Вон из моего колодца!

Как вы думаете, откуда берётся тьма? Одни считают, что она — бывшее подобие человека, не возжелавшего быть таковым, другие — что она закономерно рождается и перерождается в процессе эволюции. И то и другие теоретически верно. Но практически, все иначе. Добро пожаловать в мир, где царит реальность, и тьма распространяется так же, как и свет.

***

— Рассаживайтесь по местам. — Учитель! Я не хочу сидеть с Меридой за одной партой!!! — Джек, что это значит? — молодая учительница, хмуря идеальные брови и аккуратно поправляя очки, подошла к мальчику, который был настроен решительно. — Джек? — снова спросила она.       На это мальчик лишь хмыкнул и отвернулся. Он что-то пробубнил про себя, но большинство этих слов услышал лишь источник ненависти мальчика. А им была маленькая девочка, стоявшая у своего места и не решавшаяся сесть. Её часть парты была изрисована гневными посланиями в её адрес, а на стуле в аккурат были расставлены кнопки острием вверх. Она хотела заплакать, но ком в горле не хотел вырываться наружу, так что, глотая обиду и убирая кнопки, девочка села на своё место, искоса поглядывая на соседа.       Джек — её сосед — был известен в спорте в свои 11 лет. Четверогодка младшей школы — а уже гений-игрок в футбол. Все считали его «золотом школы», поскольку он не раз вытягивал школу на соревнованиях меж школами города, а пару раз даже выходил на игры меж городами. А Мерида — так звали девочку — была тихоней, никого никогда не трогала и уж тем более не обижала. Просто так получилось, что все её отчего-то боялись, считали, что от неё исходит злая аура и она источник всех бед. Сказать, что ей было обидно — ничего не сказать. Когда она приходила домой, то надолго закрывалась в комнате, плача в подушку. Но в школе она всегда старалась держаться. Она старалась приветливо улыбаться и помогать, если попросят. Однако если она пыталась помочь, то все начинали ненавидеть её еще больше. Она совсем не понимала, в чём она виновата и что делает не так.       Меж тем шли годы. Средняя школы пролетела абсолютно так же. Там у неё было несколько одноклассников, кто общался с ней, но и они шептались за её спиной. Многие ужасались, видя её — её идеально прямые черные волосы, длинною чуть выше колен, всегда были распущены, а ровная челка вечно норовила спрятать глаза девочки. Многие советовали ей сменить имидж, ведь телосложение девушки позволяло ей носить юбки любой длинны и всякого рода рубашки, плотно прилегающие к телу, как в обычной форме. (Мерида всегда ходила в юбке ниже колена и явно большой для неё рубашке). Но она не прислушивалась к советам, поскольку считала, что её могут принять и такой. Однако, в один день все перевернулось с ног на голову…       В тот день в её школу на агитацию поступления в старшую школу пришли первогодки старшей школы. Десятиклассники подробно рассказывали обо всех преимуществах школы, но Мериду увлекло другое. В рядах десятиклассников стоял молодой парень, лучезарно улыбающийся и отвечая на все вопросы, задаваемыми её одноклассниками. Его красота осплепляла её, как и многих других девушек. В какой-то момент она уловила его взгляд на себе. Он уже не улыбался, смотрел внимательно, но без тени каких-либо определённых эмоций. Это значительно напугало девушку. Но стоило ей чуть убрать волосы от лица, как его глаза расширились и засияли. — Мы будем ждать вас в нашей школе, — бархатным голосом проговорил он, всматриваясь в её ярко-карие, отдающие кровизной глаза. Определив, что он смотрит, Мерида тут же спрятала лицо, отпуская волосы. Он чуть наклонил голову, будто прося дать посмотреть ещё, но смущению девушки уже не было предела. Да, в тот день Мерида влюбилась.

***

— Прошло тридцать лет с момента нашей с тобой встречи, — Самара улыбнулась, протягивая Пеннивайзу искусно сделанную маленькую копию себя. — Оу, — он рассмотрел куклу заворожённым взглядом, вертя её вдоль и поперёк. — А что там? — Пенни начал поднимать юбку куклы, отчего схлопотал по макушке. — Ай! — Совсем из ума выжил?! Или отсутствие двадцатилетнего сна влияет на тебя с каждым днём сильнее и сильней? — П-прости, Самара! — Пеннивайз, поглаживая ушибленное место, в итоге прижал к себе куклу с улыбкой на лице. — А вы изменились, — в комнату зашёл Синевия*, зевая и почесывая живот. — А тебе не пора съехать и жить отдельно? Мы вроде не родственники… — Самара улыбнулась, предлагая присесть за стол. — Мне и у вас хорошо, — лукаво улыбнулся демон. — И вообще, у меня есть жилье, напоминаю тебе. Просто такие как мы должны держаться вместе. — Он нахмурился, явно меняя обстановку. — Сейчас не то время, что раньше. — Согласен, — Пеннивайз провел рукой путь от макушки до подбородка, хмурясь и цыкая. — Хватит, мальчики. Мы справимся с любой бедой. Мы ведь вместе… Самара отвернулась к плите. Её время от времени охватывало странное чувство. Время было не спокойное. И дело было даже не в людях. Тьма со всех концов стремилась в одну точку — место, откуда она зародилась, ведь близилась Вальпургиева Ночь.