Бог смерти

Ангратар, Врата Гнева: заброшенная, пустынная земля. Здесь и там торчат куски почерневшего металла. Вход в Цитадель Ледяной Короны, внутри которой таилось вселенское зло, теперь лишь выжженное поле, усеянное трупами — Красные драконы позаботились об этом. Жадное пламя, исторгаемое их ревущими глотками, не разбирая, очищало все вокруг как от смертельной чумы Отрекшихся, так и от храбрых воинов, восставших против тирании Артаса. Отвага сынов Альянса и Орды была навеки осквернена вероломством нежити. Тралл слегка покачал головой. Вождь Орды вспомнил, что не все Отрекшиеся оказались предателями — он сам видел тому доказательства. Ища спасения от собственных союзников, выжившие жители Подгорода просочились в Огриммар: их жизни висели на волоске после отказа примкнуть к Гнилессу, Вариматасу и Пылающему Легиону. Даже Сильвана Ветрокрылая едва не погибла, когда вспыхнувшие в ее рядах мятежи застали ее врасплох. Теперь Темная Госпожа вышагивала взад-вперед перед вождем, пылая жаждой мести демонам. Даже если Отрекшиеся не голословно заверяли в своей верности — кто им теперь поверит? Орда отчаянно сопротивлялась принятию в свои ряды бывших прислужников Плети, многие советники протестовали, и небезосновательно. Совсем недавно Отрекшиеся располагались в Лордероне и вполне могли оказаться сторонниками Альянса. Да и кроме того, что могло быть полезного у нежити? Гнусные чернокнижники с их ядовитыми отварами? Впрочем, Тралл утверждал, что Новая Орда должна быть щедрой и великодушной, чтобы забыть прежние связи с демонами. Когда в Орду пришла Сильвана, она была в отчаяньи — и ее приняли, понимая, что бывшей предводительнице Следопытов некуда больше пойти. Было бы нечестно отвергать мольбы «свободной» нежити о союзничестве. И к вождю в итоге прислушались, хоть важную роль сыграло его главенствующее положение, а не доводы разума. Вначале Отрекшиеся с готовностью доказывали его правоту: бывшие приспешники Артаса показали, что могут быть полезными, и быстро прижились в Орде. Однако теперь, памятуя об их предательстве у Врат Гнева, все указывали на новоприбывших пальцами, и их положение было ненадежно как никогда. Орочий вождь шумно вздохнул. Нельзя допустить раскол Орды. Только не сейчас, когда в Нордсколе — Плеть, а в Запределье — Пылающий Легион, и те и другие жаждут покорить Азерот. — Мы готовы… вождь. В голосе слышится нескрываемое пренебрежение. Вперед с мрачной решимостью выступил Гаррош Адский Крик, вождь Клана Песни Войны. За ним следовал отряд могучих кор'кронских воинов в тяжелой броне. Очередной вздох уже был готов сорваться с губ Тралла, но он подавил его. Сын Грома Адского Крика, казавшийся таким многообещающим в их первую встречу в Награнде, был уже не тем, что раньше. Тогда он, подавленный участью отца и размышлениями о собственной судьбе, стремился вступить на тропу кровопролития, но Тралл его переубедил. Вождь рассказал, какую жертву принес его отец, как отважно он избавил орков от проклятия Маннорота, и Гаррош с восторгом пошел за Траллом. Теперь же Гаррош был не тем молодым орком с горящими глазами, преданно следующим за вождем — он все же пошел по стопам отца, желая увековечить собственное имя, возвеличиться. Совершенно наплевав на хрупкий мир, заключенный с Альянсом после Третьей войны, он со своим кланом совершал набеги на новых союзников: рыскал по Ясеневому лесу, выжигая его, дерзко нападал на людские караваны. Тралл быстро понял, чьи это проделки. Но это не имело значения. Даже до союза с Пылающим Легионом орки были воинственной расой, и добрая половина Орды желала вернуться в те славные времена Первой и Второй войн, когда все они занимались кровопролитием, а не шаманством. Это было первой причиной, по которой Тралл не решался выступить против Гарроша. Вторая причина была более личной: Адский Крик вызвал вождя на поединок, чтобы сразиться за право дальше командовать Ордой. Бой складывался неудачно, и по злой иронии Тралла спасло лишь то, что Глашатай Короля-лича возвестил об атаке на Огриммар нескольких дюжин ледяных змеев. Тралл потряс головой, отгоняя воспоминания. Не время для размышлений. Ему предстоит еще сражаться — и нести возмездие. — Вождь, — голова Сильваны, скрытая капюшоном, качнулась в сторону стремительно раскрывающегося магического портала. Вождь Орды сразу же понял, что эта магия творится по воле одной из немногих представителей человеческой расы, которой он доверял — Джайны Праудмур. Но портал был необычным. Слишком большим, гораздо больше, чем нужно человеку — а его знакомая обычно не расходовала ману зря, особенно на простые заклинания. Тралл был в замешательстве. Кроме того, портал появился на значительном расстоянии от собравшихся членов Орды — еще одна странность. Чародейка не очень любила пешие прогулки. Из портала выскользнула причудливая черная машина, оставляя за собой две голубоватые огненные полосы.

***

Джайна Праудмур обычно не использовала ругательства: она все же управляла городом, а значит, должна была подавать своим людям пример. От нее ждали определенных манер и соблюдения этикета, и регент Терамора всегда оправдывала ожидания. До этого дня. Тирада, вырвавшаяся из ротика молодой чародейки, вынудила бы покраснеть даже огра. В любое другое время Джайна, скорее всего, осеклась бы и устыдилась, однако ее разум не думал ни о чем, кроме великана, который, невзирая на ее возражения, присоединился к ней на пути в Орду. И теперь он несся на огромной скорости к собравшимся оркам, даже и не думая замедлить свою странную машину. Несколько возможных сценариев дальнейших событий всплыли в голове леди Терамора. Первый: продолжая движение, великан снесет каждого на своем пути, перемалывая присутствующих в унылое месиво. Второй: он активирует устрашающего вида двойные пушки, торчащие впереди, опять-таки уничтожая каждого, кто не успеет укрыться. Третий: он схватит невероятных размеров пистолет, висящий у пассажирского места его «спидера», и превратит окружающее пространство в крайне неприглядный пейзаж. Четвертый: он будет стрелять одновременно и из пушек, и из пистолета, и как будет выглядеть результат, Джайна даже не решалась себе представить. Ну и пятый: он резко затормозит, выйдет из аппарата, вежливо представится и согласится откушать с орками чаю, болтая о погоде. Судя по рассказу Авариана об истории человечества, сценарий номер пять был возможен так же, как веселый концерт, на котором орк в розовой пачке исполняет балетные па под аккомпанемент Иллидана, а рядом пара мурлоков играют сцену из «Ромуло и Джулианны», пока рыцари смерти в зрительном зале умиленно всхлипывают, утираясь платочками. Джайна могла бы вообразить еще много чего, но общий вывод был таков: это маловероятно. Но надежда умирает последней, так ведь? Чародейка сосредоточилась на клочке земли между ней и Ордой, исчезая во вспышке магических волн. Она с удивительной точностью телепортировалась в нужное место — это заклинание, известное как «скачок», маги осваивали, еще будучи учениками. На мгновение Джайна задумалась, есть ли магия в этом загадочном «Империуме» великана. Еще секунда — и она появилась прямо рядом с неповоротливой машиной божества. Как раз вовремя. Авариан уже вылез и уставился на Орду, а точнее, на орков, взглядом, в котором плескалось желание убивать. Кажется, великан напрочь забыл о своих пассажирах — двух эльфийках — которые, впрочем, казались вполне довольными решением оставить их внутри. — Джайна. Рад снова видеть тебя. Хотя я удивлен, что ты не одна, — Тралл кивнул в знак приветствия. Чародейка едва раскрыла рот, чтобы ответить, как дребезжащий голос великана ее прервал. — А я удивлен, что ты связно говоришь на готике, зеленокожий. Джайна мысленно закатила глаза. Переговоры начались не очень. — Что это за альянсовские штучки? — выплюнул краснокожий орк, стоящий рядом с Траллом. Правительница Терамора, к сожалению, знала его — быть может, даже слишком хорошо: Гаррош Адский Крик был ее вечной головной болью, ловко доводящей отношения между двумя фракциями до точки кипения. — Тише, Гаррош. Не стоит рубить сплеча. — Тише?! Наши предки с топором в руке и боевым кличем на устах завоевывали себе славу — чтобы мы теперь были «тише»? Ты желаешь отвернуться от самой своей природы, Тралл, но это глупо! Чародейка застыла. Тралл обычно не позволял Адскому Крику таких выпадов, да и непослушание в рядах Орды всегда строго пресекалось. Если Гаррош так открыто оспаривает слова своего вождя, значит, наметилась смена власти, что совершенно точно может сказаться негативно на отношениях Альянса и Орды. — Орки грызутся — это ожидаемо. Мерзкие, примитивные создания, недостойные Императора, — вставил Авариан таким ровным голосом, словно зачитывал абзац из учебника. Гаррош угрожающе сделал шаг вперед, крепко схватившись за висящие на поясе топоры. — Придержи язык, альянсовская тварь! Вы, людишки — никчемные, слабы-ы-ы-а-р-г-х… Движение великана было стремительным, почти незаметным для глаз. В одну секунду он был спокоен, неподвижен, излучая уверенность, а в следующую огромный металлический кулак уже впечатался в лицо Гарроша с оглушающим треском. Божество поприветствовало членов Орды… по-своему. Сила удара увлекла вождя Клана Песни Войны прямо в стройные ряды кор'кронских воинов, после чего его недолгий полет прервался. А ведь Джайна молилась Свету, чтобы ничего подобного не произошло… Видимо, недостаточно усердно. — Проклятье! Что вы делаете? — прошипела чародейка сквозь зубы. — Зеленокожий оскорбил человечество, — был дан простой ответ. Он никак не помог ей успокоиться. — У нас был уговор! Вы согласились не причинять вреда никому из Орды, Авариан! — Я согласился не убивать ксеносов на месте. И я держу слово. Я не убил орка. Оно еще дышит. Просто ослабло. Правительница Терамора бросила быстрый взгляд на сморщившееся тело Гарроша, повисшее в руках двух кор'кронских воинов. Он не просто «ослаб». Он мгновенно отключился. Голову Джайны охватила нестерпимая боль. Авариан грозил разрушить все, чего она с таким трудом добилась: он ударил одного из лидеров Орды, оправдывая это «неуважением» к человечеству, при том, что оскорбил орков первыми. Такого поступка вполне могло хватить, чтобы Альянс и Орда вновь оказались на грани войны. Хорошо хоть Отрекшиеся надежно скрыты где-то в Огриммаре, ведь, если бы великан их увидел, вряд ли обошлось бы простым ударом в лицо. Прибывшие оказались в затруднительном положении: воины Орды собирались вокруг Авариана, обнажая оружие и явно готовясь обрушить на голову чужака кару. К чести божества, он почти не шевелился — лишь положил ладонь в металлической перчатке на рукоять громоздкого пистолета, висящего у бедра. Да, весьма затруднительное положение. Но Свет, который, казалось, стремительно ее покинул, вернулся вновь, неся цветы и подарки. — Авариан? Вас зовут Авариан? — один из кор'кронцев приподнял шлем, обнажая морщинистое лицо. Великан не ответил, и Джайна поспешно встряла в разговор, дабы не дать ему шанса выдать еще один уничижительный комментарий. — Да, его зовут Авариан. А вы?.. — Кардук Кроволап. — Вы его знаете? Орк тяжело вздохнул. — Мой сынок попал в плен к культистам из Сумеречного Молота. Он рассказывал, как был в Непроглядной Пучине, и его оттуда спас огромный металлический титан по имени Авариан. Леди Терамора почувствовала, как ее отношение к великану потеплело. Он ведь вполне мог убить заложников из Орды и посчитать, что день выдался удачный — но он их освободил. Значит, в нем все-таки есть что-то хорошее? — Честь обязывает сказать, что я у вас в долгу, великан. Честь… и благодарность. Если бы мой сын умер в Непроглядной Пучине, я не смог бы задушить его собственноручно. Кардук шутил. Наверное. С этими орками не так все просто.

***

Прыжок с такой высоты убил бы обычного человека. Моя силовая броня надежно защищает от удара, игнорируя его — словно это просто пустяк, а кирпич и глина подо мной разлетелись сами по себе. По броне стекает вязкая жидкость, собираясь лужицами у ног. Чтобы добраться до Подгорода, мне пришлось погрузиться в мерзкую зеленую жижу канализации. Позже я непременно воздам за это осквернение молитвы древнему Духу Машины, покоящемуся в доспехах. Предводитель орков, Тралл, для очищения призвал «духа воды» — ожидаемо от слабых ксеносов, которые полагаются только на свои лже-религии и ищут в них спасения. Наша вера в Императора совсем иная. Мы служим ему, а не наоборот. Я продвигаюсь вперед, держа болтер наготове. В разум вторгаются путанные мысли. Зеленокожие здесь отличаются от тех, с которыми я сражался бесчисленное количество раз. Они меньше — хотя и гораздо больше карликов, которых орки используют как рабов. И они довольно внятно разговаривают, не уродуя наш священный язык, как известные мне носители кабаньих клыков. Больше всего меня поразил тот, что назвался Кардуком: он говорил о чести так, словно она у них была. Но у орков нет чести. Они — позорное пятно на лице галактики. Мерзкие, недостойные животные, они нападали на миры и истребляли беззащитных, только лишь чтобы утолить жажду крови. Они растаскивали оружие убитых, срывали с трупов броню, разбирали на части великие боевые машины. Орки — отбросы, грязь, и они заслуживают лишь полного уничтожения. Визор выхватывает первого врага, и я оставляю размышления на потом. Его кожа отливает красным, тело наполовину покрыто темной броней с изогнутыми шипами. Карикатурно маленькая голова, насаженная на широкую шею, поворачивается ко мне, и в черных глазках загорается первобытная ненависть. В когтистых лапах он держит дикарское оружие с длинным древком и зазубренным острым лезвием. Демон варпа. Приспешник Пылающего Легиона. Болтер яростно ревет при виде мерзкого создания. Грудь существа, пронзенная разрывными зарядами, перемалывается в кроваво-грязную массу. Я прохожу мимо подергивающего тела, не оборачиваясь. Оказавшись в огромной круглой комнате, я вижу в центре странную платформу, поддерживаемую проржавевшими цепями и мощной каменной колонной. Куда-то вниз, изгибаясь, стремительно бежит темно-зеленая мутная река, похожая на ту, что я недавно преодолел. Все это я отмечаю механически, без особого интереса. Что меня волнует, так это полчище демонов, рассеянных вокруг. Мой палец молниеносно жмет на спусковой крючок. Смерть пришла за ними. Я — вестник близкой кончины. Мускулистые тела, встретившись с залпом болтов, взрываются красочными брызгами. Демоны, агонизируя, рычат, но недолго — точные выстрелы по жизненно важным органам обрывают их никчемное существование. Один из них в ужасе хватается за раздробленное горло, силясь сделать вдох. Другой, лишившийся половины лица, падает на спину, и по стене за ним медленно стекают остатки мозга, перемолотого в фарш. Еще двое с криками падают с платформы в центре, оставляя за собой кровавые следы. В магазине болтера — тридцать два заряда. За три секунды я уничтожил двадцать пять исчадий Легиона и ранил троих. Двоих — демон с искореженным горлом наконец затихает, и число убитых возрастает до двадцати шести. Неприемлемо. Я истратил два бесценных заряда — даже больше, если считать поспешное нападение на одинокого демона. Такое расточительство не было бы одобрено моим сержантом. Я стремлюсь исправиться, и руки привычно отбрасывают пустой магазин, заменяя его новым. Варпова нечисть наконец осознает мое присутствие. В мои уши с визгом и бульканьем врывается ужасающий рев, заставивший бы обычного человека оцепенеть от ужаса. Но я не обычный человек. Я космодесантник, созданный Императором для сражений за человечество. Страх для меня — неизвестное чувство. Ошалело передвигая конечности, демоны несутся ко мне. Я приветствую их салютом из болтерных зарядов. Искореженное тело летит назад, извергая струи красной гнили. Его падение задерживает еще трех еретиков, и, направляя точные выстрелы прямо им в головы, я стираю с лица Вселенной еще три варповых отродья. Развернувшись, я обнаруживаю, что еще одна группа демонов обошла меня сзади — но их кончина уже предрешена — смерть вырывается из дула яркими вспышками. Легион, разорванный в клочья, отброшен в сторону невероятной мощью взрывных снарядов. Один из демонов в панике воет, пытаясь собрать внутренности и засунуть обратно в разорванное брюхо, другой грузно падает, с треском разбивая голову о каменный пол. Заряд болтера гарантирует, что он не поднимется уже никогда. Они окружают меня плотным кольцом, подняв повыше топоры и мечи, готовясь наносить удары. Я же отсоединяю от бедра цепной меч, запускаю, и механическое оружие приветливо мурлычет. Свободной рукой я продолжаю стрелять. На большом расстоянии пострадала бы точность, но сейчас демоны слишком близко — промахнуться невозможно. Еще несколько тел, встретившись с рассерженным роем зарядов, падают. Первый варпов монстр, которому удалось подобраться достаточно близко, встречен ударом цепного меча. Стремительно вращаясь, острые лезвия разрывают его грудь, вынуждая его исторгнуть агонизирующий вопль. Следующим ударом я рассекаю его тело надвое, высвобождая разорванные органы и разбрызгивая внутреннюю гниль. Рука с болтером тоже находит занятие: резко уйдя в сторону, она ломает ухмыляющуюся челюсть приспешника Легиона, держащего наготове тяжелую алебарду. Жалко пища, существо падает на землю, и точным ударом ноги я ломаю ему шею. Воздух за моей спиной рассекает лезвие, и заостренный клинок, встретившись с оплечьем брони, взрывает фонтан искр. Цепной меч обезглавливает рычащего монстра — его голова, кружась, отлетает в сторону. На мой шлем брызгает вязкая кровь. Резким движением я разворачиваю оружие, вонзая его в противника сзади, и удовлетворенно слушаю пропитанный болью вой. Рукоять поворачивается, делая смертельный удар еще более смертельным. Вытащив цепной меч, я без промедления вгрызаюсь им в тело очередного демонического отродья, после чего бросаю обездвиженного противника в толпу соратников, не позволяя им атаковать. Рука с болтером снова совершает полукруг, впечатываясь в голову новой варповой твари, которая надеется незаметно подкрасться. Испустив протяжный крик, тело влетает в твердую каменную стену. Я не обращаю внимания на треск ломающихся костей. Битва останавливается. Демоны отступают, тяжело дыша. Окружив меня со всех сторон, они пытаются найти хоть одно уязвимое место — напрасно. Устремляясь вперед, я врезаюсь в одно из мерзких существ, сбрасывая его с платформы. Цепной меч визжит, предвкушая очередное пиршество. Из моих губ вырывается боевой клич, усиленный силовой броней: — За Императора!