Ошибка судьбы.

       Лето в этом году выдалось не жарким. А последние августовские деньки и вовсе теплом не баловали. Оська, вольготно развалившийся на толстой сучковатой ветке в трех метрах над землей, зябко поежился. Мощный ствол столетнего дуба, ещё с детства служивший ему прибежищем, лишь частично укрывал от порывов холодного, почти осеннего ветра. А старенькая суконная куртка считай почти и не грела. Глядя на такого оборвыша, и не скажешь, что сын зажиточного купца.       В семье Оську не особо любили, скорее терпели, как вынужденное зло, вот и не баловали особо. Да и сам он там своим себя не чувствовал. Хоть и родная кровь, а все как чужие. Отец, похоже, так и считал. Не иначе как приблудой и не называл никогда, все Оськины семнадцать лет. Братья-то его, как на подбор, рыжие уродились, да здоровенные, как бугаи, все в батьку. Один Оська светленький, и хоть сам не мелкий, а до их габаритов всё же не дотягивал. Отец с матерью часто из-за этого ссорились. Как тот до местного кабака прогуляется или в настроении скверном пробудится, так и начинается всё. - С кем нагуляла, шалава?! - грозно вопрошал он обычно, грохнув по столу кулаком. - Ах ты ж рожа твоя бесстыжая, да что ты такое несёшь! - хватаясь за любимую чугунную сковороду, моментально заводилась матушка, к слову, женщина дородная и статью муженьку не уступающая. - Это когда я тебе изменяла! В люльке младенчика не иначе подменили супостаты.       С таким убойным аргументом в руках жены особо не поспоришь, и глава семейства вынужденно соглашался, ещё немного поворчав для порядка. Оська, пока малой был, наивно верил в эти байки про подкидыша и всё ждал, когда настоящие родители объявятся, заберут к себе, любить будут и заботиться. А как постарше стал – понял, что напрасно всё это, не придёт никто. Что бы отец ни болтал, порода его в Оське чувствовалась. Черты, конечно, помягче, глазищи серые на пол-лица и нос аккуратнее, но такой же картошечкой, усыпанной мелкими конопушками. Просто не ко двору пришёлся, надежд отцовских не оправдал.       Оська ведь молчаливым и тихим рос, сверстников своих сторонился. Не только родные, но и все в их городишке его странным считали, не от мира сего. А что поделать, если интереснее людей ему деревья да травки всякие. Вот с ними Оська и здоровался, и печалями своими и радостями делился. И чудилось, будто те что-то шепчут в ответ, машут листьями приветливо. Оська прекрасно понимал - глупости это, конечно, всё. Но очень хотелось верить, что так оно и есть.       Потому и пропадал Оська целыми днями в лесу, что только тут себя как дома чувствовал. Хоть и не любил холод, и продрог уже изрядно, всё же с раннего утра из хаты ускользнул, но обратно идти не торопился. К сожалению, отец велел сегодня долго не задерживаться. А его ослушаться – себе дороже. - Ну, спасибо тебе, дед, за компанию. Пора мне, - вздохнул Оська, ласково погладив шершавую кору, и немного помешкав, плавно скатился вниз по ветке, что под его весом услужливо пригнулась к земле. - Надобно бы ещё к лещине наведаться, чтоб не с пустыми руками возвращаться. Только вот успею ли?       Старый дуб в ответ, словно успокаивая, зашуршал листвой, скрипнул ветками одобрительно. То порыв ветра, пробежавший по верхам, всколыхнул могучую крону. - Действительно, ежели через топи путь срезать... Благодарствую за совет, - слегка склонил Оська голову в вежливом поклоне.       Те места так-то гиблыми считались, и люди их за десять верст обходили. Оська же точно знал, если по-хорошему попросить, то болото пропустит, да еще и тропочку надежную укажет. Не раз он там бывал, клюкву да бруснику собирал, с разрешения, конечно же. Нельзя у леса ничего без спроса брать, ничем хорошим это не кончится. Отомстит рано или поздно за неуважение. Оська пытался это местному люду втолковать, да только без толку. Посмеялись, да пальцем у виска покрутили. Больше он ни с кем на эту тему и не заговаривал.       Домой Оська в срок таки успел вернуться. Бежал так, как будто за ним бесы гнались, даже вспотел чуток. Только бате разве ж угодишь. Зыркнул недовольно, брови кустистые нахмурил. - Ступай, оденься поприличней. Мать там все приготовила. А то выглядишь, как не пойми что.       Оська нехотя поплелся к себе в комнатушку. Неужто опять девицу какую на смотрины притащат? И что за блажь родительнице в голову стукнула, так рано отпрыска женить? Оська женой вообще бы по доброй воле никогда не обзавелся. Не об этом ночами темными мечталось, не об этом грезилось. Снился Оське белокурый красавец эльф, что однажды, пару лет назад проезжал с отрядом по их городишку. И от этих снов и стыдно становилось, и сладко, и горько на душе - никогда гордый сын лесов не посмотрит в сторону какого-то человечишки. Уж слишком люди в их прекрасных глазах уродливыми казались. Да и дорожки их с Оськой вряд ли хоть когда-нибудь пересекутся. Недолюбливали эльфов в их краях, да и в других, пожалуй, тоже. Так что те в людские земли без особой нужды да поодиночке не совались никогда. Матушка тогда долго вслед плевалась, эльфийского отряда уж и след простыл. - Вот же нелюди, что удумали! Да как же так можно, чтоб мужик с мужиком...? Срамота, прости господи, да и только!       Вот и приходилось Оське в страшной тайне свою сердечную привязанность держать. Ежели узнают - прибьют без всякой жалости и по-тихому, как пса шелудивого, на заднем дворе прикопают. Тяжко вздыхая о своей судьбинушке, Оська поторопился облачиться в новенький бархатный камзол. Хоть он и не рвался жениться, а отца сердить еще больше не стоило. Однако, оказалось - батюшка умеет сильно удивлять. - Плащ накинь. Бричка во дворе заждалась. К утру надобно в Алькорн поспеть. В академию будешь поступать. Маг должность престижная и прибыльная весьма. Должна же и от тебя хоть какая-то польза быть. - Но, батюшка, чтоб на мага учиться, надобно магией обладать! - посмел возразить Оська. - Народ же тока насмешим. - Цыц, малой еще с отцом спорить. Я так решил и точка.       Оська и рад был бы таким способом из родительского дома на свободу выпорхнуть, да только не ощущал он в себе силы великой, да и малой тоже. Так что ни какая академия ему не светила. Но в бричку он садился в приподнятом настроении. К насмешкам Оське было не привыкать, да и когда еще такая возможность на столицу поглазеть выпадет.