Неприкасаемый

      Тёмный склеп встретил мальчика холодом каменных стен и влажным воздухом. Шаги гулко отдавались вдоль узкого коридора. Как ни странно, но место не выглядело старым или заброшенным, хоть сама дверь, что вела в склеп, давно проржавела и отвратительно скрипела при любом своём движении. Сами стены будто слабо светились, тем самым освещая проход, позволяя мальчику без труда пройти к двум аккуратно отделанным гробам, украшенным фамильными гербами. Проведя тонкими пальцами по красивой гравировке имён родителей, Кристиан подошёл к большому столу, замечая, что на нём нет ни пылинки. Проверив каждый уголочек стола и рядом стоящего шкафа, он обнаружил, что они абсолютно чистые, словно кто-то буквально пару минут назад успел прибраться ровно перед его приходом. Но вокруг царила лишь тишина, пробирающаяся под кожу, заставляя застывать в ожидании какого-либо нового звука помимо собственных.       Осмотрев хорошенько книги и содержимое стола, юный Праестэс обнаружил запертый на замок ящик. Как-то ни забавно, а ключ, что висел на его шее, подошёл. Внутри оказался красивый толстый дневник. Судя по почерку на обложке — мамин. Несмело взяв дневник, мальчик осторожно сел в старое фамильное кресло и открыл первую страницу.       «Если эти строки читаешь ты сам, значит мы с твоим отцом в лучшем мире», — гласила надпись на первой странице. Пройдясь пальцами по этой надписи, он перелистнул страницу.       «Nascentes morimur, finisque ab origine pendet»*, — смысла этой фразы он не понял. Латынью он не увлекался, хоть и помнил, что в младенчестве мать с отцом напевали ему какую-то красивую песню на этом языке.       На новой странице его ожидало начало истории его семьи. Как бы он не любил историю, а семейное древо, описанное на трехстах страницах, увлекло его на несколько часов. Глотая слог за слогом, он узнал так много, что у него разболелась голова, а уши горели из-за прилившей к мозгу крови. Теперь перед ним открылись двери к новым возможностям, что доступны лишь соулмейтам. Все в его роду были соулмейтами. Он — последний наследник своего рода, который не должен оборваться просто так. Плевать, что его вторая половинка тоже парень. Такое уже случалось.       Отложив дневник, Крис откинулся в кресле и закрыл глаза. Теперь ему нужно было всё это переварить. Кто бы мог подумать, что их вроде самая обычная семья имеет такие древние корни.

***

      — Что случилось?       — Голова… Ноет… Не могу… — мальчик помотал головой, придержав лёд, так кстати принесённый дядей.       — Ты что-то видел?       — Семья… Или род… Очень большой… — он закрыл глаза, стараясь избавиться от всех этих картин в своей голове, но они только всё больше навязывались, заставляя его темно-рыжую голову ныть всё больше.       — Запомни что-нибудь из того, что видишь. Впоследствии это укажет тебе на твоего соулмейта, ведь именно сейчас вы становитесь родственными душами независимо от того, как далеко можете находиться. Он или она может жить хоть на другом континенте. Но вы обязательно встретитесь, — большая, но мягкая рука осторожно прошлась по коротким кудрям, приглаживая к горячей голове. — Перетерпи, милый. Все мы это переживали.       — Это… Он… — слабо вымолвил Макс, приоткрыв глаза и посмотрев на родственника.       — Правда? Что ж, значит круг поиска снижается до всех юношей примерно твоего возраста, — на губах его заиграла красивая улыбка, хоть в глазах читалось хорошо скрытое волнение.       — И он умрёт… Рано… — мальчик отвернулся, тяжело дыша и пряча красные глаза.       — Я буду в соседней комнате. Приду через полчаса, — Стэн осторожно похлопал племянника по плечу и вышел.       Когда снаружи всё стихло, Максимилиан слез с кровати и медленно направился к выходу, придерживая лёд.       — Не потеряйся, — услышал он тихий шёпот родного голоса, в котором можно было распознать улыбку и страх.       Кивнув, он вышел на улицу, вдыхая холодный осенний воздух и натягивая свою любимую синюю шапку вместе с такой же курткой, шагая в случайном направлении по улицам своего небольшого города.       Всё держа в голове одну из картин, он не заметил, как встал у забора небольшого особняка на краю города. Почувствовав на себе пронзительный холодный взгляд фиолетовых глаз, он открыл ворота и, словно ведомый, подошёл к мальчику, оставаясь всего в шаге от него. В руках у того была большая книга, которая явно и таила в себе описание тех картин, что он успел увидеть за последние несколько часов. Стараясь не думать об этом, Макс протянул руку и приветливо улыбнулся. Фиолетовые глаза смотрели с недоверием, после чего беловолосый протянул свою руку, легко коснувшись ручки мальчика. Имена на запястьях сверкнули и окрасились в разные цвета.       — Первая встреча… — тихо произнес Праестэс, опустив руку и рассматривая соулмейта.       Внимание последнего же было приковано к запястью изучающим взглядом, что также был полон непонимания.       — Нет… — слетело с его губ, после чего он бросился прочь от дома, сжав красивую надпись второй рукой и словно пытаясь избавиться от неё.       — Глупый и… такой милый, — Кристиан смотрел вслед беглецу, улыбаясь и потирая запястье.