Рады приветствовать в аду

Чуя помнит, как его подняли сильные руки с пола, вспоминает, как ему небрежно затянули рану и вывели куда-то. Совершенно не петляя по коридорам, они вышли на улицу и сели в карету, где студент не выдержал и отключился. Признаться, тот факт, что в Аду были улицы и, скорее всего, даже определенное население, как в реальном мире, порядком удивляло Накахару, который сейчас смотрел в глаза собственному отражению в зеркале. Опомнился он уже в каком-то здании с довольно неплохим интерьером, явно красящим не только помещение, но и стать владельцев. Накахаре было приказано снять всю прежнюю одежду, немедля отправить в мусор и, захватив с собой корзинку с новым одеянием, как было сказано, та стояла около кровати, спускаться вниз. Голова не то, чтобы болела, скорее раскалывалась, трещала, Чуе невыносимо сильно хотелось скрипеть зубами, топать ногами и бесконечно хвататься за голову, но от этого, к сожалению, мигрень бы не унялась. Он снова взглянул на себя в зеркало и поморщился, отражение ответило ему той же гримасой. Кудрявый скривил губы, двойник из зеркала вновь повторил. Все-таки созерцание на собственную натуру, что изуродована заключенными, оказалось не лучшей идеей, так что студент наконец подошел к кровати и взял вещи, заглянув прямиком в корзину. Обычная одежда, обычной слуги. Постойте-ка, такую он видел только в фильмах, а сейчас она предназначалась его особе и в связи с пониманием всего этого, Чуя открыл рот от удивления. Ему определенно точно не хотелось это одевать, равноценно, как и обращать внимание на стук в дверь, который доносится до его ушей не первый раз. — Накахара, все в порядке? — В полнейшем, — отозвался Чуя, тяжело вздыхая. Он накинул ночнушку и прошествовал к двери в обнимку с одеждой в корзине. — Прошу, — поклонилась вполне хорошенькая девушка, что больше походила на полу-демона. Единственный рог чуть левее от центра макушки возвышался на несколько сантиметров над головой служанки, которая сейчас покорно ожидала действий Накахары. Первая мысль, что посетила его голову перед тем, как они зашагали вниз по лестнице - может ли она управлять магией? И что значат чары в этом мире? Они неспешно преодолели спуск. В особняке было на удивление тихо. — Куда мы идем? — спросил Накахара, склоняя голову набок. — В купальни. Госпожа приказала мне проводить тебя до них. Она желает видеть тебя через час, так что приоденься и вымойся хорошенько, — она насупила курносый носик в знак того, что от собеседника несло не уж и очень приятно. — Что еще за госпожа? — Чуя явно хотел завязать с вопросами, однако этот непослушно вырвался из его уст. Студенту пришлось наблюдать, как лицо служанки отобразило искреннее удивление. — Шутишь? — Ничуть, — вздохнул кудрявый. Как же ему все-таки хотелось шутить, но понять, что стряслось с ним за время его отключки, что за женщина, отдающая указы и, впрочем, где Дазай - были основными вопросами, которые, скорее всего, так и не найдут себе ответов, по крайней мере в ближайшее время. — Боюсь представить, откуда тебя такого нашла госпожа, — закатила глаза служанка, пропуская вопрос Накахары мимо ушей и указывая рукой вперед себя. — Здесь купальни. Как вымоешься, иди в зал, он там, — молодая девушка плавно передвинула руку по правую сторону от себя, теперь устремляя ладонь к величавым распахнутым дверям. С этими словами озорница в который раз по привычке отряхнула белоснежный кружевной фартук и поспешила удалиться куда-то в неизвестном студенту направлении, оставляя кудрявого наедине с собой и купальнями. Вскоре он нерешительно толкнул дверь от себя и та, с тихим скрипом, отворилась, предоставляя Накахаре вполне приглядные условия для купания. Набрав полную грудь воздуха, он осторожно поставил у двери корзинку, скинул с себя накидку и неожиданно для себя встретился глазами с собственным отражением. Снова. Оно будто преследовало его в каждом зеркале. Но оно было каким-то другим, будто более живым, чем сам Накахара. Но вглядываться в точную копию себя студенту явно не хотелось, так что он отвернулся, включая воду. Та забила мощным ключом, едва давая возможность кудрявому стать под поток. Он поднял голову вверх и по лицу заструились десятки ручейков прохладной воды (теплее, увы, воды не было). В голове все крутились мысли о Дазае. Они не виделись больше месяца, даже двух, за это время Чуя боялся признать, все мотал головой на собственные вопросы, забыл ли он лицо брюнета. Конечно же нет. Эта улыбчивая, хитрая морда перед глазами у студента всегда, когда ему приходиться задуматься о возможности их встречи вновь. И вправду, каков шанс их очередного свидания, какая вероятность того, что Осаму не усмехнется, легкомысленно сообщая об их общении, как о невинной сказке про любовь, в которую принцу так хотелось поиграть. Накахара отчаянно замотает головой из стороны в сторону и капли с концов уже не таких длинных, однако все еще рыжих волосы, полетят в разные стороны, разбрызгивая воду на зеркало, тумбы и стены. Такого не может быть, исключено, нет, нет и нет! Обнаженный, он склонился над корзиной и достал из нее всю одежду. Накахара аккуратно приложил к себе пиджак и неуверенно взглянул в зеркало. Но отражения там теперь уже не оказалось. Пустота. Оно будто бы обиделось на подобную реакцию студента и ушло прочь. Перед кудрявым стояло пустое зеркало, без единого намека на отражение. Чуя раздраженно фыркнул. Этот факт, кажется, ничуть его не удивил. Он, все-таки в Аду, мертв-мертвешенький, так что отсутствие отражения, скорее всего, было нормой. Наверняка, мир все еще колебался, не решаясь наконец вынести окончательный вердикт о его смерти и точности местонахождения. В дверь постучались, но Чуя не удостоил это вниманием, натягивая штаны и застегивая поочередно каждую пуговицу на пиджаке. Финальным штрихом стали лакированные ботинки. Прощаться с прежней одеждой было бы глупо, так что выбрасывать то, в чем он пришел, Накахара совсем не намеревался, но и новые одежки не казались ему такими уж отвратительными. Если не брать в учет то, что его назвали то ли слугой, то ли дворецким - все шло очень даже неплохим чередом, за исключением его смерти, событий, что произошли с ним в тюрьме и, разумеется, отсутствия в его новой жизни принца Дазая. Как же он скучает. Он приоткрыл дверь и услышал, как кто-то тихо выругался за дверью. Чуя взглянул перед собой и увидел женщину постарше. — Напугал, — она солнечно-тепло улыбнулась, прикрывая глаза. На ее щеках были голубые веснушки и Чуя какое-то время неприлично вглядывался в них, чтобы все-таки изъяснить для себя - настоящие ли они или нет. — Ты новенький, верно? — Кажется, — вздохнул он, закрывая дверь. — Как-то ты уж больно неуверенно отвечаешь, — прищурилась она. Накахара поднял голубые глаза на нее во второй раз и так же увидел рога, как у прошлой служанки, но теперь не меньше пяти, они красиво торчали из-под ее блондинистых волос. — Я сейчас ни в чем уже не уверен, — раздраженно цокнул языком Накахара, отворачиваясь. Так он выказывал собственное недовольство к собеседнику, с которым не желал более поддерживать разговор. Больно уж его напрягала эта сладкая улыбка на ее личике, сильно ему не нравилась приветливость всех, будто абсолютно любой без исключения ждал его, и каково же было бы их удивление, узнали бы только они, как Чуя не раз видеть их в ответ. — Приходи вечером на второй этаж в комнату 23, мы собираемся познакомить тебя с коллективом и правилами, — она махнет Чуе рукой на прощанье. — Ох! И меня все просили подгонять тебя в зал! Поспеши. Накахара и не повернулся. Гордость не позволила. Наверняка, женщина расценила его молчание по поводу предложения знакомства - как согласие, но он явно не горел желанием приходить. Как ему и было велено, он прошел к двери и вошел в зал. Встретил его декор двадцатого века, подсвечники расположились на камине и широком столе. На стенах висели огромные портреты незнакомых ему личностей, каждая из них смотрела на вошедшего с таким презрением, будто Накахара был им до невозможности отвратителен. — Заходи, — бархатный женский голос вывел его из забвения. Он устремил на нее взор. Встреча с ней была не первой и, видимо, не последней. Девушка с аккуратным личиком и алыми волосами величественно восседала на диване. — Вы кто? — Накахара вздумал не шевелиться и остаться на своем месте. Приближаться к этой женщине ему определенно не хотелось, особенно после встречи с предыдущей. Сколько же их тут вообще? У Чуи сложилось впечатление, что те, кого он старался избегать, теперь окружили его со всех сторон своими хитрыми взглядами и сладкими улыбками, от которых студента, как ни крути, воротило. — Я сказала подойти, — голос леди мгновенно переменился, стал более угрожающим. Она нехотя протянула руку вперед и поманила Чую к себе указательным пальцем. Кудрявый хмыкнул, расплываясь в улыбке: ага, так он возьмет и подойдет лишь по ее велению. Но каково было его удивление, когда он, не успев и рукой пошевелить, оказался перед главенствующей в этом доме. — Почему так удивлен? — девушка провела ладонями по роскошному платью, какие были обычно у аристократок, встала, и выпрямилась во весь свой невысокий рост перед Чуей. От удивления Накахара шагнул на полшага назад, открывая рот. По крайней мере на один из его бесчисленных вопросов ответ был определенно и точно найден - магией тут заведуют, и вполне неплохо. — Не могли бы Вы объясниться? —скептически поднял бровь студент, стараясь выдерживать на лице совершенное спокойствие. Однако, на самом деле - будь его воля, он не медля бросился бы наутек от этой особы. — Я, и объясняться? — теперь уже искренне изумилась девушка. На ее голове Накахара так же обнаружил рожки. Только какие-то другие. Они то ли светились, то ли просто сверкали от неимоверной красоты. Мысль, промелькнувшая у студента, заставила его всерьез задуматься об этом. Что, если рожки в этом мире отвечают за твой статус в обществе? Какие же тогда рожки у Дазая, он ведь никогда их не показывал. — Мне интересно, почему я оказался тут и вынужден носить эту одежду? — он цокнул языком, скрестив руки на груди. — Потому что ты мне понравился, — она едва заметно улыбнулась, — Я была бы не против такого маленького рыжего зайчонка у себя, как дворецкого, — девушка потянула к нему тонкие, аккуратные, будто кукольные руки, но Накахара машинально отшатнулся, из-за чего она скривила тонкие алые губки. — Почему ты не слушаешься меня? — Не хочу, — заявил Чуя. Бесспорно, ему казалось, что он выглядит самодостаточно, но на деле он, как маленький ребенок, которого заставляли доедать суп, все мотал головой и обиженно топал ногой. — Я некрасивая, да? — ее зрачки потемнели, а рожки засветились каким-то довольно неестественным цветом, какой Накахара назвал бы "глазовыедающим". Теперь они были совсем не привлекательны, скорее наоборот. — Мне ли судить? — Чуя поднял бровь. — Обратно его верните, — улыбка окончательно исчезла с ее лица, равноценно, как и любая доброжелательность. В зал вошел мужчина в черном фраке, поклонился девушке и взял под локоть Накахару, однако, не двинулся с места. — Что такое? — Охранник попросил передать, что господин скоро прибудет. Он уже на территории, — размеренно проговорил дворецкий и поклонился. — Дазай? — вся мрачность мгновенно исчезла с лица незнакомки, ее глаза заблестели и улыбка вернулась на лицо. — Он вернулся так скоро! Эй, эй, служанки! Приготовьте чего-нибудь праздничного, — звонко закричала она, закружившись на месте. Накахара вздрогнул и хотел было метнуться к девушке, но дворецкий сильной хваткой заставил рыжеволосого остаться на месте. — Ну, чего ждешь? Уводи его, он какой-то поломанный, — отмахнулась аккуратной ручкой она. — Подождите! Пожалуйста, не уводите меня. Мне нужно поговорить с Дазаем, я знаю его! — запротестовал студент, упираясь обеими ногами. Госпожа округлила глаза и сложила руки на груди: — Правда? А кто же его не знает? Принц Ада все-таки, — хмыкнула она. Накахара нахмурился. Он точно знал, о ком говорит, определенно знает его в лицо и стопроцентно уверен, что это тот самый демон, изрядно испортивший его жизнь. В лучшую сторону, как бы это странно не звучало. Говорить девушке, что он знает Дазая лично - было бы глупостью, так что он попытался обойтись без формальностей: — Пожалуйста, — Чуя не оставлял надежды, — дайте мне всего один шанс. Я не разочарую Вас, — он сглотнул, помедлив, добавил: — Госпожа.