История любви?

      — Октябрьская революция привела к свержению временного правительства, приходу к власти большевиков, а также усилению противоречий между существующими партиями революционеров. Каждая из них желала прийти к власти, что не могло не усилить разлад в обществе.       Я монотонно диктовал лекцию, а школьники ее записывали. Не сказать, что я всегда был столь же занудлив, как и сегодня, но сейчас мне было не до длинных красочных разъяснений тематики Гражданской войны в России. Я смотрел в окно, где светило яркое, не по-осеннему теплое солнце и желал поскорее выйти на улицу. Однако мне предстояло провести долгие скучные занятия, которые хотелось прекратить.       Как меня занесло в эту глухомань? Сейчас уже и сложно сказать, что выступило решающим фактором в выборе места работы и жительства, однако я прекрасно понимал, что вряд ли смог бы и дальше существовать в городе. Хоть родился и вырос там, дальше жить в родных краях было бы невыносимо. Друзья и друзья друзей переженились и обзавелись полноценными семьями, мы редко стали встречаться, прежняя работа просто осточертела, заводить детей и женушку мне вовсе не хотелось. Родители давили и давили, и я предпочел просто сбежать… Наверное. Мне хотелось думать, что мое внезапное решение было хоть немного продуманным и обоснованным, а не просто скоропалительным бегством от действительности. Впрочем, тут мне обещали выделить достаточно денег, чтоб хоть частично покрыть стоимость квартиры в моем городе, стоило отработать всего лишь три года.       Мне нравилось быть учителем, тем более я совершенно безраздельно был влюблен в историю, которую преподавал. Право, это похоже на болезнь: тебе двадцать восемь лет, десять из которых ты подарил изучению науки, что многие считают неимоверно скучной.       Я смотрел на своих учеников, многие из которых мне были весьма симпатичны. Как я уже говорил, стояла осень, а вернее самое ее начало. Передо мной сидел одиннадцатый класс, которому предстояло вскоре выйти из родных стен школы и пуститься во взрослую жизнь, и я уже начинал скучать по ним.       Стоило мне оторваться от созерцания лип, растущих на дворе школы, как я сразу увидел глаза одной из своих любимых учениц. Это была хорошенькая девочка с кудрявыми светлыми волосами, пухленькая и маленькая, и в другой жизни я бы непременно обратил на нее внимание. Нет, нет! Поверьте, я не сноб, прекрасно понимаю, что ученики влюбляются в хорошеньких юных учительниц, а учителя порой ведут себя совершенно безнравственно. Но мне совсем не хотелось пускаться в подобные приключения, поэтому я старательно не смотрел на нее. Лекция продолжалась, а я думал то о прекрасной погоде, то о не менее чудных глазах школьницы Елены — а так именно и звали девушку.       — Иван Сергеевич, а почему все-таки мы вышли из первой мировой войны? Зачем это надо было большевикам?       — Максим, тут надо вспомнить, что война на два фронта совсем не нужна была ни Ленину, ни большевикам… это слишком затратно, а победу они обеспечить не смогли.       Я пустился в длительный и подробный ответ для отличника, который собирался на исторический, а класс тем временем откровенно скучал. Елена все еще глядела на меня.       Я сидел в маленьком помещении библиотеки. Книги, книги, книги… Обожаю эти пылесборники. Природа наградила меня богатым воображением, но совершенно обделила способностями, так что я мог лишь скучно пересказать, что только что прочитал и то, что породило прочитанное. Больше в библиотеке никого не было: библиотекарша отправилась пить чай в обществе вахтерши, а я читал толстенную книгу о истории деревни, где теперь жил и работал. Мне предстояло провести исследовательскую работу относительно древних знаков — петроглифов, что обильно покрывали здешние скалы. История этой деревеньки оказалось довольно интересной, выискивая материалы о петроглифах я наткнулся на книги о поселении, раскинувшемся на берегах озера, одного из самых больших в Европе. Я читал и читал, листая пыльные страницы, пока меня не оторвали.       — Иван Сергеевич!       Я сидел за маленьким столиком в глубине библиотеки, здесь было очень тихо и уютно.       И теперь перед ним стояла рослая школьница из класса Елены. Ольга. Эта барышня всегда меня недолюбливала, часто прогуливала уроки и вообще выражала полное неодобрение моей персоне. Спросите о том, как могла семнадцатилетняя девушка высказывать это неудовольствие. Ну… Юные леди часто могут, не прибегая к помощи слов, показать вам свое отношение, далекое от нежных чувств. Это понятно и по косым взглядам, и по голосу, и по тому, как они стоял или сидят. Вот и сейчас она возвышалась надо мной, скрестив руки на груди. Что могло вызвать в ней такое неодобрение? Быть может, моя весьма не отличающая красотой физиономия? Растрепанные волосы, что придавали мне вид взъерошенного пацана, а никак не солидного педагога? Хотя… Ответ на поверхности. Просто Елена была ее подругой, и Ольга совсем не одобряла ее увлечение.       — Чем могу помочь?       — Простите, что отвлекаю вас, — девушка скривилась и продолжила, — но мне крайне важно с вами поговорить. Я очень прошу и умоляю вас меня выслушать.       Тонкие черты лица, брови вразлет, длинные темные волосы ниже плеч. Она выглядела немного старше своего возраста, и ее повелительный тон меня просто поразил, я точно помню это.       — Что вы хотите, Ольга? — я привык к ученикам, даже самым маленьким, общаться на вы. Профессиональная привычка, что уж тут сказать.       — Мы оба знаем, что Лена к вам неравнодушна. Не надо удивляться этому, простите за прямоту, я не привыкла заминаться и врать.       — Мне это известно. Но я могу уверить вас: ничего между нами не было и не будет. Я взрослый человек. И мне совершенно не нужно заводить отношения со старшеклассницами. Да и вообще школьницами, — поспешно пояснил я. Девушка смотрела на меня откровенно нахально, будто застала меня и Лену в постели. Даже мысль об этом казалась мне кощунственной. Право, не настолько я здесь оголодал, чтоб бросаться на школьниц!       — Не бойтесь, здесь никого нет, — Ольга заметила, как я оглядываясь, — никто не узнает. Я прошу вас отказать Лене, когда она попросит вас стать ее репетитором. А она скоро так и сделает, уверяю вас.       — Я не репетиторствую, думаю, вам это известно, — спокойно ответил девушке я. Право, она как мама маленькой Елене!       Я смотрел на школьницу, думая о своем. Она отняла у меня время, а этого я вовсе не любил. Мне не хотелось говорить об Елене и о ее любви ко мне, точно безответной. У меня не было ни девушки, ни жены, ни предмета воздыхания, давно был один и совсем этим не тяготился. Женщины вызвали у меня чувство восхищения, но мне совсем не хотелось приближаться к этим созданиям ближе, чем на метр. Словом, великолепно справлялся один. Если вы понимаете, о чем я.       — Хватит, просто запомните: ни в коем случае не соглашайтесь на ее предложение, — она внезапно шагнула ко мне, наклонилась и схватила за руку, которую начала трясти. Вид у нее при этом был просто дикий, глаза сверкали, губы тряслись — настоящая фурия. Я поспешно выдернул конечность и поднялся со своего места, собирая книги.       — Не переживайте, Ольга, я не приближусь к Елене, даже если она предложит мне миллион. И перестаньте меня так трясти, а то подумают, что мы выясняем отношения. Девушка одарила меня презрительным взглядом и вылетела из библиотеки, чему я был только рад.       Я шел по пляжу, проминая подошвами песок. Вода приятно журчала передо мной, омывая берег, и я мог отвлечься от разговора со школьницей. Однако ненадолго. Потому что в метрах ста от меня кто-то тонул.