Сероволктябрь

Сергей взглянул на Олега как на полоумного, когда тот предложил Разумовскому научить его готовить, обосновывая своё предложением тем, что такой навык всегда пригодится в жизни. - Ты издеваешься? – Серёжа выразительно приподнял бровь. У него вообще была очень живая мимика, с помощью которой, казалось, он мог выразить десятки оттенков одной эмоции. – Ты забыл, что я на улице живу? Где я тебе там печь найду? - Печь не найдёшь, но элементарную кашу в котелке на огне сварить сможешь, - невозмутимым голосом ответил Волков, хотя в голове упорно стояла одна мысль: «ты больше не окажешься там». С появления Сергея в доме прошло около месяца, но они так и не обсудили условия и срок нахождения Разумовского здесь. Олег старательно откладывал этот момент, а что творилось в голове Серёжи было неизвестно. Он вообще был большой загадкой для Волкова. Его поведение и характер порой совершенно противоречили условиям, в которых он находился, и поступкам. Для человека, который несколько недель назад выживал тем, что обкрадывал простой народ и воровал еду, он держался удивительно благородно: всегда ходил с приподнятым подбородком и удивительно умело орудовал многочисленными столовыми приборами. Для человека, который обладал таким острым языком и вспыльчивым нравом, он невероятно нежно держал ворону, помогая Волкову обрабатывать крыло раненной птицы, случайно найденной Олегом на улице. Возможно, разгадка крылась в детстве Сергея, но он игнорировал любые вопросы, задаваемые на эту тему. - И что я должен делать? – недовольно пробурчал Разумовский, рассматривая разложенные перед ним продукты. - Мы будем делать пельмени, - придвигая к себе муку, ответил Волков. - Их я тоже смогу сварить в котелке? – Сергей не смог удержаться и съязвил. Олег давно понял, что мальчишка так в большинстве случаев скрывал свою растерянность, поэтому предпочёл не отвечать на эту подколку, хотя другой на его месте давно бы оттаскал своенравного паренька за уши за хамство мужчине, который был старше его в два раза. - Прекращай упражняться в остроумии и иди сюда. – Волков отступил от стола, уступая место Разумовскому. – Тесто я заранее сделал, чтобы оно успело подняться. Сейчас нужно его раскатать. Серёжа, настороженно косясь на скалку в руках Олега, подошёл к нему. - Раскатывать тесто нужно вот такими движениями, - Волков наклонился вперёд и надавил скалкой на тесто. Под его умелыми движениями комок превратился в тонкий круг. Закончив с ним, Олег осторожно, чтобы не порвать, отодвинул его в сторону. – После этого нужно вырезать из него небольшие круги, куда мы и будем класть фарш, но сперва ты потренируешься делать это сам. Сергей, видимо собравшись с духом, подошёл ближе и забрал скалку из рук Волкова, после чего принялся за дело. У Олега задергался глаз при виде кривого, неравномерного круга, поэтому, тяжело вздохнув, он встал у него за спиной и положил ладони на чужие руки. - Ты неправильно держишь скалку, поэтому у тебя с одной стороны тесто уже тонкое, а с другой – толстое, - Волков постарался не обратить внимания на то, как вздрогнул Сергей от его прикосновения, хотя вдруг ситуация резко стала неловкой, а во рту пересохло. До этого момента Олег ещё никогда так близко не находился к Серёже. Тот пах какими-то благовониями, которые умудрился найти в доме и о которых не знал даже сам Волков. Запах был едва заметен, но приятен, и Олегу захотелось уткнуться носом в волосы, чтобы почувствовать его сильнее, и… - Я понял, спасибо, - Разумовский вывернулся из своеобразных объятий Волкова и отодвинулся, старательно отводя взгляд в сторону. На мгновение Олегу привиделся розовый румянец на его щеках. - Хорошо. Доделай этот кусок, а с остальным разберусь я. В комнате повисла неловкая тишина.