Святоша для демона

— Давай, давай, порадуй меня, мой доктор. Сделай так, как я тебя прошу!.. Метая искромётный взор в сторону своей подруги, бормотавшей всякие пошлости, вызванные кипящими в венах гормонами, Джиневра презрительно фыркнула. Если Марси так и будет продолжать, бесстыдно пожирая глазами их сегодняшнего гостя, доктора Альберта Гордона, и при этом ещё смачно облизываться, то Альберт может просечь тот факт, что за ним тайком следили из-за стороны. А то, что это вообще пошло, Джинна даже и не заикалась. — О, мой Бог! Он сделал это! Он опять улыбнулся уголком губ, отчего его ямочки стали отчётливо видны! — пищала от восторга и восхищения рыжая, чуть ли не падая в обморок от такого непомерного счастья. — Тебе плохо? Может, скорую вызовем? Хотя, к чему, когда рядом с нами уже есть один доктор, на которого ты неотрывно пялишься! — почувствовалась нотка насмешливой колкости в голосе девушки, что была адресована Марси. — Просто признай, подруга, он — нечто. А его лицо, как будто лепили сами ангелы! — подавляла в себе Торренс томные вздохи, которые силились вырваться из её губ. — С этим, да, не поспоришь… Джиневра действительно признала, что этот врач внешне был очень даже хорош. Казалось, что бы он ни делал, неважно, попивал кофе или просто ненавязчиво и беззаботно болтал с её отцом-священником, каждое его движение словно происходило в замедленной съёмке, которую то и дело можно было перематывать где-то в мыслях, наслаждаясь каждым кадром. Наверное, Митчелл и сама бы начала сверлить взглядом симпатичного доктора, если бы не её отец. — Девочки, почему вы там встали? — донёсся до подруг голос Джозефа Митчелла, будто вырвав их из мира грёз, — посидите с нами. — С удовольствием! — лучезарно и ослепительно заулыбалась Марси, уже сидя на диване в компании мужчин. — Пойду сделаю ещё чай, — попробовала улыбнуться Дженна, точно так же, как и Торренс, но эта попытка, на её критический взгляд, была с треском провалена. — Ты просто мой маленький херувим, — ласково отозвался Джозеф, похвалив любимую дочь за такую проявленную инициативу. Принявшись исполнять обещанное, Джиневра быстро ускользнула на кухню и поставила чайник на плиту, включив одну из четырёх конфорок на среднюю мощность. Ловко разложив четыре чистые чашки на столешнице, она бросила по две чайных ложки сахара и разлила по чашкам заранее приготовленный напиток из заварника. Когда же вода в чайнике закипела, Митчелл аккуратно с помощью прихватки сняла его с плиты и начала доливать кипяток в почти готовый чай. — Нужна помощь? — внезапно раздалось за её спиной. Чужой голос немного испугал девушку, отчего рука дрогнула, и кипяток полился на столешницу. Только что пришедший на кухню Альберт, благо, быстро среагировал, и не дал горячей жидкости пролиться дальше на пол. Он вовремя вытер её с помощью влажной тряпки, что лежала на мойке. Смущённая своей собственной неловкостью и пугливостью, дочь священника растерянно прикусила губу, взглянув на Альберта. Тот так же неловко откашлялся в ответ, вытирая последние водяные капли. — Спасибо большое, я… — Не извиняйся, — не дал договорить своей собеседнице Гордон, — это я виноват, появившись так неожиданно за твоей спиной. Прости, не хотел напугать. Закончив разливать чай, Митчелл, повернулась вполоборота к нему, встревоженно теребя пальцы рук. — Ничего, я знаю, что ты не нарочно так поступил, — ответила Джинна, боясь что и голос задрожит у неё от волнения. — Да, я пришёл помочь тебе донести чашки до гостиной, — ровно проговорил приятный и мелодичный мужской голос. — Благодарю вас за это, да и за свою маму тоже, — вновь повернулась она к нему лицом, встретившись с ним взглядом, — вы ведь поэтому пришли к нам? Рассказать, как чувствует себя моя мама? — Честно говоря, — замялся немного молодой врач, сделав глубокий вздох, — не только поэтому. — А какая ещё есть причина вашего сегодняшнего прихода? — Джиневра нависла над четырьмя чашками пока горячего чая, вглядываясь в своё отражение. Его ответ был быстрым, решительным и чётким… — Это — ты. Девушка и не заметила вовсе, как Альберт приблизился к ней настолько близко, насколько данное расстояние можно было счесть опасным и рискованным между мужчиной и женщиной. — Мистер Гордон, что вы?.. — сердце Джиневры в этот трепетный и волнующий момент, будто одновременно остановилось и вновь забилось с новой силой. — Называй меня просто Альберт, — произнёс он, вновь позволяя себе прервать её. Последнее, что запомнила Митчелл, это нежные мужские руки на своей талии и приятное тепло на губах, рождённое чувственным и сладким поцелуем с врачом-искусителем…

~Две недели спустя~

Волна свиданий за это время накатила на Джиневру с неистовой силой. Встречаясь то с одним, то с другим, а потом ещё и с третьим, она чувствовала себя крайне измотанной. Сил едва хватало на учёбу. Только несколько хорошей новостей по-настоящему радовали школьницу: мать должны были скоро выписать из больницы, да и сам факт того, что Алазар до сих пор и не соизволил явиться, хотя бы одной ночью в свете полной луны, так вообще воодушевлял. А, может, Джинна зря праздновала, и просто хитрый и коварный демон всего лишь чего-то поджидал, что-то задумывая хитро потирая ладошки у себя в адском логове? С каждым днём до конца месяца оставалось всё меньше и меньше. И её разделяла всего неделя до того решающего дня, когда Дженна должна дать окончательный ответ Алазару и сделать выбор в пользу одного из парней. Порой эти мысли изводили дочь священника и доводили до продолжительных изнурительных истерик и изводящих рыданий в подушку. Хорошо, что у Марси были крепкие нервы, которые не давали им обоим окончательно сойти с ума. Как могла, одноклассница поддерживала свою любимую подругу. Со всеми этими переживаниями, девушки как-то перестали думать про то найденное Джиневрой перо дождливым вечером в одном из заброшенных переулков мрачных домов. Но они ещё не знали, что вспомнят о нём в самый неожиданный момент… А дело было поздней ночью, когда многие из смертных уже спали и видели десятый сон. Среди этих спящих была и Джиневра, которая устала после напряжённого и сложного дня, что порядком измотал её, вытянув все силы до последней капли… *** Услышав шум морского прибоя, Дженна пошла на этот успокаивающий звук. Перед её взором открылись прекрасные виды летнего пляжа с песчаным жемчужным берегом. Лёгкий и свежий ветерок плавно развевал длинные девичьи волосы и рюшчатый подол белоснежного платья. Охваченная неведомым порывом, Митчелл побежала по мягкому песку босиком, весело радуясь яркому солнцу и протянув руки навстречу ему, как она это любила делать в детстве. В какое-то мгновение, солнце стало светить ещё ярче, отчего Джинне пришлось закрыться от него руками и остановиться. Она чувствовала это приятное тепло, прислушиваясь к пению чаек, которое бы в реальной жизни ей показалось раздражающим и надоедливым. — Джиневра! — услышала девушка голос, что отчётливо можно было разобрать среди крика чаек. Этот голос звал её вновь и вновь. — Джиневра! — уже слышалось более разборчиво и чётко. Разлепив глаза, Дженна увидела чей-то силуэт в свете золотого солнца. Постепенно, к ней вновь вернулось прежнее зрение, и Джиневра наконец смогла увидеть как фигура приобретала человеческие черты. Увидев перед собой ребёнка, Джинна осознала, что именно этот мальчик звал её тем детским и звонким голосом. — Кто ты? И где я нахожусь? — вертелись эти вполне логичные вопросы у девушки в голове, на которые она хотела узнать ответ в первую очередь. — Я есть тот, кто в верности клялся Отцу Нашему и на защиту смертных неизменно стою. Я есть тот, кто заклятым врагом адской нечисти и демонам является. Я есть тот, кто херувимом небесным зовётся! Тут перед изумлённым взором девушки расправились с шелестящим шумом белые, ангельские крылья, переливающиеся в солнечных лучах всеми цветами радуги. Завороженная ослепительным зрелищем, Джиневра затаила дыхание от увиденного божественного явления… — Вот это да! — глаза её распахнулись, а рот приоткрылся от сильного изумления. Казалось, лучше этого, девушка ничего лучше в своей жизни не видела. — Ныне крепким сном дремлешь ты, Джиневра, и доколе ты в мире сновидений, не достигнуть Алазару до тебя. Посему внимательно внемли тому, что молвит тебе Израиль, ибо времени, отведённого на беседу, осталось мало. — Ты поможешь мне разорвать контракт с Алазаром? — с трудом верила в происходящее Джинна, чувствуя, как не выдержит и вот-вот заплачет от радости… Прежде чем дать ответ, маленький Божий Посланник серьёзно нахмурился.