Sexy boy

POV Сынри Когда рассвет ознаменовал начало нового дня, я и понятия не имел, что это будет один из тех самых немногих дней, менявших жизнь. День, события в котором заставили навсегда измениться и меня самого. Тогда я принял судьбоносное решение. Решение, повлекшее за собой переворот в отношении к собственному будущему в принципе. Мы – я и парни, собирались шумно отметить конец всегда недостаточно длинных каникул. Ну, вы знаете: литры пива, легкодоступные девушки, бесконечный секс и все прочие сопутствующие радости жизни перед колледжем. Это был праздник окончания целой эры. Отсюда вынужденные жизненные обстоятельства растаскивали нас в разные стороны, ведя каждого по своему пути. Мой новый путь начался в тот день. Это был первый день каникул, и мы с парнями валялись на пляже, пока пиво охлаждалось в маленьком переносном холодильнике. Лежали, наслаждаясь видом сногсшибательных форм девушек в поблескивающих на солнце бикини перед нами, которые, если честно, в виду своего размера, оставляли совсем немного места для воображения. И да - никто не жаловался. Мы наперебой обсуждали свои возможные сексуальные победы, одновременно пытаясь выяснить, кто из нас хуже всех показал бы себя в постели. Жаркий пляж наполнялся не менее горячими дамами с каждой минутой, постепенно превращаясь в полигон рассредоточенных по кучками полуголых парней и девушек, ни на минуту не перестающих пить и бесстыдно флиртовать друг с другом. Мы смеялись, много и тупо шутили, развлекаясь вместе со всеми. Пиво заканчивалось быстро. И, наверное, со стороны все это выглядело типичной попойкой неуравновешенных идиотов, которые совсем не стеснялись буянить и развязно подкатывать к девушкам в публичном месте. Солнце постепенно опускалось к горизонту, мы принялись собирать свои немногочисленные вещи, намереваясь вернуться обратно в отель, чтобы принять освежающий после знойного дня душ и приготовиться к предстоящему ночному рандеву. И именно в тот момент моя жизнь изменилась. (Здесь автор рекомендует включить песню Air – Sexy Boy и читать дальше под неё) Я лежал, опершись на локти, развалившись на песке, в ожидании все ещё не закончивших со сборами парней. Просто смотрел на то, как уходившее на заслуженный отдых солнце мерцает, отражаясь мягкими бликами с поверхности спокойного моря. И тогда я увидел его. Увидел выходящим из воды словно чертов греческий бог. И это зрелище было почти невероятным, потому что, правда, у меня возникло ощущение, будто бы все происходило в замедленной съемке. Он небрежно встряхнул головой, и капли воды разлетелись в разные стороны. Умирающее солнце бросало теплые оранжевые лучи на чужую загорелую кожу, буквально подсвечивая его потрясающее тело изнутри, словно восхваляя своего Бога. Он быстро двигался, преодолевая мелкие волны, пока не добрался до берега. Я пораженно следил за тем, как это неземное существо неторопливо направлялось в мою сторону, смотрел на перекатывающиеся на теле мышцы, когда он ступал по вязкому песку. И чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее удавалось разглядеть, как капли соленой воды в блаженном неведении своего счастья, скатываются вниз по великолепному татуированному телу. Его мокрые шорты плотно облегали подкаченные бедра. Облегали настолько плотно, что я мог разглядеть очертания его члена, что просвечивался сквозь плавки. И я, честно, пытался не смотреть, но не мог оторваться. Не мог отвести взгляд от горячего незнакомца. Ещё немного, и он подошел достаточно близко ко мне, чтобы я мог разглядеть его лицо. И, боже, какое лицо. Это парень имел просто невероятно ошеломляющую природную привлекательность. Его глаза были выразительными, абсолютно прекрасными с идеально обрамляющими их темными ресницами. У него были самые восхитительные, самые желанные губы, которые так и кричали о том, чтобы их смяли в чувственном поцелуе. Я полностью поддался гипнозу этого невероятного создания, как только чужая ладонь скользнула по черным волосам ото лба до самого затылка, отчего те секундой позже влажными прядями упали обратно на лицо, прикрывая глаза. Он так близко сейчас, что если повернется, то увидит, как я безотрывно пялюсь на него. Я снова попытался отвернуться, чтобы не дать ему заметить себя, но это было бесполезно. Я не мог буквально оторваться от него. Моё сердце забилось как спятившее, когда этот парень оказался совсем рядом, и я всерьёз испугался за то, что он может услышать его бешеный стук. В третий раз я попытался отвести взгляд, но снова не смог. Я нервно сглотнул – он был всего в метре от меня. А затем он заметил. Наши глаза встретились на несколько секунд. И это было самым ошеломляющим чувством, что я когда-либо испытывал. Мой член бесконтрольно дернулся, и такого тоже никогда не происходило со мной прежде. Я никогда не испытывал ничего подобного к другому парню. Никогда. Он мягко улыбнулся мне, пока его глаза будто сканировали меня. И, знаете, не то, чтобы я не мог говорить. Я просто был ослеплен им с тех пор, как увидел выходящим из моря. Мы снова быстро встретились взглядами, а затем он ушел. Момент был упущен, и я быстро повернулся ему вслед, желая запечатлеть это мгновение в памяти так долго, как только смогу. Его спина была более загорелой, чем грудь – темно-коричневые участки кожи переходили в некоторых местах в почти красные. Каждый мускул был хорошо виден, отчетливо проявляясь по мере того, как он шел. Те же самые шорты все так же прекрасно обтягивали его бедра, прилипая к заднице при каждом движении. А его задница выглядела подтянутой и красиво очерченной сквозь мокрую ткань. Мне тут же захотелось сжать её, почувствовать в своих ладонях. И это не говоря уже о том, как он шел: уверенно, гордо, словно прекрасно знал о том, насколько он привлекателен. Словно намеренно используя своё природное оружие для того, чтобы заставлять всех вокруг зависать на нем ошарашенными взглядами, заставляя желать его. И, сейчас, мне было совсем не стыдно признаться в том, что и я хотел его. Хотел так чертовски сильно. К слову, это тревожило. Как я и сказал, подобные инциденты никогда со мной не происходили, поэтому случившееся просто выбивало почву из-под ног. Но я не мог отрицать, не хотел отрицать, что по-крупному влип. Что он привлек меня. Желание протянуть руку и дотронуться до него пугало и ошеломляло одновременно, но было едва ли преодолимым. Ни одна из многочисленных девушек на этом пляже, которых мы с парнями видели за сегодня, не произвела на меня такого эффекта. Кстати говоря, эффект этот был слишком невероятным сам по себе. Я просто не мог его объяснить. Я наблюдал за ним, пока он не присоединился к группе ребят, где представительницы прекрасного рода человечества сразу же облупили его, и я, наконец, отвернулся. Естественно, этот парень здесь по тем же самым причинам, что и я со своей компанией: взрывное веселье, секс и алкоголь. Я опустил голову, рассматривая самого себя: моё тело было всё ещё бледным, местами пестрящим красными пятнами - последствия первого дня, проведенного на солнце. Полная противоположность ему. Нечего было даже сравнивать. - Сынри...Сынри-а, - позвал Джон Хун, так кстати выдергивая меня из безрадостных мыслей. – Мы уходим. Ты готов? - Да, - будто ничего и не произошло, просто ответил я, поднимаясь на ноги, незаметно стараясь спрятать отголоски собственного былого возбуждения так, чтобы это было не слишком очевидно. Я поспешил следом за парнями, которые уже ушли далеко вперед меня, но неожиданно остановился, одурманенный желанием посмотреть ещё раз. Это желание было секундным, просто требующим немедленного исполнения. И я повернулся, сразу же находя его глазами. Этот парень, почему-то, был один - недавно окружающая его шумная компания внезапно куда-то испарилась. А сам он стоял на том же месте и просто смотрел на меня, и в тот момент я поймал себя на том, что не могу дышать. Как незнакомец, тем более парень, может вызывать такие чувства? Он снова улыбнулся, на что я нервно попытался сделать тоже самое в ответ. И это было чертовски невероятно по ощущениям, совсем странно. Как только я отвернулся и сделал пару шагов, то понял, что собственные ноги не слушаются, и мою голову неожиданно осенила неприятная мысль о том, что, наверняка, я выгляжу невероятно глупо, пока барахтаюсь на одном месте в песке. Я, правда, пытался идти как все нормальные люди, но осознание того, что он смотрит на меня, волновало неимоверно, заставляя выглядеть все также неуклюже. Противиться желанию снова посмотреть назад тоже не вышло, и, обернувшись, я увидел, что он действительно все ещё смотрит на меня, будто никогда и не прекращал. Что-то глухо перевернулось в районе солнечного сплетения, вызывая ощутимый приступ колючего волнения. Я продолжал идти, оглядываясь каждую секунду, до тех пор, пока мог различать его силуэт. И боролся с искушение рвануть назад, чтобы снова увидеть его, в последний момент одергивая себя, справедливо предполагая, что это было бы слишком безрассудно. Не говоря уже о том, что подумала бы про меня моя компания. Пока мы возвращались в отель, я тихо шел позади всех. Моё сознание было перегружено противоречивыми мыслями, но все, о чем я мог думать, был он. И да, я пытался не делать этого, пытался не допускать незнакомца до своей кипевшей от мыслей головы. Ведь это был просто случайный эпизод, хоть и достаточно сумбурный и необъяснимый для меня. Но, вопреки этому, я совсем не понимал, почему это все так завладело мной. Нет, это конец, я больше все равно не увижу его. То есть, хотел бы я снова увидеть его, если он имеет такое воздействие на меня! Я быстро принял охлаждающий душ, готовясь к ночной вечеринке. И я снова пытался выкинуть этого парня из своих мыслей, но, надо сказать, что это было немного проблематично, учитывая тот факт, что я успел подрочить на него перед выходом. Да что, черт возьми, со мной происходит? Мне не нравятся мужчины. По крайней мере, не все. Ночь шла своим чередом, не обращай никакого внимания на смутное состояние моего сознания. Мы двигались из одного паба в другой, я заливал в себя один напиток за другим и, к удивлению, это вполне помогало. Пили всё, что только попадалось под руку: шоты, коктейли, пинты, бокалы, кружки и целые бутылки – достаточно было только заговорить об этом. Алкоголь очень кстати растворял своим действием все мои переживания и проблемы, и я чувствовал себя уже гораздо лучше, пока обжимался с одной восхитительной особой. Мои руки спускались всё ниже, исследуя чужую обнаженную спину, через пару секунд опускаясь на её задницу, сжимая, одним движения притягивая к себе, чтобы заставить почувствовать собственное возбуждения. То, каким возбужденным делала меня она. Но, к сожалению, до более продолжительного обмена «любезностями» дело так и не доходило, ибо меня сразу же вытаскивали в другой бар. А потом в ещё один и ещё. Больше алкоголя, больше сногсшибательных девушек – ночь становилась все лучше и лучше. Я абсолютно потерялся во времени, когда наша компания завалилась в ночной клуб. И в моей голове не было мыслей вообще ни о чем, кроме выпивки и маячивших тут и там пьяных девок. После тройной водки с коксом, я схватил в охапку первую попавшуюся мне более или менее симпатичную даму и потянул её на танцпол. К слову, танцор из меня никакой, но когда по твоим венам струится литр выпитого спиртного, музыка ощутимо долбит по ушам, а перед глазами вызывающе крутится такая же пьяная очередная красотка, то проблем вообще нет. Нет лучше места для всего это, чем танцпол. Мы танцевали интимно близко друг к другу, переходя границы личного пространства. И я знал, что ей нравится – мои ладони, бесстыдно легшие на её грудь, даже никто и не думал останавливать, несмотря на то, что это видели все вокруг. Она была только рада, когда свободной рукой я забрался под её очень коротенькое платье. Переполненный спиртным практически до отказа, я прижимал её к себе грубо, развязно, в одно движение отодвигая в сторону мешавшую мне ткань чужих влажных трусов, слегка играя с её клитором прежде, чем засунуть два пальца внутрь. Становилось все жарче с каждой секундой, возбуждение опьяняло ровно также стремительно, как и алкоголь, и я отстранился, судорожно раздумывая о том, в каком бы более интимном и уединенном месте трахнуть её так, чтобы она никогда этого не забыла. И я уже было собирался озвучить ей на ухо своё острое желание немедленно покинуть клуб, но как только посмотрел за чужое плечо, то тут же почувствовал, как крупная дрожь шумным торнадо прошлась по всему моему телу. Это он. Тот самый горячий парень с пляжа. Он так же танцевал в объятьях пьяной вдрызг девушки недалеко от нас. И это дало мне по шарам так, как не должно было. Я неожиданно почувствовал себя очень раздраженным. Раздраженным больше из-за того, что он даже не замечал меня. Как это должно тебя волновать, спросите меня вы? А я, блять, понятия не имею. Просто бесит. Нужно срочно выпить ещё. И побольше. Вооружившись коктейлем для себя и девушки, которую я все ещё собирался трахнуть, мы вышли обратно на танцпол. И я изо всех старался игнорировать этого мистера «ходячий секс», решив сосредоточить все своё внимание на даме перед собой. Наши движение в танце становились все более развратными, непотребными, до преступного пошлыми с каждой секундой. Мои руки снова легли на её грудь, и через тонкую ткань платья я мог чувствовать её затвердевшие соски под своими ладонями. Она также исследовала моё тело, наши языки то и дело сплетались в грязном поцелуе. Её руки забрались мне в боксеры, а сама девушка поставляла свою шею под мои губы, и я мог ощутить привкус чужого парфюма на своём языке. Но чем дольше продолжалось все это, тем чаще я ловил себя на мысли, что хочется снова посмотреть за её спину, чтобы увидеть, что делает он. Я знал, что это неправильно. Но искушение был слишком велико. Когда я, все-таки, посмотрел, то он все ещё танцевал со своей избранницей. Только вот смотрел он на меня. Я тут же отвел взгляд в сторону, боясь быть пойманным с поличным, но моментом позже снова посмотрел. И он снова прожигал меня взглядом, будучи окруженным лаской весьма и весьма привлекательной брюнетки. Он смотрел, не отрываясь, и я почувствовал, будто в штанах стало ещё жарче, моментом позже понимая, что виной всему вовсе не умелые руки моей дамы. Я продолжил танцевать, как ни в чем не бывало, но теперь наши взгляды были прикованы друг к другу. Он без стеснения открыто соблазнял свою девушку, дотрагиваясь до неё также грязно и чувственно, я прекрасно это видел. Видел и хотел думать о том, что все это было направлено на привлечение моего внимания. Он сжимал её задницу, тут же залезая под юбку, поглаживая ягодицы, и я чертовски ревновал. Посему решил сделать так, чтобы все было честно. Дама, с которой я был, должно быть, почувствовала это, ибо её рука снова оказалась поверх джинс, дразня, неторопливо оглаживая мой член через толстую ткань. Я глухо простонал от этих движений, но все ещё был обращен к одному единственному человеку. Только к нему. В тот же момент, этот парень резко притянул к себе танцующую с ним, совсем осоловевшую от чужих ласк особу для глубокого, страстного поцелуя. А я готов был взорваться от зависти. Но долго завидовать мне не пришлось, ибо он сразу же оттолкнул её от себя, улыбаясь игриво, завораживающе, а затем развернулся и просто ушел. Едва превозмогая собственно любопытство, я нетерпеливо следил за тем, как он быстро пробирается на выход через клуб, все ещё не переставая поглядывать в мою сторону. А потом, уже возле самой входной двери, он неожиданно остановился и посмотрел на меня в упор. И я понял, что он приглашает меня. Зовет с собой. После, он вышел. А я стоял посреди танцпола, содрогаясь в слепой панике, и пытался сообразить, что, черт возьми, я должен сейчас сделать? Я прекрасно понимал, о чем он просил взглядом. Понимал, на что подпишусь, если соглашусь и выйду за ним. Тысячи разрозненных мыслей ворохом поднялись в моей голове, и главенствующей среди них была одна: "Он же парень, Сынри! Парень, блять! О чем ты вообще думаешь?!» Но, честно говоря, я ни о чем не думал. А возможно, стоило бы. Я тупо смотрел на девушку перед собой, которую легко мог отыметь сегодняшней ночью, и понимал, что вовсе не её я хочу. И плевать на то, что аксиомой буквально орёт мне разум – моё тело жаждет его. Жаждет так сильно. Я оставил её одну, посреди танцпола, предварительно удостоверившись в том, что никто из моей компании ничего не увидел. А затем направился на выход. На встречу с пугающей неизвестностью. Он стоял снаружи, облокотившись спиной о стену и, казалось, был полностью погружен в себя. В моей голове быстро пробежала шальная мысль о том, что, в принципе, я могу быстренько убежать обратно абсолютно незаметно. Но я не убежал. Вместо этого я тихо подошел ближе, и он сразу же повернулся, оценивающе посмотрев на меня. Мы так и стояли какое-то время, молча разглядывая друг друга. Слова были не нужны, ведь оба понимали, что происходит. Неожиданно, он оторвался от стены, резко развернулся и пошел вперед, а сам я не сразу осознал то, что торопливо заспешил следом, через пару секунд нагоняя, уже спокойнее зашагав позади. Мы шли все также молча. Не было сказано и слова - только несколько коротких взглядов. Но этого было достаточно. Я сам не понял, как так получилось, но вскоре мы оказались в моем отеле, перед дверью в мой номер. Он спокойно стоял за моей спиной, пока я пытался справиться с этой самой идиотской дверью, которая никак не хотела открываться дрожащим в моих руках ключом. Я знал, что как только мы переступим порог моей комнаты – все изменится. Знал, что тогда изменюсь я сам. И это неимоверно пугало. Но я так наслаждался этим. Когда надоедливый замок был побежден, он неслышно вошел за мной во мрак номера. Я сразу же побежал включать те самые маленькие, настенные светильники, что есть в каждом отеле, которые, по факту, едва ли дают хоть какое-то ощутимое присутствие света. Но и этого было достаточно. Спрятав ключ в прикроватную тумбочку я нервно обернулся, оказываясь прямо перед ним. И снова медленно текли секунды, пока мы стояли и просто смотрели друг на друга, глаза в глаза. Это, правда, происходит. Это все действительно реально. Я смотрел на него напряженно. Чувство обжигающего желания и жажды росло все больше с каждым мгновеньем. Он был охренительно красивым. Ни один человек, что я видел сегодняшней ночью, не мог даже и близко быть сравнимым с ним. Я сгорал от необходимости быть рядом. Мы, словно по команде, одновременно кинулись друг к другу, сталкиваясь губами яростно, безумно, будто от этого зависели наши жизни. Это было так горячо, так отчаянно в самом факте своего возникновения и так невообразимо круто. Я никогда не думал, что целуя другого парня, буду чувствовать себя именно так. Мы остервенело срывали одежду друг с друга, отбрасывая её прочь, а я не переставал думать о том, насколько сильно мне это нужно. Насколько сильно я хочу это тело. Хочу так, как никого и никогда раньше. Я буквально умирал от желания просто прикоснуться к нему, к его обнаженному, потрясающему телу. Умирал с тех пор, как только увидел. Надоедливые, мешающие ремни гремели, футболки улетали за спины, а мы оба плавились от необходимости почувствовать голые тела друг друга. И как только это произошло, он тут же взял контроль над происходящим в свои руки, поваливая меня спиной на кровать, нависая сверху. А я лежал, и мечтал о том, чтобы до меня дотронулись хоть как-то, пока он лишь внимательно осматривал меня, буквально пожирая каждый кусочек, каждый сантиметр моей кожи глазами. - Ты такой красивый…Я хотел отыметь тебя с той самой минуты, когда только увидел, - полушепотом сказал он своим безбожно соблазняющим голосом. «Черт!» Я шумно сглотнул на озвученные мне чужие мысли, секундой позже снова чувствуя его обнаженное тело на себе. Чувствуя, как его твердый член медленно, подразнивающе трется о внутреннюю часть моих бедер. Собственные ощущения и всё то же обжигающее своим огнем желание, казалось, мгновенно умножились в миллионы раз. Мне казалось, что будто бы я только сейчас начал жить, словно электрический разряд тока прошелся по всему моему телу, по всем венам и сосудам, пробуждая, заставляя гореть каждый нерв. И я тихо простонал, когда он плавно толкнулся своими бедрами в мои. Это было самым фееричным чувством, что я когда-либо испытывал. Кто же знал, что член другого парня может оказать такой эффект? Я притянул его к себе, целуя так жадно, словно был голоден до этого всю жизнь. Словно я ждал этого всю свою жизнь. На что он тут же схватил меня за руки, сцепляя их в замок над моей же головой, а затем посмотрел на меня так, словно хотел заглянуть в саму душу. Склонившись, он нежно, почти влюблено поцеловал меня прежде, чем начать губами спускаться ниже по моему телу, облизывая, также жадно и грубо прикусывая все, до чего мог дотянуться. Его зубы ощутимо царапали чувствительную кожу, посылая все тот же электрический разряд по нервам, и он кусал меня так, что я молил про себя о том, чтобы он не останавливался. Чужие руки хаотично поглаживали, щипали, прикосновения его пальцев отчетливо ощущались на теле, и это было до болезненных мурашек восхитительно. Он игрался с моими сосками, заставляя их затвердеть прежде, чем он брал их в рот, оттягивая губами, мокро облизывая языком. Спохватившись, я предпринял попытку тоже дотронуться до него, но мои руки, едва пришедшие в движение, были тут же впечатаны обратно и крепко закреплены за головой, а сам парень посмотрел на меня предостерегающе. Он властно пригвоздил меня этим взглядом к месту, негласно призывая больше не шевелиться. По мере того, как он все ниже спускался смазанными поцелуями к моему паху, я все больше чувствовал себя растерянным, встревоженным, даже испуганным. Ни один парень не был там. Ни одному парню я не позволял делать что-то подобное со мной. Я немного напрягся в ожидании, и почти сразу же почувствовал, как чужая рука легко сжала мои яйца. - Ох, блять... - непроизвольно всхлипнул я, когда он начал вновь играться с ними, дразня только одним этим. В следующий момент, чуть опустив подбородок, я увидел, как его голова полностью опустилась к моей промежности, и ощутил горячее тепло чужого рта на своих яйцах. - Черт...черт, черт, черт! – снова проскулил я практически в чистой агонии невыносимого удовольствия от ощущений, которые доставлял всего лишь его язык. Но это было только начало. Чуть подвинувшись вперед, он сразу же вобрал мой член в рот, начиная усердно сосать с первого движения. Ни одна девушка, что когда-то делала мне минет, не могла соперничать с ним – он будто наслаждался, делая это не потому, что должен, а потому, что хочет сам. А я не мог перестать толкаться в его горячий рот. Это было так охренительно круто, так горячо, что я готов был буквально оттрахать его красивое лицо. Постепенно, он насаживался на всю длину моего члена, и это чувство было несравнимо ни с чем по масштабу приносимого удовольствия. Стенки его горла буквально сдавливали, обволакивали мой ствол. Так чертовски узко. Как он, блять, только дышал – я не знал. Но зато знал, что он делает мне так неописуемо приятно, что я был не уверен, мог ли познать физически что-то подобное за всю свою жизнь. Моё дыхание сбилось к чертям собачьим, и я отдаленно понимал, что не могу выдержать больше, чем самому хотелось бы. И он, должно быть, почувствовал это, ибо неожиданно отстранился, секундой позже снова наваливаясь на меня все телом. Наши языки сплелись в глубоком, умопомрачительным в своей голой страсти поцелуе, а его руки мучительно медленно скользили по всему моему телу. И не успел я подумать о том, что он просто издевается надо мной так, как чужая рука снова легла на мой член, спускаясь ниже к яйцам, в конечном итоге останавливаясь между ягодиц. Я почти сжал его руку бедрами, тем самым собираясь сказать, чтобы он не продолжал то, что намерен был сделать. Неожиданно, я мысленно выругался сам на себя. Какого черта я творю? Того, что мне отсосал парень – уже вполне себе достаточно для шока. Но, чтобы быть ещё и оттраханным им? Не слишком ли это все, а, Сынри? Но, несмотря на всё это, не смотря на страх – я не остановил его. Я с упоением продолжал целовать чужие губы, чувствуя его пальцы, надавливающее на мой стянутый вход, пока один из них не проскользнул внутрь. «Блять!» - громко проорал будто чужой голос в моей голове, а сам я коротко и резко выгнулся в пояснице. Он вытащил палец одновременно с тем, как оторвался от моих губ. Выпрямляясь, он, вдруг, внимательно посмотрел на меня в упор. - Ты девственник? – спросил он, заранее зная ответ. На что я скромно промолчал, но моё лицо, очевидно, сказало всё за меня. - Я не сплю с девственниками, - прямо заявил он, тем не менее, так и продолжая сидеть на мне, прожигая взглядом. - Да?... Ну а я не сплю с парнями, но…как видишь, мы оба здесь, - с вызовом, вполне себе справедливо подметил я. Похоже, он действительно говорил всерьёз, но потому, что он так и не двинулся с места, я принял это все на свой лад. Чуть привстав, я резко притянул его ближе, заставляя опять лечь на себя сверху, целуя его так остервенело, что клацали зубы. Это снова подогревало, распаляло до предела едва потушенное на секунду пламя возбуждения, и все пошло дальше так, как будто бы и не было этого короткого разговора. Но, все же, диалог был, и парень очевидно колебался какое-то время прежде, чем вновь дотронуться до меня там. Он смочил палец в собственной слюне, а затем вновь толкнулся им в меня. Его движения были аккуратными, пока он неспешно растягивал меня изнутри, а когда я снова выгнулся от напряжения и неприятных ощущений, он казался ещё более внимательным к тому, что делал со мной. Продолжая чувственно целовать меня, он одновременно дразнил меня внизу до тех пор, пока я не начал понемногу расслабляться. Он должен был чувствовать это, потому как чем дольше и глубже его пальцы входили в меня, тем с большим успехом я стал получать удовольствие. Через какое-то время к одному добавился второй, и сразу же стало вновь очень некомфортно. Но благодаря тому, что под давлением чужих умелых ласк, я, все-таки, окончательно расслабился, вскоре мне стало нравиться настолько, что непроизвольные бесконтрольные стоны стали срываться с моих губ все чаще, когда он входил все глубже и глубже, надавливая фалангами на какую-то точку внутри. Эти ощущения были невероятными, не поддающиеся никакому описанию. Ощущения были такими, что я хотел испытывать их снова и снова. И я стал сам медленно насаживаться на его пальцы, пытаясь сделать так, что бы эта мучительное чувство удовольствия никогда не заканчивалось и длилось вечно. Но он неожиданно отстранился. Я открыл глаза, чтобы увидеть, что случилось, на секунду испугавшись за то, что он снова скажет что-то вроде «я не трахаю девственников». Он, должно быть, заметил мою секундную панику, наши губы встретились для глубокого поцелуя, и это было все, что мне нужно. Но как только этот поцелуй оборвался, он резко раздвинул мои ноги в стороны, устраиваясь между ними, четко давая понять о том, что будет дальше. Мне было тяжело смотреть на него, и я отвернулся, волнительная паника вновь начала главенствовать в помутненном сознании. Не выдержав напряжения я, все-таки, украдкой взглянул на него, замечая, что он размазывает какую-то вязкую жидкость по своему члену. Присмотревшись внимательнее, та самая жидкость была идентифицирована как солнцезащитный крем. Я опешил на какое-то время от сделанного открытия, но после того, как чужие пальцы аккуратно смазали лосьоном мой вход – все стало иметь смысл. Он развел мои ноги в стороны ещё, чуть приподнимая колени, тем самым заставляя открыться перед ним. Я почувствовал, как его палец снова проскользнул внутрь, через мгновенье выходя обратно. А затем меня начало лихорадить от полного осознания того, что сейчас произойдет. Он на пробу толкнулся головкой члена, и, насколько расслабленным я бы не был всего пару секунд назад, я тут же напрягся, тем самым ограничивая все дальнейшие движения. Но он не торопил. Вместо этого он аккуратно, тягуче медленно обводил своим членом мой вход, только надавливая, дразня, растягивая повисшее в воздухе напряжение, граничащее со сладким привкусом удовольствия до невыносимой более отметки. И через какое-то время этих мучительных ласк я уже умирал от желания почувствовать его внутри. А когда он снова толкнулся, я вылупился на него в ужасе, не сразу понимая, что он, наконец-то, внутри. Он толкнулся ещё немного и с моих губ сорвался всхлип от прошедшейся по всему телу волны боли. И как другие люди только терпят это? Он сдерживал себя. Я понял это, когда наши взгляды встретились, и выражение его лица заставило меня моментально догнать, от чего он не хотел иметь дело с гребаными девственниками. Но он вновь наклонился, успокаивающе оглаживая руками мою грудь. - Расслабься, - мягко прошептал он мне в самые губы. Я лишь быстро кивнул головой, прекрасно понимая, что должен что-то сделать с самим собой. Но это было легче сказать, чем сделать. Стараясь входить плавно, сантиметр за сантиметром, он нежно целовал меня, пока медленно двигался внутри. И я чувствовал, как постепенно успокаиваюсь рядом с ним, как понемногу расслабляюсь и начинаю вовлекаться в процесс. И чем амплитуднее становились чужие толчки, тем все более открытым для удовольствий я себя ощущал. Боль никуда не делась, но была уже гораздо терпимее. Наши поцелуи становились смазанными, неистовыми, переполненными страстью, а он начинал двигаться внутри меня все сильнее. И я сам не понял, когда именно это произошло, но в какой-то момент неожиданно осознал, что глухо и протяжно постанываю. Постанываю так пошло, как никогда не стонал до этого. У меня было достаточно долгосрочных отношений с девушками, секс с которыми был изумителен, но едва ли одна из них смогла принести мне такое наслаждение. Никто не мог заставить меня чувствовать себя так, как я чувствовал себя сейчас. Никто, кроме него. Он вышел полностью, закидывая мои ноги себе на плечи, а затем снова резко вошел, вбиваясь глубже, отрывисто. И все мои внутренние рассуждения о собственной девственности нахрен испарились в полностью поглотившей нас обоих похоти. К слову, это все ещё было довольно больно, но удовольствие с лихвой перекрывало весь дискомфорт. Диапазон получаемых ощущения скакал на размазанных, едва различимых гранях, чувства выжигали остатки разума, а мои глаза сами собой закатывались, когда он проезжался головкой по той самой точке внутри. Ритм его толчков увеличивался, он вбивался в меня ещё глубже, распространяя нереальные шоковые волны удовольствия по всему моему телу. И я готов был буквально замурчать от признательности за всё это. Он долбился по простате жадно , неистово, склоняясь к моей лицу для того, чтобы воочию наблюдать за тем, как очевидный мозговыносящий эффект имеет на меня. Что делает со мной. Я непроизвольно потянулся рукой к своему члену, начиная тут же быстро и грубо надрачивать самому себе. Я никогда не думал, что буду делать что-то подобное. Никогда не думал, что даже захочу. Просто невероятно - какое влияние может оказать на тебя всего один человек. Моё горло пересохло от постоянных стонов и тяжелого дыхания, ощущения становились все более острыми, и я готов был буквально взорваться от всего того, что он давал мне. Я снова резко притянул его к себе и поцеловал с таким отчаянием, что, клянусь, я готов был кричать. Я никогда не желал ничего так сильно, как этого. Я хотел только его, хотел, чтобы то, что происходит сейчас, то чувство, что тугой спиралью скручивалось в паху - никогда не проходило. Он трахал меня грубо, глубоко засаживая член мою дырку, уже специально, намеренно проходясь головкой по простате. И я понимал, что не выдержу больше. Этого всего слишком много. Слишком много его. Неожиданно, он сменил темп, вновь переходя на медленные, плавные, но такие, черт возьми, глубокие и чувственные точки, что я был уверен - он намерен довести меня до предела во всех смыслах. К слову, поверьте, мне оставалось совсем немного. Он рвано хватал ртом воздух, с его губ срывались тихие пошлые стоны, и я понимал, что и он близок. И мой предел настал. Подкатывающий яркими вспышками подавляющего удовольствия оргазм молниеносно поглощал меня, все мышцы сжались. - Ох, черт, черт...Блять! – отрывисто, громко стонал я, пока всё моё тело содрогалось от этого ни с чем несравнимого чувства. Я непроизвольно напрягся, пытаясь сдержаться из последних сил, но оглушительный оргазм накрыл меня прежде. Я чувствовал, как сокращаются стенки моей задницы, сжимая его член изнутри. В ту же секунду желанная разрядка настигла меня, и я потонул в собственном крике. И все это оказало на него свой очевидный, взрывной эффект: он накинулся на меня с яростным поцелуем, бесконтрольно протяжно простонав в мои губы. Тогда я понял, что и сам могу влиять на чужие действия. Он зарылся рукой в мои волосы, тут же властно оттягивая их назад, начиная беспощадно, бешено вбиваться в меня. И сейчас это было уже больно, едва ли на грани терпимости. Полные грязной похоти стоны, то и дело переходившие в утробное рычание, все больше напоминали природу чего-то животного, инстинктивного. Что полностью соответствовало тому, как по-звериному бешено он трахал меня. И во всем этом был такой яркий контраст по сравнению с той девушкой, с которой я был сегодня. Это просто больше. Все это больше. Он зарылся лицом куда-то мне в шею, его зубы сомкнулись на чувствительной, раскаленной до предела коже. - Черт...Святой боже, бля-ять, - отчаянно простонал он, толкаясь в меня ещё один раз прежде, чем излиться внутрь с застывшим криком на губах. Я чувствовал, как содрогается все его тело в спазмах, чувствовал это внутри себя. И это было самым странным и диким чувством, что я ощущал когда-либо. Я просто чувствовал, как он кончает. Чувствовал тепло его спермы внутри. Он мягко целовал меня какое-то время, пока не вышел полностью, безвольной куклой сползая куда-то в бок, с шумным выдохом...облегчения? Впрочем, сейчас мою голову озарила другая мысль. Что, черт возьми, делают два парня после секса? О чем говорят? Особенно при таких обстоятельствах. И очень ли это тупо - надеяться на то, что он не уйдет? Я заерзал на влажной от пота простыне, нервно размышляя о том, что да, он только что трахнул меня, так что, само собой, он сейчас встанет и уйдет. Но не успел я должным образом переварить все это, как почувствовал, что чужая рука небрежно легла на мою грудь, подталкивая к себе. Я аккуратно повернулся, и он придвинул меня ещё ближе, невесомо целуя шею, одновременно с этим подтягивая одеяло, укрывая им нас обоих. - Нет, серьёзно – ты такой красивый, - горячо прошептал он мне в ухо, игриво прикусывая, оттягивая зубами мочку. И я почувствовал, как начинаю стремительно и позорно краснеть. Это было так глупо и странно – слышать от него подобные вещи сейчас. Мне хотелось, чтобы он знал, что делает со мной. Чтобы услышал, как бешено забилось моё сердце. Я не помнил, как провалился в сон, но когда проснулся следующий утром, то первым делом ощутил невероятную слабость и абсолютную потерянность в пространстве. И в таком состоянии меня мало волновало то, где я сейчас нахожусь и что, собственно, вчера было. Но неожиданно я почувствовал, как кто-то обнимает меня. Что послужило моментальным катализатором к появлению в моей голове ярких флешбеков сущего ужаса касаемо события прошлой ночи. Я переспал с парнем. Я переспал с чертовым парнем, и я даже не знаю, как его зовут. Предприняв попытку вспомнить всё более детально, я тут же нахмурился, ибо воспоминания эти были уж слишком расплывчатыми и сумбурными. Я помнил его на пляже. Помнил, как думал о том, какой он охренительный и как сильно хотел его. Но я совсем не мог поверить в то, что это действительно произошло. И я очень боялся повернуться и увидеть то, что реальность, возможно, совсем и не сходится с моими фантазиями. Тихо ужасаясь собственным мыслям, меня мигом захватил цепкими иглами страх касаемо того, что я, скорее всего, видел этого парня сквозь призму циркулирующих в моей крови литров пива. И я начал паниковать ещё до того, как увидел лицо своего случайного любовника. Я осторожно, как только мог, скинул его руку с себя, собираясь незаметно выбраться из плена чужих объятий. Может быть, если я тихо уйду, то мне не придется разбивать свою голову о суровую реальность яркого трезвого утра. Но, как только я дотронулся до его запястья – он тут же заворочался на кровати. «Черт, черт, черт!» - Доброе, - смазано донеслось откуда-то из подушек. Его голос звучал хрипло и грубо. Так же грубо, как и мои смутные представления о нем. И, собравшись с духом, я решил сделать то единственное, что мне оставалось сделать в сложившейся ситуации – повернуться и встретиться с ним лицом к лицу. И как только я посмотрел на него, то моментально понял, почему захотел именно его и почему, собственно, эта ночь закончился именно тем, чем закончилась. Он просто невероятно, невообразимо, чертовски привлекателен. Должно быть, он самый красивый человек, что я когда-либо видел, даже несмотря на то, что люди имеют свойство выглядеть крайне помято и вовсе непрезентабельно по утрам. Я неосознанно потянулся рукой к его лицу, дотрагиваясь пальцами до чужой кожи, и он придвинулся ближе, тут же целуя меня. Прикосновение его губ к моим были мягкими, нежными. Совсем не похожими на то, о чем я предполагал. Даже щетина не ощущалась так странно, как я думал. Мы лежали какое-то время, просто лениво целуясь. И это было странно только потому, что он уже давно должен был уйти. Или, может, потому, что я должен был захотеть, чтобы он ушел. Но он не ушел. А я не захотел. Все же, вскоре время подвело нас к тому, что ему, все-таки, нужно было уходить. Крики веселящихся на полную катушку людей за окном номера тонули в шуме воды из бассейна, красноречиво давая понять о том, что день в самом разгаре. Мои друзья скоро столпятся перед моей же дверью, чтобы узнать, куда я вчера ушел и с кем. И, если честно, я не очень хотел, чтобы кто-то узнал о том, что произошло на самом деле. А ещё я не хотел просить его уйти. Но, к сожалению или к счастью, мне и не нужно было. - Слушай, мне надо идти, пока кто-то не пустил отряд на мои поиски, - тихо сказал он, выглядя при этом ровно настолько разочарованным от того, что произнес, насколько ощущал себя я сам. - Да, конечно, - просто сказал я, очень старательно делая вид, что меня это вообще никак не волнует. На что он ещё раз поцеловал меня прежде, чем встать с кровати. А я лежал и тупо смотрел на его обнаженное тело, всеми фибрами души желая, чтобы он не скрывал его за тонкой тканью летней одежды. Но как только он, все-таки, оделся, я тут же нашел и натянул на себя свои боксеры, чтобы не чувствовать смущения из-за того, что теперь я здесь один остался голым. Мы вместе дошли до входной двери, и он неожиданно резко притянул меня к себе, целуя грубо, чувственно, а я просто наслаждался его вкусом на своих губах. Мне хотелось запомнить это. Запомнить его поцелуй. А потом он открыл дверь и стремительно вышел из моей жизни также быстро, как и появился. Я вернулся обратно на постель, устало плюхаясь на неё сверху, совершенно не понимая, что чувствую. Я не понимал абсолютно ничего из того, что случилось. Не знал, счастлив я после всего этого или нет. Только понимал, что мне понравилось, но не знал, хотел бы я повторить. Хотя, нет, перефразирую – я не знал, хотел бы я повторить всё то же самое с кем-то, кроме него. И, собственно, что все это значит? Мои беспорядочные мысли путались, смешанные эмоции не давали покоя. Но одна мысль поразила меня больше всего. Я все ещё не знал его имени.