I don't feel it

***

      Иккинг пролежал без сознания больше восьми часов. Единственный свет что проходил через расщелину — исчез. Погода портилась с каждой секундой. Где-то сверху слышалось покрапывание дождя и грохот грома.        Не прошло и минуты, как с потолка начала струится вода, но не настолько, чтобы затопить все помещения. На секунду, яркий свет озарил пещеру, а за ним, раздался рокот грома; звук был настолько близок, словно молния ударила прямо над ними. Вслед за рокотом, очнулся и Иккинг.       Его побледневшее лицо, внушало лишь жалость, а вздохи — отчаяние. Иккинг сидел на гладкой, каменной плите сгорбив спину. Он упорно пытался вдохнуть побольше воздуха в легкие. Отдышавшись, он огляделся: вокруг сплошная тьма, сопровождающая капанием воды с потолка. «Моя голова… », — потер он голову. Внезапно, справа от него, он услышал шарканье. Иккинг резко обернулся в сторону звука; шарканье сменилось скрежетом когтей. Острый — как секира звук, заставил скукожиться шатена, и внушить страх. Он сглотнул. «Беззубик, это ты?», — спросил он в пустоту. В ответ, Иккинг различил тихий и жалостливый вой; схожий с пением Жуткой Жути, но немного ниже. В тёмной пелене, показались пара глаз, что отдавали шартрезовый оттенок. Иккинг попытался встать — не получилось; при этом, он наградил себя ушибом в области локтя. После нескольких неудачных и болезненных попыток, ему удалось встать на ноги. Сильно хромая, и держась за бок, Иккинг вытянул ладонь вперед, и медленно подходил к дракону. «Малыш, теперь все в порядке. Что случилось с тобой? Ты ранен?», — дотронулся он до головы Беззубика, но фурия сразу же отскочила, и скрылась обратно в темноту. «Беззубик, что с тобой?» — сказал он в след ушедшему дракону. В двух футах впереди, издался тихий и жалостливый вой. Иккинг пытался разглядеть силуэт друга, но даже с привыкшими к темноте глазами — ничего не было видно. «Ничего. Сейчас что-нибудь придумаем», — прошептал Иккинг.

***

      Иккинг сидел возле костра, и перематывал свою рану на животе, да бы избежать инфекции. В качестве антисептика, он применил слюну Беззубика; тканью для перевязки послужили разодранные рукава. Одно радовало, Иккинг нашёл свою походную сумку. Конечно часть принадлежностей раскидало после падения, но это не страшно. Все самое необходимое для выживание, осталось в ней. Это — кремень, кожа, трут и пяти метровая веревка; остальные вещицы были маловажны. Иккингу все-таки удалось наладить контакт с Беззубиком, но ненадолго. Единственное что он смог выяснить, что у дракона поверхностных ранений не было; абсолютно ничего, что подвергло бы его такому поведению. Однако, что-то действительно происходило с Беззубиком. Он много спит, ничего не ест и не пьёт, а когда просыпается, то издаёт жалостливый гортанный звук, (схожий больше на стоны Сморкалы после облепух Астрид), и не подпускает к себе Иккинга; ни на шаг.        На следующий день, солнце пробралась через потолок, и осветила больше половины пещеры. После дождя пахло сыростью. Со сталактитов продолжали капать капли на образовавшиеся лужицы под ними. Где-то сверху, над ними, был слышен шелест листьев, и пение птиц. Атмосфера постепенно нормализовывается.       Иккинг проснулся к полудню. Всю ночь он пытался изучить поведение Беззубика, и выяснить причину агрессии. К сожалению, он смог понять только то, что драконы очень чутко спят, и чувствуют малейшее колебание возле них. Иккинг был разочарован.       Он подошёл к подземной реке, наполнил ладони прохладной жидкостью, и ополоснул лицо. После умывания, Иккинг проверил сети на наличие добычи. В ловушке бултыхались пол дюжины рыб. Этих пещерных морских созданий, они с Рыбьеногом изучили ещё будучи на Олухе. Отличительной чертой было слепота, а если конкретней — то у них отсутствовали глаза. Пещерных образ жизни изменил структуру тела этих рыб. Они их прозвали — «Amblyopsis spelaea».       После завтрака, Иккинг проверил Беззубика. Его состояние оставалось прежним, чему Иккинг был крайне взволнован. Им давно было уже пора вернуться на Край, они итак задержались на троечку дней. Иначе будь бедой. Астрид все острова на этой части архипелага обойдёт, если они сегодня же не прилетят. От одной мысли об этом, Иккинг почувствовал тепло внутри. Однако, Беззубик никак не шёл на поправку. Как бы Иккинг бы не старался, он не может это исправить.