Святоша для демона

Примечания автора: Возвращаемся к тому эпизоду, где Джиневра просыпается после того, как рухнула в обморок. Многое пришлось повторить, так что, если не хотите читать заново, то пролистайте до момента, где доктор Альберт Гордон неожиданно появляется на кухне со словами: «А кто такой Алазар?».

***

Первое, что увидела Джиневра после мучительного пробуждения, целую толпу людей, скопившейся возле её кровати. Бегло осмотрев обеспокоенные лица родных и близких, Дженна пыталась мимоходом вспомнить, что произошло перед тем, как она умудрилась на виду у всех потерять сознание, рухнув прямо посреди комнаты? — Дорогая? — прозвучал неуверенный голос её матери, — с тобой всё в порядке? Джиневра не торопилась с ответом, так как сама ещё не была готова дать однозначного ответа о своём самочувствии. Однако, что же случилось с ней до того времени, как она резко провалилась в беспамятство? — Честно говоря, мам, — тихо проговорила девушка, поморщив нос, — меня ещё до начала вечеринки начало слегка подташнивать и кружиться голова. — И ты молчала?! — мигом подключился к диалогу встревоженный отец, — и к чему нужна была вся эта конспирация? — Мистер Митчелл, — привлекла к себе внимание родителей подруги Марси, — это же ясно как божий день! Наша Джи просто боялась испортить праздник! — Какие глупости! — тревожно бросила в ответ Абигейл, приложив ко лбу дочери мягкую ладонь, — дорогая, ты ничего не должна была утаивать от нас! Пройдясь ещё раз взглядом по всем присутствующим, Джиневра многозначительно хмыкнула, стараясь не обращать внимания на головную боль. — А где Авраам? Кто-нибудь видел Авраама? Единственный, кто прислушался к словам Митчелл, оказалась Марси. Действительно, отсутствие «крылатого» наталкивало на не очень хорошие мысли. Остальные, конечно, и не догадывались о том, кем на самом деле являлся, на первый взгляд, обычный ребёнок по имени Авраам Коллинз. Рыжая притихла, мысленно собирая по кусочкам события не столь давнего прошлого. Мальчик-ангел увёл за собой Джинни же не просто для того, чтобы распить на пару по стаканчику ягодного пунша… а… Марси Торренс не успела выразить максимальную степень своего недоумения, потому как до этого невозмутимая Джинни внезапно встрепенулась, при этом направив указательный палец на Эрика и задрожав как испуганный щенок. — Это ты… это ты! — в панике вскрикнула она, широко распахнув глаза, — коварный демон! Эрик, в ответ на подобные дикие обвинения, скривил вполне подходящую для ситуации физиономию. Также не меньше были изумлены остальные гости. Только лишь Марси молча стояла, проедая взглядом демона, скрытого глубоко внутри в теле обычного парня. В воздухе повисла зловещая тишина. Немного придя в себя от услышанного, музыкант сделал глубокий вдох. — Ну, все мы мужчины немного демоны, — философски подытожил он, пожимая плечами, — и здесь нет никакого секрета. — Уйди прочь от меня! — вжавшись в подушку, взвизгнула Митчелл, — оставь меня в покое! — Примите мои извинения, — виновато промолвил священник, — видимо, плохое самочувствие сказалось на моей дочери. — Да, девочка пережила сильный стресс, поэтому здесь нет ничего удивительного, — поддакнул врач Альберт, с сочувствием глядя на пациентку. — Что ж, судя по всему, мне здесь больше не рады, — горько усмехнулся Эрик, прочитав в глазах Марси и Джиневры всепоглощающую злобу и безудержное отвращение к своей персоне, — как только состояние Дженны улучшится, дайте мне знать…

***

После ухода Эрика о продолжении праздника не могло быть и речи. Гости начали расходиться, только Марси не торопилась так скоропостижно покидать пределы дома семьи Митчелл. Уловив нужный момент, когда родители подруги отлучились провожать визитёров, рыжая невольно подкралась к Джиневре, надеясь поговорить с ней по душам один на один. — Так ангел помог тебе вычислить демона?! Алазар скрывается в обличии Эрика?! — едва сдерживалась Торренс, чтобы ненароком не заорать на всю округу. Подпрыгнув на месте, Дженна мягко ругнулась в адрес подруги, поскольку та её не на шутку испугала. — Да. И сегодня я со всем этим покончу… Решительный тон подруги даже поначалу смутил Марси. Прежде Джинни не была такой. Может, это демон так повлиял на характер дочери священника? — В каком это смысле? Что ты собираешься делать? — от переизбытка эмоций на Торренс напал приступ кашля. — По контракту у меня есть ещё неделя на то, чтобы определиться. Но теперь тянуть с этим нет никакого смысла. — Неужто ты?.. Бесцеремонно прервав речи рыжей, Джиневра положила обе руки на её плечи. В то время как их взгляды встретились, Марси серьёзно нахмурилась, так как прочла в искрящихся глазах то, что ей явно не понравилось. Сердца школьниц бились в унисон, как единое целое. Митчелл так на неё смотрела… как будто в последний раз… — Тебе придётся уйти. Это мой бой и тебе не стоит в него вмешиваться, — бережно держа в руках лицо Марси, Дженна молила о том, чтобы самой не разрыдаться от бессилия. Всхлипывая, рыжая перестала сдерживаться, а дорожки из слёз служили своего рода протестом. Как она могла бросить её одну на растерзание проклятущей ненасытной адской твари? — Ты явно не в своём уме, — через слёзы улыбнулась Торренс, надеясь всё ещё отговорить обезумевшую. — К сожалению, в своём, — констатировала она, соприкоснувшись вместе с ней лбами, — а теперь уходи. — И не проси меня о таком. Слышишь? Если с тобой что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу, — проговорила почти шёпотом, вкладывая в каждое слово неимоверное усилие. — Со мной всё будет в порядке, я обещаю… Смирившись с решением подруги, Марси в итоге сдалась. Разве после того, что они пережили, может быть что-то ещё хуже? Да и чего бояться? Ангел помог им и, пусть его не было рядом, он, наверняка, беспрестанно следил за ними, и ни за что не отдаст столь невинную девушку в лапы Алазару…

***

С уходом подруги, у Джиневры появилось нехорошее предчувствие. Время вокруг неё будто остановилось, а повсюду распространилась угнетающая тишина. Тиканье кухонных настенных часов ранее раздражало её, но сейчас Дженна бы отдала всё, лишь бы услышать вновь этот ненавистный ею звук. Холодильник перестал гудеть, а свирепые порывы ветра — бить в окно. От безысходности и отчаяния Митчелл начала перебирать подушечками пальцев по деревянному столу, чтобы не сойти с ума. И каждый новый звук, что рождался от соприкосновения ноготка с идеально гладкой деревянной поверхностью, вселял веру в лучшее… Сконцентрировавшись, девушка несколько раз повторила про себя то имя, которое всем сердцем проклинала, презирала и одновременно робела при одном только упоминании. Что-то подсказывало ей из самых глубин души … он отчётливо слышал, как она его призывала, сгорая от желания покончить с контрактом. И даже сейчас он терзал её, не обременяя себя бесполезной встречей с назойливой смертной. Алазар искусно пытал ожиданием. Медленно, мучительно и с особой, фанатичной жестокостью… Настроившись на ритм постукивающих пальцев, Джиневра осмелилась произнести его имя уже вслух, пропустив через себя каждый слог. Телепатический призыв демона, можно сказать, отвлекла её в некоторой степени от внешнего мира, поэтому дочь священника не замечала никого и ничего вокруг себя. — А кто такой Алазар? Дженна вернулась в реальность от раздавшегося позади её постороннего голоса. Но он принадлежал не потусторонней гадкой сущности, а вполне добродушному мужчине с чутким и золотым сердцем. — А?! — почувствовав себя как никогда неловко, девушка осеклась и решила для себя как можно быстрее сменить тему разговора, — это вы, доктор Гордон? Я думала, что вы уже ушли… Альберт, ранее прислонившийся к дверному проёму, вышел вперёд. Она завороженно наблюдала, как он улыбчиво качал головой, также с неким сочувствием во взгляде смотрел на неё в ответ. Что-то в поведении доктора Гордона напоминало ей родного отца, Джозефа Митчелла. Альберт был искренним, понимающим и простодушным… — Я захотел побыть ещё немного с тобой, пока твои родители мило беседуют с тем мальчиком, Авраам, кажется? — Альберт сократил расстояние, разделяющее их, подойдя ещё ближе. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Я так забеспокоился, когда ты ни с того ни с сего потеряла сознание, после разговора с ним. — У меня просто очень сильно закружилась голова, — махнула рукой Джиневра, ощущая как мигрень в висках снова вернулась, — но это не так важно. Скоро всё пройдёт… В какой-то момент резковатый запах парфюма, исходящий от доктора, усилился. Девушка это осознала, когда Альберт, чуть склонившись над ней, прислонил тыльную сторону ладони к её лбу. Но рука быстро и неожиданно для неё сменилась лёгким прикосновением губ, как это бывало, когда у больного пытались определить степень жара. От букета приятных чувств, испытываемого ей в те заветные минуты, у Митчелл подкашивались ноги, а в животе появился приятный дискомфорт. — Тебе не помешало бы проверить температуру, — донёсся до неё мягкий, в меру низкий голос с приятной хрипотцой. — Вам не следует так беспокоиться обо мне, — сердце учащённо забилось в груди Джиневры, казалось, оно так и норовилось выскочить из груди девушки, чтобы быть ближе к нему… — Я же просил, — его взгляд вновь обезоружил её, заставив целиком и полностью утонуть в них и раствориться, — … называй меня просто Альберт. Каждое его прикосновение источало нежность и трепет. Тепло рук Альберта проникало сквозь кожу, заставляя покрыться мурашками с ног до головы. Так хорошо и спокойно Джиневре не было никогда, поэтому больше тянуть время не стала. Каким он был взрослым, рассудительным и заботливым. И самое главное… почти всегда находился рядом, когда это было особенно важно! Здесь-то девушку и пробрал холодок, пока ничего не подозревающий Гордон крепко сжимал её в горячих объятиях. Он не видел, до какой степени округлились глаза Дженны. А ведь — правда! Больше всего времени она проводила именно с маминым лечащим врачом, ни с Эриком, ни тем более с Леонардо! Как она могла быть такой слепой?! Непроизвольно Митчелл вцепилась в мужские плечи, собрав под ладонями комки из ткани идеально-выглаженного пиджака. Однако что делать с Израилем, ангелом, который обвинил Эрика в том, что тот на самом деле являлся коварным дьяволом воплоти? Джиневра не могла найти ответа на этот вопрос. Зернышко сомнения породило в её мыслях новые душевные терзания. Всем сердцем и телом она тянулась к Альберту, но, может, как раз тут Джиневра и совершала непоправимую ошибку? Алазар того и добивался, искал обходные пути к её сердцу, с особой изобретательностью подбирая ключ? А что если, прислушаться на сей раз не к сердцу и грешной плоти, а обратиться к ясному разуму?.. — Хорошая попытка, Алазар… Альберт недоверчиво взглянул на ту, которая назвала его чужим именем. Видимо, пережитый стресс сильно сказался на психологическом состоянии несчастной. — Что ж, отдаю тебе должное, демон, — губы Митчелл скривились в победоносной ухмылке, — ты отлично продолжаешь играть свою роль, но не пора уже снять маску добренького доктора Оу-ит-хартса¹ и показать своё истинное, распрекрасное личико? — Мне уже не смешно, Джиневра, — весь вид мужчины выражал неподдельный испуг и беспокойство, — я действительно начал переживать из-за тебя. Вот, возьми мою визитку, я попытаюсь договориться с моим коллегой-психиатром. Он — настоящий профессионал, и непременно поможет тебе! — Сколько можно вешать мне лапшу на уши?! — гневно бросила в ответ дочь священника, сбивая с рук доктора тонкую глянцевую карточку одним резким движением руки, — больше ты не проведёшь меня, проклятый демон, можешь искать другую дурочку! Просто сдавайся, Алазар, всё равно твоё поражение предрешено, неважно, когда я поцелую Эрика, сейчас или потом! Последние слова Джинни врезались в спину уходящего из кухни Альберта. Более он не мог терпеть весь этот абсурдный бред. Но следующее, заставило его неожиданно замереть в неистовой злобе и ненависти к той, к которой несколько минут назад питал самые светлые чувства: — Хреновый из тебя демон, впрочем, как собственно, и соблазнитель… Последнее, что видела она, перед тем как чуть не слилась со стеной от резкого удара, сияющие ядовито-жёлтые глаза, от пронзительного взгляда которых, казалось, её душа ушла в пятки, спрятавшись от чудовищного демонического могущества. Вот и сдал он себя с потрохами… — Ах ты… мелкая дрянь! — сдавив пальцами хрупкую шею, Алазар явил своё настоящее обличие. Его лицо исказила гримаса натурального бешенства. Но вид осатаневшего демона вызвал у Джиневры лишь слабую торжествующую полуулыбку. Всё же, давление в области шеи мешало в полной мере выразить всю палитру эмоций. В какой-то момент, тугая боль в горле прекратилась. В мгновение ока, Высшего демона отбросило от неё в противоположную сторону с невероятной силой. И не сложно было догадаться, что ни с того ни с сего появившаяся здесь высокая, статная фигура, явно приложила к этому руку. — Достаточно, Алазар, — обратился неизвестный к валяющемуся на полу архдемону, который тщетно пытался встать снова на ноги, — смертная одолела тебя. Оставь её. — Не забывай, Разиэль, — болезненно хмыкнул он, после перенаправил взгляд на девчонку, ненасытно облизнувшись, — во всяком случае, мне достался небольшой утешительный приз… Кухня озарилась светом, исходящим из адского пламени, который забрал с собой Алазара. Довольная собой, как никогда, Джиневра издала вздох облегчения. Теперь-то всё было позади. — А вот на твоём месте, я бы пока не расслаблялся, — донёсся до неё строгий и уверенный голос ангела. А в истинной сущности его, девушка нисколько не сомневалась. Мельком, но она успела разглядеть белые крылья, прежде чем Разиэль успел их спрятать. — Это ещё почему? Неужели, это касается того «утешительного приза»? — несмело предположила Джиневра, выискивая в глазах Божьего Посланника ответ. — Точно, — кивнул утвердительно ангел, осуждающе сдвинув брови, — ты не только умудрилась спутаться с нечистым, но и забеременеть от него. Это и есть главная причина твоего плохого самочувствия. — Ч-что? — от услышанного Митчелл в ужасе схватилась за голову. Запустив пальцы в копну густых тёмных волос, она была готова вырвать их от досады и бессилия. Как? И что теперь будет? Разиэль шумно выдохнул. Держать планку стойкого грозного небесного воина для него всегда казалось нечто утомительным, рутинным, обременительным. Особенно, когда безграничная жалость к смертным проявлялась в самый неподходящий момент… — Послушай, Джиневра, — решил немного сбавить темп ангел, помогая девушке устоять на ногах, — я понимаю, что тебе, мягко говоря, сейчас несладко. Но всё, что могут ангелы, увы, только наблюдать за вами. Мы не имеем права вмешиваться, так как билет в рай слишком дорогого стоит для людей. И, поверь, у тебя есть почти все шансы, чтобы… — Несмотря ни на что, я всё равно оставлю ребёнка, Разиэль, — речи девушки, так вольно, но смело прервавшие ангела, даже не удивили бывалого небесного легионера. — Мы в тебе и ничуть не сомневались, — едва заметная улыбка озарила лицо ангела, от которой Джиневра почти сразу воспрянула духом. — Честно, я бы хотела знать, буду ли с Эриком, если учесть моё… интересное положение? — не могла не спросить дочь священника, чувствуя пронизывающее приятное тепло ангельской ладони на коже. — Знаешь ли, дитя моё, — ласково ответил Разиэль, с некой печалью посмотрев на свою подопечную, — вся нелепость ситуации заключается в том, что Эрик Хорнби всё равно предназначался бы тебе Стражами Судьбы даже без контракта с Алазаром! Всего-то надо было немного подождать. А теперь, когда ты беременна от другого, с Эриком ты расстанешься, но ваши судьбы вновь пересекутся через пять лет, и лишь тогда вы будете вместе. — Что же я наделала! — не без укора в голосе отчаянно произнесла Джиневра. — Погоди, это ещё не всё, что ты должна знать. Приложив ко лбу смертной свою ладонь, Разиэль пробормотал слова на непонятном для неё языке. Благодаря Небесному Просветлению, Джиневра узнала многое из того, что было скрыто от неё: и про лже-ангела из снов, и про украденную благодать, и про проделки Алазара с пером. Но не это больше всего убило девушку… — Так, Марси… она? — с придыханием промолвила она, отказываясь принимать жестокую реальность. — Не думай о ней, — разогнал Божий Посланник прочь негативные мысли, пытаясь отвлечь подопечную, — лучше скажи, что я могу для тебя сделать напоследок? — Мне всё равно, что Марси — слуга Алазара, посланная этим гнусным демоном для наблюдения за мной, — тут же смахнув слезинку с ресниц, тихо проговорила Митчелл, — я не хочу, чтобы он наказывал её. Умоляю, спаси Марсиару! — Ты хочешь спасти её, пусть она сама порождение Геенны Огненной? — деловито задумался Разиэль, явно не понимая такой великодушный поступок со стороны девушки, — я, конечно, не в силах сделать из неё ангела, но избавить от плена Алазара — запросто… — Благодарю Вас! — Джиневра заметно повеселела, хотя горечь от обмана и обиды в ней по-прежнему осталась. — Удачи тебе, Джиневра Митчелл, — на прощанье ангел пожал её руку, а прежде чем очертания его тела стёрлись, растворившись в воздухе, он успел сказать то, что Дженна никогда не забудет, — не вешай ноc! Родители помогут тебе, а мы всегда будем наблюдать за тобой и нифелимом с небес… Тот горький опыт с демоном многому научила её. Теперь Джиневра не была столь беспечной и наивной как раньше. И в дальнейшем, она не позволит управлять собой как бездушной марионеткой. А если Алазар захочет вернуться за сыном, то она будет с нетерпением ждать его, чтобы дать достойный отпор. Сами ангелы обещали так же позаботиться пока ещё о нерождённом Эдриане Митчелле и растянуть период беременности, согласно стандартным земным девяти месяцам. И Марсиара… демоница, однозначно, хорошо играла свою роль лучшей подруги, но Джинни не хотелось верить в то, что настал конец их дружбе. Может, когда-нибудь, она заявится к ней, сбросив шкуру обычной смертной, и они смогут вновь поладить, но уже как демон и человек? Кто знает?..