Любовь в эпоху перемен

      С появлением Тэ хаос в нашем убежище поселяется окончательно. Ти все больше напивается, особенно, когда видит нашего «гостя» рядом с Киммоном. Я подавляю желание последовать его примеру, так как почему-то хочу верить своему подопечному. Поэтому просто молча наблюдаю за этой парочкой, стараясь выглядеть равнодушно.       Но как бы я не старался внешне демонстрировать спокойствие, внутри меня гложут страх и сомнения. Меня беспокоит Тэ, то и дело бросающий странные взгляды на моего товарища. Меня беспокоит и сам Ти, который, когда наш «гость» не видит, смотрит на Тэ так, будто имеет к нему чувства. Меня беспокоит Киммон, который все больше времени проводит с Тэ, заставляя меня чувствовать беспокойство. Мой подопечный уже почти здоров – рана затягивается, и передвигается он по бункеру уже самостоятельно. И теперь я все чаще оказываюсь рядом с ним, все чаще ловлю на себе его взгляд, под действием которого иногда забываю дышать. Я не продвинулся ни на йоту в своих попытках узнать прошлое, но с каждым разом все больше понимаю, что меня влечет к этому человеку, и я почти сдался. Но вопросы все еще остаются без ответа, и это останавливает меня.       Тэ сидит на диване, перебирая струны гитары. Кажется, его совсем не беспокоит ни его добровольное заточение, ни мой вспыльчивый друг, готовый в любой момент взяться за оружие. Наш «гость» просто наслаждается ситуацией и не спешит уходить.       - Тэ, можно с тобой поговорить? – сажусь рядом с ним, предварительно убедившись, что Ти поблизости нет, а Киммон спит. Понимаю, что мне не стоит говорить с этим человеком, но не могу удержаться.       - Можно, - улыбается, будто давно ждал этого разговора.       - Скажи мне, что произошло между нами с Киммоном… в прошлом, - сразу задаю интересующий меня вопрос.       - Ты хочешь разворошить прошлое? – Тэ хмурится, не сводя с меня глаз, - Не проще ли просто начать все сначала? Ты, вроде бы, память утратил. Значит, получил второй шанс устроить свою жизнь.       - Но я не могу ее устраивать, не зная правды, - вздыхаю, понимая, что опять останусь с загадками.       - Не хочешь поработать на императора? – Тэ меняет тему разговора, еще больше убеждая меня в моих подозрениях.       - Нет, спасибо, я уже выбрал свой пусть, - отвечаю, даже не задумываясь.       - Значит, вновь оставишь Киммона из-за своих принципов? – смотрит пристально, будто осуждая.       - Вновь? Так в первый раз я его бросил по этой причине? – удивляюсь то ли словам Тэ, то ли сам себе. Что же это были за принципы такие, ради которых я переступил через чувства?       - Из-за того, что боялся непонимания со стороны семьи, из-за того, что хотел стать хорошим доктором. Но скажи, Коптер - ведь тебя теперь так зовут – где сейчас твоя карьера и предрассудки? – Тэ с каждым словом прожигает мою душу насквозь, - Ты утратил все, кроме любви Кима, которую он пронес даже через апокалипсис, уже дважды поставив под угрозу свою жизнь ради тебя. Такая любовь бывает только раз, и если ты вновь ее упустишь, пути назад не будет.       Последние слова он произносит с какой-то горечью, будто имеет в виду вовсе не нас с Киммоном.       - И что, по-твоему, мне делать? – вздыхаю, понимая, что сам я не вижу выход даже смутно.       - Рядом с императором ты сможешь и лечить больных, как когда-то мечтал, и сохранить отношения с любимым – разве плохая перспектива? – Тэ настойчив, и мне уже его предложение не кажется абсурдным.       - Не слушай его, Коптер, - появившийся в дверях Ти взбешен, и мне кажется, что он вот-вот набросится на моего собеседника с кулаками, - Он лжет, как лгал всегда…       - Я никогда тебе не лгал, Ти, - Тэ в противовес спокоен и уравновешен.       - Даже тогда, когда я вас застал с Киммоном? – мой друг ненавидяще смотрит, а мое сердце замирает.       - Между нами ничего не было, мы с ним просто близкие друзья.       - Поэтому ты добровольно сдался нам? Ради друга? – кажется, что Ти вот-вот просто придушит нашего «гостя», - Никогда не поверю.       - Не верь, но я здесь действительно ради друга, - Тэ усмехается, - И это такая же правда, как и то, что сдаться пора тебе.       - Сдаться? – Ти смотрит с издевкой, - Кому же? Тебе?       - Своим чувствам, - открытый взгляд, не оставляющий сомнений, что Тэ прав, - Признай уже, что любишь меня.       - Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу всем сердцем.. – мой товарищ вылетает из помещения, на ходу хватая куртку. Тэ, немного помедлив, бросается за ним в след, оставляя меня одного во мраке недосказанности.       Сижу какое-то время, переваривая услышанное, а затем подымаюсь и иду к своему пациенту. Надо все выяснить, наконец, раз и навсегда.       Киммон спит. Спящим он кажется еще красивее, несмотря на то, что почему-то хмурится. Тонкая морщинка разрезает его лоб, и я машинально провожу по ней пальцем, будто пытаясь разгладить. Смотрю на него пару минут, а затем ложусь рядом.       Прижаться хоть на минуту… Почувствовать его тепло… Представить, что он все еще мой… Даже если это иллюзия, сон.       Не успеваю даже и глазом моргнуть, как оказываюсь в крепких объятиях. То ли Ким изначально не спал, то ли проснулся от моих действий.       - Пусти… - шепчу, на самом деле даже не пытаясь освободиться. Мне тепло и уютно, так зачем же лишаться этого?       - Не в этот раз, – улыбается, прижимая меня сильнее, - Как я могу, если ты сам пришел?       Прежде чем я успеваю что-то сказать, Киммон целует меня. Его губы соприкасаются с моими, и мое сердце уже через секунду стучит, как бешеное, а сам я абсолютно забываю о том, что хотел поговорить. Сейчас не существует ни прошлого, ни вопросов, ни сомнений. Есть только эти нежные губы, которые наполняют меня жизнью. Поцелуй становится более страстным, и, как будто со стороны, осознаю, что это я сам жадно набрасываюсь на своего бывшего, протолкнув язык ему в рот. И это я сам всем телом прижимаюсь к Киммону в поисках такого желанного тепла.       Ким переворачивается, прижимая меня к кровати, даже не разорвав поцелуя, и я засовываю руки ему под кофту, изучая пальцами позвоночник. Прихожу в себя, только когда касаюсь руками повязки. Пытаюсь оттолкнуть, упираясь руками в плечи Киммона, но получается слабо.       - Позволь мне… - шепчет Ким, одаривая меня умоляющим взглядом, - Не отталкивай…       - Но ты ведь ранен… - пытаюсь возражать, хотя телом ощущаю его желание, и он наверняка знает, что я возбужден не меньше его самого.       - Я буду осторожен… - целует меня в щеку, и я по его реакции осознаю, что улыбаюсь. Эти чертовы ямочки у меня на щеках – они вечно выдают меня.       - Ладно, но с одним условием, - пытаюсь вновь сделать серьезное лицо, несмотря на рвущееся изнутри желание наплевать на все, - Ты должен ответить на все мои вопросы и рассказать всю правду.       - Хорошо… - кажется, Киммон соглашается, даже не подумав, и тут же вновь целует меня.       Помня свое обещание, он осторожно садится, помогая мне подняться, и начинает снимать с меня одежду. Ускоряю процесс, сам стягивая штаны, и вновь опускаюсь на кровать, чувствуя себя неловко под взглядом прожигающих насквозь глаз. Киммон тоже поспешно раздевается, и я имею возможность полюбоваться его красивым телом, а так же профессиональным взглядом проверяю повязку, которая остается сухой – хороший признак.       Ким между тем нависает надо мной, наслаждаясь моей беспомощностью, а затем жадно целует меня в шею. Губы его умело исследуют мое тело, перемещаясь от шеи к ключице, а затем к соскам, которые мой пациент поочередно прикусывает, а я лишь выгибаюсь навстречу его поцелуям, позабыв обо всем.       Я ничего не помню, но мне кажется, что тело мое узнает эти губы, узнает эти прикосновения, и когда Ким прокладывает дорожку поцелуев от моей груди вниз, я уже заранее знаю, что будет дальше. Его бесстыдные губы, которые и так сводят меня с ума, касаются моей возбужденной плоти, и Киммон проводит языком по головке моего члена, заставляя меня шумно выдохнуть, а затем полностью берет его в рот. Понимаю, что сам загнал себя в ловушку, поскольку сейчас полностью завишу от этих губ, от его взгляда, которым он смотрит на меня, водя языком вдоль ствола моего органа, и все больше схожу с ума, толкаясь Киммону в рот и выстанывая его имя.       Когда я уже на грани исступления, Ким останавливается, возвращаясь к моим губам, а я жалобно всхлипываю, желая продолжения. Судя по всему, Киммон и сам не против. Он облизывает свои пальцы, а затем, вновь жадно целуя меня, вводит их в меня по одному.       Эта боль мне почему-то тоже знакома, но я готов терпеть ее, позволяя Киммону растягивать меня, пока он не задевает простату, от чего я выгибаюсь под ним, прикусывая губу Кима. Когда он вводит в меня третий палец, я уже неосознанно двигаюсь навстречу его руке, сжимая плечи своего партнера. Забываю обо всем – и о его ранении, и о том, что в любой момент может вернуться Ти. Сейчас существуем только мы двое, и я безумно хочу продолжения, поскольку желаю этого человека, который так отчаянно целует меня, целиком и полностью.       Киммон убирает руку, заставляя меня выдохнуть от разочарования, а затем, устроившись поудобнее у меня между ног, медленно входит в меня. Ловлю его наполненный тревогой взгляд и терплю тянущую боль, боясь, что он отстранится. Молча киваю ему, обняв за талию, и Ким начинает медленно двигаться. Боль постепенно проходит, вытесняясь желанием, которое разгорается с новой силой при каждом толчке, и я, закрывая глаза, пытаюсь сдержать стоны и все сильнее сжимаю Киммона в своих объятиях, совсем забыв о его ране.       Ким прикусывает мне кожу на плече, ускоряя темп. Кажется, он тоже теряет контроль, потому как его движения становятся резкими и быстрыми, что еще больше заводит меня. Изнывая от желания кончить, обхватываю свой член рукой и начинаю двигать ею, пытаясь попасть в один ритм с Киммоном. Получается не очень, но это лишь добавляет остроты, и я вскрикиваю на пару секунд позже Кима, резко потянувшего меня на себя и излившегося внутрь, и кончаю себе на живот.       Тяжело дышим, все еще не решаясь отстраниться друг от друга, а затем Ким тянется за полотенцем и вытирает меня. В его глазах счастье, и мне становится настолько тепло, что я не сразу обнаруживаю, что повязка на его теле окрашивается красным.       - Черт, - резко сажусь и тут же морщусь от боли, но все же заставляю себя встать и пытаюсь одеться, - Я же говорил, не нужно. Теперь рана открылась.       - Ничего, - Ким лишь невинно улыбается, наслаждаясь моими попытками натянуть штаны, - Оно того стоило.       - Стоило? Ну да, это не ты теперь едва можешь шевелиться от боли, - все же умудряюсь одеться и беру свою сумку, - Ложись, нужно осмотреть тебя.       - Прости, я не хотел, чтобы было больно, - Киммон виновато улыбается, опускаясь на кровать, но в его взгляде нет ни капли раскаяния.       Сажусь рядом и осматриваю рану. Видать, я случайно зацепил повязку, вызвав небольшое кровотечение. Обрабатываю и накладываю свежий слой марли, старясь не смотреть на обнаженное тело Кима, тот же лишь улыбается своей сводящей с ума улыбкой.       - Ну, хватит, - не выдерживаю, понимая, что сейчас сам буду требовать второй дубль, - Не улыбайся так.       - Я тебя смущаю? – смеется, беря меня за руку.       - Да, смущаешь. Зачем спрашивать, если и сам понимаешь? – вырываю руку и встаю, собирая одежду Киммона, - Одевайся давай, пока Ти не вернулся. Не хватало с ним объясняться.       - Знаешь, меня не пугает твой друг, я уже говорил, - Ким все же одевается: температура в бункере теплее, чем на поверхности, но здесь все же не жарко, так как электричества во внешнем городе нет, и система отопления не работает. Благо вентиляционные шахты не зависят от энергии.       - Зато меня пугает. Очень. – Вздыхаю, вновь усаживаясь на кровать. Тело все еще адски болит, и хочется просто уснуть, желательно прижавшись к Киму, но разговор о Ти заставляет меня вспомнить, что и Киммон тоже что-то скрывает, поэтому просто облокачиваюсь на спинку, закрывая глаза.       - Ложись поудобнее, - видя мое состояние, Ким помогает мне удобнее улечься и сам устраивается рядом, крепко обняв, будто зная ход моих мыслей.       - Ты обещал мне рассказать правду, - шепчу, наслаждаясь этими теплыми объятиями, и постепенно погружаюсь в дрему.       - Хорошо, расскажу, но сначала поспи, - чувствую прикосновение его губ к своему виску и перед тем, как провалиться в сон, слышу, - Я люблю тебя, Киткат.