This silence...

Ваня довольно скоро проваливается в сон. Последнее что он слышит - хлопок входной двери. Надо бы подняться и закрыть её, но тело не слушается, поэтому Иван лишь обессилено откидывает голову на подушку и закрывает глаза, проваливаясь в сон. Ожогин не знал, сколько он проспал. Единственное, что он знал точно, так это то, что этого мало. Просыпаться совершенно не хотелось, однако чьё-то чужое прикосновение к голове заставило его буквально подскочить на кровати, и оглядеть человека перед ним заспанными глазами. -Ростик? -Извини, я не думал, что разбужу. -Ты как в квартиру попал? -Дверь была открыта, что странно. Я был уверен, что захлопнул её, ведь в этом я мастер. Ваня опускает голову на подушку, продолжая разглядывать Колпакова уже более ясным взглядом. Ростислав снова прикасается к его лбу ладонью, и хмурится, теперь уже прикасаясь к его щеке. - Мм... - мужчина прикасается губами ко лбу Ожогина. - Температура спала. - Колпаков обессилено выдыхает. -А можно ещё? - Иван слегка улыбнулся, прожигая взглядом губы Ростика. -Чего ещё? - Колпаков улавливает взгляд Вани. - Как только поправишься, хоть всего расцелую, - с явным сарказмом в голосе произносит мужчина. -А не страшно давать такие обещания? -Если честно, страшновато. -Но я это запомнил. - Иван прикрывает глаза. Ростислав тяжело вздыхает, и выходит из комнаты, заходя на кухню, и начиная рыться в пакете с различными таблетками. Мужчина видит знакомую пачку, и быстро выхватывает её, наливая в стакан воду, и выдавливая две таблетки на ладонь. Колпаков возвращается в спальню, кидает взгляд серых глаз на Ожогина, который вот-вот опять уснёт, ставит стакан на столик. -Выпей. В этот раз Ваня подчиняется без каких-либо вопросов. Иван проглатывает таблетки и кладёт голову на подушку. -Голова раскалывается. -И это неудивительно. Колпаков вытаскивает из кармана телефон, смотрит на время, хмурится -Поздно уже. Я, пожалуй, поеду. - мужчина поднимается с кровати, и уже хочет покинуть комнату, когда длинные пальцы Ожогина впиваются в его запястье, несильно сжимая его. Ростик оборачивается, кидает взгляд на Ваню, непонимающе сводит брови вместе. -Ростик, не уезжай. Пожалуйста. Голос Вани тихий, такой же спокойный как и всегда, но с нотками какого-то испуга. -В смысле: не уезжать? -Ну...Останься у меня. Если бы Ваня не был в таком хреновом состоянии, то Ростик, наверное, рассмеялся бы, вкладывая в эту фразу как можно больше второго смысла, однако, сейчас было совсем не до смеха. Колпаков присаживается перед кроватью на корточки, заглядывает в такие прекрасные синие глаза, ласково проводит рукой по Ваниным светлым волосам, улыбается уголком губ. -Я не уеду. Никуда не уеду. Обещание подействовало. Ожогин выдыхает, отпускает руку Колпакова, и закрывает глаза, а Ростик так и продолжает поглаживать его по волосам, до того момента, пока Ваня не проваливается в сон. Тогда мужчина убирает руку, пару секунд просто неподвижно сидит, продолжая изучать Ожогина глазами, а затем аккуратно прикасается губами к его щеке, зная, что Ваня не проснётся. Ожогин издаёт какое-то тихое мычание, а Колпаков поднимается на ноги, покидая комнату, направляясь на кухню. Ростик встаёт перед окном, оглядывает улицу, засовывает руки в карманы. Что-то изнутри начинает скрестись, просясь наружу, и мужчина прикусывает губу, стараясь не чувствовать неприятные покалывания в носу. Однако, вскоре глаза затуманивает пелена слёз, и Колпаков запрокидывает голову назад, чувствуя, как слезинки одна за другой начали скатываться по щекам, вопреки всему. Слишком много всего он пережил за последние несколько недель, нет...месяцев? Пожалуй, да. Именно месяцев. И сейчас ему было просто необходимо выпустить всё это. Выпустить наружу и больше мучиться. Только вот квартира Вани была не самым подходящим местом для эмоциональной разрядки. Не дай Бог Ожогин его увидит в таком состоянии. Хотя тот сейчас видит десятый сон, и проснётся ещё не скоро. Колпаков тихо всхлипывает, абсолютно не слыша, а может быть, попросту игнорируя шаги за спиной. Иван тихо подходит сзади, не желая выдать своё присутствие, наблюдает за Ростиславом, тянется к его плечу, и разворачивает его к себе лицом. Ростик испуганно отшатывается назад, поднимает серые заплаканные глаза на Ожогина, стоит неподвижно до того момента, пока Ваня не расставляет руки в стороны. Тогда Колпаков медленно подходит к нему, прижимается щекой к его груди, а Ваня обнимает его, крепко прижимая к себе, слыша тихие всхлипы. -Ростик, ты знаешь, что я тебя люблю? Колпаков слегка отстраняется от него, заглядывает в синие глаза, и начинает смеяться, чувствуя, как слёзы продолжают течь по щекам. Это истерика. Это слёзы счастья. Неописуемого счастья. Ростик обнимает Ваню за шею, продолжая тихо всхлипывать, не в силах остановиться, а Ожогин зарывается лицом в эти длинные волосы. Они молчат. Молчат долго, наслаждаясь теплом друг друга. Иногда тишина способна сказать больше, чем тысяча слов...