Сероволктябрь

Волков чувствовал себя отвратительно. Он был ужасен. Он был самым настоящим… - Олег, - выдохнул Сергей ему в губы, сжимая свои ладони на его плечах. Прервавшись на мгновение, чтобы вдохнуть побольше воздуха, Разумовский снова прильнул ко рту Волкова, возобновляя поцелуй. Их отношения были неправильны. Олегу уже не пятнадцать лет, когда эмоции перехватывают контроль над телом у разума. Он ведь прекрасно осознает, что случится, если хоть кто-то узнает об их связи. Достаточно одного неверного слова, и его недоброжелатели, воспользовавшись случаем, тут же отнесут докладную куда надо, и всю оставшуюся жизнь он проведёт на каторге, если его сразу не четвертуют. Но разве можно было обвинять его в нежных чувствах к Серёже? Наказывать за то, что он всем сердцем прикипел к их перепалкам по разным вопросам, спешил, выполнив поручения начальства, поскорее вернуться домой, зная, что его там ждут? Карать за любовь к Сергею? Волков с жаром ответил на прикосновение губ Разумовского, придвигая его ближе к себе за талию. Несмотря на то, что Олег, недавно вернувшийся с двухнедельной миссии, ужасно соскучился за это время по Серёже, раздевал он его неспешно, прикусывая каждый кусочек обнажившейся кожи, из-за чего парнишка вздрагивал и негромко постанывал. Когда Волков снял всю одежду с мальчишки, тот будто опомнился и сам стал деловито расстёгивать рубашку Олега, в то же время проводя языком по шее, чем вызвал у него удивлённый вздох. Касаться друг друга, разделять тепло было приятно. Сергей оказался очень отзывчивым и на каждое прикосновение Волкова выгибался, словно желая продлить ощущение чужих рук на своей коже. Разумовский впился короткими ногтями в спину Олега, когда тот придавил его своим весом к кровати. Этой ночью в комнате, освещённой лишь светом уличного фонаря, они стали ещё ближе к друг другу. ***** Если Олегу казалось, что несколько месяцев назад в стране всё было плохо, то он глубоко ошибался, потому что происходившее тогда ни в какое сравнение не шло с происходящим сейчас. Озверевший народ громил правительственные учреждения, в которые получалось прорваться, требуя от правителя оставить престол. Тот, руководствуясь не пойми какими целями, отказывался соглашаться на требования населения, и Волкову даже хотелось взглянуть в глаза человеку, который до последнего отказывался признавать плачевность своего положения. Паника в правящих верхах заставляла волноваться и приближенных императора. Они стали более дёргаными и нервными, оборачиваясь на каждый шорох, и практически не выходили из своих домов из-за боязни покушения. Когда Олег получил письмо с вызовом в штаб, у него сразу появилось плохое предчувствие. В последнее время начальник отказался от написания писем, не доверяя даже собственным почтальонам. Что же могло такого случиться, что он решился написать Волкову? Встав из-за стола, который находился в его комнате и где он по утрам разбирал почту, Олег поцеловал в лоб спящего Сергея и направился к выходу. - Знаешь, Волков, - начал прямо с порога невысокий мужчина лет сорока пяти, с подозрением разглядывая Олега, - ты ведь крайне исполнительный подчинённый, с которым приятно иметь дело…было. - Что вы имеете в виду? – Волков напрягся, невольно выпрямляясь. - Ты ведь занимался отловом…, - Олег дернулся на последнем слове. Звучало так, будто говорили не о детях, а о собаках, - и распределением по детским домам беспризорников, так? - Да. - До меня дошли сведения, что один из пойманных несовершеннолетних ещё находится у тебя дома, и он не был зарегистрирован в соответствующих службах. - Мужчина оскалился, в его глазах читалось редкостное самодовольство. - На что вы намекаете? – сощурился Волков, недовольный тем, куда зашёл диалог. - Не строй из себя дурака. Пристроил у себя дома одного из щенков этих революционеров, да? Ты что, их идеями проникся, раз сочувствуешь их отпрыскам? – торжествующе шипел мужчина, заметив потемневшие от гнева глаза Олега. – Кто будет оставлять у себя ребёнка противников в нынешней ситуации? Только тот, кто сам за противников, или же какой-нибудь педо… Он не договорил, прерванный вскочившим со стула Волковым. Олег не контролировал себя в тот момент. Возможно, мысли он спокойнее, он бы понял, что эти слова не имели под собой никаких оснований и были брошены всего лишь с целью оскорбления противника. Но всё, о чём он мог думать, это то, что нельзя было позволить этому человеку подобраться к истине, к Серёже. Если Волков готов был понести любое наказание за связь с Разумовским, тот подвергать им Сергея Олег не мог. Если бы правда всплыла на поверхность, то на следующий же день какой-нибудь религиозный фанатик убил бы семнадцатилетнего парня за мужеложство. Волков не хотел Сергею такой судьбы. Поэтому он движением, доведённым до автоматизма, выхватил прикрепленный к поясу револьвер и запустил пулю начальнику прямо между глаз. Тот даже не успел осознать, что произошло, как уже в следующее мгновение камнем упал на стол, над которым навис, когда в пылу разговора стал обвинять Олега. Бумаги, которые он до этого перебирал на своём столе, окрасились в багровый цвет. Что он наделал? ***** Волков убивал не в первый раз. Кажется, он уже потерял счет всем жертвам, которым пускал пулю в висок, вбивал нож в сердце и сворачивал шею. Но он в первый раз убил безоружного человека. А всё потому, что не хотел отпускать от себя Сергея. Ему удалось при помощи пары специально подброшенных улик выставить всё так, будто сам начальник был оппозиционером и хотел убить Олега за службу императору. Ему поверили. Но через неделю ему пришло письмо, где говорилось, что он отправляется на фронт. Может, это было наказанием за убийство служащего без разбирательств, может, на войне положение России было гораздо хуже, чем печатали в газетах, раз император отсылал своих подчинённых. Сергей, узнав об этом, сначала безумно разозлился, бросая всё, что попадалось под руку, в стену, создавая ещё больше шума, словно его яростных воплей было недостаточно. Но уже спустя пару минут он успокоился, и сразу весь как-то поник, подходя к Волкову и утыкаясь лбом в его грудь. - Не бросай меня, Олег! – охрипшим голосом прошептал Разумовский. - Ты же понимаешь, что не я это решил. – У Олега сердце разрывалось при виде такого Серёжи. – Я не могу изменить его решение. - Почему отвратительно правит он, а страдают другие? – выдохнул Сергей. Вопрос явно был риторическим, поэтому Волков просто сильнее прижал парня к себе. ***** Свист пуль, взрывы гранат, крики боли людей – Олег и не ожидал чего-то другого от войны. Дела действительно были плохи. Россия проигрывала из-за бездарного командования, тысячи людей гибли от необразованности генералов, которым вверили свои жизни и защиту Родины. Ад существовал. И на самом деле он находился вовсе не под землёй. Волков успел получить несколько ранений. Тело было покрыты шрамами от пуль и порезов. Он уже видел, как Разумовский сначала ядовито скажет Олегу всё, что он о нём думал, когда тот вернётся, а после, не скрывая навернувшиеся на глаза слёзы, пылко поцелует в губы, говоря, как безумно скучал и волновался за него. Волков не сомневался, что Сергей его ждёт. Он даже не смел помыслить о том, что Серёжа его не дождётся. Олег не думал о том, вернётся ли он с войны. Все его мысли были заняты лишь «когда». Потому что у него был тот, кто ждал его дома. И он не мог его подвести.