреться мы при других обстоятельствах, и я наверняка запал бы на него. - Мне? – переспрашиваю, мысленно себя пиная. - Да, тебе, – кивает, внимательно вглядываясь в мои глаза, - Ты спас меня дважды – остановил кровотечение и защитил от своего друга. Я умею быть благодарным. - Еще не известно, чем это все обернется, - хмурюсь. Сейчас мой пациент беспомощен, но когда ему станет лучше, он вполне может позабыть о чувстве благодарности и сдать нас с потрохами. - Коп-тер, - между тем по слогам протягивает раненый, добавляя своему голосу какую-то странную интонацию, от которой меня бросает в дрожь, - Это ведь прозвище? - Прозвище, - с подозрением смотрю на него, - Я не помню своего имени. Кроме того, у нас у всех прозвища. Так проще. - Меня зовут Киммон, - вновь улыбается, кажется, принимая подобный расклад вещей. – И это тоже прозвище. - Если я скажу, что рад знакомству, то солгу, - заявляет вернувшийся, наконец, Ти, и я почему-то вздыхаю с облегчением, радуясь, что больше не нахожусь наедине со своим пациентом. – Было бы лучше, если бы мы никогда вновь не встречались. - Ти, будь повежливее, - пытаюсь вновь защитить раненого, а тот лишь улыбается моему товарищу какой-то снисходительной улыбкой, будто перед ним не вооруженный повстанец, а ребенок с игрушечным автоматом. Будто перед ним старый знакомый… Они знают друг друга? - Ты можешь носиться с ним, сколько тебе угодно, Коптер, - Ти, кажется, злится, - Но я не забыл, что он был среди тех, кто убивал моих братьев. Без пощады. - Если тебе станет легче, Ти, - Киммон становится серьезным, - То могу с уверенностью сказать, что никого не убил. - И я должен тебе верить? – мой друг в очередной раз направляет автомат на раненого, а я лишь слежу за их перепалкой, понимая, что на этот раз Ти не выстрелит. - Можешь не верить. Вот только нужен вам я живым, - вновь снисходительная улыбка, - Иначе вы не выберетесь из города. Кроме того, меня наверняка уже ищут. Так что вам лучше пока что не высовываться. - Ищут? – переспрашивает в неверии Ти, - Никогда не поверю, что наместник так беспокоится о своих солдатах. - Я не совсем обычный солдат, - Киммон демонстрирует нам запястье, на котором, к нашему удивлению, отсутствует код. – Считайте, что вы поймали нужного пленника. Так что обращайтесь с ним хорошо. Мы с Ти переглядываемся, и я резко делаю выпад вперед, успевая перехватить автомат, которым мой товарищ замахивается, желая нанести удар. Вырываю оружие, отбрасывая в сторону, а Ти бросается уже на меня с кулаками. Защищаюсь, пытаясь обездвижить сорвавшегося друга. Наконец, мне это удается, и я укладываю его на лопатки прямо на кровать Киммона, крепко прижав. - Если ты сейчас не успокоишься, я вколю тебе укол, - цежу сквозь зубы, едва удерживая Ти, - Хватит уже, перестань. - Ты хоть понимаешь, что делаешь? – мой друг шипит, бросая мне в лицо каждое слово, словно ядра пуль, - Он – наш враг. Возможно, именно он отдал приказ о зачистке повстанцев. Или ты с ними заодно? Может, ты шпион, пробравшийся к нам специально? Наношу резкий удар в лицо, не соображая, что делаю, и замахиваюсь для второго, но моя рука оказывается в крепкой хватке. - Остыньте оба, - Киммон спокоен, а я лишь удивляюсь, откуда у него столько силы. Не удивительно, что он так долго пробыл в сознании. – Не смейте ссориться на глазах у своего врага. Ти, оттолкнув меня, встает и сплевывает кровь – кажется, я его здорово приложил. Сразу успокаиваюсь, и Киммон меня отпускает. - Дай посмотрю, - подхожу к Ти, желая проверить нанесенный ущерб. Все-таки мое призвание важнее ссор. - Отвали, - мой товарищ отталкивает меня и выходит из помещения. - Он будет в порядке, - мой пациент ободряюще сжимает мою ладонь. – Вам обоим нужно успокоиться. А мне, наконец, поспать. Не хочешь составить мне компанию? Одному в кровати так холодно… Смотрю на него в недоумении и вновь закипаю, убирая руку. Что это? Это он так шутит или пытается заигрывать? - Еще одна такая шутка, - чеканю каждое слово, - И я сам тебя пристрелю. Киммон мило улыбается и вновь принимает горизонтальное положение, закрывая глаза. А я устраиваюсь на соседней кровати и лишь пытаюсь разобраться, почему его улыбка кажется мне милой. И такой знакомой…
