Сероволктябрь

- Движения должны быть более плавными, иначе у вас ничего не выйдет, - Олег положил ладонь на запястье ученика, чтобы показать, как двигать рукой. Тот сосредоточенно кивнул, и стал повторять движение, бормоча под нос заклинание, в то время как Волков перешёл к другому студенту. Так не могло продолжаться. Учителя по защите от тёмных искусств нужно было срочно заменить. Кажется, настолько неподготовленного преподавателя по такому важном у предмету в истории Хогвартса ещё никогда не было. Олег, видя отчаяние учеников, у которых не выходили даже элементарные заклинания, не смог остаться в стороне и предложил ученикам в случае чего обращаться к нему для помощи в их освоении. Но, как бы он не хотел помочь детям, Волков не мог тянуть на себе два предмета, и его специальностью была всё-таки не эта дисциплина, а трансфигурация. Неуспеваемость учеников заметили и другие учителя. Все были обеспокоены тем, что с таким преподавателем большинство детей не сдаст не только ЖАБА, но даже СОВ, не говоря уже о элементарной самозащите во взрослой жизни. Среди педагогического состава стали часто слышаться недовольные шепотки в сторону невежественного учителя. Многие преподаватели обратились к директору с просьбой замены, но тот лишь развёл руками: этот пожилой мужчина был единственным, кто согласился работать учителем защиты от тёмных искусств, потому что множество волшебников верили, что проклятие на данном месте всё ещё существует, и того, кто осмелится занять этот пост, постигнет печальная участь. Волков, не желая сидеть сложа руки, даже выступил с идеей о возрождении дуэльного клуба, где дети могли бы потренироваться в использовании простейших заклинаний. Но, к счастью как учеников, так и учителей, замену всё же нашли. Нового преподавателя защиты от тёмных искусств звали Сергей Разумовский, и Олег вовсе не залип на его голубые глаза, когда впервые увидел. Разумовский, несмотря на то, что был молод, оказался удивительно образованным человеком. Казалось, он прекрасно знает все дисциплины Хогвартса: его можно было увидеть разговаривающим с учителем истории магии, помогающим пересаживать разнообразные растения в теплицах, помешивающим зелье в котле. Другие учителя благосклонно отнеслись к новичку. Волков заметил, что и сам рад Сергею. Они неплохо общались, но это было общение на уровне коллег, а Олег осознавал, что хотел бы другого. Всё изменилось после одного случая. Все преподаватели, как обычно, сидели за отдельным от учеников столом. Большой Зал был наполнен голосами учеников, обсуждающих последние новости, уханьем сов, разносящих почту и шепотом учителей, переговаривающихся между собой. Волков поглощал свой завтрак, раздраженно косясь на сидящего справа учителя прорицаний. Видимо, все они были не от мира сего, иначе Олег не мог найти другого объяснения тому, зачем она принесла с собой кучу шаров предсказаний, уставив ими весь стол и даже разместив несколько штук на полу. Разумовский, сидящий по левую руку от него, отложил бокал и, закончив трапезу, встал из-за стола, желая пойти подготовиться к уроку. Его мечтам не суждено было сбыться, потому что он, не заметив один из шаров, споткнулся о него и упал бы, если бы Волков не успел его вовремя подхватить. Звук разбившегося стекла был ясно слышен в затихшем зале, и все присутствующие в зале уставились на них. Олег аккуратно помог Сергею встать твёрдо на ноги, и тот, словно не замечая направленных в их сторону взглядов, спокойно поблагодарил его и ушёл, хотя Волков мог поклясться Мерлином, что щеки того на мгновение окрасились в бледно-розовый. На его уроки некоторые ученики хихикали и хитро переглядывались. Смутно подозревая, над чем веселятся дети, Волков дал классу тест, о котором не предупреждал, конечно же, вовсе не в целях мести. Пока студенты, некоторые из которых пытались списать, но получив строгий взгляд преподавателя, тут же оставляли попытки, усердно пыхтели над заданиями, Олег выглянул в окно, и он уж точно не прожигал взглядом Сергея, у которого был урок на улице. Он обучал детей заклинанию Патронуса, и Волков с восхищением смотрел, как серебряная лиса, его патронус, помчалась к боггарту, принявшему вид странного антропоморфного существа с чёрными крыльями. Ученики восторженно загудели и встали в шеренгу, с нетерпением ожидая своей очереди. Одними перешептываниями дело не ограничилось. Студенты стали задавать вопросы, никак не относящиеся к теме урока, расспрашивать Олега об его отношении к учителю защиты от тёмных искусств. Апогеем неловкости происходящего стала ситуация, когда личная сова Волкова принесла ему письмо, в котором находился рисунок. На нём были изображены два страстно целующихся учителя. Как потом выяснил Олег, такой вид творчества назывался фан-арт, и, кажется, ему стоило начать задавать ещё больше домашнего задания, раз люди находили время на подобное. Но в том момент он сорвался из-за своего письменного стола и направился к личному кабинету Сергея. Тот оказался на месте и при виде Волкова удивленно приподнял брови. После того случая они стали реже разговаривать, смущенные произошедшим, но, когда Олег показал ему полученный рисунок, тяжело вздохнул и показал похожий по композиции рисунок, но отличающийся стилем рисования. - И как это называется? – возмутился Волков, нахмурив брови. – Такой интерес к личной жизни учителей пугает. - Я не знаю, как это называется, но, я думаю, что это всё сойдет на нет, ведь это всего лишь слухи, - последние слова Разумовский произнёс с неким огорчением, Олегу даже на миг подумал, что ему показалось. Но отведённый в сторону взгляд Сергея говорил о многом, поэтому Волков собрался с духом. - Мы можем сделать так, что слухи перестанут быть слухами, - голос Волкова под конец предложения сел от волнения. Сергей пару секунд изучал серьёзное лицо Олега, после чего хитро сощурился и улыбнулся. - Ещё как можем. Предположим, что Волков в благодарность мог сегодня задать ученикам немного меньше домашней работы.