This silence...

Следующие несколько дней Ростик проводит в Ваниной квартире, потому что всегда, когда он собирается уезжать к себе, его снова начинают прожигать жалостливым взглядом синих глаз, а потом затягивают в объятия, выбраться из которых невозможно, да и нет сил на это, поэтому Колпаков снова и снова откидывает рюкзак в сторону, садясь на кровати у Ожогина, и прожигая его своим взглядом в ответ. Лицо Вани в этот момент нужно видеть. Ожогин всегда расплывается в улыбке, как-будто это не у него только что была температура, а большие глаза начинают светиться. Нет, все эти дни, которые Колпаков проводит в его квартире, являются для Ивана счастьем, поэтому он почти всегда улыбается, иногда, даже смеётся, а потом заходится приступом кашля, и ловит недовольный взгляд серых глаз. Ростик так и не признался ему в любви, хотя прекрасно знал, что Иван знает о взаимности своих чувств, но вот почему-то сказать эти три слова Ожогину в лицо - очень тяжело. В такие моменты, кажется, что всё самое тяжёлое, что происходило с ним до этого - мелочь. Признаться Ване в чувствах - невозможно, но ведь Ростик это итак каждый день доказывает. Не словами, действиями, а это должно быть ещё приятнее. На четвёртый день, кажется, Ростик собрал рюкзак, и уже начал обуваться, как услышал из спальни, жалобное: -Уезжаешь? Такое чувство, что он сидит с пятилетним ребёнком, а не с мужчиной, которому вот-вот стукнет сорок. -Вань, я у тебя уже четвёртый день. -И? Не уезжай... - Ваня надул губы, произнося следующую фразу детским голосом: -...ну пож-а-алуйста. -Ты мне это говоришь уже.. - Ростик цокает языком. -Знаю. Но останься на последнюю ночь, пожалуйста. - Ваня облокотился плечом о дверной проём, и приложил ладонь ко лбу. - У меня, кажется, температура поднимается. -Симулянт. - Колпаков снимает кроссовки, и подходит к Ожогину. - Умеешь ты уговаривать. -Дар убеждения, знаешь-ли... -А не пошли бы Вы, господин Ожогин, со своим даром? - с притворным возмущением, произносит Ростик, а сам уже непроизвольно начинает улыбаться, чувствуя руки Ивана на своей талии. -Только если вместе с Вами, господин Колпаков, и только в спальню. Ожогин широко улыбается, беря Ростислава за руку, и затягивая его в спальню, падая на кровать, и чувствуя, как Колпаков падает на него сверху. -Не намёк ли это? -Что Вы... - Ожогин нежно провёл ладонью по щеке Ростика. - Никаких намёков. Одни действия. Губы Вани медленно и аккуратно прикасаются к губам Колпакова, но тот отстраняется. -Ну нет...Я, конечно, не против таких "действий", но ты только выздоровел, имей совесть. Я, знаешь ли, уже за эти дни задолбался тебе температуру сбивать. Ростик медленно встаёт на ноги, с улыбкой наблюдая за тем, как Ожогин заворачивается в одеяло. -Ты обиделся, что-ли? -Уже поздно. Спать хочу, - послышалось из-под одеяла. -Детский сад, господин Ожогин. Ну спи... - Колпаков выключает свет. -А ты? - Ваня по привычке хватает Ростика за руку. -Мне нужно Агате позвонить... - однако хватку Ожогин так и не ослабляет, продолжая сверлить Колпакова взглядом, словно не верит. - Ну я обещал! Один звонок и всё. Спи. Ростик прикасается губами ко лбу мужчины, чувствуя, как Ваня отпускает его руку. Колпаков выходит из комнаты, встаёт перед окнами на кухне, достаёт телефон. С Вавиловой они не общались уже несколько дней, с закрытия блока "Джекилла и Хайда", поэтому девушка, наверняка...Ну да. Три пропущенных. Звонок-то один, только вот сколько он будет длиться, известно одному Богу. Мужчина перезванивает, долго объясняет, что был занят, а не намеренно пропускал её звонки, а затем глубоко выдыхает, слыша фразу: "Ты дома?" "Нет. Нет, я...я...я у девушки". Колпаков закатывает глаза, слыша следующее: "У тебя есть девушка? Надеюсь, это не Газаева. А то знаешь, эти фанаты..." "Фанаты ещё меня с Ваней сводят, но ведь это не значит, что я сейчас у Ожогина". "Ладно. Ладно, скажу при встрече. Я просто сейчас недалеко от твоего дома". "Это что-то важное?" "Нет, нет, не переживай. Ладно, я больше не могу говорить. Пока" Вавилова вешает трубку, а Колпаков ещё пару секунд стоит с телефоном у уха, надеясь на то, что Ожогин уже заснул. Ростик возвращается в комнату, присаживается на корточки перед кроватью. Да, так есть. Ваня спит как убитый. Колпаков аккуратно поглаживает его по волосам, а затем тихо шепчет: -Я тебя люблю. Мужчина уже хочет встать обратно на ноги, только вот "спящий" Ожогин вдруг широко улыбается, и не открывая глаз, произносит: -А можно чуть погромче? Ростик смущается, опускает голову, пряча лицо в копне длинных волос, краснеет. -Ты...Актёр, блин. -Тебе сложно повторить? - Ваня медленно перебирает пряди его волос. - А, Ростик? -Я не могу. -Почему? -Потому что это всего-лишь слова. -Вот именно. Это всего-лишь слова. Так повтори их. -Зачем? -Ростислав, ты надо мной издеваешься? Колпаков поднимает голову, встречается с Ожогиным взглядом, гуще краснеет, а затем произносит: -Я тебя люблю, Вань.