Святоша для демона

Итак, ранее в фанфике: Джиневра Митчелл — главная героиня. Алазар — демон, подписавший контракт с ней. Несмотря на своё плохое самочувствие, Дженна устроила в честь выписки мамы с больницы вечеринку, на которой появился ангел под видом обычного мальчика, Авраама Коллинза. Явившись однажды во сне Дженны, посланник божий пообещал ей, что поможет вычислить демона среди трёх парней, но прежде она должна провести ночь с демоном, чтобы ослабить его силу. Марси, подруга Митчелл, увидела как Авраам увёл за собой Джиневру, видимо, для того чтобы сообщить девушке за чьей личиной скрывался Алазар: музыканта Эрика, врача Альберта или же историка Леонардо?

***

Первое, что увидела Джиневра после мучительного пробуждения, целую толпу людей, скопившейся возле её кровати. Бегло осмотрев обеспокоенные лица родных и близких, Дженна пыталась мимоходом вспомнить, что произошло перед тем, как она умудрилась на виду у всех потерять сознание, рухнув прямо посреди комнаты? — Дорогая? — прозвучал неуверенный голос её матери, — с тобой всё в порядке? Джиневра не торопилась с ответом, так как сама ещё не была готова дать однозначного ответа о своём самочувствии. Однако, что же случилось с ней до того времени, как она резко провалилась в беспамятство? — Честно говоря, мам, — тихо проговорила девушка, поморщив нос, — меня ещё до начала вечеринки начало слегка подташнивать и кружиться голова. — И ты молчала?! — мигом подключился к диалогу встревоженный отец, — и к чему нужна была вся эта конспирация? — Мистер Митчелл, — привлекла к себе внимание родителей подруги Марси, — это же ясно как божий день! Наша Джи просто боялась испортить праздник! — Какие глупости! — тревожно бросила в ответ Абигейл, приложив ко лбу дочери мягкую ладонь, — дорогая, ты ничего не должна была утаивать от нас! Пройдясь ещё раз взглядом по всем присутствующим, Джиневра многозначительно хмыкнула, стараясь не обращать внимания на головную боль. — А где Авраам? Кто-нибудь видел Авраама? Единственный, кто прислушался к словам Митчелл, оказалась Марси. Действительно, отсутствие «крылатого» наталкивало на не очень хорошие мысли. Остальные, конечно, и не догадывались о том, кем на самом деле являлся, на первый взгляд, обычный ребёнок по имени Авраам Коллинз. Рыжая притихла, мысленно собирая по кусочкам события не столь давнего прошлого. Мальчик-ангел увёл за собой Джинни же не просто для того, чтобы распить на пару по стаканчику ягодного пунша… а… Марси Торренс не успела выразить максимальную степень своего недоумения, потому как до этого невозмутимая Джинни внезапно встрепенулась, при этом направив указательный палец на Эрика и задрожав как испуганный щенок. — Это ты… это ты! — в панике вскрикнула она, широко распахнув глаза, — коварный демон! Эрик, в ответ на подобные дикие обвинения, скривил вполне подходящую для ситуации физиономию. Также не меньше были изумлены остальные гости. Только лишь Марси молча стояла, проедая взглядом демона, скрытого глубоко внутри в теле обычного парня. В воздухе повисла зловещая тишина. Немного придя в себя от услышанного, музыкант сделал глубокий вдох. — Ну, все мы мужчины немного демоны, — философски подытожил он, пожимая плечами, — и здесь нет никакого секрета. — Уйди прочь от меня! — вжавшись в подушку, взвизгнула Митчелл, — оставь меня в покое! — Примите мои извинения, — виновато промолвил священник, — видимо, плохое самочувствие сказалось на моей дочери. — Да, девочка пережила сильный стресс, поэтому здесь нет ничего удивительного, — поддакнул врач Альберт, с сочувствием глядя на пациентку. — Что ж, судя по всему, мне здесь больше не рады, — горько усмехнулся Эрик, прочитав в глазах Марси и Джиневры всепоглощающую злобу и безудержное отвращение к своей персоне, — как только состояние Дженны улучшится, дайте мне знать…

***

После ухода Эрика о продолжении праздника не могло быть и речи. Гости начали расходиться, только Марси не торопилась так скоропостижно покидать пределы дома семьи Митчелл. Уловив нужный момент, когда родители подруги отлучились провожать визитёров, рыжая невольно подкралась к Джиневре, надеясь поговорить с ней по душам один на один. — Так ангел помог тебе вычислить демона?! Алазар скрывается в обличии Эрика?! — едва сдерживалась Торренс, чтобы ненароком не заорать на всю округу. Подпрыгнув на месте, Дженна мягко ругнулась в адрес подруги, поскольку та её не на шутку испугала. — Да. И сегодня я со всем этим покончу… Решительный тон подруги даже поначалу смутил Марси. Прежде Джинни не была такой. Может, это демон так повлиял на характер дочери священника? — В каком это смысле? Что ты собираешься делать? — от переизбытка эмоций на Торренс напал приступ кашля. — По контракту у меня есть ещё неделя на то, чтобы определиться. Но теперь тянуть с этим нет никакого смысла. — Неужто ты?.. Бесцеремонно прервав речи рыжей, Джиневра положила обе руки на её плечи. В то время как их взгляды встретились, Марси серьёзно нахмурилась, так как прочла в искрящихся глазах то, что ей явно не понравилось. Сердца школьниц бились в унисон, как единое целое. Митчелл так на неё смотрела… как будто в последний раз… — Тебе придётся уйти. Это мой бой и тебе не стоит в него вмешиваться, — бережно держа в руках лицо Марси, Дженна молила о том, чтобы самой не разрыдаться от бессилия. Всхлипывая, рыжая перестала сдерживаться, а дорожки из слёз служили своего рода протестом. Как она могла бросить её одну на растерзание проклятущей ненасытной адской твари? — Ты явно не в своём уме, — через слёзы улыбнулась Торренс, надеясь всё ещё отговорить обезумевшую. — К сожалению, в своём, — констатировала она, соприкоснувшись вместе с ней лбами, — а теперь уходи. — И не проси меня о таком. Слышишь? Если с тобой что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу, — проговорила почти шёпотом, вкладывая в каждое слово неимоверное усилие. — Со мной всё будет в порядке, я обещаю… Смирившись с решением подруги, Марси в итоге сдалась. Разве после того, что они пережили, может быть что-то ещё хуже? Да и чего бояться? Ангел помог им и, пусть его не было рядом, он, наверняка, беспрестанно следил за ними, и ни за что не отдаст столь невинную девушку в лапы Алазару…

***

С уходом подруги, у Джиневры появилось нехорошее предчувствие. Время вокруг неё будто остановилось, а повсюду распространилась угнетающая тишина. Тиканье кухонных настенных часов ранее раздражало её, но сейчас Дженна бы отдала всё, лишь бы услышать вновь этот ненавистный ею звук. Холодильник перестал гудеть, а свирепые порывы ветра — бить в окно. От безысходности и отчаяния Митчелл начала перебирать подушечками пальцев по деревянному столу, чтобы не сойти с ума. И каждый новый звук, что рождался от соприкосновения ноготка с идеально гладкой деревянной поверхностью, вселял веру в лучшее… Сконцентрировавшись, девушка несколько раз повторила про себя то имя, которое всем сердцем проклинала, презирала и одновременно робела при одном только упоминании. Что-то подсказывало ей из самых глубин души … он отчётливо слышал, как она его призывала, сгорая от желания покончить с контрактом. И даже сейчас он терзал её, не обременяя себя бесполезной встречей с назойливой смертной. Алазар искусно пытал ожиданием. Медленно, мучительно и с особой, фанатичной жестокостью… Настроившись на ритм постукивающих пальцев, Джиневра осмелилась произнести его имя уже вслух, пропустив через себя каждый слог. Телепатический призыв демона, можно сказать, отвлёк в некоторой степени от внешнего мира, поэтому дочь священника не замечала никого и ничего вокруг себя. — А кто такой Алазар? Дженна вернулась в реальность от раздавшегося позади её постороннего голоса. Но он принадлежал не потусторонней гадкой сущности, а вполне добродушному мужчине с чутким и золотым сердцем. — А?! — почувствовав себя как никогда неловко, девушка осеклась и решила для себя как можно быстрее сменить тему разговора, — это вы, доктор Гордон? Я думала, что вы уже ушли… Альберт, ранее прислонившийся к дверному проёму, вышел вперёд. Она завороженно наблюдала, как он улыбчиво качал головой, также с неким сочувствием во взгляде смотрел на неё в ответ. Что-то в поведении доктора Гордона напоминало ей родного отца, Джозефа Митчелла. Альберт был искренним, понимающим и простодушным… — Я захотел побыть ещё немного с тобой, пока твои родители мило беседуют с тем мальчиком, Авраам, кажется? — Альберт сократил расстояние, разделяющее их, подойдя ещё ближе. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Я так забеспокоился, когда ты ни с того ни с сего потеряла сознание, после разговора с ним. — У меня просто очень сильно закружилась голова, — махнула рукой Джиневра, ощущая как мигрень в висках снова вернулась, — но это не так важно. Скоро всё пройдёт… В какой-то момент резковатый запах парфюма, исходящий от доктора, усилился. Девушка это осознала, когда Альберт, чуть склонившись над ней, прислонил тыльную сторону ладони к её лбу. Но рука быстро и неожиданно для неё сменилась лёгким прикосновением губ, как это бывало, когда у больного пытались определить степень жара. От букета приятных чувств, испытываемого ей в те заветные минуты, у Митчелл подкашивались ноги, а в животе появился приятный дискомфорт. — Тебе не помешало бы проверить температуру, — донёсся до неё мягкий, в меру низкий голос с приятной хрипотцой. — Вам не следует так беспокоиться обо мне, — сердце учащённо забилось в груди Джиневры, казалось, оно так и норовилось выскочить из груди девушки, чтобы быть ближе к нему… — Я же просил, — его взгляд вновь обезоружил её, заставив целиком и полностью утонуть в них и раствориться, — … называй меня просто Альберт. Каждое его прикосновение источало нежность и трепет. Тепло рук Альберта проникало сквозь кожу, заставляя покрыться мурашками с ног до головы. Так хорошо и спокойно Джиневре не было никогда, поэтому больше тянуть время не стала. «Когда я уже окончательно приму решение, то сама должна поцеловать избранника в губы, — переваривала прочитанное Дженна, потирая свой лоб, — и почему одним из них обязательно должен быть ты в человеческом обличии? — их взгляды вновь встретились, когда её рука потянулась за ручкой…» Именно. Поцелуй. Она должна сделать это, чтобы Алазар понял, на кого пал её выбор. Позволив себе переступить черту дозволенного, Джиневра робко коснулась губами его губ. Хрупкие женские руки рефлекторно обвили шею Гордона, а он, с характерной для него мужской настойчивостью, углубил поцелуй. Кончик его языка проворно проскользнул из приоткрытого рта меж её зубов и губ, сначала слегка прикусив верхнюю, а потом нижнюю. Приятная нега растеклась по телу девушки, согревая изнутри. Это стало началом зародившейся любви, которая постепенно будет лишь крепнуть… Нехотя отстранившись от Джинни, Альберт томно выдохнул, боясь упустить сладкое послевкусие их чувственного поцелуя. Митчелл одарила его взором, утомлённым неумолимым и продолжительным ожиданием. — Джиневра, какая же ты… — прикрыв ладонью лицо, мужчина посмотрел сквозь пальцы на изумлённую дочурку священника и сверкнул ядовитой желтизной глаз. Его голос преобразился на более грубый и чёрствый в мгновение ока, — … сказочная дура! Противный дьявольский смех резанул по уху. Джиневра, охваченная неконтролируемыми подступами страха и первобытного ужаса, медленно отошла назад, не принимая жестокую истину и новый расклад её судьбы. — Нет! Нет-нет-нет! — панически схватившись за голову обеими руками, она только сейчас начала осознавать последствия своего выбора. — Этого не может быть! Представ уже в своём истинном обличии перед совсем отчаявшейся жертвой, Алазар упивался долгожданным триумфом, вместе с тем, не отказывая себе в удовольствии вдоволь потешиться над смертной… — Очень даже может, моя душенька, — сжав запястья Митчелл, нечистый заскрипел зубами, едва сдерживаясь, чтобы не замурчать в блаженстве при созерцании милого личика, искажённого от безнадёги и чистейшего страха. — Всё было спланировано мной ещё до того, как подпись скрепила наш контракт! Я подарил тебе ложную надежду, подкинув то самое ангельское перо. Конечно, пришлось немного попотеть, поймать пернатого, вырвать перышко и отобрать благодать для того, чтобы один из моих прихвостней мог прикинуться святым посланником с небес! Сквозь пелену слёз, Джиневра увидела расплывчатую тёмную фигуру позади мучителя. Вскоре очертания обрели более чёткий контур, и для девушки это стало очередным ударом. Теперь она отчётливо разглядела довольное ухмыляющееся лицо Авраама Коллинза. Мальчик стоял перед ней, горделиво сложив руки на груди, но только уже не в образе ангела, а самого настоящего рогатого демона с бездонными чёрными глазами, когтистыми руками и мертвенно-бледной кожей, через которую проходили тонкие сетки из фиолетовых венок. Разрыдавшись от бессилия, девушке крайне сложно перенесла предательство… — Кончай со спектаклем, Алазар, — донёсся безразличный голос Авраама до помутившегося сознания Джинни, — ей, всё же, нельзя волноваться. — Кстати, спасибо о том, что напомнил мне, Рагнаар, — отозвался почти сразу демон, удерживая податливое тело Джиневры от падения. — Видишь ли, моя любимица, — быстро переключился он на виновницу его безудержно-весёлого настроения, — та наша страстная, полная любви и нежностей ночь, проведённая вместе, не прошла для тебя бесследно. Поздравляю, моя душенька, мы скоро станем мамочкой и папочкой! Возбуждение накрыло с головой демона. Его, переполненные от безумия глаза, уставились на Митчелл. В стеклянном взгляде девушки и раскрасневшимся от слёз лице не читалось абсолютно никаких эмоций. Вернее, Джиневра ничего не успела почувствовать — сознание в одночасье покинуло её, и демон подхватил падающее тело, разочарованно цокнув языком. — Вот, Дьявол! — в отчаянии ругнулся Алазар, наигранно обидевшись, — я ничего не успел тебе рассказать! Например то, что я специально приказал Рагнаару явится тебе во сне, чтобы ты добровольно отдалась мне. При этом, после нашей бурной ночи, мои шансы кардинально возросли, потому как ты сама того не осознавая, по наитию искала меня. Оставалось только убрать одного из конкурентов… — Кому ты это всё рассказываешь? — недовольно пробубнил Рагнаар, устав слушать такие интимные подробности плана архдемона. — Хорош уже! — Не будь букой, Рагнаар, — широко улыбнулся Высший, перекинув девичье тело через плечо, — и тебе достанется кусочек. Можешь взять её подружку… — Вот так бы сразу, — уголки губ второго демона поползли наверх, после чего он исчез в языках пламени. «Теперь и мне пора восвояси», — коварно ухмыльнулся демон своим мыслям, предвкушая беспокойное пробуждение девчонки в аду. Собираясь покинуть пределы наскучившего ему дома, Алазар нахмурился. Странное, премерзкое предчувствие овладело им. Кто-то решил испортить ему настроение. И этот кто-то соизволил снизойти-таки с облаков, чтобы перетереть нечто «очень важное»… — Разиэль! — Высший демон присвистнул, явно не ожидая визита ангелов, — какими судьбами, родной? А чего, собственно, они хотели от него? Он заслуженно получил душу девочки-святоши без всяких обходных путей. Всё было чётко по контракту. — Алазар, — посланник небес повелительно обратился к нечистому, не обращая никакого внимания на девушку, которая висела на плече демона, — а ты нам ничего не задолжал? — Да! Точно! — спохватился он, вспомнив о чём-то важном, — благодать вашего собрата заберёте у Рагнаара. Мы её одолжили лишь на время. Больше вы ничего не хотели мне сказать? Самодовольная натянутая дьявольская усмешка безмерно раздражала Высшего ангела, но он никак внешне этого не выказал. — Мы очень разочаровались в Джиневре Митчелл. Дорога в рай ей отныне навсегда закрыта, — вынес свой суровый вердикт Разиэль, отвернувшись в отвращении. — Я ей это передам, — издевательски проговорил Алазар, прежде чем испариться в облаке плотного смога, — она явно будет в восторге.