Сероволктябрь

Сергей смотрел, как Олег медленно расстёгивал свою тёмно-бордовую рубашку, и, плавным движением соскользнув с плеч, та обнажила кожу, успевшую загореть под палящим Солнцем восточных стран, где Волков когда-то был на заданиях. Разумовский не знал, чем сейчас занимается Олег. Он ещё не имел права на то, чтобы интересоваться подобным. Слишком тяжело было восстанавливать утраченное после той роковой шахматной партии доверие. Слишком далеки они теперь были друг от друга. Слишком свежи были следы от ран, из которых когда-то пролилась алая кровь, на груди. Они решили попытаться что-то изменить. Начать с чистого листа не получилось бы, произошедшее всегда будет всегда преследовать их в виде болезненных воспоминаний, но они могли попытаться изучить друг друга заново, восстановить утраченную связь. Они надеялись на это. Сергей надеялся. Когда Волков закончил вытаскивать пуговицы из петель, Серёжа осторожно, словно боясь спугнуть дикое животное, протянул руку. Длинные пальцы коснулись тёплой кожи и стали аккуратно поглаживать её под тяжёлым взглядом карих глаз. Сергей понимал, с каким трудом Олег открывался перед ним; он и сам всё боялся, что Волков на самом деле окажется галлюцинацией, порождением больного разума, измотанного событиями последних месяцев, когда его сознание рвало на части сразу несколько существ. Шрамы от пуль были грубыми на ощупь. Кожа в этих местах была бледно-розовой, тонкой, и Разумовский, не удержавшись, наклонился вперёд и нежно коснулся её губами, чувствуя, как рука Олега сжалась на его плече. Твёрдая грудь поднялась, когда Волков резко вздохнул от внезапности движения. Серёжа опустился ниже, отчего рыжая шевелюра упала ему на лицо, и провёл языком по рубцам на животе. Олег запустил ладонь в волосы Сергея, сжимая её в кулак, чтобы оторвать Разумовского от изучения собственного тела. Он провёл большим пальцем по щеке Серёжи и внимательно проследим за тем, как тот прикрыл глаза веками и сильнее прижался к ладони. У них всё никак не получалось насытиться прикосновениями друг к другу. Волков продолжал оглаживать лицо Сергея, в то время как сам Разумовский стал водить рукой по тёплому торсу успокаивающими движениями. Для Серёжи было неожиданностью, когда Олег притянул его к себе и поцеловал. Это был первый раз за долгие годы, наполненные разлукой, одиночеством и болью. Поцелуи казались слишком интимным жестом для того подобия отношений, что существовало между ними до нынешнего момента.Они касались друг друга только губами, не решаясь идти дальше, потому что боялись разрушить эту хрупкую атмосферу полного и безоговорочного доверия, когда один настолько не сомневался в преданности другого, что был готов показать ему свои слабые стороны. Серёжа и Олег медленно разорвали поцелуй, соприкоснувшись лбами и смотря друг другу в глаза. В этот момент им казалось, будто всё было как прежде.