Sexy boy

POV Сынри Когда что-то предначертано судьбой - значит, так и произойдет. Я и Джи Ён – нам определенно предназначено быть вместе. Жизнь с ним непроста, но давайте будем реалистами - кому нужно, чтобы все было просто? Это утомляет, это скучно, а действительность вместе с Джи Ёном уж точно не такая. К тому же, я предпочту буйное, наполненное беспрецедентным количеством сумасшествия существование рядом с ним, чем жизнь вообще без него. В смысле, да, он все ещё заносчивый ублюдок, но, как бы странно это не звучало, подобное поведение – часть его привлекательности для меня. Кстати, Нова так и не исчез полностью. Но, если честно, мне уже все равно, потому что эта его сторона и есть та самая причина, по которой я изначально влюбился в него. Как говорится, все любят плохих парней! Джи Ён хватает меня за руку, уводя от нескончаемого потока чрезмерных поздравлений со стороны семьи. Его церемония выпуска уже скоро начнется, а я весь прошедший час тщетно пытаюсь отделаться от своих родственников. Он пообещал мне особенный выпускной подарок после моей собственной церемонии, и, предельно четко уловив намек, я был чертовски возбужден ещё с самого начала. Но мама буквально вцепилась в меня физически, не прекращая нахваливать и сдувать пылинки. Я не мог исчезнуть просто так. Тогда Джи Ён подоспел на помощь, объясняя, что ему нужно всего лишь одолжить меня на секунду. И, пока никто не успел возразить, он увел меня за собой за руку, быстро двигаясь по направлению к туалету. - Ты хоть понимаешь, насколько сексуально выглядишь сейчас? – впечатав меня в раковину, спрашивает он. – Я все это время хотел просто схватить и отыметь тебя, - бормочет он мне в шею, сдирая выпускную мантию. - Джи Ён, ты видишь, что на мне? Гребаная мантия и такая же тупая гребаная шапка, - легко смеюсь я. Не то, чтобы мне хотелось жаловаться на его действия сейчас, но как, черт возьми, он может считать меня сексуальным во всем этом? - Сынри, поверь мне, ты выглядишь охеренно горячим, - убедительно возразил он. Джи Ён немного отстранился, чтобы я мог увидеть выражение его лица, которое говорило о том, что он действительно был убийственно серьёзен. А затем его губы встретились с моими в безжалостном поцелуе. Я чувствовал, как меня будто вдавливали в раковину, но не мог оттолкнуть его – он слишком силен. И весь контроль сейчас у него. Его руки беспорядочно скользят по моему телу, быстро расстегивают пуговицы на моей рубашке и тут же стягивают её с плеч, прежде чем так же быстро спустить мои штаны к полу. Он сразу находит ладонью мой член и сжимает его, наверняка чувствуя жар через сдавливающую ткань боксеров. Он ласкает грубо, дразнит, заставляя возбуждаться до болезненного предела только под одними прикосновениями. Дурацкая шапка съезжает с моей головы в сторону, а идиотская кисточка неимоверно раздражает, то и дело мешая нашим поцелуям. Но когда я потянулся, чтобы окончательно снять её с себя, Джи Ён остановил меня, отбросив руку в сторону. - Нет, оставь, - в приказном тоне попросил он. На что я кинул на него взгляд аля «ты, блять, что, серьёзно?». Но в его глазах я увидел лишь возбуждение – он вовсе не шутил. Опустившись передо мной на колени, поцелуями он оставляет влажную дорожку вдоль моего живота к боксерам. Я замечаю, как его зрачки расширяются, когда он высвобождает мой член из под ткани, и я просто дрожу в ожидании большего. Он дразнит меня ладонью, мягко двигаясь ею по всей длине, намеренно не давая мне то, что я так отчаянно жажду получить. Черт возьми, мне не нужно медленно и нежно. Господи, я хочу, чтобы он просто отсосал мне. Я хочу почувствовать свой член глубоко в его глотке. Я хочу трахать его нереально красивый рот. А потом я хочу, чтобы он развернул меня и имел до тех пор, пока мы оба не кончим. Его ладонь все так же дразняще скользит вверх-вниз по моему члену. Он внимательно следит за собственными движениями, смотрит, как выступают первые капли смазки. Языком он медленно слизывает их, и я моментально расслабляюсь при мысли о том, что он наконец-то отсосет мне, но хрена с два. Он снова использует только ладонь и снова наблюдает за тем, как появляются следующие капли смазки. - Твою ж мать, - не выдерживаю я, с раздражением сжимая раковину. Джи Ён поднимает на меня взгляд, и смотрит предупреждающе из под своей шапки. Он улыбается, ибо знает, что уже почти довел меня до предела. Он обожает это. Обожает иметь надо мной контроль, обожает оказывать собой такой эффект. Впрочем, как и всегда. - Джи Ён, пожалуйста. Я умоляю, потому что если он сейчас же не начнет сосать, то, клянусь, я силой впихну своей член ему в глотку. Но он продолжает игнорировать меня, мучительно неспешно водя ладонью вдоль члена. У него на отлично получается сдерживать себя, ибо я точно знаю, что сейчас он умирает до чего-то больше ровно так же как и я. Тем не менее, ему удается умело удерживать меня на грани пыток, заставляя ещё отчаяннее желать его. Вы, должно быть, думаете, что к этому времени я должен был уже как-то привыкнуть к подобному, потому что такие издевательства что-то вроде его визитной карточки. Но нет. Он неотрывно смотрит мне в глаза – клянусь, я готов кричать. Он так сильно нужен мне сейчас, что отсутствие ощутимой близости приносит физическую боль. Я вижу его самодовольную ухмылку – ему нравится моя реакция. Он любит, когда я нуждаюсь в нем – это подпитывает его эго. А затем он подмигивает мне в своей привычной вздорной манере, но в следующий момент мне уже все равно, потому что я чувствую его горячий, восхитительны рот, когда он насаживается на мой член. Громкий стон облегчения вырывается из моей груди, голова самопроизвольно запрокидывается назад, и я позволяю чувству всепоглощающего удовлетворения поглотить каждый сантиметр своего тела. Серьёзно, он изумительно хорош в этом. Он отсасывает головокружительно грубо и быстро, давление узких стенок его горла на мой член невероятно - эти острые ощущения неминуемо накрывают меня, и я готов буквально взорваться уже прямо сейчас. Резко схватив меня за бедра, он сжимает их своими длинными пальцами, царапает кожу, разводя ягодицы широко в стороны. Вовлеченный в процесс, он притягивает меня ближе к себе и берет в рот особенно глубоко. Уверен, он вобрал бы в себя всю длину, если бы мог. Сейчас он наслаждается мной, и я точно знаю - он получает такое уже удовольствие от того, что делает, как и я. Мое сердце бьется словно спятившее, дыхание сбивается, а я сам пытаюсь как-то выдержать то, что сейчас со мной происходит. Колени подрагивают, и, чтобы удержаться на месте, я покрепче хватаюсь за раковину. Я чувствую, что уже близок. Просто нереально выносить все это слишком долго. Я стараюсь сконцентрироваться на нем, но не могу – мои глаза закатываются в чистом экстазе, и мне приходится силой заставить себя вновь посмотреть на Джи Ёна. Его собственные глаза закрыты, но я могу видеть, как он упивается тем, что делает. Он продолжает сосать жадно: его губы плотно обхватывают мой член, язык скользит вдоль всей длины и обводит головку по кругу. Кисточка на его шапке то и дело подпрыгивает, пока он быстро двигается вверх-вниз. Его стоны полны обожания – ему действительно нравится отсасывать мне, глубоко заполняя моим членом свой рот. Это заметно по тому, как он теряет себя в этом моменте. Но он никогда не теряется настолько, чтобы упустить контроль. Он неожиданно отстраняется, разворачивая меня к себе спиной, и я почти падаю, потому что идиотские брюки запутываются в лодыжках. Он разводит мои ноги в стороны настолько широко, настолько удается, но одежда сковывает движения. Поэтому я быстро выпутываюсь из одной штанины, потеряв в процессе ботинок. Но сейчас настолько наплевать – в приоритете гораздо более волнующие вещи. Теперь, свободно расставив ноги, я прогибаюсь в пояснице, открывая ему максимальный доступ к своей заднице, и он глубоко входит сразу двумя пальцами, растягивая меня по кругу изнутри. А затем я чувствую его укусы и мокрые поцелуи на своих бедрах. Он разводит мои ягодицы в стороны – его язык быстро заменяет пальцы. Я чувствую жар его дыхания, и пытаюсь выстоять под давлением этих ласк. Он продолжает разводить мои ягодицы все шире и шире в стороны, чтобы добраться так далеко, как только это физически возможно. Что, по сравнению с опытом других, очень и очень глубоко, ибо у Джи Ёна длинный, совсем бесстыжий язык. И, Господи, он знает, как им нужно пользоваться. Мои ноги подкашиваются, а он всегда добивается именно этого. Каждый нерв моего тела горит и изнывает, будто он дотрагивается до всех частей моего тела разом. Это словно электрический разряд, проходящий сквозь меня взрывом и оставляющий после себя звон в ушах. Как, блять, я должен выдержать все это? Он снова растягивает меня пальцами, но продолжает толкаться языком глубоко внутрь. Ему реально стоит уже остановиться, иначе скоро все закончится. А я знаю, что он предпочитает, когда я кончаю только от его члена. Я извиваюсь на месте, пытаясь как-то взять себя в руки и сконцентрироваться на чем-то другом, но это невозможно априори. Как я могу отвлечься на что-то другое, когда его язык проделывает настолько изумительные вещи с моей задницей? - Блять...Джи Ён...О, боже, - я бормочу практически неосознанно. Мой голос переходит на несвязанный шепот, и я могу почти видеть его довольную ухмылку. - Джи Ён, трахни меня...сейчас...ох, черт...черт...Пожалуйста, сейчас, Джи Ён...Ты должен сделать это сейчас, - я умоляю его. – Сейчас! Он отстраняется, полностью выпрямляясь за моей спиной – я вижу его отражение в зеркале. Мое дыхание все ещё отрывистое, лицо будто пылает. Он медленно избавляется от своей мантии и остальной одежды, пока не остается в одной этой шапке, выглядя при этом обалденно красивым. Но это же Джи Ён – он всегда обалденно красивый. Приблизившись ко мне, он наклоняется: его грудь надавливает на мою спину, губы опускаются к шее. Его член скользит между моими ягодицами – он только обводит головкой мой вход. Я нетерпеливо подаюсь назад, тем самым демонстрируя, что именно мне так нужно сейчас, но он хочет продлить этот момент напряженного ожидания как можно дольше, желая видеть меня сходящим с ума от отчаяния. Ему нравится, когда я так жажду его. Ему нравится иметь подобный контроль надо мной. Он смотрит в зеркало на измученное выражение моего лица, наблюдает за тем, как его рука лениво опускается по моей груди на живот и ниже к паху. Он действительно заведен происходящим, полностью поглощенный тем, что делает. Он берет мои тяжелые яйца в ладонь, чуть оттягивает их и перекатывает между пальцами, а мой член изнывает, пульсирует от недостатка внимания. По факту, все мое тело изнывает и горит от недостатка его прикосновений. Он снова поднимается к паху, проходится ладонью вдоль моего члена, но на этот раз останавливается на влажной головке. А затем я вижу в зеркало, как он подносит большой палец к губам, пошло слизывая капли моей смазки. Я знал, что эта агония нестерпимого ожидания скоро закончится, потому что он снова толкнулся в меня тем же пальцем, чтобы окончательно убедиться в том, что я достаточно растянут. Сплюнув себе на ладонь, он с чувством размазывал эту смазку по своему члену. Зажмурившись от удовольствия, он буквально стонал, и это было уже, блять, слишком потому, что он ведь просто подготавливал самого себя. Я имею в виду, какого черта? Разве он не видит, что я уже умираю здесь! Я проскулил в блаженном облегчении, когда он легко, но сразу глубоко вошел в меня. Сейчас Джи Ён вовсе не нежен - он едва дал мне время на то, чтобы привыкнуть к себе, прежде чем начать амплитудно подмахивать бедрами, вбиваясь срывающимися толчками. Мы не сводили друг с друга глаз в отражении, пока двигались так идеально вместе, словно одно целое. Этот зрительный контакт интенсивный, напряженный. Он всегда такой, но сейчас, когда он имеет меня так, все ощущается куда более острым, будоражащим. Будто мы должны продолжать трахаться несмотря ни на что, потому что от этого буквально зависят наши жизни. - Наклонись немного вперед, - просит он, надавливая мне на поясницу. Я почти облокачиваюсь на раковину, и тут же задыхаюсь, потому как он увеличивает темп до бешеного предела. Он ощутимо крепко держит меня за бедра, его ногти впиваются в мою кожу. Звуки голой страсти, стоны удовольствия, тяжелое дыхание эхом разносятся по помещению. Но звонкие шлепки кожа о кожу перекрывают все это, пока Джи Ён продолжает так жестко вколачиваться в мою задницу. Его рот открыт, и я вижу, как он часто облизывает губы. Его взгляд все время прикован к моему, но мне, если честно, тяжело не отводить свой. Эти сильные, амплитудные толчки - лучший выпускной подарок на свете. В смысле, я ожидал чего-то подобного, но он всегда дарил мне гораздо больше. Я люблю, когда он грубо имеет меня так, как сейчас, позволяя своим природным животным инстинктами брать вверх. Позволяя себе становиться диким. - Джи Ён...Эй, GD...Квон Джи Ён? – мы услышали раздраженный голос Бэ, доносившийся откуда-то с конца коридора. - Даже и не смей, блять, останавливаться! – предупредил я. Он не может остановиться сейчас. Просто не может. Бэ, черт возьми, подождет. - Я и...не собирался, - тяжело дыша, ответил он, продолжая отрывисто трахать меня. Мы снова услышали, как Бэ позвал нас. Его голос на этот раз звучал ближе. - Боже, ты хоть догадываешься, как сильно я люблю твою задницу, Ри! - Просто, блять, продолжай. Не останавливайся. Джи Ён воспринял это как за сигнал - развел мои ягодицы в стороны и вошел максимально глубоко. Его толчки такие мощные сейчас – он буквально вколачивал меня в раковину. Опустив ладонь на мой член, он сразу начал двигать ею вверх-вниз в диком темпе, одновременно с этим наклонившись к моей спине, продолжая трахать меня в том же ритме. Никто из нас не выдержит долго – мы оба понимали это, ибо хорошо знали тела друг друга. И его тело говорило мне о том, что он скоро кончит. - Джи Ён, - выглянув из-за двери, ведущей в туалет, в очередной раз позвал Бэ. – Господи, твою ж мать, Джи Ён! – скорее рассерженно, чем удивленно вскрикнул он, когда застал нас. - Отъебись, Ён Бэ, - резко выругался Джи Ён. Он даже не взглянул на друга, ибо был очень занят тем, что имел меня. - Вы двое хоть когда-нибудь делаете перерыв? – в чистом гневе бросил Бэ, пока пытался смотреть куда угодно, кроме развернувшейся перед ним картины неприкрытого секса. – Слушай, Джи Ён, церемония уже началась. Твоя мама с ума сходит. Она переживает, что ты пропустишь момент, когда назовут твое имя...Так что, поторопись, блять, ладно? - Я уже иду, - заверил его тот. Я заметил, что Джи Ён подмигнул другу, тем самым будто говоря, что ему осталось не так много. - Ага. А ты не мог бы кончить побыстрее?! – Бэ покачал головой и вышел за дверь. Это не первый раз, когда он застукал нас. Честно говоря, такое происходило очень часто просто потому, что мы все ещё были словно кролики в этом плане. И поверьте, мы не особо избирательны в выборе места. Вот вам и причина, по которой Бэ так часто нарывался на нас. Мы официально вместе уже два года, и, удивительно, но секс продолжал становиться только лучше и лучше. Джи Ён вколачивался в меня до тех пор, пока я не дошел до своего предела. Я простонал громко, прогнулся назад ближе к нему и позволил себе, наконец, излиться в раковину, ощущая свои сжимающиеся, сокращающиеся мышцы вокруг его члена. И он тут же укусил меня за шею, приглушая собственный стон. В следующий момент я почувствовал его горячую сперму, заполняющую меня изнутри. Мы дали себе немного времени на то, чтобы перевести дух, но это были буквально секунды. Я перевернулся в его руках, и какое-то время мы просто целовались, будто скрепляя то, что произошло между нами. - Пойдем, иначе пропустим твою церемонию, - сказал я ему, пока мы нехотя отлипали друг от друга. Мы снова оделись, но теперь наши мантии выглядели и сидели гораздо хуже, ибо оказались нещадно потоптанными в те минуты, пока мы трахались. Вскоре мы вернулись туда, где должны были быть изначально, но к тому времени выяснилось, что имя Джи Ёна называли уже дважды. Мы оба покраснели, когда появились на публике – все вокруг пялились на нас, и, вне всяких сомнений, многие прекрасно понимали, по какой именно причине мы задержались. Я занял свое место рядом с семьей Джи Ёна, а Топ и Дэ Сон безостановочно скандировали «Нова», пока тот поднимался к трибуне и получал свой диплом. Его мама выглядела очень гордой сыном, но, все же, немного раздраженной тем, что тот умудрился опоздать. Я видел, как Джи Ён смотрел прямо на меня, и подмигнул ему, на что он застенчиво улыбнулся. А затем, прежде чем назвали имя следующего выпускника, все разразились аплодисментами. Следя за тем, как он спускался вниз, я понял, что он имел в виду, когда называл меня сексуальным в этой мантии. Потому что он выглядел невероятно горячим сейчас. Я мог так отыметь его снова! POV Джи Ён Сегодняшний день выдался гораздо лучше, чем я ожидал – даже поведение мамы оказалось вполне сносным. Думаю, тот факт, что она могла вдоволь хвастаться мной сегодня, облегчал дело, но она и мама Сынри сразу встали в позы «мой сын лучше твоего», когда мы представили их друг другу. Что-то подсказывало мне, что они так и не смогут найти общий язык, если не переступят через это. Но мне, если честно, плевать. Пока Сынри со мной, на моей стороне, я не парился вообще ни о чем. Последние несколько лет не были для нас простыми. Мы прошли через множество ссор. Гребаное множество ссор, за которыми следовали слезы, а затем ещё больше слез. Он вел себя как настоящая задница, да и я тоже. Но, несмотря на все это, сегодня мы здесь. Мы знаем, чего стоят наши отношения, и мы, также, полностью доверяем друг другу. И не то, чтобы последствия прошлых ошибок было так легко преодолеть. Сынри ещё очень долгое время параноил, когда видел меня разговаривающим с рандомными девушками или парнями. Особенно, если я неожиданно пропадал из его поля зрения, пока отходил к бару или в туалет. Но я могу сказать стопроцентно честно – я ни разу не изменил ему с тех пор, как мы вновь сошлись. Я бы не посмел. Не после того, как я почти потерял его. К тому же, Сынри вовсе не глуп. Если он видит, что я, по его мнению, перехожу рамки «дружеского общения» с кем-либо, он точно знает, что нужно сделать, чтобы поставить меня на место. Он наглядно, - даже охренеть как часто и слишком наглядно, - демонстрирует свое недовольство мной. Очевидно, я всегда делаю что-то не так. По крайней мере, Нова. Да, может та часть меня так и не исчезла полностью, но её наличие или отсутствие больше не волновало. Мы все, уже слегка вымотанные, наконец-то добрались до клуба. Сынри танцевал с Аи, а я болтал с девушкой, которую Топ, по совершенно не ясным для меня причинам, притащил с собой. Она рьяно флиртовала со мной, и я знал, что не должен отвечать тем же, но как-то не особо получалось. Я все ещё подпитывал свое эго тем, что люди западали на меня. Но это ведь естественно, верно? В смысле, кто бы на меня не запал. Я знал, что Сынри следит за мной – я сам неотрывно наблюдал за ним все время. Флирт становился все более настойчивым, и я понимал, что должен был уже подавить его в зародыше, но, вы же знаете меня – я люблю красивых девушек. И красивых мужчин, разумеется. Одного единственного в частности, и он высматривает меня сейчас словно ястреб, силясь понять, что происходит. И в тот момент, когда девушка наклоняется, чтобы прошептать мне что-то на ухо, я понимаю - это зашло слишком далеко. Сынри, так же как и всегда, тут же дает мне знать об этом. Он начинает танцевать с каким-то парнем. Кстати говоря, он всегда выбирает именно парней, ибо знает наперед, что это наиболее успешно выведет меня из себя. Он все время смотрит в мою сторону, ожидает реакции, но я не спешу. Я просто продолжаю стоять рядом с той девушкой, в то время как мое внимание полностью сосредоточено на Сынри – он знает это. Продолжая оглядываться на меня, он старается действовать осторожно и тонко, потому что, по очевидным причинам, не хочет, чтобы парень, с которым он флиртует, догадался, что ему ни черта на самом деле не светит. Аи закатила глаза с выражением «только не снова», ибо нечто подобное вроде как вошло у нас уже в привычку. Честно говоря, я думаю, что мы оба только сильнее распаляемся от этого. Нам нравится слегка подбешивать, дразнить друг друга, втягивать в игру третьего и ждать, когда кто-то из нас отреагирует рано или поздно. Именно этим он сейчас и занимается. Парень положил руки на талию Сынри, и меня сразу будто подбросило. Они просто танцевали – ничего предосудительно, - но это уже раздражало меня. Я увидел безуспешно подавляемую улыбку на его лице, когда направился прямо к ним. Взяв Сынри за руку, я притянул его к себе, чтобы все вокруг увидели, что этот потрясающий блондин – мой. Наши губы сразу нашли друг друга, пока мы двигались в такт музыке. Тот парень так и остался танцевать где-то в стороне с весьма озадаченным выражением лица. Он наверняка не мог понять, что только что произошло. Руки ожили, притягивая друг к другу ближе. Мы чувственно постанывали в становившемся все более и более головокружительном поцелуе, и тонули в этом моменте. Тогда я понял, что нужно уходить сейчас. - Пойдем, - я потянул Сынри за собой прочь с танцпола, но Аи встала у нас на пути, перехватив его за другую руку. - Эй, не уходите так быстро...Пожалуйста, мы ведь должны отпраздновать, - округлив свои и без того огромные глаза, жалобно попросила она, тем самым пытаясь заставить моего парня почувствовать себя виноватым. - Ну, мы и хотим отпраздновать. Просто понимаешь, мы хотим сделать это типа наедине, - попытался объяснить я в двух словах. - Да бросьте, вы же не можете все время трахаться, - возразила она, открыто демонстрируя раздражение. Я уже упоминал, что мы с Аи так и не нашли общий язык? - Ладно, - драматично выдал я, притягивая к себе Сынри так, чтобы мы могли снова танцевать. Мои ладони скользят по его телу, я недвусмысленно дразняще двигаюсь рядом с ним. Мы слегка толкаемся друг в друга бедрами, я целую его чувственно, и мы снова утопаем, снова теряемся в моменте. Тогда я позволяю своей руке опуститься ниже к его джинсам, оглаживая его член через ткань. Он стонет мне в губы, притягивает ещё ближе к себе, и я понимаю, что мы больше не танцуем. Мы дотрагиваемся друг до друга слишком интимно: его руки спускаются теперь вниз уже по моим джинсам, притягивая ближе так, что наши промежности соприкасаются, трутся друг об друга. Моя ладонь забирается под его боксеры, сразу находя и сжимая твердую плоть. - Да сколько можно. Того и гляди, поимеете друг друга прямо здесь, на танцполе, - Аи сказала это очень недовольно и реально раздражающе. - А хорошая идея, - я ухмыльнулся ей, и она застыла со сконфуженным выражением лица. Дело в том, что Аи никогда не могла понять, где я шутил, а где был серьёзен. Но, честно говоря, то, о чем я говорил, было возможным. Я всегда имел некоторую склонность к легкому эксгибиционизму, да и Сынри недалеко от меня ушел. - Просто идите уже...идите и...ебитесь...или что там ещё, - выпроваживая нас, мрачно выдала она, ибо поняла, что вела заранее проигрышный бой. Я поцеловал Сынри пылко. И после этого победного поцелуя тут же потащил за собой на выход. Мы вышли на улицу оба жаждущие как можно быстрее добраться до дома, но такси, как всегда, нужно было ещё поймать, поэтому мы решили пройтись и перехватить одно из них по пути. Странно, что раньше я воспринимал за счастье то, что мог идти поодаль от Сынри, ибо теперь мне необходимо все время прикасаться к нему. Все не так плохо, когда вокруг есть люди, но когда мы остаемся наедине, я буквально не могу оставить его в покое. По факту, я кардинально поменял свое поведение, сделав огромный шаг от «не хочу быть его парнем» к «полностью и безнадежно влюбленный». И я не шучу. Поначалу я был настолько сентиментальным, сопливым и чрезмерно заботливым парнем, что Сынри пришлось попросить меня немного сбавить обороты. По правде сказать, прошло достаточно много времени с тех пор, как я состоял с кем-либо в отношениях. Я был эмоционально отрезан от этой части своей жизни, а когда смог открыться Сынри, то будто сорвался с цепи. Я имею в виду, буквально. Я просто хотел быть с ним абсолютно всегда, каждую минуту своего дня, и думаю, что изрядно раздражал его этим. Он не привык видеть меня таким. Я всегда держался от него на расстоянии, всегда был с ним холоден и бездушен. Прежде он даже не знал, на каком этапе находятся наши отношения на данный момент, кто мы друг другу. А затем так неожиданно мы уже стали парой. Мне кажется, он был потерян от осознания этого события как факта ровно так же, как и я. Ушло время на то, чтобы мы смогли окончательно принять это, выстроив здравое взаимопонимание между друг другом как перспективу на будущее. К примеру, Сынри как-то сказал мне, что ему нечем дышать и что я вот-вот задушу его. Это стало катализатором разразившейся чертовски неприятной ссоры и последующих выяснений всех причин и следствий. Но сейчас все наладилось. Правда, сейчас все действительно хорошо. Мы съезжаемся через несколько недель, а у меня уже имеется продуманный план касаемо работы. Это что-то вроде собственного дела, но я готов к этому. Впрочем, кто бы сомневался. Сынри продолжает работать диджеем в пабе, пока не найдет более перспективную для себя работу. Но я уже уладил вопрос с нашей квартирой – мы получим ключи через две недели, и я не могу, черт возьми, дождаться. Клянусь, первые несколько дней или больше мы вообще не выйдем оттуда. Мы «освятим» каждую хренову комнату. Не могу, блять, дождаться. - Чертовски холодно, - прильнув к Сынри, пожаловался я, пока мы все так же пытались поймать такси. - Ну да, так часто бывает зимой, - саркастично выдал он, но, тем не менее, приобнял меня. - Кстати, так я получу свой выпускной подарок, когда мы вернемся домой? – с очевидной заигрывающей интонацией спросил я. - Ты уже почти получил его на танцполе, - он шутил, но мы оба знали, что такое вполне могло случиться. В такие моменты мы всегда настолько безвозвратно теряемся друг в друге, что все остальное просто растворяется, пока не остаемся только мы вдвоем. - Ты видел лицо Аи? - Не напоминай. Мне завтра ещё по ушам проедутся на этот счет, - он закатил глаза, и я понимал причину. Аи всегда выносила Сынри мозг. - Просто скажи ей, чтобы отвалила и занималась своими делами, - я сказал это абсолютно твердо, ибо, по моему мнению, она вмешивалась в наши отношения слишком часто. Я бы даже сказал, что он вовлечена в наши отношения больше, чем в свои же собственные отношения с Ён Бэ. - Не могу дождаться, когда у нас уже будет свое место...Никто сможет указывать, где и когда нам нужно трахаться! - Почему у тебя все крутится вокруг секса? – Сынри показательно задумался, но я смог распознать скрытую за сарказмом серьёзность. - У меня? А что на счет тебя? Что-то не слышал, чтобы ты хоть раз жаловался, - я огрызнулся в ответ. – Хотя нет, я неоднократно слышал твои жалобы. Но они обычно звучат как «о боже, сильнее, Джи Ён...о, да, вот так...ох, блять...». - Бесишь, - он оттолкнул меня от себя, но все равно смеялся, когда я продолжил дразнить, стараясь как можно правдоподобнее передать его стоны. – Поверь мне, ты не так уж и хорош. Он попытался надавить на самое больное – на мою мужскую гордость. - Отвали. Я – лучший, кто у тебя когда-либо был, - серьёзно заявил я. Мы оба знали, что это правда. И эта было правдой во всех смыслах. - Так сильно себя любишь? – он издевался. - Эй, меня все любят, - с должной долей заносчивости поспорил я. Кстати говоря, я был не так уж и далек от истины. Сынри обнял меня, и на минуту мы встали на месте. - Неизменный Казанова, да? Несмотря на то, что он все ещё дразнил меня, в его голосе отчетливо прозвучали нотки флирта. Я прильнул к нему и поцеловал мягко, нежно, пока мы не отстранились, оставив ещё несколько легких поцелуев на губах друг друга напоследок. Мы пошли дальше, я взял его руку в свою и наконец-то ответил ему. - Ты знаешь это!