Ошибка судьбы.

      Тонконогий породистый жеребец белоснежным вихрем пронёсся по сонным столичным улочкам, распугивая редких прохожих. Те ещё долго таращились вслед необычному всаднику, гадая, не привиделось ли это чудо. Владелец такого коня имел неплохие шансы нарваться на очень большие неприятности в людских землях. И Оська, не имевший ни малейшего представления, в какой стороне расположены эльфийские леса, просто ехал, куда глаза глядят, торопясь оказаться как можно дальше от огромного человеческого муравейника. И только когда острые шпили городских башен перестали маячить за спиной, он остановил жеребца. - Вези меня домой, Дымок. Ты один из нас дорогу знаешь.       Умный конь согласно тряхнул густой гривой и тронулся с места, указывая направление. Они продвигались медленно, выбирая глухие лесные дороги, где за целый день можно было не встретить ни одного путника. Приходилось осторожничать. А Оське хотелось лететь во весь опор, так, чтобы ветер в ушах свистел. Дымок, разделявший его настроение, взбрыкивал и нетерпеливо перебирал копытами. Так что перерывы на отдых, экономя время, делали только ночью, перекусывая на ходу.        К вечеру четвёртого дня пути деревья расступились, и они, к своей радости, наконец, выехали на ничейные равнинные земли, граничившие с эльфийскими территориями. Отсюда уже можно было отчётливо разглядеть видневшуюся вдали серебристую полосу священных лесов. Дымок весело заржал и сорвался в бешеный галоп, преодолевая за считанные минуты оставшееся расстояние. Чувствуя настоятельную потребность хозяина побыть в одиночестве, он доставил последнего до места, расположенного в стороне от пограничного поста, туда, где не часто ступала нога эльфа.       У самой кромки леса Оська отпустил жеребца и долго стоял в волнении, не решаясь сделать первый шаг. Лес не торопил, приветственно шелестя листвой, и успокаивающе ерошил волосы лёгким ветерком. Оська прикрыл глаза, наслаждаясь нехитрой лаской, и не заметил, как ноги принесли его вглубь заповедной чащобы. Несколько дней он бездумно бродил по лесным тропам, наслаждаясь мягким теплом вечного эльфийского лета, радуясь каждой веточке, каждому листочку, и беззаботно засыпал на шелковистых полянках, вдыхая аромат цветущих трав.       Эйфория от встречи с домом постепенно схлынула, а долгожданный покой так и не пришёл. Снова вернулись сны, не те сны воспоминания, а прежние эротические фантазии, что мучили ещё и наяву. Тоска по любимому и острое чувство сожаления о совершённой некогда ошибке, прервавшей жизнь, стали его постоянными спутниками. Ко всему этому добавилась ещё и всё возрастающая смутная тревога. Лес не мог дать ответ, откуда ждать беды. И Оська, снедаемый беспокойством, направился туда, где они с Бельгаром виделись в той жизни в последний раз - к лесному озеру на границе эльфийский владений.       Юноша долго размышлял, сидя на берегу, как бы всё сложилось, не поддайся он тогда минутной слабости. Утомлённый невесёлыми думами, он незаметно для себя задремал. Привиделось ему во сне то же озеро, только окутанное странным переливчатым туманом. Из его жемчужных клубов постепенно соткалась сверкающая женская фигура. Дивин, верховная богиня эльфийского народа явила ему свой лик – непонятно каким чувством догадался Оська. - Ну, здравствуй, Асвадель. Я вижу, ты усвоил урок. - Усвоил, только я теперь не Асвадель,- посмел возразить Оська. - Он скоро вернётся,- заверила Дивин.- Ты нужен своему народу. Не каждое столетие рождаются эльфы с таким даром. - С каким? - Разговаривать со мной,- усмехнулась та.- Это очень ценно, ведь я знаю грядущее наперёд. И в очень крайних случаях могу этим знанием поделиться. Смотри.       Богиня повела рукой, разгоняя туман над зеркальной поверхностью озера. Оська наклонился вперёд, вглядываясь в открывшуюся картину. Толпа разномастно одетых вооружённых людей суетилась, перегораживая брёвнами узкую дорогу посреди непроходимого, заваленного буреломом леса. Большую часть банды составляли колдуны. Перетаскиванием тяжестей они не занимались, возились со странной коробкой явно магического происхождения, раскладывали по краям дороги какие-то тёмные кристаллы. Закончив все приготовления, разбойники разбрелись по своим местам и затаились в ожидании своих жертв.       Вскоре из-за деревьев показался знакомый Оське эльфийский отряд. Заметив препятствие, всадники остановились и выставили магические щиты. Охрана принца состояла из опытных воинов, элиты, да и численный перевес противника был не настолько велик. Так что особо никто не волновался, даже когда за спиной обрушился, отрезая пути к отступлению, массивный ствол давно засохшего дуба, только на заклинании державшийся вертикально. Вслед за тем активировались артефакты, создавая по периметру защитный магический барьер, непроницаемый для стрел и заклинаний, но не мешавший разбойникам атаковать их. Стало понятно, что они недооценили опасность. Как бы талантлив не был маг, объём его магии не безграничен. Пока что они держали оборону, но что будет, когда силы иссякнут. Ситуация казалась безвыходной. И помощи ждать было не откуда. - Откуда у простых грабителей такое!?- поражённо воскликнул Оська. - Однажды повезло наткнуться на жилище ныне покойного колдуна отшельника. - Король Алькорна обе руки бы, наверное, отдал за возможность обладать такой игрушкой. - Артефакт не настолько широкого действия,- успокоила светлейшая.- И разбойники, понимая всю ценность своей находки, очень тщательно берегут свою тайну - свидетелей не оставляют. Никто из отряда принца живым из ловушки не выберется. Но у тебя ещё есть время всё исправить. Поспеши. И вот … возьми на удачу.       Дивин наклонилась, из глаз её Оське в ладонь скатилась слеза, застывая бриллиантовой каплей. - Когда это случится? - На закате этого дня.       Сверкающий облик богини растворился в клубах тумана, и на этом Оська пробудился. - Всего лишь сон,- облегчённо выдохнул он, разжимая кулак. На ладони переливался хрустальным светом маленький продолговатый камешек.