Как заботиться о своем нубе

      Знаете, я подросток. А ещё я - гик, и не стыжусь этого. За свою недолгую жизнь я прочитал и пересмотрел столько комиксов, книг и фильмов о зомби, пришельцах и Апокалипсисе, что был на сто процентов уверен, доведись мне столкнуться с чем-то подобным, я не испугаюсь и смогу дать отпор любой твари.       Что ж, я ошибался. Наивный дурак.       — Дурак. — будто прочитав мои мысли, еле слышно выдохнул Тайлер. — Знаешь, ты не Рапунцель, Кев, и твои слёзы не лечат, от них только… — Тайлер закашлялся.       Слишком длинная фраза для человека, чьи органы всего пару минут назад перемололо в кашу.       Я подавился собственным всхлипом и вытерся рукавом обугленной толстовки. Стало только хуже, теперь глаза щипало не только от слез, но и от золы. Тайлер захрипел и опять закашлял. В этот раз с кровью. Я вдруг ясно осознал, что это конец. Тайлер, умирающий на моих коленях, ещё двое моих друзей где-то на поле боя, пытающиеся остановить Конец Света.       Ногу прострелило острой болью, меня тоже задело, но не так сильно. Всего лишь перелом и рваная рана. Горький смешок вырвался против воли. Когда интересно переломы стали для меня — для всех нас — чем-то несерьезным, сродни ушибам и синякам.       Я вспомнил, как Тайлер впервые зашивал меня. Как давно это было? Еще одна глупая мысль озарила воспаленное сознание. Кто теперь будет лечить нас после вылазок в город? Шоуп, конечно, не глядя кромсает пришельцев на поле, но панически боится вида человеческой крови. А Роач… Что ж, я вряд ли смогу доверить заботу о своём теле кому-то, кто к механизмам относится теплее, чем к людям. Кому-то, кроме Тайлера…       — «Заботу о своём теле»? Серьезно, чувак?! Пока я харкал кровью на твои коленки, ты думал о том, кто будет лечить твою задницу? — Тайлер, как обычно, возник из ниоткуда и выхватил тетрадь с записями.       Я устало потёр переносицу, глаза чесались. Спустя столько лет он ничуть не изменился. Ну, может, стал немного вреднее. После всего пережитого, его организм не очень хорошо реагировал на сырую, холодную или слишком жаркую погоду. В общем, на любую погоду в той широте, где мы сейчас находились.       — Ну, так что вы можете сказать в своё оправдание, Кевин Освободитель? — Он помахал тетрадью у меня перед носом.       Я медленно отодвинулся от стола и встал, протез привычно заскрипел по полу. Повернувшись к Тайлеру, я качнулся в его сторону и крепко обняв его, уткнулся в шею, в место, где ярче всего ощущался его запах. Несмотря ни на что, вспоминать было больно. Тогда, я едва не потерял все.       Тайлер, кажется, все понял, потому что прижался ко мне ещё сильнее, словно хотел стать одним целым.       Нашу тихую идиллию разрушил грохот дверей. В проеме грозно возвышалась Шоуп, воинственно сверкая единственным глазом.