Бог смерти

В недрах Подгорода что-то грохотало и звенело, и за каждым раскатом неизменно следовал полный боли крик. Симфония войны манила кор’кронских воинов, вынуждая крепче сжимать боевые топоры: их мышцы, укрытые крепкой сталью, подрагивали в такт звукам битвы. Лица, скрытые шлемами, кривились в зверских оскалах, опьяненные жаждой крови. Тралл тихо вздохнул. Война — часть самой сути орка, и никому не под силу это изменить. Зная эту слабость, Пылающий Легион ловко манипулировал его сородичами, взывая к их природе — природе кровожадных дикарей. Вот почему случились Первая и Вторая войны, повторения которых так жаждал Гаррош. Эти войны отняли бесчисленные жизни как приверженцев Орды, так и сторонников Альянса. Целые города превратились в руины. Это была не слава, которой хотел Гаррош. Это было истинное проклятье. — Вождь. Кажется, Вариматас разрушил подъемники, чтобы задержать наступление, — по бывшему тронному залу Лордерона разнесся мрачный голос Сильваны. — А наступление, между тем, уже начато… Пусть и не нами, — ответил предводитель орков, морщась при очередном раскате грома в глубинах подземного города. Звук был похож на странное металлическое жужжание — такого он еще никогда не слышал. — Это верно. Прислужник Альянса шляется по моему жилищу, словно у себя дома. Судя по отголоскам битвы, странное существо по имени Авариан не просто «шлялось». — Джайна доверяет ему. И я последую ее примеру… Пока что, — ответил вождь. После перепалки с Гаррошем пыл великана удивительным образом утих, и, хоть он и одаривал время от времени полными презрения взглядами прочих членов Орды, он не проронил больше ни слова до окончания переговоров. Видимо, при желании он все же мог держать себя в руках. Это Тралл уважал. — Да, вождь, — Темная Госпожа на мгновение склонила голову, покрытую капюшоном, и проследовала к одному из входов в тайное убежище Отрекшихся. Забросив боевой молот на плечо, Тралл направился следом, сопровождаемый кор’кронскими воинами, готовыми к любым испытаниям.

***

— Каждый взмах моего клинка — восхваление Его мощи! Цепной меч, восторженно визжа, глубоко вгрызается в тело демона, разбрасывая во все стороны куски плоти и раздробленных костей. Почти без усилий я разрубаю варпову мерзость надвое и перехожу к следующим противникам. — Каждый поверженный враг — подношение к Его алтарю! Почувствовав жадное лязгание металлических зубцов прямо у себя в брюхе, очередной приспешник Легиона ревет в агонии. Кровь и желчь разлетаются разноцветными брызгами, пока я безжалостно потрошу монстра. Сжимающей болтер рукой я сталкиваю демона с возвышения. — Каждая победа — Его прославление! Предсмертный хрип срывается с губ варпова отродья, когда я погружаю меч в его оголенную грудь, прорезая мускуслитое тело насквозь, и почти мгновенно сбрасываю уже неподвижный труп на землю. Толпа монстров вновь отступает, готовясь к очередной атаке. Они удивительно смелы для порождений Губительных Сил — отвага ли это или недостаточный размер мозгов, но вместо того, чтобы бежать, они продолжают сражаться. Уже четырежды они бросались на меня, и раз за разом я отбрасывал их назад, окровавленными и обессиленными. Каждый взмах моего меча уменьшал их число, отправляя все новых и новых демонов обратно в Варп. Четырежды. Пятого раза не будет. Описав смертельную дугу, цепной меч разрывает плоть каждого, кого встретил на пути. Наверх тянется лапа, пытаясь остановить мою атаку — нелепая, жалкая попытка. Пронзительный визг цепного меча, взгрызаясь в тело, превращается в бурлящий рев. Сопротивления почти нет. Демон, лишившись конечности, на секунду изображает удивление, но уже в следующий миг оружие разрубает его череп напополам. Я ни на миг не замедляюсь, не позволяю себе насладиться очередной победой — следующий удар наносится без промедления. Приспешник Легиона что-то лепечет в ужасе, но что — уже не разобрать: бешено вращаясь, зубцы разрывают его горло, вынуждая упасть на колени. Теперь ему остается только медленно умирать от потери крови. Я иду вперед, размахивая мечом. Каждый, кто мешкает, падает на землю где-то позади.

***

Тралл бывал в Подгороде лишь раз в жизни: на церемонии принятия Отрекшихся в Орду — вождь обязан был присутствовать на таком важном событии. Тогда подземное обиталище нечисти вызвало у него мрачные мысли, и, исполнив все формальности, Тралл с радостью его покинул. Но забыть подобное место не так-то просто. Однако, ворвавшись со своими спутниками в один из многочисленных проходов Подгорода, Тралл обнаружил совсем иное зрелище — не то, что отпечаталось в памяти. Все вокруг было усеяно трупами. По вымощенному булыжником полу лились потоки крови, и на них покоились тела — в рваных ранах, в дырах размером с кулак таурена. Пробежав взглядом по мертвецам, Тралл мгновенно понял, кому они принадлежали. Стражи Скверны. Основная пехота Пылающего Легиона. Грозные кровожадные воины. Искаженные самой своей природой напоминания о постыдном орочьем прошлом. Послушные пешки Саргераса. Служителей Легиона словно смела какая-то небывалая сила — тела поверженных демонов, изгибаясь в самых причудливых позах, цепочкой тянулись от входа к платформе в центре, обрамляя ее почти по всему диаметру. В кислотно-зеленые источники стекала кровь, окрашивая воду в бурый цвет. Внимание вождя привлек вопль ужаса. Размахивая конечностями, словно отбиваясь от невидимого врага, Страж Скверны дергался, зависнув в воздухе. Приглядевшись, Тралл разглядел странный притупленный наконечник, торчащий из спины демона. Странное оружие держало мо’арга в воздухе, не позволяя ему дотянуться ногами до земли. Ушей вождя достигло негромкое механическое урчание. Существо в черной металлической броне держало в руках причудливое оружие: металлическую рамку, обрамленную множеством острых зубцов. Зубцы медленно вращались. Металлическое мурлыканье резко стихло, сменившись пронзительным визгом. Тело Стража Скверны задергалось в устрашающем танце, словно обезумевшая марионетка. Наконечник оружия с легкостью прошел наверх сквозь тело демона, и, ничем не поддерживаемый, мо’арг грохнулся на землю, открывая взгляду мощную фигуру великана. Густой фонтан крови снова скрыл гиганта. — Впечатляет, — многозначительно прошептала Темная Госпожа, вынуждая Тралла содрогнуться. Великан окинул их взглядом, прежде чем тяжело приземлиться рядом с возвышением. Не мешкая и не оборачиваясь, Авариан повернулся к ним спиной и растворился в разинутой пасти ближайшего прохода. — Не сторонник командной работы, — сухо заметил орочий вождь. За Траллом остановились две грациозные фигурки эльфиек — вождь совсем о них позабыл. Син’дорай легко и элегантно воспарила в изящном сальто, калдорай же не стала следовать примеру дальней родственницы и просто спрыгнула вниз. Ее броня свидетельствовала, что эльфийка была из часовых, причем не низкого ранга. Обе направились вслед за великаном. Позвякивание брони вынудило Тралла обернуться: один из кор’кронских воинов — Кардук Криволап — сделал шаг вперед. Вождь Орды едва заметно улыбнулся. Кардук был одним из старейших орков в его персональной гвардии, ветераном всех трех войн Азерота и близким другом Верховного воеводы Саурфанга. Он помнил, какие ужасы постигли Орду из-за связи с демонами и не желал, чтобы это повторилось. Тралл хотел бы, чтобы все его воины были такими же. — Вождь… я… — виновато начал седой орк. — Я понимаю, дружище. Тебя с ним связала клятва. Что же, покажи этому человеку, что такое орочья честь. — С радостью, вождь, — Кардук с благодарностью кивнул и бросился вслед эльфийкам с боевым кличем на устах: — Лок’тар огар!

***

Среди моих противников появились уже знакомые демоны с выгнутыми коленями и рогами — стражи гнева, которых я встречал еще в Астранааре. Некоторые из них на голову выше меня, и в каждой руке они сжимают по тяжелой секире. Эти демоны сильнее своих сородичей, с которыми я расправился чуть ранее. Но ненамного. Дыша огнем, болтер ревет все громче и громче, пронзая тела демонов и оставляя на них зияющие кровавые раны. Попасть по стражам гнева не так просто, ведь вокруг мельтешит целая толпа иных порождений Легиона, но когда дело касается уничтожения варповой мерзости, я не привередлив. Главное — чтобы они подыхали. Цепной меч взвизгивает с одобрением, наматывая на себя потроха очередного демонического существа. Продолжая начатое движение руки, я размалываю череп уже следующего существа, и наконец вонзаю меч варпову отродью в бок. Зубцы жадно вгрызаются в незащищенную плоть, и я отбрасываю сочащееся кровью тело в сторону — прямо к ногам его сородичей, которые все равно бесстрашно бросаются в атаку. Размахивая алебардой, страж гнева бросается ко мне, издавая мерзкой пастью боевой клич на странном ксеносском языке. Всунув в раскрытую челюсть ствол болтера, я обрываю еретические визги одним нажатием на спусковой крючок. Приспешник Легиона чуть помельче в нерешительности замирает при виде обезглавленного тела старшего товарища, но ревущий цепной меч в наказание за колебания разрубает его напополам. Над моим плечом со свистом пролетают друг за другом три стрелы — и тонут в обезображенных телах трех демонов, оставив снаружи лишь оперенные кончики. Следом летит кинжал, прокрутившись несколько раз, прежде чем пронзить череп стража гнева. Взгляд, застланный кровавой пеленой, изумленно поднимается, чтобы рассмотреть смертоносный снаряд, но почти сразу в глазах вспыхивает последнее осознание, и варпово отродье падает на землю. Я оглядываюсь. Кейна и Вариса длинными прыжками стремительно сокращают расстояние между нами. На лице ночной эльфийки я вижу беспокойство, на лице же эльфийки крови — восторг. Холодный керамит шлема скрывает усмешку. Ни эмоциональная калдорай, ни поспешная син’дорай не требуются мне в этом сражении. Визор фокусируется на существе, которое поспешно догоняет ксеносов, и усмешка превращается в яростный оскал. Фигура в черной броне с бронзовой гравировкой держит в одной руке острый топор, в другой — круглый щит. Рогатый шлем почти полностью закрывает лицо, и только из узкой прорези поблескивают черные зрачки. Белые пряди, развеваясь в такт движениям воина, выдают зрелый возраст. Это орк. Дикое животное, не обремененное интеллектом и движимое лишь жаждой крови. Скольких солдат Империума смели эти неистовствующие ксеносы? Рука, сжимающая болтер, подрагивает, и я краем сознания понимаю, что она поднимается, готовясь к выстрелу. Меня прерывает блик серебристого меча, подобравшегося к груди. Я отбиваю эту слабую атаку и контратакую, обезглавливая приспешника Легиона. Я отчитываю себя за эту заминку. Размышления о сущности врагов — совершенно лишнее. Их нужно только уничтожать, без колебаний. Но моя цель сейчас — приспешники Губительных Сил. Орк может и подождать. Цепной меч снова одобряюще ревет и опускается на голову ближайшего демона.

***

Вариса не любила ближний бой. Она, впрочем, была в нем хороша — как и в любом другом. Эльфийка крови в любой ситуации могла нанести противнику смертельный урон. Но она предпочитала видеть все поле боя, чтобы максимально защитить себя и тщательно спланировать собственные атаки. Она предпочитала контролировать ситуацию. Все же прервать ее жизнь мог любой неожиданный удар, а в близком бою таких ударов было множество. Разбойница бросилась вперед, сжимая пропитанные ядом кинжалы. В любом другом случае син’дорай осталась бы в стороне бесстрастным зрителем, чтобы триумфально явиться на поле боя в конце битвы, добивая ослабевших врагов. Но этот бой не был обычным. Пылающий Легион был не в силах совладать с вихрем разрушения, с яростной бурей по имени Авариан: любой демон, по смелости или по глупости подобравшийся слишком близко, тотчас отбрасывался в сторону, пронзенный ревущим мечом божества. Те демоны, что жались за спинами товарищей, принимали смерть от устрашающего пистолета великана. Необыкновенного воина в металлической броне они победить не могли, и количество безжизненных тел неумолимо росло. Это уже была не битва, а скорее жестокая бойня, и разбойница не могла остаться в стороне. Стоящий к ней спиной страж Скверны почувствовал легкое прикосновение кинжала к руке и недоуменно поднял конечность, на секунду отвлекшись от сражения. Порез был крайне деликатным, лишь слегка задев кожу, но почему-то рука теперь казалась очень тяжелой. Страж Скверны так и не смог обдумать это до конца — его сердце перестало биться. Вариса изящно проскользнула мимо безжизненного тела. Ее хитроумный яд мог за секунды убить любое существо, не превышающее по размеру человека — нужно было только запустить его в кровь. Следующая жертва даже не почувствовала подвоха — тупой мо’арг сосредоточил все свое внимание на великане, сеющем в рядах демонов хаос. Крадущаяся син’дорай легко осталась незамеченной. Их ошибки — ее добыча. Очередной страж Скверны лишь слегка дернулся, когда яд потек по венам, стремительно проникая в важнейшие органы. Вариса равнодушно перешагнула бьющееся в конвульсиях тело, издающее пронзительные хрипы. Эльфийка крови окинула поле боя цепким взглядом. Великан стремительно сокращал число приспешников Легиона мечом и пистолетом. Калдорай осталась где-то позади, целясь в собравшихся демонов из лука. Конечно, сравнивать оружие ночной эльфийки и великана просто смешно, но она могла почти безнаказанно убивать демонов издалека — неплохое подспорье. Словно иллюстрируя ее мысли, очередной страж гнева с ревом упал, хватаясь за торчащую из глазницы стрелу. В ушах зазвенел воинственный рык, и разбойница обернулась, чтобы проводить взглядом стремительную фигуру в черной броне. Один из предводителей кор’кронской стражи Тралла. Закаленный битвами орк врезался в толпу демонов, поражая нескольких демонов одним взмахом боевого топора. Вариса улыбнулась. Кто она такая, чтобы мешать желанию орка встретить достойную смерть в битве? Тем более если орк — еще один надежный барьер между ней и Легионом. Взгляд разбойницы выхватил из толпы демонов одного — выше прочих, на мощных копытах, с широкими крыльями, подрагивающими в предвкушении битвы — и улыбка исчезла с ее губ. Почти что сказочное существо, которым пугают детей. Эред’руин. Страж Рока. Самый яростный и жестокий служитель Пылающего Легиона. В ладонях ужасающего существа светились сгустки энергии.

***

Визор беспокойно мигает, потревоженный внезапным метеоритным дождем: каменные глыбы, виляя огненными хвостами, обрушиваются на землю, порождая оглушающие взрывы и вынуждая окруживших меня демонов бессвязно кричать. Те, кого разлетающиеся куски серы не убили на месте, пропадают в ревущей преисподней, которая разверзается здесь же. Я надежно скрыт за освященным керамитом и не разделяю их участь. Но это не делает меня неуязвимым. Стремительный огненный шар пробивает оплечье, вынуждая меня упасть на колено. Визор, мигая все чаще, ослепляет. Почувствовав, как огненная глыба врезается в грудь, я реву от ярости. Демоническое отродье! Их варпова магия не может сразить сына Коракса! Я вновь поднимаюсь, игнорируя жадные языки пламени. Голос, раздающийся из шлема, искажен помехами. — Я ПОВИДАЛ БУРИ И ПОСТРАШНЕЕ! Сервоприводы силовой брони протестующе скрипят, когда я, едва удерживая яростно ревущий цепной меч, выпрыгиваю вперед. Лицо демона, создавшего эту преисподнюю, изумленно кривится, когда он видит меня целым и невредимым. Содрогаясь, болтер выплевывает из пасти очередь из четырех зарядов. Первый заряд с наконечником из диамантина пробивает существу живот, усеивая землю гнилью и кусками плоти. Второй врезается ему в грудь, разрывая ребра, дробя кости на мелкие осколки. Третий образует в горле демона брызжущий кровью вулкан. Последний заряд сталкивается с лицом приспешника Легиона, превращая его голову в безобразное месиво.

***

Кейна выругалась, тщетно пытаясь остановить струящуюся из ноги кровь. Как иронично: она находилась дальше всех от стражника Рока, когда он устроил метеоритный дождь, но ранило при этом только ее. Вариса уклонилась от летящих камней, отпрыгнув в сторону, а орк в последний момент выставил над головой щит. Авариан, как и полагается божеству, остался невозмутим, выйдя из огненного шторма без единого повреждения. А вот Кейне не повезло. Острый камень, отрикошетив, попал ей в бедро, и теперь там кровоточила широкая рваная рана. Командир часовых закусила губу, сдерживая крик. Истечь кровью ей не грозило, но боль не позволяла ей просто встать. — Ты ранена, — раздался над ней скрипучий голос. Кейна едва сдержала язвительный выпад. — Я в порядке. Просто небольшой порез, — ночная эльфийка ожидала, что после этих слов он просто развернется и уйдет. Вместо этого великан наклонился и прикоснулся к поврежденной конечности. Она оторопела. — Рваная рана средней тяжести. Мышцы повреждены, — рука в бронированной перчатке надавила на бедро, и калдорай зашипела от боли. — Сама ты идти не сможешь, ксенос. — Спасибо за анализ, — прорычала Кейна, морщась. — Что еще расскажешь? Что у меня длинные уши? Красные глаза божества одарили ее угрожающим взглядом, и командир часовых тут же пожалела об этой вспышке гнева. Она хотела было извиниться, но Авариан повернулся к эльфийке крови и орку, стоящим чуть поодаль. — Мне нужен кусок ткани. Для перевязки. Орк шумно вздохнул и беспомощно развел руками. Син’дорай пожала плечами. На ее лице отобразилось самое невинное выражение из всех возможных. Великан прожег ее внимательным взглядом. — Ксенос Вариса. Я знаю, что в твоих сумках есть разные припасы, — произнес он повелительным тоном. Разбойница напряглась. Тяжело вздохнув, она покачала головой и принялась копаться в сумках. Достав обрывок рунической ткани, она с удрученным видом протянула ее великану. Кейна понимала причину недовольства эльфийки: руническая ткань — редкий, ценный материал, который изготавливали лучшие пряхи Азерота. Редкие продавцы располагали этим товаром, а если и располагали — задирали цену до небес. Но Авариану было все равно. Ночная эльфийка невольно вздрогнула, когда его огромные руки вновь потянулись к ране. На удивление, движения божества оказались ловкими и умелыми. Он осторожно обернул рану и крепко затянул, прекращая кровотечение. Она осознала, что он наверняка делал что-то подобное не раз. Спустя всего несколько секунд глубокая рана скрылась под туго натянутой тканью. Калдорай подняла глаза. — Нужно торопиться, — заговорил великан. — Варпова нечисть что-то замышляет, я знаю это. Ты не можешь идти, ксенос Кейна. А если бы даже могла, ты заставишь нас медлить. Нужно решить эту проблему. — Авариан повесил меч у бедра. Ночную эльфийку пронзила волна страха. Он оставит ее здесь? Ее взгляд перебегал от черного бронированного великана к ухмыляющейся син’дорай и обратно. Ну конечно. Эльфийке крови это будет только в радость. Командир часовых собиралась возразить, но неожиданно божество сгребло ее в охапку одной мощной рукой. На секунду она зависла в воздухе, но сразу же приземлилась на его плечо. Оголенный живот соприкоснулся с холодным металлом. Великан крепко прижал ее к себе, не позволяя упасть. — Я отправляюсь в вихрь битвы, ибо я — посланник Империума, я — Гнев Императора, — провозгласил Авариан. Из-за его плеча Кейна бросила взгляд на син’дорай. На раскрасневшемся лице Варисы отобразилась ярость. Ночная эльфийка рассмеялась себе под нос. За долгие годы службы она получила не одно ранение, но это, пожалуй, было единственным, о котором она ничуть не жалела.