Святоша для демона

Наглым образом холодный ночной ветер проник через открытое настежь окно в одну из спальных комнат частного домика. Лёгкие полупрозрачные шторы вздулись от прохладного воздуха, плавно танцуя и шелестя, разрушив тем самым устоявшуюся тишину. Но не это заставляло скукоживаться на кровати калачиком юную Дженну Митчелл. Пронизывающий до костей холод был наименьшим из её проблем… Услышав оглушительный и неприятный треск, Дженна начала усиленно молиться про себя, пытаясь унять бешеное сердцебиение и восстановить привычный ритм дыхания. Спокойствие, только спокойствие. Он же именно этого и добивается!.. Девушка вскрикнула, когда тонкое одеяло, в которое она так тщательно укутывалась и сжимала в кулачках, резко отдёрнулось и полетело в другой конец комнаты. Не выдержав более такой неприкрытой наглости, Дженна оторвала голову от мягкой подушки, сев на край кровати. Её глаза сердобольно уставились в темноту, то и дело щурясь, стараясь, словно выследить кого-то во тьме. И взор школьницы привлекли толстые пальцы, что медленно и настойчиво скребли длинными, немного крючковатыми когтями по деревянной поверхности стола, оставляя на нём кривые царапины. Митчелл поражено наблюдала, как при лунном свете, падающим на темнокожую руку, пальцы начались деформироваться, превращаясь в обычные человеческие, а кожа начала приобретать приятный светлый оттенок. И некая тень, что раннее грозно и вальяжно восседала на её законном стуле, уменьшилась в размерах. Всё это опять же сопровождалось таким неприятным треском и хрустом, который обычно появлялся лишь тогда, когда у людей ломались при серьёзных травмах кости… Но он был не человеком. Однако в последнее время, он настолько зачастил к ней по ночам, что это даже стало входить в привычку. Не было уже того животного и первобытного страха. Да, местами появлялась та дрожь, что вызывала табун мурашек, бегающих по всему телу… Дженни звучно сглотнула. Эта тень, что раннее сидела возле письменного стола, встала, медленно приближаясь к ней. Самое время кричать. — Я бы не советовал, Джиневра Митчелл, — раздался непривычный для слуха раздвоенный голос. Хоть им раннее говорил «ночной гость», к нему привыкнуть было сложновато, — а то будет, как в прошлый раз. Если не хуже… Под конец его голос стал нормальным. Совершенно, как у среднестатического смертного. — Я уже говорила, что не собираюсь заключать с тобой никаких сделок! И верни мне моё одеяло, нечистый! Несмотря на то, что Дженни панически передергивало и трясло, когда её называли полным именем, но сейчас и в данной ситуации это было совершенно неважно. Последовал томный вздох, а после — скрипучий звук по полу ножек кресла, что по самовольному «хотению» потусторонней сущности, передвинулся по полу и остановился позади обычного на вид мужчины, лет 35-40. Подтянув на себе штаны строгого костюма, он снова сел, но в этот раз немного наклонившись вперёд. Его локти оперлись о колени, а седовласая голова наклонилась немного вбок. — Конечно, ночные посиделки с тобой меня раньше забавляли, но сейчас… юная леди, вы вынуждаете меня применять грубость по отношению к вам, — проговорил он чётко тихим баритоном, — прими уже условия сделки, и покончим с этим. — Прошу меня простить, — глаза Дженни сузились от злости и раздражения, — но мой папочка будет против любых сделок с демонами. — Ах, да! — воскликнул демонстративно нечистый, хлопнув в ладоши, — преподобный Отец Джозеф Митчелл! Надо спросить у него разрешения, но мы, демоны, так уж повелось, не любим эти формальности. И если ты и дальше будешь строить из себя послушную доченьку священника, то злой дяденька Алазар разозлится. А когда это произойдёт, то, поверь мне, завтра для тебя уже не наступит… В лунном свете угрожающе засверкали чёрные, как уголь глаза. Эти глаза, словно отражали всю его дьявольскую сущность. — И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Я тебя умоляю… — закатила Дженни глаза, перекинув одну ногу на другую. — Это было бы слишком просто. Вот устроить бы тебе весёленький годик, каждый день которого ты бы переживала заново снова и снова! Ещё прибавь к этому смерть своих дорогих родителей, за которой ты бы наблюдала раз за разом, застряв вместе с ними во временном лабиринте! — Алазар грозно выровнялся перед ней, а ей лишь оставалось наблюдать за этим, глядя снизу в его полностью чёрные глаза. — Ты — монстр! — прошипела от гнева Митчелл, сжав тоненькие пальцы в кулачки. — Поверь, дорогуша, это я только разогрелся! — оскалился демон, острым удлинившимся ногтём приподняв её голову за подбородок, — так что жизнь твоих родителей будет зависеть целиком от тебя, решайся уже на сделку! Ручаюсь, даже сам Сатана не подписался бы на такое! Представь только, — я тебе подарю троих смазливых красавцев, твоё дело — лишь выбрать правильного. Главное, чтоб одним из них не оказался я… Его ухмылка с каждым разом становилась всё шире. Казалось, он был весь на взводе и горел от придуманной им же игры и азарта. — А, если я в итоге выберу тебя, то ты получаешь мою душу, если же мой выбор падёт на кого-то другого, то я с ним заживу долго и счастливо, — проговаривала она вслух эти слова, сказанные уже много раз. — Подумай только, — развёл руками Алазар, сев обратно на удобное кресло, — долгая счастливая жизнь с мужчиной твоей мечты! — … или же долгие и вечные муки в аду, — шмыгнула носом Митчелл, потирая от холода руки, — я даже и не знаю! — Это уж как повезёт, — широко заулыбался нечистый, от чего на его лице появились ямочки, — уже не отвертишься, ангел мой, я уже и контракт подготовил. Осталось тебе всего лишь прочесть и подписать! И всего несколько секунд спустя, после звонкого щелчка его пальцев, в руках Алазара появился какой-то свиток, а на лице архдемона материализовались очки с большими, квадратными и толстыми линзами, которые никак не шли к его стильному тёмному костюму в тонкую полоску. Это смотрелось забавно даже, в какой-то степени, нелепо ведь всё подходило его образу делового мужчины, — и строгий костюм, и галстук, и аккуратно зачёсанные назад седые волосы, но эти дурацкие очки… Так с ходу и не поймёшь, что перед тобой сидит сам демон. Да, и не просто демон, а один из Высших! Выдавали лишь донельзя скверный характер и запах серы, что витал в воздухе вокруг него. Ах, ещё и чёрные глаза… Нехотя, Дженна приняла из его рук документ, развернув который она увидела непонятные слова на другом языке, предположительно на латыни. Поймав на себе недоумённый взгляд, нечистый хмыкнул, после, будто прочитав её мысли, прошептал: — А теперь… присмотрись… Посмотрев ещё раз на буквы, к её великому изумлению, они начали меняться. В итоге, перед ней выстроился понятный ей текст на родном английском языке. — Это просто уму не пости!.. Речь Джиневры вдруг прервалась, когда она неосознанно оторвала глаза от пожелтевшего свитка и оглянулась вокруг себя. К своему ужасу девушка поняла, что в данный момент она не находилась у себя дома. Более того, очертания Эйфелевой башни, подсказали ей, что школьница была даже не в своей родной стране! — Мы в Париже?! — вновь внимательно посмотрев вокруг себя, Митчелл добавила, — в кафе?! Алазар же, как ни в чём не бывало, хлебнул горячего чая, вдыхая аромат свежеприготовленных круассанов. — А что тебя удивляет? — демон откусил кусок французской булочки, запив чаем, — я подумал, тебе понравится! Не парься, — махнул рукой мужчина, — всё равно люди здесь нас не видят! Дженна застыла. Она не знала, как ей на это реагировать. Ну, по крайней мере, никто не видел её в ночнушке с Дональдом Даком… кроме демона. — Здесь написано, что я в течение месяца должна сделать свой выбор?! — ужаснулась школьница, пытаясь внимательно вчитываться в каждую строчку, но уставшие глаза требовали уже долгих часов сна. — Точно, булочка моя, — пропел Алазар, с довольной улыбкой на лице поглощая следующий круассан, — на всё про всё — месяц тебе. — А как я узнаю, что это будут именно те парни? И я должна сама с ними знакомиться? — посыпались вопросы со стороны девушки, но демон знал, как вести себя. — Почитай сносочку, — проговорил Высший, щёлкнув пальцами, в результате чего на столе перед его собеседницей возникла чашка с горячим напитком, — и попей чайку со мной. — А-а-а! — нашла ответы на свои вопросы она в тексте договора, — они сами будут проявлять инициативу… — Причём, это будут очень настырные ребята! — поддакнул архдемон и допил свой чай, после самодовольно погладил себя по животу, — ах, да! Чуть не забыл! — виновато улыбнулся нечистый, достав из внутреннего кармана пиджака ручку, и протянул её девушке. — Когда я уже окончательно приму решение, то сама должна поцеловать избранника в губы, — переваривала прочитанное Дженна, потирая свой лоб, — и почему одним из них обязательно должен быть ты в человеческом обличии? — их взгляды вновь встретились, когда её рука потянулась за ручкой. — Как-никак я один из самых прекраснейших падших ангелов, — мерзкая улыбочка появилась на лице Алазара, обнажая его белые, немного заострённые зубы. — И, должно быть, самый скромный, — съязвила Митчелл, что стало одной из главных её ошибок. Демон крепко схватил за руку школьницу, потянув резко на себя. Дженни кривилась от неприятных ощущений в области живота, так как из-за выходки Алазара, край стола просто впился в живот. — Хочу тебе напомнить, милочка, мы здесь не для того, чтобы ты перечисляла мои достоинства, — угрожающе зашипел Высший демон, — подписывай договор, пока я нахожусь ещё в хорошем расположении духа! Опустившись на стул, Дженна бросила отрешённый взор в сторону Эйфелевой башни, что сияла тысячами огоньков, мелькая где-то вдалеке. А они, на пару с демоном, сидели вдвоём на балконе, с которого открывался такой замечательный и романтичный вид на ночной Париж. Ничего не сказав в ответ, девушка молча поставила свою подпись в нижнем углу договора. В этот момент она не видела хитрющего и злобного демонического оскала. А, когда все формальности были завершены, Алазар приподнял уголок губ, произнеся: — Чудненько… *** Телепортировав своего контрактника обратно в его родные пенаты, седовласый мужчина в строгом деловом костюме вытянул вперёд свою руку для рукопожатия. Сначала Джиневра и не поняла, что теперь хочет от неё этот чёртов демон, но потом до девушки всё же дошло, и она сжала руку нечистого. — Приятно иметь с тобой дело, Джиневра Митчелл. Почувствовав жгучую боль в руке, Дженни резко отдёрнула руку, болезненно ойкнув. Увидев, как на ладони прорисовываются едва заметные очертания пентаграммы, она заворожённо провела по линиям печати. — Когда один из выбранных мной претендентов будет где-то рядом с тобой, печать даст тебе это понять… Алазар бережно взял Джинни за руку, сокращая расстояние между их лицами. Растерявшись, девушка закрыла глаза, но, когда ничего не последовало, она распахнула их, но демона уже и не было, словно тот испарился. Только в воздухе осталось эхо, что вторило последние слова, произнесенные Алазаром: «Спокойной ночи, Джиневра Митчелл», а пентаграмма продолжала немного печь нежную девичью ладонь…