Любовь в эпоху перемен

      Город встречает меня блеклыми красками развалившихся построек и затравленными взглядами людей. Здесь нет высоких технологий, которые прибрали к рукам власть имущие. Здесь царит нищета и голод. Здесь идет борьба за выживание, и в любой момент можно нарваться на мародеров, а то и на кого похуже. Да и карателей никто не отменял – хорошо вооруженные солдаты в прочной броне то и дело совершают облавы, отыскивая повстанцев.       Где-то далеко в небе тускло светит неласковое солнце, едва видимое сквозь слой пыли, поэтому я ежусь от холода. Натягиваю капюшон, чтобы скрыть лицо, и иду по дороге – не прячась, не страшась никого. Разве может быть хуже, чем сейчас?       Вспоминаю то, что случилось. Неужели мы действительно были вместе? Почему-то я был уверен, что мне нравятся женщины, и вот теперь все случившееся опровергает мои представления о жизни. Хотя, нет у меня никаких представлений. Мой мир пошатнулся. Точнее, он не просто пошатнулся, он рухнул, перед этим взорвавшись.       Первое мое воспоминание, которое всплывает в памяти, - это имперская больница. В палате было множество народу. Это были все те, кто смог выжить, даже пройдя сквозь огонь и воду.       У кого-то не было частей тела, а кто-то имел сильные ожоги. Я же, к собственному удивлению, даже не был ранен. Физически. Вот только кто я и откуда – этого совсем не помнил. Врач поставил мне диагноз «амнезия» и пообещал, что это пройдет, но когда пройдет, не уточнил. Кажется, это время наступит нескоро.       В той больнице я обнаружил, что тоже умею лечить людей. Когда привезли раненого, нуждающегося в срочной помощи, а свободных рук не хватало, я вызвался ассистировать и после этого, несмотря на потерю памяти, был переведен в штат докторов. Именно мой первый пациент дал мне имя, когда заметил, насколько энергично я мечусь по клинике, заботясь о раненых.       Работа в больнице меня устраивала, но однажды ко мне пришел человек, назвавшийся моим другом и предложивший лечить его людей. Уже позже я узнал, что этот человек был лидером повстанцев, и звали его Год. Он был высок и очень красив. А ко мне отнесся с таким дружелюбием, что я сразу поверил ему и не смог отказаться.       Дальше было знакомство с Ти. Точнее я так думал, что это было знакомство. А потом совместная работа на благо повстанческого движения, в которой я принимал непосредственное участие.       И вот, теперь все изменилось. Захочу ли я вернуться к повстанцам после того, как Ти меня обманывал? Смогу ли я кому-то еще хоть раз поверить?       Делаю глубокий вдох и понимаю, что смогу. Киммону. Проклятие, неужели я тоже его люблю? Почему же я в прошлом отказался от него?       В смятении чувств разворачиваюсь и иду назад, но уже почти у самого завода нарываюсь на отряд карателей. Их пятеро. Все в респираторах, защитных костюмах и очень хорошо вооружены. Вижу, что ситуация безнадежная и замираю на месте. О чем я вообще думал, когда выбрался в город совсем без оружия?       - Оставьте его, - властный голос раздается позади меня, и я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что лучше мое положение не стало.       Имперец, отдавший приказ, высок. Не выше Года, но наверняка выше Киммона. Он без респиратора, и я имею возможность изучить его лицо. Этот человек определенно красив, хотя Киммон намного красивее. И не такой опасный.       - Привет, малыш, отведешь меня к своему другу? – когда каратели отходят, обращается ко мне незнакомец, сжимая мою руку.       Пытаюсь вырваться, но меня крепко держат, и я понимаю, что обречен. Чем я только думал, покидая бункер?       - К какому другу? – едва могу говорить, все еще пытаясь освободиться.       - К своему, хотя можешь и к моему отвести, - незнакомец насмешливо улыбается, совсем как Киммон, но в этой улыбке отражается сталь, которую не пробить.       - Я не понимаю, о чем ты, - пытаюсь выкрутиться, хотя и осознаю, что это безнадежно.       - Брось это. Ты или поведешь добровольно, или же получишь легкий укол и просто будешь исполнять мои приказы – выбирай, малыш, - вновь эта ледяная улыбка и взгляд, привыкший приказывать.       Понимаю, что у меня нет выхода, поэтому просто иду ко входу в бункер, слыша брошенную мне в спину фразу: «Хороший мальчик».       Заходим внутрь, и незнакомец сам закрывает двери шлюза, будто не раз здесь бывал, а затем уверенно идет вперед, без труда ориентируясь в коридорах. Когда мы доходим до жилых помещений, наш «гость» осматривается и направляется к дивану, бесцеремонно усевшись на него. Я лишь безмолвно наблюдаю за ним, ожидая появления Ти и готовясь к буре.       - Ты? – при виде незнакомца лицо моего друга искажается то ли от боли, то ли от ненависти, и он рассеянно делает шаг назад. К комнате, где мы сгрузили оружие. Я понимаю реакцию моего товарища, и мне нравится его идея. Я даже решаю как-то отвлечь чужака, но появившийся Киммон рушит все наши планы.       - Тэ, как ты здесь оказался? – Ким смотрит спокойно и даже, кажется, рад встрече, а незнакомец просто жестом просит его присесть рядом.       - Ты жив, - сообщает он очевидное, тогда как Ким заключает его в объятия, от чего сердце мое пронзает укол ревности.       - Да, я выжил… вновь, - чувствую улыбку в голосе Кима, мне хочется заставить их, наконец, оторваться друг от друга.       - Я уже было думал, что ты умер. Не представляешь даже, каково мне было. Бас меня чуть не прибил, когда узнал о твоем исчезновении. Я весь город перевернул в поисках тебя. Благо, наткнулся на этого парня и догадался.       - Прости, Пи’, я не мог поступить иначе, - Киммон уже открыто улыбается, а Тэ, повернувшись ко мне, окидывает меня взглядом и понимающе кивает.       Мы настолько отвлеклись, что Ти успевает взять автомат, который теперь направляет в грудь чужака. Он молчит, будто сомневаясь в своем решении, а я напрягаюсь, готовясь, в случае чего, напасть на своего друга. Но мне не предоставляют возможности повоевать, поскольку роль миротворца берет на себя Тэ.       - Что же, стреляй! – он встает и делает шаг в сторону Ти и сам направляет ствол автомата себе в сердце. – Давай же, выстрели. Чего ждешь?       Ти долю секунды смотрит в глаза чужаку, а затем, выругавшись, опускает руку.       - Почему-то я даже не удивлен, что ты примчался за ним, - оружие убрано, но мой друг наносит выстрелы словами, - Иначе ведь и быть не могло, не так ли? Там, где он, там обязательно будешь и ты. Что же, два заложника – намного лучше одного.       Я стою молча, глядя то на одного, то другого, и ничего не понимаю, а эти двое смотрят друг другу в глаза, забыв обо всем, и, кажется, что сейчас прожгут друг друга взглядом.       Киммон берет меня за руку и тянет прочь. Послушно иду за ним, надеясь, что с Ти все будет в порядке.       - Кто этот человек? – спрашиваю у Кима, когда тот усаживает меня рядом со собой на кровать.       - Мой брат, - отвечает задумчиво, и на его лице больше нет и следа той улыбки, которую он дарил незнакомцу. – Названый брат. И когда-то он был твоим другом.       - Что у тебя с ним? – задаю вопрос, который не следует спрашивать.       - Ревнуешь? – Ким, наконец, улыбается, - Не нужно. Я люблю только тебя, а он просто человек, который спас меня во время катастрофы и оберегает до сих пор, как младшего брата.       - Я не ревную, - отвожу взгляд, так как чувствую, что начинаю краснеть. – Я просто хочу во всем разобраться. Но, увы, кажется, все стало еще запутаннее.       - Ты просто задаешь неправильные вопросы, Коптер, - к улыбке прибавляется игривый взгляд, и я начинаю волноваться за свое психическое состояние, - Нужно было спросить, что у Ти с ним. - И что же у этих двоих? – машинально подхватываю вопрос. - Не скажу, спроси у Ти, - хитро двигает бровями, довольный своей выходкой, а мне хочется его побить. Проклятие, ну что за человек!?