This silence...

Вас когда-нибудь посещали плохие мысли? Противные мысли? Уходил ли из вашей жизни человек, которого вы искренне боялись потерять? Ростислав сжимает пальцами сигарету, устремляет взгляд серых глаз в открытое окно. Весна...Пора влюблённых, не правда ли? Это пора, когда всё начинается заново. Когда природа оживает, а Купидон без разбору стреляет из своего лука в людей, сводя совершенно не похожих, можно даже сказать: чужих. Только в Ростислава он не стреляет. Забыл о существовании этого мужчины. А Колпаков уже два месяца живёт бесцельно. С его уходом жизнь потеряла свои краски. Яркая и приятная раньше, мрачная и безрадостная сейчас. И он бы с удовольствием перерезал вены или вышел бы из окна. Сыграл бы в "русскую рулетку" или повесился, только у него есть мозги, к сожалению. Он не может так закончить жизнь, да и не надо ему это. Боль, острая боль, прожигающая всё внутри, разрезающая сердце на маленькие кусочки. Именно это и чувствует Ростик уже два месяца. Это чувство стало привычным. Оно как чашка кофе утром за завтраком. Первые недели он плакал. Приходил вечером домой, оглядывал квартиру, проходил в спальню. На этой кровати они лежали вместе, а гитару Ожогин вообще любил "терроризировать", иногда давая по пять концертов за ночь, а Колпаков показушно ругался, но никогда его не останавливал. Всё напоминало о нём. Напоминало о том, что он когда-то существовал в его жизни. Кровать помнила глубокие и мокрые поцелуи, стены запомнили смех и стоны двух влюблённых. Всё дышало им и это так больно! Чёрт подери, очень больно! И Ростик падал прямо на эту кровать, складывался пополам, словно ему дали поддых, плакал громко, надрывно. Выл, будто зверь, которого подстрелили. И он почти чувствовал дыру в груди, в том месте где должно быть сердце. Распотрошили, сломали рёбра, запретили дышать, вырвали горячий комок мышц из груди и зашили обратно, словно он сможет жить так, как и прежде, без сердца, без чувств...без него. Мужчина делает затяжку. И все-таки я в очередной раз упорно наталкиваюсь на мысль, что настоящая Любовь - это когда мы понимаем, что совсем необязательно именно мы являемся "счастьем" для человека, которого мы любим. Когда мы допускаем мысль, что он вполне может быть счастлив без нас, или с нами, но не в том статусе, в каком бы мы хотели. И уметь принять это, не сломать человека, не пытаться наказать его за это - это и есть Любовь, и это сложно. Задумайтесь, смогли бы вы отпустить того, кто с вами рядом ради его счастья? Эта мысль страшна не только из-за боязни потери, но и потому, что задаешься вопросом: а любил ли я вообще хоть когда-то по-настоящему? И я честно задаю себе те же вопросы потому, что совсем ни в чём не уверена. Простите мне мои размышления. Это мои сумасбродные мысли на тему "Любовь". Ростислав запрокидывает голову назад, от чего изрядно отросшие пряди падают за спину аккуратными завитушками. Веки закрываются и Колпаков погружается в воспоминания. -Ну хватит, прекрати! - Ростислав громко смеётся. Боится он щекотки, а Иван об этом знает, но не останавливается, продолжает бегать длинными пальцами по груди и животу, при этом широко улыбаясь. -Уговори меня остановится... - сладкий тенор с хрипотцой вызывает волну мурашек и Ростик прищуривается, а в следующую секунду вовлекает мужчину в глубокий поцелуй. Языки сталкиваются, сплетаются, а руки Колпакова скользят по плечам, шее, спине, зарываются в короткие волосы. Ожогин отстраняется, долго смотрит в эти прекрасные серые омуты, нежно прикасается губами к кончику носа возлюбленного, от чего на губах у Ростислава расцветает довольная улыбка. -Знаешь, - Ваня встаёт с кровати и берёт в руки гитару. - Я тут как-то аккорды подбирал и... Ростик садится на кровати, с интересом в глазах наблюдая за любовником. Ожогин садится на край кровати, так и не отпуская гитару, прикрывает глаза, пару секунд сидит неподвижно, а затем комната наполняется прекрасными звуками гитары. Синие глаза распахиваются, опускаются на гитару, а ловкие пальцы то и дело зажимают струны, выдавая нужные аккорды. Ростислав прикрывает глаза, буквально погружаясь в музыку. -Я люблю тебя... - тихо шепчет Иван, а Колпаков подползает к нему сзади, обнимает за шею. -Для меня ещё никто музыку не писал. -Я бы и слова написал, но, к сожалению, не наделён я таким талантом, ты же знаешь. -Мне большего и не надо. -Чего ты хочешь? -Тебя...всего. Гитара аккуратно опускается на пол, а Ваня нависает над Ростиком и снова целует... Ростислав распахивает глаза, судорожно выдыхает, оглядывает комнату. Его нет. Ни намёка на его присутствие. Пальцы сами тянутся к волосам, зарываются в них, а перед глазами вспыхивают воспоминания. "Пообещай, что ты меня не бросишь. Все эти обещания - глупость и ничего не значат, я это знаю. Мне много людей много чего обещали, но не все выполнили свои обещания. Ты же не бросишь меня, правда? Я, просто..." Мужчина всхлипывает, а в голове звучит фраза: "Какой же ты придурок, Колпаков. Не брошу. Никогда не брошу." -Ты пообещал! И бросил! - Ростислав в злости выкрикивает эти слова, одновременно запуская в стену телефон. - Ты не сдержал обещание! Ты... Колпаков в растерянности опускает голову. Плечи начинают подрагивать, а из глаз потоком льются слёзы. -Не сдержал...Не выполнил... - шепчет мужчина. - Оставил одного... Комната наполняется громкими всхлипами. И утешить его некому. Ростик высовывается в окно, закрывает глаза, вдыхает полной грудью ночной воздух. Звонок в дверь. Ростислав резко оборачивается на дверь, в ту же секунду ударив себя ладонью по лбу. Агата. Как он мог забыть, что она придёт? Мужчина поспешно тушит в пепельнице сигарету, вытирает слёзы, медленно подходит к двери. -Агат, сейчас, секунду... - Ростик распахивает дверь и тут же отшатывается от неё, словно за ней стоял человек, который уже давно умер. Иван стоит неподвижно, сжимает и разжимает кулаки, молчит. И в синих глазах читается такая же невыносимая боль. И Ростислав понимает, что Иван также страдает. Им обоим ужасно больно. Оба думали, что так будет правильнее, что так будет лучше всем. Только вот они не входят в число этих "Всех". Ростик закрывает глаза, начиная дрожать всем телом, не в силах контролировать истерику, уже накрывающую его с головой. Ожогин срывается с места, влетает в квартиру словно ураган, прижимает к себе любимое тело, а Колпаков громко всхлипывает, цепляется пальцами за мужские плечи, с силой сжимает их, притягивает Ивана ближе. Будто, он в один момент может исчезнуть. Ваня поджимает губы, целует Ростислава в макушку, чувствуя, что из глаз начинают течь слёзы. Как он мог уйти? Как посмел бросить его? Как посмел наплевать на его чувства? -Ты обещал...А сам...Бросил... - срывающимся голосом произносит Колпаков. - Ненавижу...Ненавижу, ненавижу! И он уже замахивается, чтобы ударить, но не может. Обессилено опускает руку. -Я ушёл... -Ушёл? Откуда? - спрашивает Ростислав, на самом деле прекрасно зная: откуда. -Из семьи. -Зачем? -За тобой, - произносит Ваня, а затем опускает голову, всхлипывает, проводит по лицу рукой. Ростик подходит к нему медленно, осторожно. Обхватывает любимое лицо ладонями, утирает ему слёзы, заглядывает в синие глаза. А Иван просто плачет, не в силах остановиться. Колпаков привстаёт на мысочки, обхватывает руками его шею, прикасается губами к мочке его уха. -Вот так и пришёл? -Нет, там чемодан за дверью, - произносит Ожогин, а Ростислав начинает смеяться. Они снова вместе. И тишина...Эта тишина рассеивается, заполняется стуком влюблённых сердец, поющих какую-то свою, никому неизвестную песню. А дальше поцелуи, долгие, жадные. А дальше прикосновения, нежные и трепетные. Это ведь и зовётся "счастьем", не так ли? И мне, кажется, что пора заканчивать. Я рассказала вам историю. В некоторых местах красивую, в некоторых мрачную. Иногда грустную, а иногда весёлую. Спасибо всем тем, кто был со мной. Как там принято заканчивать? И жили они долго и счастливо.