Sexy boy

Кто бы мог подумать, что одно опрометчивое, спонтанное решение сможет оказать такое огромное влияние на всю твою жизнь. Я считал, что знал о себе всё. Но именно этот сумасшедший, не поддающийся всякому объяснению момент привел меня в полное замешательство, разом переворачивая все представления о самом себе. Я жалел только о том, что был чертовски сильно пьян прошлой ночью, ибо всё, что произошло тогда имело теперь лишь смутные, расплывчатые силуэты на фоне таких же несвязных воспоминаний. А я так хотел вспомнить абсолютно всё: его мягкие губы, его поцелуи, то невероятное ощущение, когда он был внутри. Но я не мог, и это просто убивало меня. Я до последнего убеждал парней провести весь следующий день на пляже, а не возле бассейна, как те собирались изначально. После первой ночи пьяного угара на каникулах многие из нас выглядели, откровенно говоря, как дерьмо. Да и ощущали себя точно так же, ежесекундно испытывая невыносимые муки от самого мощного за всю многолетнюю практику похмелья. Но, как ни странно, я прекрасно знал, что это ни разу не остановит нас от повторения всего случившегося сегодняшней ночью. Я привел парней на то же место на пляже, где мы были вчера, уверенно объясняя свои действия тем, что место это было самым подходящим для того, чтобы подцепить наиболее «талантливых» в своем нелегком деле дам. И, само собой, никто не стал с этим спорить. Следуя мудрому выражению «что нас не убивает, то делает сильнее» уже через какое-то время мы вновь заливались светлым не фильтрованным. Алкогольная анестезия сделала своё дело и вскоре все ребята чувствовали себя уже гораздо лучше, постепенно возвращаясь в мир живых. Это было вполне очевидным по тому, как они смеялись, шутили и снова без всяких стеснений заигрывали с каждой встречной молодой особой. Я слышал визги и крики вокруг себя, когда парни вылавливали девчонок с пляжа, заставляя их беситься и становиться частью тех самых неприличных игр, что подогревали необходимый градус веселья в воздухе. Тогда я заметил, что странным образом остался поодаль ото всех этих развлечений, что, к слову, было вовсе несвойственно мне. Обычно, я был кем-то вроде клоуна, всегда находясь в центре очередного праздника, в центре внимания всех девушек вокруг, умея договариваться с ними, весьма небезуспешно претендуя на все последующие продолжения в горизонтальной и не очень плоскостях. Я всегда был душой любой вечеринки. Но не сегодня. Мои глаза нетерпеливо сканировали пляж в поисках того незнакомца. Он – всё, о чем я мог думать. Я настолько сильно хотел снова увидеть его, что тупо убеждал самого себя в том, будто каждый проходящий мимо парень с татуировками и черными волосами был им. И я никогда не испытывал такого сильного приступа разочарования, когда понимал, что в очередной раз обознался. Я смотрел на береговую линию, пытаясь воссоздать в своей голове воспоминания о том, как впервые увидел его. Моё сознание бессовестно играло со мной, подсовывая реалистичные иллюзии сногсшибательного незнакомца, снова медленно выходящего из спокойной глади моря, словно спустившееся на землю божество. Этот момент был абсолютно завораживающим, гипнотизирующим, отпечатавшимся на сетчатке моих глаз, казалось, навсегда. Это было тем, что я ни при каких обстоятельствах не хотел забывать. То, как небрежно он тряс головой, разбрызгивая воду вокруг себя, как мягкие лучи заходящего солнца скользили по его восхитительному телу. Как величественно, гордо он шел по пляжу. Как соленые капли стекали по его загорелой груди, а я бы слизывал их одна за другой, опускаясь языком всё ниже по чужому подтянутому торсу, оставляя влажные дорожки на пути к его... Черт! Да что за хрень! В жизни не думал о том, чтобы отсосать другому парню. Что, блять, он сделал со мной? Я сел на песке, поспешно поправляя моментально ставшие тесными плавки, и просто поверить не мог в то, что возбудился снова только при мысли о нем. На всякий случай обернувшись, к своему счастью я отметил, что все вокруг были слишком заняты друг другом, чтобы обратить внимание на то, что со мной происходит. Нет, правда – что со мной не так? Я схватился за бутылку пива, твердо вознамерившись насладиться ею во что бы то ни стало, изо всех сил пытаясь выкинуть его из своей головы. И я справлялся с этим какое-то время, пока одна из девушек красноречиво не дала мне понять, что заинтересована мной. Она бесстыдно флиртовала, не сводя с меня интригующего взгляда. При обычных обстоятельствах, это, несомненно, подстегнуло бы, заставило бы сделать всё, чтобы не упустить так призывно маячившую перед глазами возможность, но я просто не захотел. Мысль о ней нисколько не привлекала меня в том смысле, в котором должна была бы, и я благородно решил оставить эту развязную особу на попечение других парней из нашей компании. Но отвлечься надолго я не мог, ибо он снова оккупировал моё сознание, не давая взбухшей голове покоя. Я помнил, как мы впервые встретились взглядами – это было так волнительно. Он захотел меня тогда – я четко прочитал это в его глазах. Собственно, я был уверен, что и в моих он прочел ровно то же самое. Я никогда и не думал, что простой зрительный контакт будет в состоянии оказать такое невероятно сильное воздействие, но его глаза, господи, эти глаза. Как кто-то может найти их не соблазнительными, чарующими, ведь они буквально затягивают тебя в... - Сынри-а...Эй, Сынри, - я почувствовал, как кто-то резко выдернул меня из манящих воспоминаний. – Ого, а она, видимо, была очень хороша, – рассмеялся Джон Хун, будучи стопроцентно уверенным в том, что все мои мысли сосредоточены сегодня на той девушке из клуба. И да, он просто предположил, а я не стал поправлять. День подошел к концу, а я даже не заметил этого, проведя все отведенное мне на пляже время в полной прострации. Парни снова собирались в отель за свежим душем перед очередной шумной ночной вечеринкой, а я снова пялился на линию берега, в слепой надежде на то, что смогу увидеть его выходящим из воды в лучах гаснувшего солнца перед уходом, как вчера. Но он не появился. Как не появлялся все следующие несколько дней и ночей. И я начал думать о том, что он, наверное, просто уехал домой, чувствуя самого себя необъяснимо опустошенным и расстроенным от таких мыслей. На четвертый день наших каникул я твердо решил, что пора, наконец, выкинуть этого незнакомца из своей башки раз и навсегда. От парней не укрылось то, каким подавленным собственными мыслями я был в последние дни, и они настоятельно посоветовали мне, что нужно срочно выходить из этого состояния и не заниматься ерундой, страдая по одной мимолетной ночи. И в этом они были правы: все, что произошло между мной и ним - было просто развлечением на один раз. Я был для него одноразовой игрушкой, ничем не отличаясь ото всех тех парней и девушек, которых он точно так же поимел за все эти дни. Сделанное умозаключение принесло за собой осознание вины, и дело было вовсе не в том, что я ощущал себя использованным. Неожиданно, я очень хорошо понял, что чувствовали все те девушки, с которыми я был когда-то. Те самые девушки, желавшие гораздо большего, чем просто перепих по пьяни. Те, кто оставляли мне свои номера утром в надежде на то, что я перезвоню, чего я, конечно же, не делал, ибо всё это было всего лишь жаркой историей на одну ночь. А некоторым даже и такое определение не подходило потому, как минутные обжимания в туалете едва ли можно было счесть за полноценно проведенное вместе время. В свете всего этого, мне, по крайней мере, удалось провести с ним всю ночь. Но теперь и я хотел большего, все ещё хотел. Наверное, именно по этой причине он сказал тогда, что не желает иметь дело с девственниками – чаще всего они не могут правильно принять правила этой игры, переворачивая её по-своему, каждый раз придумывая совершенно противоположные сути варианты. Для меня то, что случилось, оказалось самым прекрасным, удивительным и вожделенным событием за всю мою жизнь. А для него я сам был всего лишь очередным, ничего не значащим составляющим ночи, и я уверен, что после меня в его постели побывали многие. Мы провели весь день у бассейна. Пляж остался под запретом, ибо я уже просто не мог позволить себе продолжать и дальше тупо сгорать в непонятном эмоциональном треморе. Я должен забыть этого незнакомца, двигаться дальше и снова начать быть самим собой. Тот день выдался отличным: мы смеялись, шутили, сталкивали друг друга в бассейн, бесились и наслаждались отдыхом так, как и нужно было. Даже водные пистолеты, надувные круги и прочие детские игрушки прикупили специально для этого случая. Конечно, вокруг нас крутилась тьма прекрасных девушек, и все мы снова пили, без стеснений лапая друг друга под хлорированной водой. Тот день стал именно тем, чего мне так не хватало всё это время для того, чтобы привести себя и собственные мысли в порядок после нескольких дней пустых терзаний. Мы встретились возле бара в отеле после того, как вымылись и переоделись к вечеру. Те из нас, кто спустился немного раньше, уже порядком окосели от новой порции алкоголя, и потому тем, кто опоздал, пришлось быстро накидываться шотами, дабы справедливо сравнять кондиции. Мы двигались из паба в паб, шум летней вечеринки громогласным гимном разносился по курорту криками и возгласами веселившихся на полную катушку людей вокруг, а выпитое спиртное снова подогревало кровь в жилах. Я чувствовал себя так хорошо. Чувствовал себя живым. Задавшись определенной целью, я решительно настроился на то, что просто обязан склеить сегодняшней ночью как можно больше девушек в разных клубах. Я хотел этого, и был полностью открыт для новых случайных знакомств. И после того, как я вдоволь наобжимался с привлекательной блондинкой, меня, как и всегда, тут же потащили в следующий на очереди бар. Мы вышли на улицу, Джон Хун неожиданно пропал из виду, и я принялся вертеть башкой в разные стороны в его поисках, но как только обернулся себе за спину, почувствовал, как буквально прирос ногами к месту. Это он. Он все ещё здесь, на отдыхе, стоит рядом с пабом и болтает с незнакомыми мне парнями. Он заметил меня, что-то прошептав своим друзьям, на что те тоже уставились в мою сторону, секундой позже начиная смеяться. Я не мог слышать разговора, но прекрасно понимал, что эти ребята шутили над ним, дразнили, а он точно так же тихо смеялся, не сводя с меня глаз. Он рассказал им. И теперь все они находили очень забавным то, что произошло между нами. Могу поспорить, они все считали этого парня чертовым героем по траху девственников, человеком, которого стоило бы и уважать за подобный подвиг. А я просто лох, добровольно бросившийся в чужие в руки, отдавший себя ему. Я ощущал себя полным идиотом. Нет, конечно, я понимал, что все то, что было, ничего не значит для него. Но статус непосредственного свидетеля того, как они открыто глумятся над этим, заставлял меня чувствовать себя дешевкой. Трофей – вот кем я был для него. И, разумеется, он хвастался – это естественно, особенно при наших с ним обстоятельствах. Я бы, наверное, поступил точно так же. Я отвернулся, стыдливо опуская голову, в спешке догоняя свою компанию. Стопка тройной водки в баре обжигала горло, но за ней сразу же последовали ещё две. Это было необходимо сейчас для того, чтобы элементарно прийти в себя и унять это душераздирающее чувство, что так гадко скрежетало в районе солнечного сплетения. «Да пошел он. Ему же хуже» - угрюмо решил я после того, как выпитое спиртное окончательно дало мне по шарам. Это помогало убедить себя в том, что я выше всего этого, что я лучше его. Я могу сделать всё лучше, чем он. И та девушка в коротеньких шортах и просвечивающимся блестящим бра определенно поможет мне доказать это. Я решительно направился к ней, сразу же переходя на непринужденную, дружелюбную манеру общения, привлекая, заманивая, заставляя стать податливым пластилином в моих руках. Смахнув её длинные темные волосы с плеч, я положил ладонь на чужую шею, требовательно притягивая к себе для глубокого, голодного поцелуя. Да, это было именно тем, что я хотел сейчас. Я желал почувствовать её язык в своём рту и разгоряченное тело под собой. Я хотел прикасаться к ней везде, ублажать, чувствовать, пробовать на вкус. Она моя сегодняшней ночью. Эта девушка пошла со мной и другими ребятами в следующий по плану клуб. Оглушительные биты долбящей музыки призывали немедленно подключиться к всеобщему бесшабашному веселью, и я сразу же потянул её на танцпол. Мы двигались в умопомрачительном, диком ритме, то и дело наваливаясь друг на друга в пьяном угаре. Наши языки сплетались в страстных поцелуях, руки настойчиво и грязно исследовали подогретые спиртным тела, и ни у кого из нас не было никаких иллюзий на счет того, чем закончится сегодняшняя ночь. Она танцевала практически на мне, и я сжал её задницу руками, притягивая к себе максимально близко: она пахла так вкусно, так притягательно, и я просто не мог дождаться, когда, наконец, трахну её. Я спустил её бюстгальтер ниже, ладонями сжимая грудь, тут же припадая губами к сосками, облизывая, кусая их, пока они не затвердевали у меня во рту. Моя рука опустилась к её промежности, надавливающими, дразнящими движениями скользя ещё ниже через ткань шорт, и я буквально чувствовал, насколько готовой к продолжению она была. Её пальцы зарылись в мои волосы, она полностью поддавалась моим настойчивым ласкам, и с каждой секундой мы оба уносились всё дальше от действительности. - Сынри, - кто-то грубо потрепал меня за плечо. Я оторвался от девушки, чувствуя небывалое раздражение из-за того, что меня посмели отвлечь, краем глаза замечая, что та вдруг поспешила спрятать оголенную грудь под кофточку, будто неожиданно вспомнила о чувстве собственного достоинства и элементарных правилах приличиях. - Чего тебе? – огрызнулся я в ответ. - Мы собираемся пойти в ещё какой-нибудь клуб, ты с нами? – спросил Джон Хун, на что я отрицательно покачал головой. Я не собирался никуда уходить. И здесь вполне себе прекрасно. - Нет, я потом вас найду, - ответил я, отворачиваясь, возвращая своё внимание девушке. Я взял нам ещё выпить, пока моя дама отлучилась в уборную. Выйдя к танцполу, я попивал добытый коктейль, чуть пританцовывая в такт басов, ожидая её. И именно в этот момент очередная многообещающая ночь снова полетела к хренам собачьим. Опять он. Опять этот мистер «хренов-ходячий-секс». Он же ведь просто обязан быть здесь, не правда ли?! Он танцевал в центре месива из чужих людских тел, обжимаясь с каким-то парнем. И как только я увидел его, то уже не мог больше оторваться и перестать смотреть на то, как невероятно близко, интимно двигается он с незнакомым мне блондином. Его руки то и дело блуждали по телу этого парня, а потом я заметил, как они по-хозяйски легли на чужую промежность, сжимая плоть. В ту же секунду я ощутил удушающий микс из ярости, зависти и ревности. И все эти три эмоции уничтожающим хаосом жгли меня изнутри. Он безбожно пошло лапал его посреди танцпола, и я никогда не испытывал такого дикого желания подойти и оторвать друг от друга, казалось бы, абсолютно чужих мне людей. Все внутри клокотало и переворачивалось вверх дном, пока я просто стоял я на месте и смотрел на них. Я хотел, чтобы он повернулся ко мне. Хотел, чтобы заметил. Но он уже поимел меня, и теперь я больше не нужен. Одноразовый трах – кристально чисто и понятно. Я только надеялся на то, что и он мне теперь больше не нужен. Моя визави вернулась, и при всплывших обстоятельствах мне было крайне сложно сосредоточиться на ней вновь. Я понимал, что должен валить отсюда немедленно, валить подальше от него, но я не мог. Просто не мог. Продолжая танцевать с ней, целовать её, я непрерывно следил за каждым его движением и знал, что, рано или поздно, он заметит меня. Это просто вопрос времени. Но он даже не смотрел в мою сторону. Интересно, а знает ли он, что я снова пялюсь на него? Тем временем, он взял того блондина за руку и потолкал по направлению к туалету, тем самым заставляя меня испытать иррациональный приступ гнева, который, как бы сильно я не хотел, просто не мог быть подавлен. Моя дама снова отлучилась к бару за напитками, а я тупо стоял посреди танцопола, изничтожая самого себя мыслями о моём горячем незнакомце, который сейчас с другим. Это буквально сводило меня с ума, пока я то и дело поглядывал в сторону уборной, нетерпеливо ожидая, когда они вернутся. А затем я почувствовал тепло чужого тела позади себя. И знал, что это он. Он слегка прижался ко мне сзади, а я готов был почти кричать от облегчения. - Ты, я и он. Что скажешь? – произнес незнакомец, разворачивая меня к тому самому парню, с которым обжимался всего несколько секунд назад. А я просто поверить не мог в то, что он попросил о чем-то подобном. - Я уже говорил тебе, - просипел я в ответ, пытаясь выглядеть гораздо более самоуверенным, чем был на самом деле. – Я не сплю с парнями. В этот момент моя девушка вернулась с выпивкой, протягивая один стакан мне в руку, на что он не спеша обошел меня, тут же притягивая её к себе. Я видел, как он что-то шепчет ей на ухо, а та, абсолютно не стесняясь откровенно заигрывать с ним, игриво смеялась в ответ. После чего он неожиданно резко, жадно поцеловал её, тем самым заставляя меня замереть в изумленном ступоре. Чертов нахальный ублюдок. И я бы обязательно спросил, какого хрена он творит, если бы не проглотил собственный язык, не говоря уже о том, чтобы просто отвернуться. Он оторвался от неё, поворачиваясь ко мне за тем, чтобы насладиться реакцией. А я был просто в шоке - зачем, блять, он вообще это делает? Но в следующее мгновенье все стало предельно ясно, как только он, взяв за руку девушку, подошел с ней ближе ко мне. Его широкая, манящая своей вседозволенностью улыбка вводила в ещё большее оцепенение, а сам он грубо схватил меня за шею, в одно движение притягивая к себе, едва ли не сталкивая лбами. И я знал, что не должен делать этого, не должен поддаваться, но все полетело в тартарары, как только наши губы встретились. Я просто упивался этим поцелуем, словно давно желанным глотком свежей воды после нескольких месяцев жажды. А он выглядел полностью удовлетворенным происходящим, когда отстранился. Его взгляд прожигал, приковывал к месту, и я смог бегло осознать лишь то, что бесповоротно влип. - Четверо, - крайне самодовольно и заносчиво произнес он. – Мы все не против. Что скажешь? - Давай, Сынри. Будет весело, - пролепетала та самая девушка, которая изначально должна была быть сегодня, по идее, в моей постели. - Да, Сын-ри-а-а, - он медленно растягивал гласные, пока произносил моё имя. Я мог поклясться, что никогда не слышал, как кто-то произносил моё имя с такой пошлой, грязной интонацией. К слову, и смотрел он на меня точно так же, заставляя буквально плавиться под этим взглядом. Он снова приблизился, остановишься лишь тогда, когда его губы оказались в миллиметре от моего уха. - Давай...я обещаю, что тебе понравится, - прошептал он, дразнящее поглаживая меня ладонью по бедру. И насколько бы не было это предложение заманчивым, я просто не мог согласиться по одной единственной причине – даже мысль о том, что кто-то ещё будет прикасаться к нему и доставлять удовольствие, была для меня дикой. Я элементарно не выдержу этого. Я сделал шаг назад, тем самым сбрасывая с себя чужие руки. - Нет. Это всё не в моем стиле, - честно заявил я. - Тогда ты многое теряешь, - крайне дерзко ответил он, снова притягивая мою девушку, снова целуя её, но не прекращая параллельно смотреть на меня, видимо, снова надеясь на ответную реакцию. – Ты все ещё не против сегодняшней ночи? – отстранившись, спросил он её. Та неловко взглянула на меня прежде, чем дать ему положительный ответ. А мне оставалось только наблюдать за тем, как они быстро разворачиваются в обратном направлении. Но через мгновенье я отвел взгляд, уставившись на пол под своими ногами, потому как просто не мог спокойно смотреть на то, как он уходит с ними двумя. Ведь я прекрасно понимал, чем они все будут заниматься. Я вздрогнул, когда неожиданно почувствовал, как кто-то взял меня за руку. Повернувшись, я снова увидел его перед собой: он смотрел прямо, в упор, буквально прожигая дырки в моем лице. - Последний шанс. Уверен, что не хочешь присоединиться? – в очередной раз предложил он, не сводя взгляда, смотря на меня...с надеждой? - Я же сказал. Это не в моем стиле, - четко повторил я, недвусмысленно давая понять, что вообще никак не собираюсь быть вовлеченным во все это. На мгновенье он опешил, словно действительно говорил всерьёз. Словно и правда хотел, чтобы я был там. Но подбежавшая девушка нетерпеливо потащила его к выходу, и я титаническим усилием воли заставил себя отвернуться и не смотреть на то, как они, на этот раз, уходят окончательно. Я просто стоял на месте как вкопанный и понимал, что он больше не вернется. Неужели он не видел, что я хотел быть только с ним? Я вернулся обратно в свой номер, ощущая самого себя ещё более потерянным, обескураженным после случившегося. И не только из-за того, что он, наверняка, прямо сейчас трахает их двоих, но и ещё и потому, что он посмел так нагло украсть и моё собственное удовлетворение сегодняшней ночью. Хренов высокомерный урод, он буквально увел эту девушку у меня из под носа. Но забавным во всем этом было то, что если бы он предложил мне провести эту ночь только с ним, то та особа уж точно осталась бы без моего внимания. Я лежал на кровати в полном одиночестве, и, если честно, уже не чувствовал такого сильного давления собственных принципов касаемо озвученного мне предложения. Знаю, это было бы в корне неверным решением, но, по крайней мере, если бы я согласился, то просто мог бы быть рядом с ним. Может, он трахнул бы меня снова, или может это я смотрел бы на то, как он трахает другого парня. Нет, я был рад, что никуда не пошел. Провалиться в сон никак не получалось из-за того, что я был все ещё на взводе из-за раздражения и злости на него и на самого себя. На нас обоих. Просто в голове не укладывалось, как этот самовлюбленный урод смог так быстро увлечь, ослепить меня, втянуть во все это. Я всей душой желал, чтобы наша первая встреча никогда и не состоялась вовсе, но вместе с тем был рад, что это, все-таки, случилось. Он выглядел сегодня таким горячим и сексуальным, что я позволил бы ему взять себя прямо на танцполе, если бы он захотел. Я сделал бы все, что угодно, чтобы быть с ним. Но поделиться этим горячим незнакомцем с кем-то? Ладно, может быть я и эгоист, но я действительно желал его только для себя. Если бы он снова предложил переспать, я бы хотел, чтобы мы были только вдвоем. Не мы и та девка, которую я снял в клубе, и не мы и тот парень, которого снял он. Просто вдвоем. Я вздохнул, выпуская из подавленной переживаниями грудной клетки какую-то часть горького негодования и досады, поворачиваясь на бок, упрямо пытаясь заставить самого себя заснуть. Если получится, то мне хотя бы не придется ежесекундно думать о том, чем именно он сейчас занимается. В дверь неожиданно постучали, и я совсем рассвирепел, нехотя поднимаясь на ноги – по-любому кто-то из парней не может попасть в собственный номер спьяну. Резко дернув ручку на себя, я уже собирался со всей яростью высказать другу все, что я о нем думаю, но так и остался стоять на месте с приоткрытым ртом. - Я не могу перестать думать о тебе, - сказал он, сразу же проталкивая нас обоих обратно в комнату. – Какого хрена ты сделал со мной? Его губы накрыли мои до того, как я успел возразить, согласиться, или хоть что-то сказать в ответ. Он наступал, заставляя пятиться назад к кровати, скомкано и быстро пытаясь избавиться от собственной одежды, что было абсолютно провальной идеей из-за того, что мы никак не могли оторваться друг от друга. Не особо ласково толкнув меня на постель, он тут же снял с себя футболку, раздраженно отбрасывая её в сторону, и я во все глаза уставился на чужой обнаженный торс. Его кожа казалась ещё более загорелой с тех пор, когда я последний раз видел его, но я точно не знал, являлось ли причиной тому жаркое солнце или же дело было в слабом освещении в моей комнате. Хотя, какая к черту разница? Он выглядит все так же притягательно. Я чувствовал себя загипнотизированным, пока он раздевался, даже и не думая спускать с меня глаз. К слову, никто не задерживался на мне взглядом так долго. Он снова внимательно, жадно рассматривал моё тело прежде, чем посмотреть в глаза. А в его глазах плясали черти. Он очаровывал, заманивал в опасную ловушку, из которой не выбраться, завораживал, и казался ещё более разгоряченным в предвкушении продолжения, чем в последний раз. Если бы я предпринял попытку хоть как-то оттолкнуть его, сбежать, один только его взгляд отправил бы меня в полный нокаут. Он раздевался до тех пор, пока не остался полностью обнаженным, и я жадно, с отчаянным исступлением осматривал каждый сантиметр его прекрасного тела. Оно было подкаченным, подтянутым, самым красивым и восхитительным из всех, что мне когда-либо удавалось видеть – неважно, женским оно было или мужским. Он выглядел таким самодовольным, его возбужденный член стоял колом, и я нисколько не был удивлен чужим высокомерием - ему было чем гордиться. Поверьте мне, он мужчина во всех смыслах этого слова. Мой рот наполнился слюной, жажда зацарапала глотку изнутри. Я хотел попробовать его на вкус. Это не говоря о том, что я никогда и не думал ни о чем подобном. Я хотел узнать, каково это – чувствовать его член в своем рту. Я хотел облизывать его, сосать, доставлять удовольствие этому парню, заставить его стонать. Стонать для меня. Я переместился на самый край кровати, ногами упираясь в пол. Собственное возбуждение приносило невероятный дискомфорт, боксеры давили, и мой ствол готов был буквально взорваться. А его член казался мне самым восхитительным и вкусным, что я когда-либо видел. Я никогда не испытывал такого нестерпимого желания дотронутся до чужого мужского полового органа, никогда даже не представлял себе возможным отсосать кому-то. Но все, о чем я мог думать сейчас – это его член в моем рту. Я посмотрел на него снизу-вверх, отмечая, что он так же, как и в прошлый раз, неотрывно наблюдает за мной, его глаза потемнели на несколько секунд. Он пододвинулся ближе, приглашающим движением подталкивая свой член к моему рту. На что я сглотнул собственные слюни, но все же решил, что для начало нужно снять с себя эти чертовы боксеры. Сделав это, я испытал колоссальное облегчение от того, что мою собственную изнывающую плоть больше ничего не сдавливает. Он подошел ещё ближе, раздвигая коленом мои ноги, устраиваясь между ними. Я непроизвольно подался назад, когда чужой член нетерпеливо толкнулся в мой рот, на что незнакомец лишь снова схватил меня за шею, возвращая на место. Обводя головкой мои губы, он медленно размазывал по ним естественную смазку, тут же отстраняясь, вожделенно наблюдая за тем, как я слизываю её. А потом он резко двинул бедрами, и я, наконец, почувствовал его член в своем рту. Поначалу, я испытал совершено обратное желание не делать ничего из того, о чем думал, но после того, как он одобряюще погладил меня по шее, я начал медленно сосать. По ощущениям, это было совсем не тем, что я ожидал. Собственно, я вообще не знал, чего конкретно ожидал от всего этого. Девушки разбираются в этом нелегком деле гораздо лучше, но, справедливости сказать, было не так уж и плохо. Да, на вкус довольно специфично, но вовсе не противно. Из его груди вырвался утробный, глухой стон, и только тогда я окончательно осознал, что прямо сейчас отсасываю этому охренительному парню, и ему, очевидно, нравится то, что я делаю. Желая услышать ещё, я начал насаживаться на его член ртом всё глубже, в свою награду слыша новые, развратные стоны. Это становилось закономерностью – чем громче он стонет, тем больше я стараюсь; чем усерднее я работаю ртом, тем чаще с его губ слетают пошлые доказательства полного удовлетворения происходящим. Я почувствовал, как его ладонь зарылась в мои волосы, пальцы потянули за спутанные пряди назад, заставляя посмотреть на него. И как только я встретился с ним взглядом, то сразу понял, что он снова смотрел на меня всё это время. Я полностью потерялся в собственных удушающих эмоциях, когда он неожиданно отстранился, тут же опускаясь передо мной на колени. Пройдясь ладонью по всей длине моего члена, он начал надрачивать мне в бешеном темпе, пока не удостоверился в том, что я стал достаточно мокрым для него. Затем, не давая мне опомниться, он опустился ртом к моему паху, начиная умело и глубоко сосать с первой же секунды. - Черт, - сдавленно прошипел я, кладя ладонь на чужой затылок, подталкивая к себе всё ближе и ближе, пока не почувствовал, как мой член уперся ему в глотку. Господи, это парень так хорош. - Блять...прекрати...черт, остановись, - прохныкав, потребовал я, внезапно для самого себя осознав, что подошел слишком быстро к разрядке. А я вовсе не собирался кончить так скоро. Я хотел получить то, что было между нами той ночью. Серьёзно, это был самый чувственный, самый яркий и сильный оргазм за всю мою жизнь. Он сделал так, как я сказал – поднялся на ноги, неспешно надрачивая уже самому себе, словно раздумывая о том, что будет дальше. - Вставай на четвереньки, - в приказном тоне прохрипел он, и я тут же подчинился. Стоит сказать, я не был уверен, что вообще двигался когда-то так быстро, как сейчас. Бесстыдно выставив задницу перед ним, я содрогался долгие секунды в томительном ожидании, пока не почувствовал, как прогнулась под чужим весом кровать, тут же ощущая жар желанного тела позади себя. Его руки лениво поглаживали, щипали, сминали кожу на моей спине, а в это время я сам просто умирал от возбуждения. Я так хотел его внутри себя, сгорал от необходимости вновь почувствовать все то, что он подарил мне в прошлый раз. Я обернулся через плечо, чтобы посмотреть, в чем замешка, но тут же пораженно застыл: он не переставал разглядывать меня с...трепетом в глазах? Он выглядел так, словно сам не верил, что может дотронуться до меня сейчас, и я, правда, не ожидал, что смогу увидеть его таким. В его взгляде, в движениях и прикосновениях читалась уязвимость. И, само собой, это рождало в моей голове закономерные вопросы. Вроде: и что, черт возьми, все это значит? Он практически лег на меня сверху, заставляя почувствовать тепло чужой кожи от давления его груди на мою спину. Его ладони, неторопливо оглаживая плечи, протиснулись под мои руки, цепляясь за плечи. Он мягко, чувственно целовал мою шею, слегка прикусывая кожу на позвонках, которая имела теперь слегка бронзовый оттенок из-за нескольких проведенных дней на пляже и у бассейна. Я никогда не смог бы загореть так же сильно, как он, но солнце все-таки скрасило некоторую бледность на моём теле. Он спускался поцелуями вдоль лопаток все ниже, шумно втягивая носом мой запах, снова выпрямляясь, тут же проводя пальцами по тем местам, где его губы только что оставили влажные дорожки. Я опустил голову на свои руки, зажмурившись, изо всех сил стараясь впечатать в свою память намертво все то, что этот парень сейчас делает со мной. Он заставлял гореть каждый нерв, каждый миллиметр кожи на моем теле, используя всего лишь язык. Как один человек может иметь такое ошеломляющие воздействие на меня? Как? Он раздвинул руками мои ягодицы, заставляя меня практически трястись в предвкушении. Словно играя, дразня, он медленно обводил пальцем мой стянутый вход, лишь слегка надавливая, тем самым аккуратно подготавливая меня, заставляя открыться. А я ждал в сладком, невыносимом более и минуты нетерпении, когда он, наконец, уже войдет в меня. Но то, что произошло в следующий момент, оказалось тем, к чему я совсем не был готов. - Ох, блять...бля-ять, - громкие протяжные стоны бесконтрольные вырывались из моей груди, и я ровным счетом ничего не мог с этим поделать, ибо уловил лишь размазанную на взрывное удовольствие грань собственного шока, как только почувствовал его губы на своей дырке. Это было чертовски непривычно, так странно, но, клянусь, я готов был кончить в тот же момент. А он просто подавлял своими ласками, заставляя меня буквально задыхаться в блаженной агонии от того, как жадно и мокро он вылизывал меня там. Я чувствовал его везде, повсюду, пока чужие пальцы все глубже проскальзывали внутрь вместе с языком, и понимал, что если он не отымеет меня сейчас же, то мой член просто лопнет. - Трахни меня, пожалуйста...просто трахни уже, - я умолял его, потому что действительно не знал, сколько ещё могу выдержать. Я ощутил мгновенное облегчение, когда он прекратил измываться своими губами над моим телом, но все мои мучения давали ему время на то, чтобы подготовить собственный член, пока его пальцы продолжали растягивать мой вход. Он трахал меня ими грубо, с каждым толчком погружая их все глубже, обводя фалангами тугие стенки изнутри, тем самым делая все для того, чтобы должным образом подвести меня к тому, что будет дальше. Мои глаза закрылись сами собой, когда он вытащил пальцы, тут же хватаясь ими за мои волосы, снова властно оттягивая их назад, одновременно с этим толкаясь в меня членом. - Черт, черт...ох, черт, боже, блять! – несвязные ругательства сами собой срывались с моих губ, пока я пытался сделать хоть что-то, чтобы расслабиться и вытерпеть колючие вспышки боли. Я думал, что если технически больше не являюсь девственником, то все должно пройти более или менее гладко в этот раз, но, по факту, это было так же больно как и в первый. Несомненно, скоро должно стать лучше, ну, или это я должен как-то подстроиться под боль. Если честно, я не знал этого точно, просто надеялся, что дискомфорт пройдет сам собой. Как и прошлой ночью, он не торопился, двигаясь медленно, полностью выходя и снова толкаясь в меня, постепенно погружаясь на всю длину. А я лежал, все также уткнувшись лицом в простыни, и просто ждал, когда удовольствие начнет перекрывать эту резкую боль. Его руки снова легли мне на поясницу, поглаживая нежно, успокаивающее, словно он заботился о моем комфорте. Что было, на самом деле, очень странным, ибо на кой черт ему вообще париться об этом? Я просто очередная дырка для него - я знал это. Но его тактика, все же, сработала, и вскоре он стал двигаться во мне легче, с каждым толчком входя все отрывистее. Боль действительно уходила, и я начал получать то, чего так долго ждал – тягучее, выматывающее удовольствие. Он выбивался в меня резко, глубоко, по номеру эхом разносились пошлые шлепки, и я во второй раз в жизни (первый был, соответственно, в нашу первую встречу) ощутил что-то другое, что-то более интимное во время простого секса. Это было похоже на связь, которую я чувствовал с ним буквально кожей, и которую никогда не чувствовал с кем-то другим. Но я не мог понять, происходит ли это потому, что он так глубоко внутри меня сейчас или по какой-то другой причине. В любом случае, я должен разобраться во всем этом после. Я знал одно – после такого опыта с ним вряд ли я смогу когда-либо вернуться к обычному, традиционному сексу. А захочу ли я вообще вернуться? Его дыхание сбивалось вместе с быстрым, крышесносным темпом, переходящим на более медленные, но все такие же невозможно глубокие толчки. Он держал меня за бедра, подтягивая ближе к себе, в то время как сам полностью выходил из меня и снова начинал вбиваться с удвоенной силой. Я чувствовал, что он намеренно тянет время, то и дело меняя угол проникновения, но, похоже, это было вовсе не тем, что ему было нужно, поэтому через пару мгновений он полностью вышел из меня. - Переворачивайся, - потребовал он, смачно шлепнув меня по заднице, на что я снова поспешил выполнить озвученное распоряжение без лишних слов и пререканий. Я улегся на спину, выжидающе вскинув ноги, и он, потратив несколько секунд на то, чтобы подстроиться к новой позе, вошел в меня одним резким, быстрым движением. Я вскрикнул, совсем не ожидая, что боль вернется только от смены положения, но через считанные секунды её уже не было. Он долбился в мою задницу бешено, неистово, и я прикрыл глаза, чтобы насладиться этими невероятными по своему эмоциональному диапазону ощущениями в полной мере, на что он снова практически приказал мне их открыть. И я снова понял, что он все это время смотрел на меня в упор, ни разу, казалось, не отведя взгляда. Его ладонь смазано скользила по моей груди, плечам и шее, пока сам он глубоко, с чувством трахал меня, и я был уверен, что он наслаждается каждой моей реакцией, наслаждается всем, что делает со мной. Он полностью лег на меня сверху, опираясь на локти, а я обхватил его талию ногами, смутно вспоминая, что так делали все девушки, с которыми я был когда-то. Он продолжал менять угол проникновения, спускаясь губами по моему телу чуть ниже, вбиваясь в меня всё быстрее и жестче. И да, я обожал, когда он трахал меня быстро и жестко – это было самым восхитительным чувством, на которое я когда-либо мог рассчитывать. Мне нравилось то, как его член долбится по этой точке внутри. Как только я мог раньше жить без этих ощущений - я и понятия не имел! Он наклонился к моему лицу, наши губы, наконец, сплелись в том самом жадном, отчаянном поцелуе, словно он только что вновь переступил порог моего номера. Это было так чувственно, до дрожи необходимо нам обоим. И я понял, что он точно так же умирал от желания все эти несколько дней, что мы не виделись. - Ты охренительно красивый. Знаешь это? – пылко прошептал он в мои губы, а я уже просто утратил способность складывать буквы в слова. Я едва мог стонать, не говоря уже обо всем остальном. В благодарность, я лишь неистово целовал, кусал его губы так сильно, что мог чувствовать металлический привкус крови на своем языке. Ещё немного и я ощутил, как больше не выдержу. Я сжал ладонью свой член, чувствуя, как невообразимой силы оргазм снова накрывает меня, тут же начиная быстро надрачивать самому себе в темпе его беспощадных толчков. Моё сердце билось, словно спятившее, а дыхание уже давно сбилось ко всем чертям. - Блять, господи...я...я сейчас кончу, че-ерт. Он сразу же чуть приподнялся надо мной, цепким взглядом вперившись в моё лицо. Не прекращая бешено трахать меня, он с упоением следил за тем, как сладкая судорога подчиняет меня, как моё тело содрогается в спазмах невероятного наслаждения. Секундой позже я шумно кончил, пачкая белесыми разводами свои живот и грудь. Едва дыша и соображая, я продолжал на автомате слегка надрачивать себе, пока он не нагнулся, слизывая разводы спермы с моей кожи. Я не мог поверить, что он делает это, лишь видел собственный генофонд у него на языке, когда он приблизился ко мне для поцелуя. И я целовал его все с той же голой страстью, с упоением смешивая наши вкусы во рту. Отстранившись, он выпрямился, снова упираясь на колени, начиная вбиваться в меня в своем ритме. Я слышал, как его дыхание становится отрывистым, чувствовал, как амплитуда толчков переходит на невообразимо дикий темп, и понимал, что ему осталось совсем немного. А затем он резко вышел, а сам я зачарованно смотрел на то, как он несколько раз быстро прошелся ладонью по своему члену, кончая на меня следом. Шумно дыша, он улегся сверху, вдавливая меня в кровать своим телом, пока наши губы снова сплетались в чувственном, жадном, глубоком поцелуе, будто мы были возлюбленными, которым волею судеб запрещено быть вместе. Проходили секунды, медленно текли минуты, а он все так же продолжал зацеловывать всё моё лицо, шею, неторопливо ласкать тело. И если он использует меня, то, в таком случае, я готов был позволить ему это в любой момент, когда он только пожелает. Через какое-то время, он, все-таки, слез с меня, и, должен признать, я сразу почувствовал себя неуютно от того, что неожиданно исчезло тепло чужого тела. Мне нравилось, когда он вот так лежал на мне сверху, придавливая собой к смятой постели. Но он не просто улегся рядом, как сделал это в прошлый раз, а полностью встал с кровати, и, если честно, я готов был словить сердечный приступ при мысли о том, что он сейчас возьмет и уйдет. Видимо, ужас на моем лице был прекрасно читаем, раз он обернулся, нагибаясь, легко целуя меня в губы. - Мне просто нужно в туалет, - снисходительно протянул он, и я моментально почувствовал себя последним идиотом из-за глупой паники. Я услышал шум воды в уборной и его шаги обратно в комнату. Забравшись обратно на кровать, он поудобнее устроился за моей спиной. Наши пальцы переплелись, пока его губы невесомо скользили по моей шее, и в тот момент я старался не думать о том, что скоро наступит утро, и он все равно уйдет, как и тогда. Я хотел продлить этот момент близости настолько долго, насколько мог. Проснувшись, я первым делом осознал, что воспоминания мои на этот раз чисты и что сам я точно знаю, кто сейчас спит рядом со мной в моей постели. И я не мог дождаться, когда снова увижу его лицо. Аккуратно повернувшись в чужих объятьях, я молча наблюдал за тем, как он медленно открывает глаза, тут же зажмурившись, когда по ним попала полоска яркого света. - Доброе, - улыбаясь, вымолвил он, сразу же подтягивая меня ближе, целуя неторопливо, мягко. - Доброе, - тихо повторил я, натыкаясь на чужие губы. Поцелуй становился глубже, чувственнее, но неожиданно он слабо оттолкнул меня от себя. - Сколько времени? – широко зевая, пробубнил он. И я сразу же ощутил в себе новый приступ колючей паники, ведь когда люди спрашивают время – это всегда не самый добрый знак. - Половина восьмого, - ответил я после того, как глянул на экран телефона, что лежал на тумбочке. - Черт! – он моментально подскочил на месте, сходу начиная быстро собирать свои разбросанные по кровати и номеру в целом вещи. – Мне нужно вернуться в отель. Мы собирались покататься на квадрациклах сегодня, и автобус подъедет уже в девять, - скомкано пояснил он, наспех натаскивая на себя одежду. - Да, разумеется, - кивнув, ответил я. И по моей раздосадованной интонации, которую просто невозможно было скрыть, он бы и сам мог рассказать мне о том, каким уничтоженным я себя сейчас чувствовал после того, как он снова отымел меня, заставив впасть в раздражение и уныние в первые же минуты яркого утра. Полностью одевшись, он вытащил меня с кровати нагишом и тут же обнял. - Мне было весело этой ночью, - вымолвил он, игриво улыбаясь. - Мне тоже, - я слабо улыбнулся в ответ, чувствуя себя слишком растерянным от того, что он снова уходит. И я ни разу не мог описать свои чувства как «весело». Он поцеловал меня быстро, слишком быстро прежде, чем отстраниться на поиски своей обуви. Я нацепил на себя шорты, параллельно замечая, что он уже направился к выходу, морально подготавливая себя к тому, что сейчас нужно будет попрощаться с ним. - Пока, Ри, - только и вымолвил он, снова легко целуя меня, разворачиваясь, выходя из номера. Я тихо прикрыл дверь, чувствуя себя невероятно опустошенным от полного и окончательного осознания того, что вот, он опять ушел, а я все ещё не знаю его гребаное имя. Я дернул на себя ручку так сильно, что пресловутая дверь чуть не слетела с петель. - Эй! – прокричал я в длинный коридор. – Ты так и не сказал мне, как тебя зовут. Он обернулся, растягивая губы в своей этой невозможной улыбке. - Приходи сегодня в семь часов вечера в Bar-Me...Может и узнаешь! Затем он скрылся из виду. А я понял, что в этот раз это будет целиком и полностью моим решением, если я захочу увидеть его вновь.