Почему ты не обнимешь меня?

– Ох, и повезёт же твоему будущему партнёру! – паясничает Тэхён, когда появляется на кухне и заглядывает в холодильник. – Жена и умница будет, и красавица, и чай вон как заваривает классно. Чеён вздыхает, продолжая ползать по полу с тряпкой и вытирать остатки воды, которую она случайно пролила. Ну задумалась, ну выскочил у неё чайник из рук, обычное дело. Она исподлобья смотрит на Кима и внутренне пыхтит, потому что он, без зазрения совести, пьёт её молочный коктейль. – Какая, однако, вкусная штука, – парень облизывается, как довольный котяра, и делает ещё глоток, с усмешкой смотря на закипающую Пак. Девушке очень хочется съязвить, напомнить о том, для кого это покупалось вообще, но… но. Тэхён наглый; Чеён убедилась в этом ещё тогда, когда тот решил задержаться у неё на несколько дополнительных дней. Он вообще, думается девушке, как-то слишком легко и быстро освоился у неё дома; ведёт себя, как хозяин. Мало того, что подкалывает постоянно, так ещё продукты с туалетной бумагой переводит. А деньги, между прочим, не платит. Точно кот. – Смотри, там не вытерла. – Взял бы и помог! Хоть какая-то польза была бы от тебя, – выпаливает Чеён, хотя обещала не реагировать; невозможно молчать, когда тебе говорят под руку. Тэхён смеётся, называет её «разозлившейся зайкой» и уходит. Девушка, хоть и кряхтит, бухтит, а улыбке мимолётной на губах всё же противиться не может. Когда с внеплановой короткой уборкой покончено, на телефон приходит сообщение от Лисы. Та пишет, что забежит к ней ненадолго, обсудить важные вопросы. Чеён понимает, что большинство важных вопросов будет связано с Чимином, и только вздыхает. Всё ещё чудно с этой влюблённости подруги. Заварить чай со второй попытки выходит успешно. Девушка делает глоток и чуть ли не трясётся от восторга – как же хорошо-то! В дверь звонят. Розэ удивляется, сразу же прикидывая в голове, что Лиса как-то слишком уж быстро добралась, но всё равно идёт открывать. Когда же на пороге оказывается не подруга, а Усок – замирает с озадаченным лицом. – Привет? Какими судьбами? Парень здоровается с ней, заранее извиняется и переходит к делу: начинает с того, что в очередной раз отсутствовал неделю на парах и теперь ему нужны конспекты, а иначе преподаватели отправят его в горящий котёл. Как таковых друзей в университете у него нет, попросить не у кого, а Чеён – его единственная спасительница. Та хмыкает, но всё же входит в положение и приглашает в дом, направляя на кухню, пока сама держит курс за тетрадями в свою комнату. Вернувшись, предлагает чай. Усок не отказывается. – Ещё раз извини. Мне правда неудобно беспокоить тебя по этому поводу. И в гости нагрянул, а не написал, потому что был здесь поблизости, и… – Всё нормально, не переживай. Я рада тебе помочь. Слово за слово – так у них завязывается разговор. Усок рассказывает о выступлениях, о своей группе, непроизвольно шутит меж фразами. А Розэ ловит себя на мысли, как ей с ним легко и свободно. Смеётся. – Ну вот, а потом он ка-а-ак возьмёт и ка-а-ак… – Ёбнется. Усок замолкает, услышав посторонний голос; пялится на девушку. Розэ закатывает глаза. Стоящий в дверях Тэхён недовольно лупится на мужской затылок. Атмосфера заметно тяжелеет. Ким проходит дальше, становясь напротив незваного гостя. Тот пытается смело выдержать его взгляд, хотя и заметно, что это даётся непросто. Тэхён усмехается. – Кого я вижу… неужто мистер, который целует девушек против их воли? – он наклоняется так, чтобы собственное лицо находилось на одном уровне с лицом Усока, и осматривает из стороны в сторону. – Тэхён, прошу тебя, не начинай. Мы давно уже с этим разобрались, – Розэ устало выдыхает. – Усок, не обращай на него внимания, продолжай, пожалуйста. Чон молчит несколько секунд, переводя взгляд со спокойной девушки на неспокойного парня, но всё же осторожно продолжает. Иначе не получается, ведь этот громила всё ещё стоит над душой и своим звериным взглядом чуть ли не выворачивает все внутренности. Тем временем, Тэхён выпрямляется, молча садится за стол. Откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, игнорируя мимолетные вопросительные взгляды, направленные на него. Громко зевает. Понимает, что мешает, но именно это и является его целью. А что? Он сидел в гостевой комнате, спокойно смотрел документальный фильм о ленивцах, никого не трогал и находился в моменте… а потом эта двоица вытянула его из него, нарушила идиллию. Вот и он поступает так же. Очередной звонок в дверь разбавляет атмосферу. Чеён перебивает Усока, извиняется и спешит открыть. Чон, оставшись наедине с Тэхёном, прокашливается. Старается игнорировать его прожигающий взгляд, предпочитая вместо этого рассматривать магнитики на холодильнике, только Киму это по барабану. Он несильно ударяет ногой по ножке чужого стула, на котором сидит это черноволосое недоразумение, привлекая его внимание. – Слушай сюда, если в твоей бараньей башке имеется хоть одна плохая вещь в отношении Чеён, я тебя… – начинает было Тэхён, но замолкает, когда упомянутая девушка вместе с Лисой заходит на кухню. – Сегодня гости прям идут и идут. Ты, случаем, не повесила на входе табличку «здесь раздают деньги бесплатно»? – обращается к Пак. – Не старому деду-нахлебнику паясничать, – выдаёт Лиса, ставя на стол самолично испечённый тортик. – Приветики, Усок. Вот где где, а здесь я тебя точно не ожидала увидеть! Тот неловко почёсывает затылок, начиная рассказывать Лисе, где пропадал. Та присаживается рядом с ним, делясь последними университетскими новостями, а потом к беседе подключается и Розэ. Тэхён чувствует себя так, словно попал на детский новогодний утренник, где ему не место. Две студентки и один студент слишком уж сильное комбо против того, кого отчислили на втором курсе ещё несколько лет назад. Он кладёт локоть на поверхность стола, подпирая ладонью подбородок, и прямо пялится на Розэ. Не отводит свой взгляд даже тогда, когда она смотрит на него и смущённая отворачивается. Ему интересно наблюдать за её эмоциями, подмечать что-то новое. Нравится. Замечает, с каким огоньком в глазах та слушает Усока. Думает, что ей либо реально интересна вся эта музыкальная тема, либо ей просто интересен этот музыкантишка. Только вот это её право и предъявить ей нечего – как она и сказала однажды, его, Тэхёна, это не касается. Внезапно телефон Усока разрывается напоминанием, после которого он резко встаёт из-за стола и говорит, что ему пора идти – совсем забыл о репетиции! Обещает, что отдаст конспекты в самое ближайшее время, прощается с девушками, намеренно игнорирует Тэхёна и только на пороге вспоминает, что хотел пригласить Чеён на открытый концерт за городом, где будет выступать его группа. Та, конечно, соглашается, но спрашивает, может ли взять с собой Лису и Дженни. Усок не вправе отказать. Прощаются. Дверь за ним закрывается. Девушка делает глубокий вдох и возвращается на кухню, пропуская между ушей словесную перебранку местных Тома и Джерри. – Тэхён, можно тебя на минутку. Парень вздёргивает бровь, но встаёт с места и следует за ней, напоследок показывая средний палец Манобан и ловя в ответ такой же. Они заходят в угловую комнату, где Чеён сразу же начинает высказывать своё недовольство поведением Тэхёна – тем, как бесцеремонно он встретил Усока, как вклинился в их разговор. Тот слушает молча, позволяя девушке выговориться. Кусает щёку изнутри и подмечает, как забавно слушать упрёки, выражаемые полушёпотом. – Не веди себя так больше с ним, пожалуйста. Он ведь мой друг, и мне крайне неудобно, что другой мой друг уже второй раз проявляет столь хамское отношение. Пока Тэхён пытается осмыслить сказанное и топит в себе желание внутренне замурлыкать от того факта, что достиг столь великого звания друга Розэ, та выдаёт неожиданно глупую фразу, которую только мог подкинуть ей мозг: – Ревновать же в любом случае плохо. Тэхён давится воздухом. – Кто ревнует? Я ревную? – получается не так уверенно и спокойно, как планировалось. – Нет, милашка, твой довод неверен, – очередная усмешка. – Ревность – это доказательство эгоистичной претензии на обладание. А я таким не страдаю. Просто он неприятный тип, который своим неверным поступком создал плохое первое впечатление о себе. Вот и всё, – шпынькает девушку по носу, получая в ответ слабый удар в плечо. – Пойду досматривать невероятно познавательную программу о братьях наших меньших, от которой меня, между прочим, отвлекли кое-какие личности. Просьба вновь не беспокоить, – делает шаг к выходу, но тормозит, щёлкнув пальцами, словно вспомнил кое-что, и намеренно повышает голос: – Кстати, Чимин не любит сиреневый, – и быстренько уходит, пока Чеён стоит в непонятках. Вернувшись на кухню, она натыкается на Лису, которая держится за края своего сиреневого кардигана. – Напомни мне, пожалуйста, чтобы я не надевала его в дни, когда захочу встретиться с Чимином.

***

– Что-то случилось? Голос Чена вытягивает Джису из мыслей. Она переводит взгляд с асфальта на парня, который с толикой обеспокоенности смотрит в ответ, и говорит, что всё в порядке; просто задумалась. Тот понятливо кивает, заверяя при этом, что всегда готов её выслушать, за что получает благодарность. Молодые люди встают с нагретой лавочки и двигаются вдоль набережной. Погода сегодня просто замечательная, несмотря на наличие приятного, прохладного ветерка. Самое то для прогулки и проветривания своей головы. Только вот на Джису окружающая обстановка не действует. Она всё ещё отрешена и в принципе держится как-то осторожно, что не скрывается от внимательных глаз Чена. – И всё же что-то случилось, – парень останавливается, побуждая девушку сделать то же самое. – Я тебя как-то обидел? Сделал что-то не то? Или тебя обидел Тэхён? – Что ты такое говоришь?! Никто меня не обижал. В особенности Тэхён. Он никогда не посмел бы этого сделать, – чуть слышно говорит Ким, двигаясь с места. – Голову просто не покидает одна мысль. – Так, может, поделишься? Легче же станет! Джису думает, что нет, определенно не станет. Касается же она как раз этого приставалы! Слова, сказанные Чонгуком, о том, что Чен пытался отравить Тэхёна, уже несколько дней не хотят покинуть её мысли. Что, если это правда? Что, если у Чена действительно есть цель навредить Тэхёну, и именно поэтому он зависает с ней, гуляет вот сейчас, сладкую вату покупает? Что, если всё его поведение – это обман, в котором нет места тем взаимным тёплым чувствам, кои есть у девушки к нему? Джису хочет верить, что всё происходящее – не более, чем обычное совпадение или вообще ложь, выдуманная Чонгуком от обиды. Отказывается принимать другой вариант. Может, она действительно ходит с розовыми очками и возносит другого человека чуть ли не до небес лишь по той причине, что была влюблена в него в школе? Не может же это быть хорошо. – Просто Тэхён несколько дней не появляется дома, вот я и волнуюсь. Скучаю, – и не то, чтобы лукавила. – Когда-то ты сказала мне, что вы с ним не так близки, как кажется. Только вот я всё равно ощущаю сильную связь между вами, – начинает Чен. – Мы вот, например, с моим братом как-то не особо ладим сейчас, – Джису смотрит заинтересованно, а юноша решает выговориться. Наконец-то выпустить те мысли, которые держат его в напряжении и не дают спокойно существовать. – Всё пошло наперекосяк, когда он получил травму. Говорит теперь, что каждый его день приравнивается к пытке. Хотя оно и без того видно, как яростно он ненавидит своё беспомощное состояние, из-за чего и кричит каждый раз, когда ему пытаются помочь. Чувствует себя обделённым и бесится из-за этого так, что летает вся посуда. Он фактически умирает, стоит только проснуться, – вздыхает. – И вот вроде хочется помочь выйти ему из этого положения, вернуть всё, как было раньше, а не могу. Не по силам. Словно моральное мучение для меня, – парень сворачивает в сторону перил, облокачиваясь на них. – Просто так получилось, что он оказался человеком, который очутился в инвалидном кресле. Случайно. Не по своей воле. Оказывается, вот такие вторые планы есть у Всевышнего на нас, – смотрит вдаль, поджимая губы. Джису подходит к Чену, смотрит на его профиль, на болезненные глаза, и кладёт руку на плечо, выражая через этот жест благодарность за внезапное откровение. Тот легонько сжимает её ладонь, давая понять, что всё в порядке. Аккуратно убирает чужую руку со своего плеча. Девушка повторяет действия парня – так же облокачивается на перила и смотрит вдаль. Решает не затрагивать тему о причинах, приведших к такому исходу, ведь если бы Чен хотел рассказать об этом, то рассказал бы, а раз умолчал, то так надо. Облизывает губы. Подбирает слова. – Я не сталкивалась с подобным на собственном опыте, однако смею представить, какую безнадёгу и ненависть к своему существованию чувствует твой брат. Это правда тяжело… Но утратить физическую независимость не означает ведь расстаться с жизнью! Существует же много всего, что гораздо хуже невозможности передвигаться на своих двоих, разве нет? Да, он не может ходить, но он же не лишился возможности двигаться вперёд и элементарно жить, – поворачивается к парню. – Я уверена, что он со всем справится, и вы заживёте, как раньше. Буду держать за него… вернее, за вас… кулачки. Ухмылка трогает лицо Чена, но он ничего не говорит в ответ. В словах Джису, может, и есть какая-то правда, только ни ему, ни ей никогда не понять истинных эмоций Соно и таких же людей, как он, потому что они не были в их шкуре. И как раньше, конечно же, никогда не будет, как бы ему не хотелось.

***

Чеён всегда любила искусство, а рисование – особенно. Когда она была маленькой, то рисовала пальцем по воздуху, целиком и полностью уходя в себя. Вырисовывала пролетающих птиц, поместье, в котором мечтала однажды жить, себя в красивом пышном платье, прекрасного принца, которого хотела повстречать в будущем, цветы, которые хотела бы подарить маме, и несомненно счастливых родителей. Даже если получалось коряво, даже если внутренний голос говорил ей, что она недостаточно в этом хороша – пускай! Главное, что она находила в этом занятии свою отдушину. Повзрослев, правда, поняла, что не является главной героиней романов Джейн Остин, где можно и жить в поместье, и носить красивые пышные платья, и повстречать прекрасного принца. Скорее даже, она сама – не больше, чем неудачный набросок птицы, написанный рукой неизвестного мастера на скомканном клочке случайной реальности. – Неплохо, красотка. Девушка дёргается от мужского голоса, так внезапно нарушившего её идеальную атмосферу тишины, и оборачивается, чуть ли не утыкаясь в коленки Тэхёна, который вперился внимательным взглядом на лист в её скетчбуке. Поднимает голову вверх, хочет поблагодарить его за экспертную оценку, но замечает в чужих руках очередной молочный коктейль, который она покупала для себя, и фыркает, молча отворачиваясь. Возвращается к наброску, пока парень, ссылаясь на то, что ламинат, видимо, при непосредственном контакте с пятой точкой посылает вдохновение, присаживается на пол; чуть сбоку от Чеён. – Давно рисуешь? – Тэхён смотрит с неподдельным интересом за чёрной ручкой, что так искусно порхает над листком бумаги под контролем девушки. Завораживает. – Ещё с детства, но не сказать, что это серьёзно. Так, хобби, – Розэ пожимает плечами. – Всегда, когда видела что-то необычное, не могла довольствоваться наблюдением. Обязательно нужно было запечатлеть это. Однажды, даже, летом, сидя в парке, нарисовала кое-что, что при ярком солнце казалось милым, но потом вдруг осознала, что рисую мусорный бак, – слабый смешок. – Ну, по крайней мере, было весело. – Вполне в твоём стиле, – усмехается Тэхён, ловя исподлобный взгляд Розэ, после чего улыбается ещё шире. – Нарисуешь как-нибудь меня? – второй исподлобный взгляд Чеён вполне ожидаем. – А что такого? Такая красота, как у меня, вообще-то, должна быть запечатлена на всех холстах мира и храниться в картинных музеях под строгим контролем, чтобы через несколько сотен лет потомки посещали их и восхищались тем, какой невероятный мужчина существовал до них. А потом бы они ещё и локти кусали из-за того, что не живут со мной в одно время! Чеён хихикает, не отвлекаясь от работы, и мягко отказывает, хотя в словах Тэхёна, безусловно, правда есть. Он действительно красивый мужчина, похожий на ожившее древнее произведение искусства. И отрицать этот факт было глупо. Ким цокает, делая очередной глоток, и теперь вперивается взглядом в лицо Розэ. Осматривает её чуть нахмуренные бровки, спускается к губам, на которых застыла лёгкая улыбка, и от этого зрелища почему-то становится так комфортно. Хорошая она. И рад он, что хоть немного, но смог поднять ей настроение. Приятно. – Позанимаемся? – вылетает спонтанно. – Нашим недобоксом, – зачем-то уточняет. Девушка перестает рисовать, переводя взгляд на парня. – Но ты же всё ещё не в форме. – Чеён, у меня небольшие царапины на лице и нисходящий синечара на полбока, но это не мешает мне оставаться всё тем же Тэхёном, который способен натянуть трусы с задницы на голову твоему Усоку, – видит, как она хочет заступиться за своего дружка, и продолжает, пока не успела, аккуратно забирая скетчбук из её рук: – Поэтому, давай, тащи сюда коврик или что там у тебя есть наподобие него. Пак всё ещё в сомнениях по поводу этой идеи, ведь напрягать Кима жутко неудобно, но раз он сам предлагает, да и плюс ей это действительно нужно… Сдаётся, вставая с места, и плетётся в кладовую, в которой как раз завалялся коврик с её давних занятий йогой, на которую они с Лисой ходили целых два дня. Тем временем Тэхён меняет своё положение и оказывается полулёжа на здоровом боку, ставя недопитый коктейль рядом с собой. Всё ещё держит в руках скетчбук Чеён, смотрит на розовую обложку и, совсем не удивляясь цвету, начинает листать его. Прекрасно понимает, что это – личная собственность девушки, и вряд ли ей будет приятно, когда она узнает, что он рассматривал её рисунки без спроса, но вынести ругающуюся Чеён он сможет, а вот прожить, не утолив свой интерес, вряд ли. Её рисунки были специфическими. Стиль, настроение, детали… В них чувствовалась сама Чеён – такая же необычная, переменчивая, нетривиальная. Некоторые казались неумелыми, но назвать их бездарными можно было только лишившись сердца и глаз. Именно в такой последовательности. Когда же его взору открывается страничка, где изображён вылитый он – изумляется. Сильно жмурится, а, открыв глаза, понимает, что нет, всё же не показалось. На этом листе действительно он – его лицо, его тело, его татуировка внизу живота, часть которой скрыта боксёрскими шортами. Тэхён не может не усмехнуться довольно. А говорила ещё, что не будет рисовать его, ну конечно! Чеён возвращается через считанные минуты, держа подмышкой найденный коврик, когда видит довольного Тэхёна, рассматривающего её скетчбук. – Это же я? – парень разворачивает рисунок к девушке и подносит его наравне с лицом, улыбаясь, как чеширский кот. – Нельзя совать нос в чужие вещи, особенно такого характера! – опешившая на несколько секунд Пак вырывает предмет из чужих рук, которые легко отпускают его, и закрывает, кладя на неподалёку стоящий столик. – Прошу прощения, красотка, но ты реально хороша в этом. Устоять действительно невозможно, – приподнимается. – И всё же, это ведь я? Чеён делает вид, что расстилание коврика похоже по уровню сложности на сдачу аттестации, от результатов которой будет зависеть твоя дальнейшая жизнь, поэтому молчит, но покрасневшие щёчки говорят больше слов. И Тэхён это прекрасно замечает. Как замечает и то, что она переоделась в более удобную одежду для тренировки. Настоящая умничка! – Зависит от того, нравится тебе или нет, – всё же отвечает Пак, садясь коленками на расстеленный предмет. Смотрит Тэхёну прямо в глаза, закусывая щёку изнутри. – Я же уже сказал, что ты хороша в этом, поэтому очевидно, что мне нравится, – отвечает Ким, практически переходя на шёпот. Выдерживает с ней зрительный контакт. – Тогда да, это ты, – сильнее краснеет девушка, пока юноша сглатывает, ощущая новое, неизведанное ранее чувство внутри. Догадывался, конечно, но услышать об этом так прямо оказалось приятнее. Молчат. – А если бы я сказал, что мне не понравилось? – зачем-то спрашивает Тэхён, хотя прекрасно понимает, что не смог бы так сказать. Соврал бы: и себе, и ей. – Ну, это всё равно был бы ты, только я чувствовала бы себя идиоткой, – Чеён пожимает плечами, невесело усмехаясь. Хочет добавить «как обычно», но решает, что это явно лишнее. Тэхёну почему-то неловко, как неловко и сидящей напротив хозяйке дома. Прокашлявшись, решает перевести тему. Говорит ей хорошенько разогреться, выполнив комплекс наклонов и прыжков, а сам поднимается на ноги и размышляет над тем, что бы такого придумать, чтобы не упасть в грязь лицом, ведь он ляпнул о внеплановой тренировке совершенно случайно, не имея заранее представлений о том, что следует отработать с ней в окружающей обстановке. Когда девушка заканчивает, рассказывает ей наскоро придуманную программу на сегодня – решает, что обычной отработки прямых ударов, которая одновременно с этим поможет ей усовершенствовать координацию движений, будет достаточно. Пак согласно кивает, а после неожиданно, но совсем не прикладывая сил бьёт своего наставника по челюсти. Тот чуть ли не открывает рот от таких внезапных действий, но задорно улыбающаяся Чеён заставляет его криво ухмыльнуться. Хотел отработку прямых ударов? Так получай, Ким Тэхён!

***

Сидя на скамейке напротив одной из самых элитных школ города, Чонгук думает, что его разыгрывают. Перепроверяет сообщение, отправленное его давним школьным другом-хакером, в котором написан адрес и сброшена фотография нужного юноши, немного начиная сомневаться в его профессиональных способностях. Ну зачем какому-то мажорику участвовать в боях без правил? Неужели существующих денег недостаточно, чтобы разрывать карманы? Хочется больше? Испускает вздох. Никогда ему не понять закидоны этих богачей. Когда же смотрит прямо перед собой, то понимает, что его приятель всё же не растерял сноровку, ведь в паре метрах от него появляется тот персонаж, из-за которого Тэхён отлёживается несколько дней. Выжидает, когда тот попрощается с друзьями, а как только он остаётся один, закуривая, поднимается с места, держа прямой курс к нему. – Чон Джэхён? Юноша застывает с незажжённой сигаретой во рту. Смотрит на откуда-то взявшегося рядом незнакомца, приподнимая бровь. – Допустим. Чонгук довольно хмыкает, вырывая сигарету из чужого рта, бросая на асфальт, и хватает крепкого молодого человека за школьную рубашку, приближая к себе. – Слушай сюда, сопляк, – начинает полушёпотом, пока Джэхён молниеносно реагирует и хватается за чужую руку на своей одежде, всё ещё не понимая, что от него хочет этот ненормальный. – Помнишь, недавно тебя просили выступить против человека Хёнджина? Ты ещё выиграл тогда, избив своего соперника чуть ли не до состояния полусмерти, – Чон сжимает челюсть сильнее, но замечает боковым зрением, как на них начинают коситься прохожие зеваки, поэтому отталкивает школьника от себя с такой силой, что тот чуть ли не ударяется спиной о железный школьный забор. Согласен, не совсем то место он выбрал для выяснения отношений. Просчитался. – Назначаю реванш. Ты и я. Через две недели. Место за тобой. Джэхён хмурится, пытаясь переварить сказанное. Вспоминает тот бой, о котором талдычит этот псих, вспоминает, как одержал тогда победу, как его оппонент оказался не таким уж сильным и непобедимым, как его описывали, раз так скоро потерял внимание и позволил себя одолеть. Осматривает стоящего напротив парня, надменно ухмыляясь. Чешет за ухом. – А он что, сам струсил выйти против меня ещё раз, что позвал вместо этого своего охранничка? Или не может достойно принять поражение? Тогда зачем вообще ввязывался в эту деятельность, если пускает сопли после каждого провала, как девка? – язвит. – В любом случае, мой ответ: нахуй надо, – разворачивается, намереваясь уйти, пока Чонгук не говорит то, что заставляет остановиться, чуть ли не в буквальном смысле пригвождая к месту. – Твоей мамочке, наверное, будет грустно узнать о том, что её золотой сынишка водится в таких грязных местах с такими отчаявшимися отбросами, а папочка, вероятно, разочаруется, что его наследничек спускает свободное время на подпольные мордобои вместо того, чтобы учиться и расти идеальным будущим управленцем, не находишь? – произносит с излишним драматизмом Чон, строя гримасу великой печали. Находит уязвимую точку, о чём свидетельствуют мгновенно напряжённые плечи парнишки. Джэхён злится, потому что какое вообще право этот ненормальный имеет лезть в его жизнь? Ума дофига! Разворачивается, щуря глаза, и хочет плюнуть прямо в лицо напротив стоящего парня, но сдерживается. Вскидывает вместо этого подбородок. Стойко выдерживает зрительный контакт, понимая, что перед ним находится такой же упёртый баран в человеческой шкуре, как и он, который отступать не намерен, а посему решается принять его вызов. По крайней мере, так душе будет спокойней, зная, что родителям никто не доложит о секретном аспекте его жизни. Они без особого желания обмениваются номерами, ссылаясь на то, что Джэхёну же в любом случае надо будет прислать место их встречи, после чего, не удостаивая друг друга элементарными словами прощания, расходятся. Чонгук доволен. Он действительно убеждён в том, что поступает правильно. А Тэхёну знать об этом вовсе необязательно.

***

Быть в своей роли старого-пердуна нахлебника, как сказала бы его коллега Манобан по дуэту «Том и Джерри», больше нет необходимости, – все видимые кровоподтёки, синяки и опухшая бровь сошли на нет, поэтому у Тэхёна больше нет причин оставаться гостить у Чеён. Он сообщает ей о том, что возвращается домой, рано утром, и, казалось бы, надо радоваться, только вот на душе почему-то тяжело. Немного. Как ни крути, но за эти дни, проведённые с Розэ под одной крышей, он привык к ней и к её обществу, поэтому сейчас, стоя возле двери, выход за которую будет означать очередное изменение новой привычной картины жизни, он испытывает некий диссонанс. Поникшая Чеён стоит у стены напротив, прислонившись к ней спиной и сложив там же руки. Смотрит на Тэхёна, не решаясь проронить ни слова. А когда он всё же прощается с ней и благодарит за то, что приютила побитого солдата в лице него, подаётся навстречу и обнимает за шею. Не один Тэхён тут привык, не одному ему здесь грустно. Парень в своей привычной шуточной манере говорит, что вот, начинается очередное разведение нюнь, ведь он, в конце концов, не уезжает в другую страну, а просто возвращается домой, но всё равно обнимает девушку за талию и чуть сжимает её. Чеён всё ещё до одурения вкусно пахнет. Когда же Тэхён ловит себя на мысли, что ему даже в какой-то мере уютно стоять с ней вот так, в обнимку, что аж хочется закрыть глаза – отстраняется. Прокашлявшись, показывает руками мобильник, напоминая, что они на созвоне, и уходит, закрывая за собой дверь. Покидает чужой двор, ловит мимо проезжающее свободное такси, диктует адрес. Сейчас он вернётся домой, и всё снова будет как раньше. Переступив порог родного дома, обнаруживает, что Джису нет. Облегчённо выдыхает. Переживает, как оправдываться перед ней, хотя она и младше, а он уже давно взрослый самостоятельный парень. Просто врать неохота, поселять этого очередного червячка лжи в их отношения неохота, только вот искоренять его пока рано. Не время для правды. Приняв душ и переодевшись в чистую домашнюю одежду, спускается на кухню. Выуживает из холодильника любимый морс из клюквы и смачивает им горло, чуть ли не выплёскивая всё содержимое обратно, когда за всё ещё открытой дверцей холодильника внезапно обнаруживается Джису с ложкой для обуви в руках, которая, увидев брата, а не какого-то незнакомого мужика, кладёт ладонь на грудь и выдыхает. – Ты этим, – Тэхён всё же сглатывает жидкость и кивает головой в сторону ложки для обуви, – собралась меня прибить за то, что я столько дней ночевал не дома? – Ты…! – девушка трясёт предметом перед носом брата. – Напугал меня! Думала уже, к нам вор пробрался! – качнув головой, подаётся вперёд, крепко-крепко обнимая родственника. – Я скучала, придурок! – Тэхён стискивает её в ответ и шепчет на ухо, что тоже. – Ты где был?! Почему телефон не брал?! – Джису отстраняется и упирается руками в бока. Делает вид, что грозная. Замечает на его лице несколько царапин, но спросить о способе их появления не решается. Не ответит же всё равно. – Чонгук же говорил тебе, что у нас на работе коллега решил отправиться в круиз на поезде, ну и кто же в здравом уме будет отказываться от такой халявы? А телефон не брал, потому что связи не было там. Далеко мы были, – Тэхён неловко почёсывает затылок, мысленно раздумывая над тем, каких люлей отпадёт фантазёрище Чону при их скорой встрече за эту бредовую, абсолютно несуразную версию. – Ваши версии с Чонгуком совпадают, но всё равно звучат как младенческий бред, – девушка сужает глаза и продолжает смотреть на брата, который всем своим видом показывает, что больше ничего не скажет. Вздыхает. – Ладно, если не хочешь говорить правду, то не надо. Сделаю вид, что поверила и что мне не обидно из-за того, что мой родной брат продолжает мне не доверять, – Джису качает головой, уходя. – Но лучше бы прямо сказал, что у тебя появилась девушка, и не вешал бы мне лапшу на уши, – кричит вдогонку. Прикрыв глаза, Тэхён считает до десяти. Доверяет он ей, доверяет! Но просто пока не может рассказать о другой стороне своей жизни. Не поймёт она этого. Не её это. Покидает кухню и обнаруживает Джису, сидящей на диване в гостиной. Садится рядом, но взглянуть на неё не решается. – Джичу, не раскидывайся такими словами про наше доверие. Я тебе доверяю! – она фыркает. Не верит. – Просто есть некоторые обстоятельства, из-за которых не могу быть с тобой честен на все сто процентов. У всех же нас должны быть свои секреты, согласись? – Соглашусь, но с моей точки зрения ты сам всё усложняешь. Работаешь непонятно где, пропадаешь неделями непонятно где. Я буквально ничего о тебе не знаю, хотя живу с тобой под одной крышей. Неужели я не имею права знать о таких обыденных вещах? Ты же не замешан в чём-то незаконном, в конце концов! Тэхён напрягает челюсть, сохраняя самообладание. Не хочется ему ругаться с Джису, потому что ответить сейчас – значит, ляпнуть что-то, о чём потом пожалеет. Он сдерживает себя и, собрав всю выдержку и смелость в кулак, смотрит на сестру, которая напоминает в данный момент какого-то испуганного побитого жизнью щеночка. – Джичу… – он кладёт свою ладонь поверх её сцепленных в замке рук, сжимая. – Джичу, я козёл, придурок, говнюк и все прочие-прочие слова, которыми только обзовёшь меня, и я понимаю, что абсолютно не заслуживаю того, чтобы обо мне так переживали и заботились, как это делаешь ты, но, пожалуйста, давай договоримся, что я не буду главной причиной твоих переживаний, ладно? Ну-ка улыбнись, – тянется большим и указательным пальцем к губам девушки, растягивая их уголки в подобии улыбки. – Вот так! Я обязательно расскажу тебе всё, когда придёт время, а до тех пор давай проявим взаимное уважение и не будем соваться в личные стороны наших жизней, которые пока что находятся под замком, ладно? Мир? – протягивает мизинчик, который Джису, сдавшись, пожимает. – Только всё равно познакомь меня со своей девушкой, – не отступает от своего. – Как твоя прекрасная головушка додумалась до этого бреда? У меня её нет! И всё снова как прежде. Сложно, но в своей тарелке.