Тоннели

Я умерла.

- Свет, мне домой надо уехать до пробуждения детей, - гитаристка перевернулась на другой бок, обняв подругу за талию. - Да, конечно, давай я увезу тебя, - Света положила свою руку на руку Дианы. - Не, не надо, лучше я на такси. Лишние разговоры ни к чему, - подмигнув, Арбенина выползла из-под одеяла и направилась в ванную. "Вот опять она убегает от меня... Никогда ее не переделать". Пробыв около 15 минут в душе, Диана вышла, отжимая короткие волосы полотенцем. - Все, мне пора, машину вызвала. - Эй, а поцеловать? - Света ехидно улыбнулась и поманила подругу к себе пальцем. - Э, нееее, я знаю, что ты задумала, - Диана явно не собиралась поддаваться на такую уж больно явную провокацию. Но не тут-то было. Сурганова резко вскочила и, прижимаясь обнаженным телом к полностью одетой гитаристке, оставила страстный поцелую на губах. - Ооо, Света, стоп! Я не могу.... Слишком твой поцелуй многозначителен, - улыбнувшись, Диана попыталась отстраниться, но скрипачка притянула ее еще ближе и оставила ярко - бордовый поцелуй на шее. - Эй, вот это вообще запрещено! Зачем? - Диана потерла место любовного укуса рукой. - Чтобы не забыла. - Света сказала это с таким серьезным видом, что внутри у Арбениной что-то сжалось. Выходила Диана из гостиницы с тяжелым сердцем, будто чувствуя, что Света не просто так сделала это на прощание. Она и тогда, в 2002 сделала то же самое, хотя обстановка вообще не предполагала никаких подобных моментов. Посреди кафе. Просто взяла и оставила засос на шее. Ничего не успевшая осознать Диана так и оставалась сидеть на месте, едва ловя воздух, пока подруга уже скрылась за поворотом кафе. Приехав домой, Диана медленно входила в квартиру. Все спали, а она, как школьница, пробиралась по темной квартире, боясь разбудить родителей. Войдя в кухню, Арбенина собиралась сварить себе кофе, так как знала, что сон сегодня уже не пойдет. Достав турку, она чуть ее не выронила от услышанного сзади: - Кхм... Здравствуйте, Диана. - Тьфу ты, мама! Ты чего не спишь, а? - сердце не переставало колотиться от неожиданности, а сама Диана нервно сглотнула от осознания предстоящего предрассветного разговора. Такие в юности не заканчивались ничем хорошим. - У неё была? - вопрос в лоб заставил Арбенину смутиться и опустить глаза. - Откуда ты... Мама резко подошла и повернула голову Дианы двумя руками, пальцем указав на бордовый след на шее. - Ты же вроде взрослая уже, а такие вещи делаешь. Что это за отметина? Диана, это некрасиво. Пусть только дети не видят, ради Бога. Галина Анисимовна удалилась за дверь, а внутри Дианы уже бушевало море чувств. И кофе уже не варилось, и не спалось, и вообще ничего не делалось. Промучившись час до обычного будильника, Арбенина пролистала сотни Интернет-страниц. Трезвонящий будильник ознаменовал начало нового дня. Дня, который непривычно давил и заставлял собирать себя воедино после чего-то разрушающего. Войдя в ванную, Диана посмотрела на себя в зеркало. Темные круги под глазами, опущенные вниз уголки губ, потускневшие глаза. Она явно ненавидела себя такой. Было необходимо срочно прийти в себя. И, кстати, с чего вдруг она вообще чувствует себя так отвратительно? Чуть повернув голову, она увидела в отражении ярко-бордовый след на шее и улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. Да что там прошедшую, вообще все. Все те, что провела со Светой. Как ни крути, она стала ее первой женщиной, показавшей, что то, что может женщина, - море по сравнению с каплей, что умеет мужчина. Умывшись, Диана быстро приготовила детям омлет, а себе - наконец сварила кофе. Отправив детей в школу, принялась собираться на репетицию. Показать новую песню было жизненной необходимостью.

***

Последнее время вокруг жизни Арбениной закрутились настоящие журналистские бои. Кто-то писал о любимой теме - "Арбенина и Сурганова" (подпитка была более, чем весомой), кто-то был более изощренным, описывая несуществующую поездку куда-то и так далее. Обычно не реагирующая на подобные выпады журналистов, Диана настолько иссякла, что больше выдерживать это она не могла. Нет, уходить ради этого со сцены, перестать писать песни она явно не собиралась. Но сделать что-то такое, отчего все от нее отстанут, очень хотелось. И подвернувшийся на очередном концерте журналист ей в этом очень помог. Вернее, ей казалось, что помог. Бесконечные звонки и смс Свете не давали никакого ответа, что подтверждало все несладкие предположения Дианы. Ведь еще тогда, в отеле, она почувствовала неладное в момент прощания с Сургановой. Еле вспомнив номер Лии Давыдовны, а вернее - кое как найдя его через знакомых, Диана принялась за бесконечный его набор. Спустя некоторое время Лия Давыдовна все же ответила. - Алло, я вас слушаю, - голос мамы Сургановой был спокойным, но настороженным. - Здравствуйте, это Диана, узнали? - Арбенина волновалась и это волнение чувствовалось в каждой ноте ее голоса. - Да, узнала. Вообще Света сказала мне не отвечать тебе, но я не могу на нее смотреть, она вся измучилась. Что ты натворила? - Я звоню ей, она не отвечает. Я не понимаю, что происходит. С ней все в порядке? - Диана знала, что несет сейчас откровенную чушь, но сделать ничего не могла, так как сознание было затуманено, а мозг давно отключился. - Не в порядке, я же тебе сказала. Я не знаю, что там у вас произошло, но я точно знаю, что причина - ты. Я так долго, Дианочка, так долго носила это все в себе. Еще со времен вашего студенчества. Я всегда старалась найти и тебе, и ей оправдания. Но больше не могу. Ей почти 50 лет, Диана, а она так ничего и не создала, кроме коллектива. А я ведь тоже хотела внуков, полноценную семью для нее. У тебя есть дети, это такое счастье. А что у нас? Ты прости меня, что я вот так все тебе говорю, но я не могла больше держать все это. В моей жизни никогда не было такого, чтобы девочка с девочкой жила. Это для меня так неправильно. Ну ты сама понимаешь... - тяжелый вздох выдал накатившее волнение Лии Давыдовны, - прости, в общем. Диану как будто перемкнуло. А ведь и правда... У нее, по сути, есть все. Семья, любимое дело, друзья. А с появлением ее в жизни Светы не осталось даже шансов на эту самую семью. А ведь она помнит, что еще в девяностых Сурганова мечтала о том, что когда-нибудь прекратится вся эта больничная боль, коллектив достойно разовьется, а они сами смогут жить спокойно и вместе. Кроме желания жить вместе у Светы было еще одно - растить ребенка. Каким это образом все должно случиться, было не столь важно. Главное - чтобы был ребенок. - Где она? - Диана решила не объяснять ничего и задала главный интересующий ее вопрос. - Дома, она уже несколько дней не ездит на репетиции. - Спасибо большое, - Диана бросила трубку не в силах сдержать накатившие слезы. Только сейчас, спустя двадцать с лишним лет, Арбенина осознала все окончательно. Раньше в ней играло все: обида, злость, ревность, оправдание одиночества Светы ее нежеланием что-либо менять и так далее. Но не главное. Она и правда её любила и любит всю жизнь. Это ведь немыслимо - положить всю свою жизнь под колеса состава под именем "Диана Арбенина". А ведь это и было так. Пока Диана Сергеевна наслаждалась жизнью в коллективе, который, на минуточку, тоже ИХ общий ребенок, пока развлекалась, с кем хотела, пила, что хотела, ездила, куда хотела, её Света глотала слезы в очередном гостиничном номере, вынося на сцену только радость и красивые песни. Наплевав на две большие репетиции с группой, Диана приняла единственно верное решение.

***

Когда сапсан отъезжал от столицы, Арбенина погрузилась в свои мысли еще сильнее. Вот приедет она и что скажет? Извинится за целую жизнь? Каким образом? Как можно найти оправдание этому? Ведь Света и правда все эти годы ждала ее, то и дело отсылая смс, звоня, но никогда не получала ответа. Только одно короткое упоминание о ее смс в видео в инстаграмме 19 августа? Пф... А ведь сама Света сказала, что смотрела все ее интервью, пытаясь хоть как-то ухватить ИХ нить. Но она, эта самая нить, всегда рассыпалась, как только очередной ролик заканчивался. Смахивая слезы, Диана смотрела вдаль. За окном то и дело менялись пейзажи, но внимания на это она не обращала. Подъехав к дому Сургановой, Арбенина волновалась как никогда. Вышагивая вперед-назад около входа, она прокручивала раз за разом то, что сейчас скажет. На удивление дверь открылась сразу. - Здравствуй, - Света стояла в дверях, не пропуская Диану внутрь. - Привет, Свет... - Арбенина замялась, не зная, что и говорить. - Входи, - Сурганова не хотела никаких разговоров, но этот был необходим. Диана вошла как дикий зверь, озираясь по сторонам. Опершись спиной о стену в коридоре, скрестив руки на груди, она опустила глаза в пол. - Что с тобой произошло, Свет? - первый робкий вопрос заставил Свету усмехнуться. - Нет, ты серьезно? - не прекращая улыбаться, ответила скрипачка, - вот ты правда серьезно? Диана Сергеевна, Вы меня удивляете с каждым годом все больше и больше. От слов "с каждым годом" у Дианы сжалось сердце, но показать этого она не хотела. - Нет, правда, Свет... Что такое? - Диана через силу подняла глаза. Под этим взглядом Сурганова всегда капитулировала, что вышло и в этот раз. - Ты замуж собралась? В следующем году, - голос Светы был холоден и даже отдавал железом. - Господи, ты чего, газет начиталась? - бегающие глаза Дианы выдавали ее с потрохами. Она не шутит. НЕ. ШУТИТ. - Ты не умеешь врать, - Света резко развернулась, пытаясь скрыть накативший поток слез и ненависти. Рванув в комнату, она хлопнула дверью. - Свет .... - дернувшись за ней, Диана распахнула дверь в комнату. Увидев, что скрипачка свернулась в клубок на диване и дрожит, Арбенина приземлилась рядом и попыталась обнять. Резко сев, Света скинула с себя руки подруги, взглядом показав всю ту душевную боль, которая мучает больше, чем физическая. Внутри у Дианы все обрывалось, руки то и дело тянулись успокоить, обнять, утешить. Но безрезультатно. Света отторгала все эти попытки. - Это правда? - скрипачка откровенно посмотрела в глаза напротив. - Да, - Диана больше не могла выдерживать это напряжение, - правда. Из глаз Сургановой покатились слезы, а губы дрогнули. Она явно не ожидала такого ответа. Хотелось верить, что это все газетные байки и выдумки журналистов. Но нет. НЕТ! Внутри скрипачки образовалась такая ярость, которой в ней не было никогда. Даже в момент, когда ее попросили уйти в 2002 году. Ярость вперемешку с болью сделали свое дело. Грубый глухой удар. Сургановой показалось, что была обычная пощечина, но нет. Диану отшатнуло назад на диван, а из носа потекла красная струйка. Зажав нос, Диана выбежала из комнаты и направилась в ванную. Предательски душили слезы, а кровь, стекающая вперемешку с водой, напомнила ей ту ночь... Ненависть к себе не давала дышать, в висках больно стучало, а сердце то и дело пропускало удары. Боясь выйти из ванной, точнее, боялась не просто выйти, а увидеть что-то плохое, Диана все же сдала первый шаг из комнаты. - Сука ты... Я так тебя люблю, а ты... Впрочем, черт с тобой. Спасибо тебе, я узнала, что такое любовь. Это ужасно. Еще раз спасибо, будь счастлива. - Свет... - Диана попыталась подойти ближе и сесть рядом со скатившейся по стене Светой. - Не подходи. Уходи отсюда. Уйди уже, наконец, из моей жизни! Уйди! - скрипачка перешла на истерический крик. Диана понимала, что подходить, обнимать и так далее - не поможет никак. - Я тоже тебя люблю ... - единственное, что пришло в голову, на что Света еще сильнее заревела, спрятав лицо в руки. Просидев еще минуту, с болью наблюдая, как скрипачка вздрагивает, Диана встала и, смахивая слезы со щек, подошла к двери. - Ты точно хочешь, чтобы я ушла? - послышались нотки надежды на то, что простит, что примет вновь, не будет слушать больше... - Точно, - холодный и не дрогнувший голос заставил все тело гитаристки сжаться в клубок. Сейчас она почувствовала себя брошенным на лютый холод котенком, не знающим, как бороться с подступившим холодом и куда идти. Собравшись с духом, Диана захлопнула за собой дверь.