Святоша для демона

***

Лихорадочно прокручивая в голове картинки всей прожитой жизни я не припоминала, чтоб когда-то так нервничала. Казалось, та самая первая встреча с Алазаром, пасмурной и промозглой ночью за окном, просто блекла на фоне того, что я чувствовала на данный момент. Новый водоворот ощущений захлестнул меня с головой. Они грызли меня, терзали и пытали внутри. Мой отец, который находился практически рядом со мной, в одном доме, никак не мог помочь мне. Втянув его в этот омут, я ясно понимала, что могла навредить. Поэтому, я никогда не допущу его «знакомства» с Алазаром. Нервно сглотнув слюну, я продолжала ждать эффектного появления демона. Ранее прислонив подушку к изголовью кровати, я легла на неё спиной, на взводе перебирая подушечки пальцев. Я не знала, сколько уже находилась в состоянии полулёжа, фанатично «терроризируя» свои пальцы… Ничего-ничего. Скоро он должен объявится, как обычно. Во всей своей красе. И демон более не заставил себя долго ждать. И произошло это, как по канону, откуда я меньше всего ожидала. Почувствовав холодное и цепкое, никак непредвиденное прикосновение на своём плече, я чуть не взлетела до потолка от страха, поседев раньше срока. Резко обернувшись назад всем телом, я даже как-то умудрилась удариться о деревянный край кровати, чем вызвала самодовольный смешок у ночного гостя. Как ему удалось коснуться меня сзади, если моя кровать вплотную была прижата к стене? У него что? Рука прошла сквозь стену? В любом случае, такой реакции он и добивался. Конечно, доводить меня до ручки — увлекательное занятие. — Как же я скучал по этим бурным эмоциям! — на распев протянул Алазар, улыбнувшись как можно шире. — Вот поэтому вернулся, решив тебе в очередной раз напомнить, кому скоро по контракту перейдёт твоя святая душенька. Я напряглась, притупив в себе гнев и ненависть к Высшему демону. Не хватало, чтоб всё пошло наперекосяк из-за секундной вспышки агрессии к Алазару. Мне следовало придерживаться плана…

***

— Что-что я должна сделать? — слепо надеюсь, что это мне послышалось. Просто послышалось. Или всё же… нет? Ангел пронзительно посмотрел на меня. Он что же… не шутит?! — Следует тебе демона обольстить, отдавшись ему добровольно на ложе своём. Тогда на какой-то час ослабеет Алазар, не почует моего присутствия херувимского в доме твоём. Коли сделаешь ты это, будет в силах моих помочь тебе — распознать нечисть средь троицы парней смертных. Под конец его слов, я рухнула прямо на песок. Отчаяние и стыд овладели мной, рисуя в голове страшные и жуткие изображения моего грехопадения. — Как?! — я до сих пор отказывалась в это верить, изо всех сил вцепившись руками в свои волосы. — Я всю свою жизнь была убеждена в том, что не только наше общество, но и на небесах против близости мужчины и женщины до заключения брака! Я уже не говорю о том, чтоб сделать это… с демоном! Мальчик-ангел терпеливо вздохнул. — Понимаю я тебя. Да только всякий свою приносит жертву. Якоже¹ молвила Великомученица Жанна Дарк, когда я пред ней предстал. И была послушна и смиренна она, приняв свой Крест Господень, — монотонно проговорил Божий посланник. — Так значит, сама Жанна Дарк… — я застыла от услышанного, не в силах подорваться с места, — пошла на такое? Молча кивнув головой, он продолжил: — И помни, Джиневра. У тебя ровно три дня, ибо на этот час ослабнет демон нечистый. Приведи хотя бы двух избранных лукавым в дом свой. Тогда скажу я, за чьей личиной Алазар хоронится… Всё мною видимое озарило ослепляющим сиянием. Я чувствовала, как ангел исчезает из мира моих сновидений. — Стой! — крикнула я вслед ему, надеясь побыть с ним ещё немного. — Как же мне удастся соблазнить его?! У меня ничего не получится! — Три дня-я-я, — ответило мне эхо, после так же, как и его обладатель, растаяло в свежем и морском воздухе…

***

Щелчки его пальцев вырвали Джиневру из воспоминаний, вернув девушку в суровую реальность, которая была устроена по его правилам. — Итак, моя любимица, я заинтригован. Что же произошло, когда меня не было? — самовольно сев на край кровати, он прищурил глаза, лукаво глядя на Дженну. — Нет, нет… что-то в тебе определённо изменилось, — Алазар не изменял игривого тона, — Быть может, так подействовали на тебя… мои мальчики?! — резко бросил он, схватив неожиданно Джиневру за ногу, отчего она еле слышно пискнула. Услышав в ответ молчание, Алазар не сбавлял темп и настойчиво пробирался всё ближе к смертной девушке, хватаясь то за её ноги, то упираясь ладонями о мягкую поверхность кровати. — … или, быть может, так подействовало на тебя… моё отсутствие? Птичка почувствовала свободу и отсутствие контроля, выпорхнув из золотой клетки? Джиневра взвизгнула, когда рука Алазара накрыла голову Митчелл, уложив её на подушку. Словно изголодавшийся зверь, демон вдохнул аромат её волос, слегка застонав от наслаждения. Как же он скучал по этому! Сладкое невинное тело, которое хотелось опорочить. Свежая и чистая душа, которую так хотелось запятнать. Забившись в тревоге под Алазаром, Дженна с неистовым ужасом наблюдала, как что-то, наподобие лиан, проросло и пробило матрас кровати вместе с простынью и одеялом, опутывая ей конечности. Верхние лианы ядовито-зелёного цвета крепко-накрепко сковали руки, но давали возможность отрывать запястья от кровати. А нижние лианы обвили ноги девушки, намертво пригвоздив их к матрасу. — Обещаю, что поначалу будет очень больно, но потом, тебе даже понравится, — мерзко оскалился Алазар, легко и умело управляя одной из лиан так, чтобы длинный и скользкий стебель поглаживал разрумянившееся лицо Джиневры, словно человеческий палец. — Нет, я не хочу! Прекрати! Хватит! — протестующе кричала несчастная, боясь представить, что на самом деле задумал коварный и распутный демон. — Но нам так хорошо вместе, — по-детски захлопал глазами Алазар, изображая из себя невинного ангелочка, — тем более, я так истосковался по телу земных смертных женщин, что в последнее время, это стало для меня настоящей экзотикой! Слова Высшего демона не доходили до Дженны, так как в те самые минуты, лианы пробирались ей под ночную рубашку, разрывая её. Проклиная собственное бессилие и немощность, Митчелл стиснула зубы от обиды и стыда. Так хотелось разреветься и пойти пожаловаться дорогому папочке. И эта привязанность к отцу, пошла только против ней самой. Демон быстро догадался, о ком думала его жертва, и сразу сообразил, как нужно действовать. — Хах, значит, хочешь к папе? — слащаво проговорил Алазар, пройдясь ладонью от оголённого живота до чувственной шеи, потом схватив Дженну за горло и максимально близко приблизившись к её губам, — так, я легко это могу устроить! В какие-то жалкие секунды, внешность Алазара полностью преобразилась. Волосы плавно перешли из пепельного оттенка в тёмно-каштановый, глаза переменились из пылающих жёлтых в карие. Полностью изменились черты лица, появилась аккуратно постриженная борода. На лице Джиневры застыла гримаса ужаса, в шоке от увиденного, она даже забыла сопротивляться мерзким лианам, которые практически полностью разорвали одежду на ней. На неё смотрел родной отец. Джозеф Митчелл. Такой любимый ею и почитаемый… Изо всех сил зажмурив глаза, Джиневра отказывалась это видеть и признавать! Алазар просто играется с ней! Так жестоко и безжалостно. — Доченька, любимая, ты же хочешь папу? — послышался этот бархатистый голос, полюбившийся Дженной с детства. — Нет, ты не мой отец! Ты — Алазар! — слёзы прыснули из её глаз, скатившись по щекам. Джиневра продолжала бороться, отказываясь принимать увиденное, в то время как его губы целовали шею, борода щекотала девственную кожу, а руки сжимали оголившуюся грудь. — Сделай приятно своему папе, — прозвучали эти отвратительные слова прямо у её уха. — Сколько хочешь убеждай меня, но ты не мой папа! Пусть ты выглядишь точно также, как и он, говоришь, как и он, но твой взгляд демона выдаёт тебя, Алазар! Ты меня не обманешь! Она переборола себя. Распахнув глаза, Митчелл бросила на демона свой полный ненависти взгляд. Это был вызов. И Алазар принял его. Вернув себе прежний облик, нечистый презрительно хмыкнул. Ему не понравился этот осмелевший взгляд уже не девочки, а настоящей женщины. И он любой ценой хотел его убрать с лица смертной… Душераздирающие крики наполнили комнату. Алазар яростно вошёл в Джиневру так, чтоб девушка почувствовала боль. Казалось, разгорячённый член Высшего демона просто разрывал внутренности вместе с узкой и девственной промежностью. Лианы ещё сильнее сдавили запястья и щиколотки. Лицо нечистого исказила ухмылка, похожая на животный оскал. Она страдала под ним, и это тешило его адскую сущность. С каждым новым толчком, девушку покидали силы, а блеск глаз тускнел. Боль была настолько нестерпимой и сильной, что вот-вот Джинни была готова погрузиться в пучину забвения…