Stay alive

Мы довольно далеко ушли от обрыва, где была пролита первая кровь и теперь находились уже совсем недалеко от гор. На нашем пути нам больше не попадались ни всякие агрессивно настроенные существа, ни обрывы с невидимыми платформами. Мы просто потихоньку продвигались вглубь Страны Чудес, наблюдая за тем, как она изменяется от ожившей сказки к жуткому кошмару. Мало-помалу стали пропадать прекрасные растения, красивые насекомые, пейзаж становился похожим на страшный сон. Все вокруг, можно сказать, излучало зло, и от этого у меня сложилось впечатление, что Деймон был прав насчет того, что Эндрю – только первая жертва. Мне не давали покоя последние слова Керка. «Чистое небо»… Что он хотел этим сказать? Как будто он в своей непродолжительной жизни ни разу не видел небосвод без единого облака! А, может быть, он имел в виду нечто другое под этими словами, нежели самое обыкновенное небо? Я не понимаю. Никогда не понимала этого человека! На мой взгляд он был конченым психом! Вечно говорил какую-то ерунду, никогда не прислушивался к мудрым советам окружающих, ненавидел до глубины души Яру... Хотя, эта ненависть была взаимной… - Смотри куда идешь! – я почувствовала, как меня схватили за шкирку и оттащили назад. - В чем дело? – развернувшись, я увидела человека, который оттянул меня. Это был наш бывший одноклассник Зейн Лэрд. Меня как будто молнией ударило. Как? ЭТО посмело дотронуться до меня??? Фу-фу-фу-фу-фу!!! Надо срочно найти душ и смыть с себя его следы! Господи, до чего же он противен! Ярослава раньше даже вполне серьезно считала, что он трансексуал, и даже пару раз пыталась это доказать! К несчастью, у нее ничего не вышло. Не было возможности. А то бы я ей помогла. Боже, кажется, у меня начинаются рвотные порывы!.. - Ты чуть было не упала вниз, - он кивнул головой на пространство позади меня. Повернув голову, я увидела, что вполне могла упасть в пропасть! Похоже, я так задумалась над последними словами Керка, что даже не заметила грозившую мне смертельную опасность! Старею, видать… - Да-да-да, - я стала пятиться от него боком, надоел! – Но не упала же! А теперь извини, но мне надо идти, - и я, сверкая пятками, понеслась к Яре. Как же я их ненавижу! Практически всех своих бывших одноклассников ненавижу!!! И на встречу эту я пошла только ради Ярославы! И что из этого получилось? Теперь мы полуголые слоняемся по этой гребанной, очевидно, существующей только в нашей фантазии Стране Чудес, пытаясь найти того, кто убил этого уебка Эндрю! А нахера мне это надо? В том-то и дело, что мне все это абсолютно ни к чему. Если бы можно было, я бы уже давно слиняла от них подальше. А Яра… ей сейчас очень нелегко. Каждый наш считает, что именно она виновата в произошедшем, и в тайне наши драгоценные, до дрожи любимые однокласснички перемывают ей последние косточки! А ей как будто на это насрать! Я бы на ее месте уже расклеилась полностью, и побежала прятаться под одеяло! Ярослава стояла на самом краю обрыва, чуть подальше от того места, где это счастье осмелилось дотронуться до меня, вскинув руки в воздух и вдыхая приветливый ветерок, пахнущий гладиолусами и… Свободой? А есть ли у свободы запах? Интересный вопрос. Свобода – это не цветок, не вещь, не животное. Это некое понятие. Как она может чем-либо пахнуть? Но, тем не менее, ассоциацией к запаху ветра тогда у меня была именно она. Хотя, по моему мнению, это полный абсурд! Я остановилась метрах в двух от Яры. Рядом со мной стоял Джейкоб и тот самый парень, которого она пыталась придушить в самом начале. Кажется, его звали Макс. - Птица… - прошептал он, смотря на развивающиеся ярко-голубые пряди яровских волос. - Воробей, - добавил Джейк, заложив руки, скептически глядя на красавицу. Я хихикнула. Хорошо хоть не курицей назвал. А то бы она снесла ему два яйца… Сразу… Даже без разбега. - Почему воробей? – Максимус недоуменно посмотрел на бывшего одноклассника. - Потому что такая же наглая и по-глупому смелая, - пробормотал он, ловя кончики мягких развивающихся голубо-черных волос своими длинными, слегка огрубевшими от, очевидно, тяжелой работы пальцами. На его лице блуждала еле заметная улыбка, доказывающая, что это занятие ему по душе. Для меня это был очень интересный человек. По его лицу можно было увидеть, что он представляет собой занятную смесь реалиста с оптимистом. И самое интересное, что реалист в нем явно доминировал, хотя черты лица были чисто оптимистические. Сильные руки и выступающие кубики пресса только подтверждали теорию о тяжелом физическом труде. Ярко-зеленые выразительные глаза блестели озорным огоньком. Но еще я в них увидела еле различимую нотку тоски. Совсем как у маленькой собачки, внезапно потерявшей хозяина. Но он старается не показывать свою боль. Вот только почему? Ведь и ему бы стало легче, выпусти он свой пар, и близкий человек в таком случае сможет помочь ему советом! Но, к сожалению, не все люди понимают эту простую истину. Многие считают, что держать свои чувства в себе – признак силы. Боже мой, как же они ошибаются!!! - Это лучше, чем всю жизнь бояться собственной тени, - заметила я, внимательно следя за каждым движением мужчины. Он посмотрел на меня. - Тебе еще не надоело? – он мгновенно оставил в покое волосы Яры и повернулся всем корпусом ко мне, положив руки на бока. Всем своим видом Джейк напомнил мне сову, от чего я захихикала, а он нахмурился. - Что мне должно надоесть? – с трудом поборов смех, я с самым что ни на есть серьезным видом посмотрела на него, а Джейкоб рассмеялся. Не думала, что вид серьезно настроенной меня настолько веселит… - Пялиться на меня, - сквозь смех выдавил Джейкоб. - А ты против? – я сделала самодовольное выражение лица, из-за чего заржал Макс. - Ты сейчас похожа на маленькую девочку, доказывающую родителям, что дети появляются от поцелуев, блять! – схватившись за живот, он даже не сразу понял, что снова попал во власть «воробья». - А от чего тогда они появляются? – поинтересовалась Яра, с размаху впечатав Макса в толстое-толстое дерево. Парень завизжал, как сучка. - Полегче! – зашипел он. – Больно же! Придавила! - Так как появляются дети? – повторила Яра своей стервозной интонацией и сильнее прижала его к дереву. - Ну, как… - недовольно прошипел он. – Как будто сама не знаешь! - А ты расскажи. - Я еще не сошел с ума, чтобы малолеткам такое рассказывать! – он попытался выбраться из хватки Ярославы, но, конечно же, у него это не получилось. - Тогда будешь говорить правильно или нет, - ухмыльнулась она и отломила от ствола толстенькую, непонятно как отполированную под подобие огурца палочку. Откинув скромную набедренную повязку, такую же, как и у нее, она отодвинула тряпочку, скрывающую промежность и приставила палочку к сжавшемуся анусу парня. - Так? – усмехнулась она ему на ухо. Я увидела в глазах Максимуса смесь страха с любопытством. Ему, конечно, было страшно от того, что собралась сделать Буш, но еще он чувствовал интерес к данной процедуре. Очевидно, он еще ни разу не участвовал в таких сценах. - Нет! – провизжал он. – Все должно быть наоборот! Это я тебе должен вставлять, а не ты мне! - А какая разница? – ухмыльнулась Яра, оторвав палочку от жертвы. На мгновение он успокоился. Но когда она, окунув орудие в жидкость, накопившуюся в растущем рядом цветке, приставила ее обратно, Максимус заметно занервничал. Надо полагать, он понял, что это будет не слишком приятно и не хотел становиться предметов опытов извращенной девушки. - Какая разница? – он остолбенел от такого глупого вопроса. – Разница большая! Я тебе вставляю или ты мне!!! - На мой взгляд, никакой, - я, кажется, поняла, чего добивалась Яра. Ей хотелось чего-нибудь более интересного, нежели бои с летающими болтами. Вот она и заставляла парня дать ей повод для «веселья». Все просто, как солнечный день! - Если ты и правда так думаешь, то ты самая настоящая дура! – взорвался Максимус. Джейкоб уже шикал на него, как мог. Очевидно, он тоже догадался о планах Буш. - Я рада, что ты это сказал, - улыбнулась она, и палочка резко вонзилась в напряженный зад жертвы. Он закричал. Больно наверно. Слава богу, что все остальные остановились далеко от нас и не могли слышать визги раздираемого парня. Я не могла смотреть на это и отвернулась. Зато ошарашенный Джейк наблюдал за каждым движением этой парочки. Через некоторое время я заметила, что крики сменились на стоны. В голове завертелись только две идеи: либо ему это начало нравится, либо он сорвал глотку, и на большее его не хватало… *************************** Мы остались здесь на ночлег. Практически вся наша компания уже улеглась спать около горящего костра. Вот только Макс до сих пор не мог отойти от выходки импульсивной Яры, и прятался где-то в кустах неподалеку, пытаясь залечить разорванный зад. А еще Джейкоб с Деймоном куда-то подевались. Не удивлюсь, если они там развлекаются под каким-нибудь кустиком. Мне давно кажется, что между ними что-то есть… Да и Яра куда-то убежала. Наверно подсматривает за своей хныкающей жертвой и хихикает втихаря. До чего же она все-таки бывает жестока… Я сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз и внимая тихой песни сонного ветра. Природа многое могла бы нам рассказать, если бы мы хоть иногда внимали ей. О великих битвах, страшных преступлениях, ужасающих и поражающих тайнах… Но ведь человек считает ее просто понятием, вещью. Он не видит ее истинного лица, не воспринимает всерьез. Он видит только то, что надо ему, и не замечает того, что, по его мнению, совсем не важно. До чего же люди бывают глупы и наивны!!! Тут из зарослей кустов, подозрительно знакомых мне, вылезла довольная Яра. Она держала в руке веточку какого-то растения. Такие же листья и палочки я заметила в ее волосах. Она отряхнулась, подошла ко мне и устроилась рядышком. - Знаешь, что это такое? – она протянула мне свою находку. - Ветка, - я внимательно рассмотрела палочку с листьями. В моей голове шевелились смутные воспоминания, но никак они не могли слиться воедино и показать мне всю свою картину. - Это веточка иммуниуса, - с самодовольным видом произнесла моя подруга. - Чего? – я подозрительно покосилась на нее. - Помнишь, мой папа все время курил какую-то гадость, когда рассказывал нам про Страну Чудес? - Конечно, помню. Ты думаешь, это она и есть? – я понюхала ветку. Запах смутно напоминал запашок той дряни, которую так любил мистер Буш. Яра оторвала листик от нее и, сбегав к огню и поднеся ее к ярким языкам пламени, она вернулась и ткнула мне ей в лицо. Я захлебнулась кашлем. Несомненно, это была именно ты отвратительная вещь, которую мы нюхали практически каждый вечер. - Где ты ее нашла? – я отодвинула руку Яры с горящим листиком от себя и с удовольствием вдохнула ночного прохладного воздуха. Какое же это счастье! - А я следила за Максом, и случайно попала в заросли иммуниуса. Я узнала запах и бегом к тебе. - Зачем ты так с ним? - Помнишь, лет пятнадцать назад к нам домой пришел какой-то мужчина с ребенком? - Конечно, помню! Такое нельзя забыть. - Мужчина разговаривал с отцом, а мальчик в это время где-то пропадал. Потом еще выяснилось, что он издевался над кухаркой. - Он тогда засунул в нее ручку от половника. Жестокий малолетний ублюдок! - Это был Максимус, - заявила она и, поднявшись, ушла спать, оставив меня в размышлениях. Вот так совпадение! Мы оказались в этом месте на пару с подонком, заставившем нас плакать по мисс Хоккингс! Он еще пожалеет о своем поступке. Больше я не буду его защищать. Он не заслужил. В двенадцать лет изнасиловать беззащитную женщину! Это уму непостижимо!!!