Почему ты не обнимешь меня?

Молодой человек лежит на мягкой постели в позе цапли. Ему снится до одури приятный сон, из-за чего в реальности он забавно причмокивает губами. Он видит счастливую маму в компании с младшим братом. Джихён берёт Чимина за руку, давая женщине указание сфотографировать их, и тянет брата по направлению к огромному дереву. Остановившись под древом, Пак-младший заключает коленку Пак-старшего в объятия, плотно прижимаясь к ней своей пухлой щёчкой. Чимин улыбается, размещая ладонь левой руки на шевелюре брата, а правую подносит к лицу, делая ви-образный знак. Мама шагает чуть вперёд и запечатляет столь милый, уютный, в какой-то степени, момент. Когда снимки сделаны, Джихён дёргает Чимина за штанину, намекая тому, чтобы он присел, а то братик же маленький, не дотянется. Пак-старший исполняет его просьбу; парень опускается на одно колено, становясь одним ростом с братом. – Что ты хотел сказать, пупс? – задаёт вопрос Чимин, не убирая с лица ту лучезарную улыбку, с которой мать запечатлела его на фотографиях. Джихён слабо улыбается, подаваясь вперёд, и, уперевшись своими маленькими ладошками о плечи Чимина, склоняется к уху. – Просыпайся, красавчик, – шепчет ребёнок, перемещая ручки на причёску брата. – Уже утро. Чимин хмурится, отодвигая брата от себя. Парень внимательно смотрит на младшего, изучая каждый миллиметр его лица; будто бы не видел никогда раньше. Он только открывает рот, чтобы ответить на реплики мальчика, как силуэт неожиданно растворяется. Парень водит руками по воздуху, но след брата простыл, будто бы его и не было вовсе. Пак поворачивается в ту сторону, где стояла его мать, однако та исчезает так же, как и всё вокруг, оставляя Чимина в кромешной темноте. Наяву молодой человек хмурится, плотно сжимая губы. Чимин начинает тяжело дышать, сжимая в руках край подушки. Однако, стоит ему услышать рядом с собой приятный женский голос, а на лице ощутить тёплое прикосновение, он вмиг распахивает глаза. Перед собой Пак видит свою бывшую девушку. Красивую, очень красивую. Джинсоль лежит на боку, в упор смотря на Чимина и улыбаясь ему. Её улыбка – одна из тех, что может привести корабли к берегу даже в самой непроглядной тьме. Она смотрит так, как никто никогда на него не смотрел; глубоко, раскапывая путь к самой душе. – Что ты здесь делаешь? – осипшим голосом спрашивает Чимин, смотря прямо в глаза Джинсоль. – Ты разве не помнишь? Вот глупыш, – отвечает та, соблазнительно закусывая нижнюю губу. – Вчера вечером ты же сам позвонил мне, попросил приехать… – И ты приехала, – не спрашивает, а заключает Пак, резко вскакивая с места; зря, наверное, ведь в голове сразу же раздался ужасный шум. – Нахуя? Я же пьяный был, – Чимин опирается руками о коленки и через плечо смотрит на Чон, которая тупо хлопает глазками. – Мы же расстались, так к чему весь этот спектакль? – Может быть, я хочу начать всё сначала, – девушка скидывает с себя покрывало, на острых коленках ползя по кровати и садясь позади Чимина, обвивая его шею руками. – Ты же любишь меня, – скорее утверждает, нежели интересуется. Чимин издаёт нервный смешок, ловко размыкая замок из женских ладошек. Парень, не стесняясь своей наготы, встаёт с кровати, начиная собирать женские вещи, разбросанные по полу. Джинсоль не даёт никаких комментариев, лишь поджимает губы и внимательно следит за действиями Пака. Ошибочно было предполагать, что он захочет начать всё сначала после того, как она сама же его бросила. – Одевайся и уходи, – Пак протягивает девушке её же одежду. Она кидает взгляд то на вещи, находящиеся в руках Чимина, то на самого парня, явно не настроенного слушать её. Джинсоль уверенно протягивает руку вперёд, вырывая, в буквальном смысле, одежду из охапки Чимина и поднимается с места, начиная надевать её на себя. Чимин внимательно следит за движениями девушки то хмуря брови, то стискивая челюсти. Не стоило играться с его сердцем, ведь он-то злопамятный, сделает больно, не приложив даже особых усилий. Ему обидно до такой степени, что просто хочется глотку разорвать прямо здесь и сейчас; непонятно, то ли ей, то ли самому себе. Пак откидывает голову назад, прикрывая глаза. Он пытается справиться с нахлынувшим раздражением, но выходит, мягко говоря, не очень. Фыркнув, Чимин быстрыми шагами ретируется к окну, распахивая его настежь, и достаёт из красной упаковки «Marlboro Red» сигарету, сразу же закуривая её. Никотин моментально берёт в плен лёгкие молодого человека и начинает издеваться над ними, выкачивая жизнь и работоспособность из них. Действия губительного дыма подобны действиям этой сексуальной девушки, что в данный момент застёгивает кофту. Она же ведь тоже во время их отношений всячески использовала Чимина, вешая тому лапшу на уши, а он её любезно принимал; такой дурак. – Знаешь, Джинсоль, – внезапно произносит Чимин, делая третью затяжку и смотря на горизонт. – Ты забыла, что женщину с лёгкостью можно полюбить с первого взгляда, а разлюбить её также легко от неосторожно сказанных слов. – С каких пор ты стал таким философом, Пак? – насмешливо вопрошает девушка, подходя вплотную к бывшему парню. – Не замечала за тобой раньше такого. – Если бы хотела и действительно любила, то заметила бы. Я реально тот ещё дурак, – горько улыбается Чимин, выбрасывает наполовину выкуренную сигарету в окно и поворачивается лицом к Джинсоль, складывая руки на груди. – Даже забавно, что мне потребовалось всего-лишь несколько дней и один человек, чтобы наконец-то понять, какой на самом деле фальшивкой являешься ты, я, наши отношения. Я же ведь не замечал этого на протяжении трёх лет, ахуеть! – Мне послышалось или ты действительно сказал «один человек»? – интересуется девушка, натягивая на лицо гадкую ухмылку и намеренно игнорируя всё сказанное. – Неужели так быстро нашёл себе девушку? Или это кто-то из твоих друзей-остолопов тебе мозги промыл? – парень молчит, явно не собираясь отвечать на поставленный вопрос, но девушка-то сдаваться не намерена. Ни сегодня, ни завтра, никогда. – Эй, Пак Чимин, ты что, оглох?! – недовольно кричит Джинсоль, толкая бывшего парня в плечо. – Я не обязан отвечать тебе, окей? – холодным голосом всё же молвит Чимин. – Если ты забыла, то спешу напомнить: ты находишься в моём доме, здесь действуют мои правила и я здесь хозяин. – Какой же ты… – полушёпотом говорит девушка, испепеляя парня взглядом. – Ну и какой же? – вновь перебивает Чимин, натягивая на лицо высокомерную улыбку. – Подлец, урод, болван… Какие там ещё слова есть в твоём лексиконе по отношению ко мне? – парень явно стебётся над бывшей девушкой, но вот только той не смешно. Совсем не смешно. – Познакомь меня с ней, – грубо кидает Чон, задирая вверх подбородок. – Я же должна знать, кому из рук в руки передала тебя. – Из всех глупостей, что ты когда-либо говорила, эта – настоящий шедевр, – Пак моментально прыскает от смеха, отворачивая голову в противоположную от девушки сторону. Его забавляет вся сложившаяся ситуация хотя бы просто потому, что с Лисой они вовсе не пара, но его бывшая решила иначе. – Если познакомишь меня с ней, то я познакомлю тебя со своим парнем, – уверенно продолжает настаивать Джинсоль, не обращая внимания на оскорбительное поведение Чимина. – Должен же ты знать того, кто в тысячу раз лучше тебя, да, сладкий? – смех Пака вмиг сходит на нет, ставя на своё место раздражение и всепоглощающую злость. Джинсоль улыбается, полностью довольная собой; знала же, что надо сказать, чтобы задеть бывшего парня за живое. Судя по его реакции, ей это удалось. – Когда и где? – сквозь стиснутые зубы задаёт вопрос Чимин, даже не глядя на девушку. Нет сил, если честно, и желания тоже, как такового. – Сегодня вечером, в том кафе, где мы с тобой впервые встретились, – отвечает Чон, заправляя прядь волос за ухо. – Надеюсь, ты всё ещё помнишь его, – произносит шёпотом, кладя руку на плечо Чимина, несильно сжимая его. – Пойду, пожалуй. Дверь закрою сама. Умею и знаю, в конце концов. За секунду они успели обменяться двусмысленным взглядом – вот и всё. Девушка шагает по направлению к двери, сразу же скрываясь за ней. Чимин слышит, как она спускается по ступенькам, как через считанные минуты захлопывается входная дверь. Он тяжело выдыхает, взъерошивая волосы на голове. Поворачивается к окну, вновь тянется к красной пачке, однако останавливает руку в паре сантиметрах от неё, когда на глаза попадается жёлтая упаковка от столь любимых Лисой «Camel Filter». Наплевав на всё, он хватает именно эти сигареты и подносит одну из них к губам, поджигая и пытаясь разложить всё по полочкам. Столько мыслей сразу, а слов не хватает… – Я в дерьме, определённо, – заключает, прикрывая тяжёлые веки. И не ошибается.

***

– Чонгук, я ушла, – громко кричит мама, стоя рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Женщина смотрит несколько минут наверх, ожидая появления сына, а когда понимает, что спускаться тот не намерен, поджимает губы и покидает дом. Чонгук же всё это время стоит возле двери своей комнаты. Парень тяжело дышит, прислушиваясь к каждому шороху по ту сторону. Сердце колотится с неимоверной силой, да и страх того, что мать увидит его в таком виде, заставляет ноги Чона подкашиваться. Она же ведь ещё не видела синяк под глазом Чонгука и разбитой левой брови. «Если увидит, то точно прибьёт» — думает парень, когда слышит звук захлопывающейся двери. Он облегчённо выдыхает, теперь уже со спокойной душой, сердцем и головой покидая комнату. Быстро спускаясь по лестнице, перепрыгивая через одну, а то и через две ступеньки, молодой человек бежит на кухню, доставая из холодильника всё, что только попадается на глаза. В последний раз он ел вчера на ланче, поэтому сейчас его желудок просто сворачивается в крепкий узел, распутать который могут только тонкассы с рисом, закусанные смачным бутербродом; довольно-таки странно, но голодному человеку на это, в принципе, всё равно. Покончив с едой и поместив грязную посуду в раковину, Чонгук подходит к шкафчику, висящему на стене, и начинает исследовать его на предмет аптечки. Бровь неприятно ноет, да и гематома видимость искажает. Как только нужный предмет обнаруживается, Чон ставит его на поверхность кухонной стенки. Находит всё, кроме столь необходимой мази. – Да что за херня? – возмущается парень, откидывая в сторону бинт. – Я же покупал её, куда она подевалась? Ещё раз пересмотрев аптечку и не обнаружив то, что искал, Чонгук нервно закрывает её, возвращая на положенное место. И что ему теперь делать? Как избавиться от следов, полученных ночью, за короткий период времени, если дома даже мази нет? Не вылезать из комнаты несколько дней? Попытаться замазать тональным кремом? Поднявшись к себе в комнату, Чонгук сразу же хватает в руки телефон, до этого мирно лежавший на столе. Парень смотрит на него около минуты, а затем уверенно проводит большим пальцем по экрану, снимая его с блокировки. Найдя нужный контакт (который, по сути, искать долго не пришлось), он смотрит на время, после чего набирает в лёгкие побольше воздуха и нажимает на вызов, поднося мобильный к уху. Была не была, как говорится. – Да, привет, не разбудил? – сразу же начинает Чонгук, когда слышит на том конце сонный мужской голос. – Тэ, есть дело, – выдаёт Чон, закусывая нижнюю губу. – Это очень важно. Буквально вопрос жизни и смерти. Моей.

***

Сидя в море из подушек, под тёплым пледом, на котором нарисован тигр, и с Дженни под боком, Лалиса уминает за обе щеки ходуквачжа, неотрывно смотря на экран телевизора. В телевизионную программу наконец-то включили столь долгожданный Манобан фильм, главную роль в котором исполняет один из её любимых красавчиков-актёров. Когда же он прерывается на самом интересном моменте, а ему на смену приходит реклама, Лиса недовольно хныкает и возмущается на тему того, что памперсы в рекламе не нуждаются. Дженни лишь улыбается словам подруги, выбираясь из-под пледа и беря в руки пустую тарелку, в которой лежали печеньки, по форме напоминающие грецкий орех. – Тебе что-нибудь ещё принести? – вопрошает Ким, однако получает отрицательный кивок со стороны Манобан. Дженни уходит на кухню, оставляя Лису наедине с раздражающей рекламой. Девушка фыркает и берёт в руки мобильный телефон, до этого лежащий справа от неё, где сразу же заходит в инстаграм, быстро пролистывает ленту, ставит лайки на понравившиеся публикации, и только после этого замечает значок «+1» в разделе личных сообщений. Лиса хмурится, нажимая на правый угол. Когда её взору предстаёт отправитель, то сердце начинает стучать быстрее, а когда она начинает читать сообщение, то кислород в лёгкие, кажется, поступать перестаёт. pk.jn «Привет, помнишь меня?» Лалиса закатывает глаза на столь, как она думает, тупой вопрос; конечно помнит, забудешь его! Девушка сидит в прострации несколько секунд, после чего неуверенно начинает перебирать пальцами, печатая ответ. Она пару раз проверяет сообщение на ошибки, – не хочет же дурочкой показаться, – и нажимает «отправить». Ответ от Чимина приходит быстро, что конкретно удивляет Манобан. Одна мысль о том, что Пак сидел и ждал сообщения от Лисы – и всё, девичье личико моментально становится пунцовым. pk.jn «Я рад, хаха. Послушай, мы же друзья?» Манобан пялится в экран смартфона, почёсывая затылок. А она-то откуда знает, друзья они или нет? Ну, наверное. Только девушка хочет ответить на это сообщение, как за ним приходит ещё одно. pk.jn «Да, мы друзья. Ты же знаешь, что друзья должны помогать друг другу?»

«Тебе нужна моя помощь?»

Очевидно же, что да, милая. pk.jn «Ага. Сходи со мной в кафе сегодня вечером… пожалуйста» Лалиса всё же давится слюнями, начиная громко кашлять. Это розыгрыш? Если да, то выходите со скрытой камерой прямо сейчас, потому что это не смешно. В гостиной появляется взволнованная Дженни, садится на диван рядом с подругой и начинает бить её по спине. Лалиса машет ладонью в разные стороны, как бы заверяя ту, что всё в порядке, и сползает с дивана, ставя ступни на пол. – Что случилось? – взволнованно вопрошает Ким, пристально смотря на Манобан. – Я, кажется, сегодня иду на свидание, – Лиса поворачивается лицом к шокированной Дженни и улыбается во все тридцать два зуба, накидываясь на ту с крепкими объятиями. Дженни обнимает подругу, легонько похлопывая по спине в знак поддержки. Вопрос о том, с кем Манобан собралась идти на свидание, она решает оставить на потом; до лучших времён. Манобан выбирается из объятий Дженни и, подхватив свой рюкзак с личными вещами, бежит в коридор. Ким следует за подругой, останавливается возле стены и опирается об неё, наблюдая за тем, как Лиса наспех пытается зашнуровать кроссовки. – К чему такая спешка? – всё же задаёт вопрос Ким, складывая руки на груди. – Надо забежать домой и хорошенько подготовиться, – отвечает Лалиса, выпрямляясь и закидывая рюкзак на плечи. – Я должна выглядеть на все сто процентов. – Ты всегда так выглядишь, – спокойно молвит Дженни, подходя к Манобан ближе и заключая ту в объятия. – Будь осторожна, хорошо? И не натвори глупостей! Лалиса положительно кивает, обнимая Ким в ответ. От подруги исходит тепло, окутывающее Манобан с головы до ног; она растворяется в этих дружеских объятиях, подобно таянию холодного мороженого под палящим солнцем – быстро, безболезненно и… приятно. Отпрянув от Дженни, Лалиса быстро покидает её дом, оставляя подругу наедине с вкусными печеньками, захватывающим фильмом и одиночеством, что с каждым разом всё сильнее и сильнее поглощало Ким.

***

Чимин стоит возле входа в уютное кафе, сминая в одной руке небольшой букет розовых роз и поглядывая на время, нервно постукивая ногой об асфальт. Он не может дождаться прихода Лисы, ведь чем быстрее она появится здесь, тем быстрее он увидит нового парня Джинсоль; всё элементарно просто. Парень вновь поглядывает на часы, нервно выдыхая. – Где её черти носят?! – недовольно шипит , потирая переносицу. – Неужели передумала? Ответ на поставленный вопрос появляется сразу же, стоит парню его задать. Лалиса, одетая в короткую клетчатую юбку и лёгкий свитер, появляется перед Чимином. Гнев и раздражение парня моментально улетучиваются, стоит взглядом наткнуться на яркую улыбку столь солнечной и уютной девушки. – Я уже боялся, что ты не придёшь, – произносит Чимин, вручая Манобан букет цветов. Лалиса неловко принимает розы, переминаясь с ноги на ногу. Она испытывает жуткое смущение, и это ей, по правде говоря, не нравится. Никогда с ней такого не происходило, а тут бац – и из боевой девушки она превратилась в милого подростка; хотя подростки, между прочим, не милые. Совсем. Чимин хватает девушку за ладонь, переплетая пальцы, чем смущает ту ещё сильнее. Она смотрит то на скрепленные руки, то на лицо Пака, не один мускул на котором не дрогнул, и пытается понять, кто здесь больший дурак – он, не придающий этому значения, или она, которая не так воспринимает какие-либо действия с его стороны. Молодой человек тянет Манобан, которая вмиг превратилась в тряпичную куклу, ко входу. – Не смущайся и будь собой, ладно? – тихо молвит Пак, как только они переступают порог кафе. – Ты очаровательна. Лалиса кивает, даря парню улыбку за такой комплимент, однако всё ещё не понимает, к чему Чимин сказал первую фразу. Пак же, не отпуская руку Манобан, ловко шагает мимо пустующих столиков, двигаясь к самому дальнему, за которым сидят незнакомый парень и Джинсоль. «Зачем он идёт к ним, если здесь полно свободного места?» – мысленно спрашивает себя Лалиса, врезаясь в спину Чимина, резко остановившегося напротив пары. – Вау, не ожидала, что ты действительно придёшь, – Джинсоль обращается к Чимину, после чего встаёт с места и подходит к Лисе, протягивая ей руку. – Меня зовут Джинсоль, я – бывшая девушка Чимина. Стоит Лалисе услышать это, она сразу же обращает внимание на своего спутника, который смотрел на неё сожалеющим взглядом. Так, значит, он привёл её сюда не потому, что она ему как-то нравится, а потому, чтобы проучить свою бывшую девушку. Ну, Пак Чимин, ну и актёр! – Лалиса Манобан, – всё же пожимает руку бывшей пассии своего фейкового бойфренда и натягивает на лицо дружелюбную улыбку. Что ж, раз он решил затеять эту игру, то Лиса с удовольствием в неё поиграет. Правда, по своим правилам.

***

Вечерний холодок неприятно бьёт по коже, терзая и без того измученное лицо молодого спортсмена. Чонгук стоит напротив двери Кимов, плотно кутаясь в серого цвета толстовку и не решаясь нажать на звонок. Когда он трезвонил Тэхёну и просил о помощи, то забыл учесть главное – Джису же ведь тоже живёт в этом доме, как она отнесётся к тому, что Чон поживёт некоторое время у них? Если раньше она к нему хоть как-то нормально относилась, то после недавней выходки парня девушка его просто на дух не переносит. Влип, что сказать. Вдохнув полной грудью, Чон подносит руку к звонку. Входная дверь открывается прежде, чем он совершает вызов. На пороге появляется Джису, в упор смотря на Чонгука. Это первый раз за последние дни, когда они вот так стоят друг напротив друга; да что там, это вообще впервые, когда их лица находятся на таком непроизвольно близком расстоянии. Чон стоит, как вкопанный, осматривая каждый миллиметр личика столь идеальной девушки. Она такая красивая, что у парня дыхание перехватывает потихоньку; невероятно скучал по ней. Ким же, хоть и тоже заворожённо смотрела на молодого человека, оправилась от неловкой ситуации быстрее, чем Чон. Она ловко обошла парня, а после сорвалась на бег, скрываясь за калиткой. Чонгук заторможенно поворачивается, провожая её силуэт взглядом. – Куда это она на ночь глядя собралась? – вопрос вслух, который остаётся без ответа. В проходе появляется, как всегда, улыбающийся Тэхён. Поздоровавшись с другом, он приглашает его в дом, закрывая за ним дверь на все замки. – Джису разве не придёт домой? – интересуется Чонгук, снимая обувь. – Нет, переночует у подруги, – отмахивается Ким, подхватывая за лямку портфель Чона. – Пошли, раненый боец, покажу тебе твоё ложе. Чонгук улыбается, покачивая головой; этот придурок неисправим. Он следует за Кимом на второй этаж и заходит в комнату, располагающуюся напротив комнаты Джису. Сердцу отчего-то становится приятно, а вот голове, наоборот, нет. – Перекантуйся пока здесь, – говорит Ким, ставя портфель Гука на пол. – Объяснять тебе ничего не буду и экскурс по дому проводить тоже. Ты и без этого всего знаешь, что по чём. Тэхён садится на кровать, пока Чонгук продолжает стоять в проходе. Мысли о Джису не покидают, с каждой секундой забивая всё новые и новые клеточки мозга. – Джису из-за меня пошла к подруге? – озвучивает Чон, проходя вглубь комнаты и садясь на кровать рядом с Кимом. – Послушай, я не знаю, какая кошка между вами пробежала и почему она так настроена против тебя, да и ваши отношения я не лезу, но нет, это не из-за тебя, Гук. Не парься об этом, – слабо улыбается Тэхён, хлопая друга по плечу. – Лучше скажи, как сильно будет возмущаться твоя мама, когда не обнаружит тебя дома? – Не думаю, что устроит вселенский погром. Я оставил ей записку. Она знает, что я у тебя, – усмехается Чон, гордо вскидывая голову. – О, ну тогда нам точно беды не миновать, – отшучивается Ким, получая в плечо слабый удар. – Сильно болит? – переводит тему, кивая в сторону синяка, хотя заранее знает ответ на свой же вопрос. – Терпимо, – лукавит Чонгук, прикусывая щёку с внутренней стороны. – Ладно, давай не будем об этом, – Тэхён хлопает ладошками по коленкам, поднимается с места и отряхивает трико от несуществующей пыли. – Сегодня купил клёвое вино десятилетней выдержки. Жду через пять минут на кухне на дегустацию. Чонгук кивает, провожая спину друга взглядом. Молодой человек откидывается на кровать, складывая руки на груди и смотря в потолок. «Знает же, в чём я нуждаюсь сейчас, засранец» – думает про себя парень, улыбаясь, подобно чеширскому коту. Возможно, алкоголь поможет ему избавиться от мыслей о Джису, но это не точно.

***

В уютном кафе царит атмосфера, больше напоминающая спектакль в театре пантомимы – интересно, но безумно скучно. Чимин не сводит прожигающего взгляда с Донхёка, который единственный, похоже, пребывает в хорошем настроении. Он разговаривает без умолку, хоть как-то разряжая напряжённую атмосферу между молодёжью. Джинсоль с ненавистью, которую пыталась скрыть за улыбкой, смотрит на Лалису, мирно сидящую на месте и попивающую через розовую трубочку заказанный коктейль. Манобан с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться в голос с этой дешёвой актёрской игры. – Лалиса, а ты почему молчишь? – Джинсоль бесцеремонно перебивает столь увлекательный рассказ своего парня о различии между капучино и мокачино. – Может, расскажешь, как вы познакомились с Чимином? – А может, ты расскажешь, как повстречала Донхика? – вопросом на вопрос отвечает Пак, с вызовом смотря на бывшую девушку. – Меня, вообще-то, Донхёк зовут, – вклинивается в разговор упомянутый юноша. – А мне, вообще-то, плевать, – Чимин слащаво улыбается, переводя взгляд на Лису. – Ты не обязана отвечать на её бессмысленные вопросы, малышка, – он кладёт свою ладонь поверх её и несильно сжимает, вызывая у девушки табун мурашек по всему телу. В любой другой ситуации Манобан сидела бы красная, как помидор, но только не сейчас, когда на неё смотрят три пары глаз, одна из которых выражает презрение, другая – безразличие, а третья – неизвестно что. Девушка смотрит в глаза Чимина, пытаясь найти хоть какую-то ниточку, за которую можно зацепиться и понять, что на самом деле испытывает он к ней. Не удаётся. Пак Чимин – слишком сложный индивид для такого простого человека, как Лалиса Манобан. – Да нет, мне не сложно, – всё же говорит Лиса, освобождая ладонь из хватки Чимина. Ставит бокал с коктейлем на стол, обращая внимание на Джинсоль. Раз хотела знать, то слушай внимательно. – Мы познакомились около входа в ночной клуб. Чимин сидел на асфальте, разбитый, беспомощный, словно маленький, потерявшийся щеночек. Я подошла к нему и попросила закурить, а он любезно предоставил мне сигарету, марку которой я просто на дух не перевариваю, – Лалиса скорчилась, чем вызвала улыбку у заворожённого Пака. – Разговор как-то склеился быстро и без особых проблем. Между словом я поинтересовалась у него, почему он сидит здесь, и знаешь, что он ответил? – Манобан сделала тон голоса чуть ниже, специально заглянув в глаза Джинсоль. – Его бросила девушка, которая прямо сейчас сидит передо мной. Как иронично, да? Я заверила его тогда, что раз бросила, значит, не любила или разлюбила. Кажется, тогда я была полностью права, – Лиса замолкает на секунду, наблюдая за реакцией Джинсоль. – Всё, что ты здесь устроила сегодня – подло и безумно по-детски. Захотела посмотреть, с кем встречается твой бывший парень? На, смотри, – Лалиса скалится, пожимая плечами. – Неужели ты правда не понимаешь, как уничтожаешь своими действиями его и без того разбитое сердце? Прекрати цепляться за него! – А ты не много ли на себя берёшь? – подаёт голос Джинсоль, сжимая кулачки. – Кто ты вообще такая, чтобы судить меня? – А ты? – с вызовом кидает Лиса, сощуривая глаза. – Бывшая девушка, которая продолжает травить душу бывшему парню в настоящем. Тебе это вставляет? А хочешь совет простой наблюдательницы? Прекрати хвататься за прошлое, пока это всё плохо не закончилось для тебя же, Джинсоль. Чимин видит, как оскорблена Джинсоль и как пыхтит от злости Манобан, но успокаивать ни одну, ни другую девушку он не намерен. Не в его компетенции влезать в женские разборки. – Знаете, мне внезапно стало противно находиться в такой атмосфере, – Лалиса отодвигает стул, вставая с места. – Простите, но вынуждена вас покинуть, – Лиса кланяется Донхёку, который, ровным счётом, не понимает ничего, и Чимину, что с восхищением смотрит на неё. Девушка ловко минует через все столики, выныривая из кафе и оказываясь на свежем воздухе. Коленки покрываются мурашками, стоит молодой особе появиться на улице, но ей сейчас на это наплевать. Лиса вдыхает свежий воздух полной грудью, блаженно улыбаясь. Мозг расслабляется, тело чувствует лёгкость, а веки закрываются сами по себе. Прикрытые глаза приходится распахнуть в тот момент, когда на женские плечи падает мужской кардиган. Лиса не оборачивается, прекрасно зная, что за спиной стоит Чимин, потому что больше некому. Она надевает чужой предмет одежды на себя, с трудом натягивая его на свой лёгкий свитер. Думает, что Чимин не особо расстроится, если она его немного растянет. – Спасибо, – тихо произносит Манобан, всё ещё стоя спиной к парню и смотря вдаль. – Надо думать головой, прежде чем выходить в такой одежде на улицу, – молвит Пак, становясь рядом с девушкой и устремляя взгляд туда, куда смотрела подруга. – Знаешь, я бы ещё твои голые ноги прикрыл чем-нибудь, но, извини, штаны снять с себя не могу. Лалиса издаёт смешок, исподтишка подглядывая за Чимином. Внимательно смотрит на длинные ресницы, на утончённый носик, на пухлые губы, на идеальной формы подбородок и задыхается, в буквальном смысле этого слова, от такого искусства в чистом его проявлении. Разве человек может быть таким идеальным? Это законно? – Здорово ты её, – Чимин кивает в сторону кафе, в котором так и осталась сидеть парочка. – Я восхищён! – Ты же не забыл о том, что я всегда говорю то, что думаю? – Лиса боковым зрением наблюдает за лицом Пака, на котором появляется чуть заметная улыбка. – Тебя проводить? – Чимин переключает тему, поворачиваясь лицом к Лалисе. – Было бы неплохо, – отвечает девушка, прикрывая глаза. – Но я не хочу домой, на улице уж больно хорошо! – Пошли, хватит жопу морозить, – Чимин беззлобно хватает девушку за руку и тянет по направлению к тротуару. – Кстати, спасибо за сегодня. – Ты теперь мой должник, – с ухмылкой молвит Лиса, не сводя взгляда со скрепленных рук. Не смущается, как это было ранее; сейчас она чувствует лишь приятное тепло, разливающееся внутри и обжигающее наружность. Ей кажется, что всё сейчас происходит так, как и должно быть. Нужно постоянно быть в состоянии влюбленности во что-нибудь или кого-нибудь. В случае Лалисы — в Чимина, крепко держащего её за руку и отчего-то задорно смеющегося.

***

Поняв, что она проспала, Чеён выбегает из дома и чуть ли не кубарем летит со ступенек, запутавшись в собственных ногах; благо, всё обходится. Девушка шагает так быстро, как только позволяют неудобные криперсы. Знала же, что лучше обуть более удобную обувь, но красота-то важнее. Она отходит от дома, сразу же замечая, как чёрная машина сбоку начинает движение. Старается не обращать на это особого внимания и продолжает свой путь к университету. Завернув за угол, Пак замечает, как эта же самая машина сворачивает с главной дороги, заезжая на второстепенную. Чеён тяжело сглатывает, то и дело поглядывая назад. Вот сейчас ей становится действительно страшно. Она стальной хваткой цепляется за ремешок белой сумки, ускоряя шаги, если это вообще было возможно. Ноги путаются между собой, дыхалка, и без того не очень хорошая, в данный момент подводит девушку ещё сильнее. На глаза уже наворачиваются слёзы, потому что всякие разные и ненужные мысли заполонили девичий рассудок. Чеён сжимается, словно маленький котёнок, кусает обветренные губы и заворачивает направо, выходя на людную улицу. Все идут спокойно, никуда не торопясь, и только Пак срывается на бег, выжимая из себя все последние силы. Она забегает в ближайшее кафе, сразу же ретируясь к самому дальнему столику. Плюхается на мягкий фиолетовый диванчик, прячет лицо за открытым меню и исподтишка поглядывает на входные двери, ожидая и боясь прихода владельца чёрной машины. Но колокольчики, висящие на стене, находятся в состоянии покоя. Чеён ждёт около двух минут, а когда точно удостоверяется в том, что никто в заведение не явится, кладёт меню на стол, вынимая из сумки телефон и набирая номер Лисы, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности стола. – Спаси меня, – первое, что выдаёт Пак, когда Манобан принимает вызов. – Чёрт, Лиса, мне страшно. Чеён пытается утихомирить сердце, испытавшее недавно серьёзный страх, и диктует Манобан адрес. Подруга уверяет, что будет на месте через десять минут, – если повезёт, то намного раньше, – и приказывает ей сидеть на жопе ровно, сбрасывая вызов. Пак дрожащими руками кладёт мобильный телефон на стол и начинает кусать ногти, молясь лишь о том, чтобы Лиса появилась как можно быстрее. Манобан действительно появляется в здании через десять минут; как и обещала. Девушка хаотично вертит головой из стороны в сторону, в поисках Чеён, а когда замечает это перепуганное солнышко в дальнем углу, быстро направляется к ней. – Как ты напугала меня, – сразу же говорит Лалиса, садясь рядом с подругой, заключая ту в объятия и гладя по голове. – Ты знаешь, что я как ошпаренная вылетела из универа, как только поговорила с тобой? Почему ты проспала и почему мы сейчас сидим здесь, а не на парах? – Лиса отодвигается от Розэ, кладя ладошки на её хрупкие плечики. – Что произошло, Чеён? – За мной следила машина, – молвит Пак, у которой глаза уже на мокром месте. – Ты ничего не перепутала? – уточняет Пранприя, недоверчиво поглядывая на подругу. Знает же, какая та на самом деле фантазёрка. – Может, она просто ехала по своим делам, а ты просто попалась ей на пути. – Нет, она точно следила за мной. Я уверена в этом, – без колебаний заявляет Чеён, проводя тыльной стороной ладони по мокрым глазам. – Что мне делать, Лиса? Может быть, нанять телохранителя? – Розэ смотрит на Манобан взглядом, в котором легко читается отчаяние, мольба, страх, а Пранприя мурашками покрывается, стоит ощутить эмоции подруги. – Мне правда очень страшно. – Стоп, не пари горячку. Если всё действительно так, как ты говоришь, то надо придумать что-то другое, потому что телохранитель не по зубам, даже если мы соскребём деньги со всех троих, – Лиса отстраняется от Розэ и облокачивается локтями о стол, задумчиво глядя на стену напротив себя. – А если попробовать походить на уроки самообороны? Не особо тратиться придётся, да и ты будешь более спокойно ходить по улицам и, в случае чего, с лёгкостью постоишь за себя. Как идейка? – Лалиса поворачивается в сторону Розэ, которая неуверенно перебирает пальцами. Не дожидаясь ответа, продолжает: – Это хорошая идея, Чеён. Я плохого не могу советовать априори, – самоуверенно заявляет Манобан, хлопая пальцами в воздухе, и тянется к сумке, выуживая из неё мобильный телефон. – Кому ты собралась звонить? – подаёт голос Розэ, внимательно следя за движениями подруги. Она же ещё ничего не сказала по поводу предложения подруги, так почему та уже всё решила за неё? – У меня тут должник нарисовался, – молвит Пранприя, находя в контактах знакомый номер. – Пора отрабатывать, как говорится, – Лиса уверенно нажимает на экран, поднося телефон к уху и в упор смотря на Чеён. – Алло, Чимин? Услышав имя того самого должника, Розэ тяжело сглатывает и выпадает из реальности. Если она правильно уловила ход мыслей Манобан, то вывод напрашивается сам собой: она в глубокой жопе. А ещё фраза Лисы «я плохого не могу советовать априори» смело приобретает опровержение, потому что такую ересь придумать может только самый бестолковый на свете человек. Ну, а в случае Чеён, это её подруга-бестия, которая сидит напротив неё и разговаривает с лучшим другом Ким, мать его, Тэхёна.

***

Расплатившись с водителем, две молодые девушки покидают салон жёлтой машины. Точнее, Лиса уверенно выходит из салона и с трудом вытаскивает оттуда Чеён, которая противится так, как только может. «Я лучше деньги лишние потрачу и домой поеду, чем выйду из такси здесь». Стоя возле небольшого каменного строения, на входе которого красуется табличка «Gana o muere», Чеён тяжело дышит. Ну вот какого чёрта Лиса затеяла всё это? Почему все неприятности мира всегда падают именно на голову Пак, а их инициатором выступает Манобан, которая в данный момент восхищённо смотрит на помещение? Она, похоже, реально не понимает, в какую кашу затягивает Розэ. Как только из дверей выходит Чимин, Лалиса хватает сопротивляющуюся Чеён за руку и тащит по направлению к нему. Он стоит, спрятав руки в карманах серых тренировочных штанов, и не скрывает насмешливой улыбки, пока следит за движением подруг. Лиса кое-как заволакивает Розэ на ступеньки, раздражённо пыхтит, пока поднимается по ним, зато с лёгкостью выпускает ладонь Чеён из сильной хватки и улыбается парню так, как всегда: ярко, заразительно, а, что самое главное, искренне. – Вы быстро добрались, – начинает юноша, выная руки из карманов. – Пошлите, а иначе Тэхён меня точно убьёт, если я не появлюсь внутри через минуту. Пак открывает дверь, пропуская девушек вперёд. Лалиса заворожённо оглядывается по сторонам, пока Розэ плетётся сзади и хочет провалиться под землю от стыда. «Убьёт Чимина, ишь ты, деловой буратино» – думает Пак, прежде чем в её поле зрения попадают парни, расхаживающие без футболок по всему периметру клуба. Она ойкает, прикрывает ладонями глаза, слыша за спиной смешок от Чимина. – Эй, Чимин, я точно тебя сейчас убью, – на всё помещение кричит молодой человек, заставляя Чеён тяжело сглотнуть. Она немножко раздвигает пальцы, делая расстояние щёлочек побольше, и вжимает голову в шею, стоит завидеть надвигающегося на их компанию Тэхёна. – Ты чего так долго, а?! – Задержался всего на пару секунд, Тэ, – спокойно отвечает Пак, устало закатывая глаза. – Зато смотри, кого привёл, – он показывает рукой на девушек и, гордясь собой, вскидывает подбородок вверх. – Ты сказал, что приведёшь красоток, которым нужно заложить азы, а не эту ненормальную и… — останавливается Ким, нахмурив брови. – А это кто ещё? – парень подходит к Чеён чуть ли не вплотную и, без какого-либо стеснения, хватает ту за средний палец, который тянет на себя. – Твою мать, а она-то что здесь забыла? – Тэхён отпускает девичий пальчик, что с громким звуком ударяется о лоб Пак, и подходит к другу. – Объясни! – Они – именно те красотки, которым нужна помощь, Тэ, – отвечает зачинщик всей заварухи, кидая мимолётный взгляд на Лису. – Точнее, помощь нужна только Чеён. Ты обещал мне, – шепчет Чимин, наклоняясь к уху друга. – Только ради тебя, понял?! – Ким сдаётся, выставляя указательный палец вперёд и грозно смотря на друга. Чимин кивает, прикусывая нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку, которая появлялась каждый раз, стоит Тэхёну надеть на себя маску крутого парня. Ким же поджимает губы, вздыхает и, развернувшись на пятках, подходит к Чеён. – Пошли, – он грубо хватает её за ладонь, которая всё ещё находилась на девичьем личике, и раздражённо фыркает, когда Пак пытается применить сопротивление. – Прекрати уже, а! Я с тобой играть тут не намерен и упрашивать что-то делать тоже не собираюсь. Тебе же надо, а не мне, – безразлично кидает Ким, таща девушку за собой в сторону ринга. – Я уже начинаю сомневаться в правильности своей идеи, – внезапно выдаёт Лалиса, взглядом провожая фигуры двух молодых людей. – Надеюсь, Чеён останется жива после занятий с Тэхёном, а иначе, Пак Чимин, вся ответственность лежит на твоих и моих плечах, – Лиса разворачивается, близко подходит к парню и тычет его своим небольшим кулачком чуть ли по носу. – Всё будет хорошо, не переживай, – Чимин аккуратно касается кулака девушки, отводя его в сторону от своего драгоценного личика. – Из Тэхёна хороший учитель, честное слово. – Хотелось бы верить в это. – Прости, я должен тебя оставить, – произносит Пак, смотря позади девушки. – У меня до сих пор идёт тренировка, и, кажется, сейчас моя очередь, – Чимин почёсывает затылок, неловко посматривая на собеседницу. – Можешь пока сесть на лавочку и подождать Чеён, – Пак указывает на близстоящую лавку и, помахав на прощание, бежит вглубь клуба. Девушка протяжно выдыхает, следуя совету Пака и приземляя тушку на небольшую деревянную лавочку. Она складывает руки в замок, устремляя взгляд в дальнюю часть зала, где стоит её подруга и Тэхён. – Я так понимаю, форму ты с собой не взяла, да? – задаёт вопрос Ким, быстро топая ногой по паркету. Не дожидаясь ответа на очевидный вопрос, продолжает: – И как же ты собралась в юбке летать по рингу, м? – Пак виновато опускает голову вниз, принимаясь изучать криперсы. Красивенькие. – Ты собираешься вообще со мной разговаривать? – раздражённо кричит Ким, чем привлекает внимание всех присутствующих. Он корчится от ненужного в их сторону внимания, потому и начинает показывать пальцы вверх, типа, всё класс, не лезьте не в своё дело. Как ни странно, но работает, и люди, пожав плечами, продолжают свои занятия. – Прости, я вообще не планировала всё это, – подаёт голос Чеён, чем привлекает внимание Тэхёна. – Лиса неожиданно позвонила Чимину, а тот пригласил нас сюда, и… – Ладно, не продолжай, я понял, – Тэхён отворачивается от девушки и пролазит через верёвки. Как только он оказывается на ринге, то вновь поворачивается к Чеён и, облокотившись об ограждение, немного сокращает между ними расстояние. – Заниматься будем в понедельник, среду и четверг в семь вечера. Мне по барабану: больная ты, лень тебе, у тебя какие-то личные дела или иные девичьи проблемки, но тренировки ты посещать должна. Опаздывать тоже не советую, поэтому негласное правило «девушкам можно и нужно опаздывать» запихни сама знаешь куда. Андестенд? – Пак неуверенно кивает, а Тэхён, довольно улыбнувшись, отталкивается от верёвок и, даже не попрощавшись, шагает в середину ринга. Чеён скалится, сжимая от раздражения ремешок сумки; ещё чуть-чуть и он, кажется, порвётся. Прямо сейчас в ней разгорается ужасное желание ударить дубинкой по голове либо этого самодовольного индюка, чтобы корону со своей башки снял, либо Лалису, чтобы всякие тупые идеи не лезли в её голову. А может быть, убить двух зайцев сразу одним ударом? Чем не вариант-то?