Silent place

      Сумерки медленно опускались на пожелтевшие травы луга, а велосипедная прогулка Вайолет ещё только начиналась. Это уже стало традицией — как только дело шло к вечеру, её несло помотаться по окрестностям, и возвращалась она почти всегда в полной темноте. Было два варианта маршрута: к реке можно было проехать либо через лес и ферму, либо через всю деревню, а после неё — через пустынные холмы, за которыми петляла река. Чаще она предпочитала для длительных прогулок лесную дорогу, но всегда рисковала встретиться со стадом молодняка с коровьей фермы. Конечно, пара пастухов при них всегда была, один даже верхом на лошади, но встреча со стадом молодых бестолковых бычков, в любом случае, сулила мало приятного. Около них всегда роились кусачие оводы, и вообще, чисто теоретически, могли затоптать. Вскоре Вайолет пришлось слезть с велосипеда. По краю леса шла мелкая поросль, через которую было трудно продираться на её двухколёсном друге. Кочки, поросшие высокой жёсткой травой, холодный ветер с реки и наступающие сумерки. Всё, как обычно. Пробираясь по узкой, заросшей тропинке, она, наконец-то, достигла своей цели. Отсюда открывался красивый и одновременно суровый вид, характерный для северных штатов, отдалённых от двух океанов: холмы, медленно понижающиеся к реке, и темнеющий лес на другом, далёком берегу, который уже считался территорией Канады*. А слева, из-за редких высоких сосен, был виден фасад нового дома, стоявшего тут в гордом одиночестве у самого края леса, из которого только что выехала Вайолет. Ни соседей по близости, ни дорог; со стороны реки нет даже тропинок. Два этажа современного скупого дизайна; сплошное стекло и бетон, огромные окна-стены, обращённые к реке и холмам. А вокруг - с показной небрежностью, а на самом деле расчётливо и со вкусом, росли раскидистые сосны и парочка дубов, сглаживая переход от лесного массива к пойме реки. Вайолет остановилась, придерживая свой велосипед как раз в видимости окон второго этажа, в которых уже горел мягкий, рассеянный свет. Снизу было видно, что там кто-то был. Силуэт человека, сидящего в удобном кресле около окна, кажется, даже с бокалом в руке. Небрежная, расслабленная поза, взгляд парня — а этот человек был молод - направлен вдаль. В глаза бросался необычный цвет его отросших почти до плеч волос — они были синими. Он как будто не видел перед своим домом велосипеда и маленькую фигурку рядом с ним. Остановившись и не торопясь оглянувшись, Вайолет опять подняла глаза на мягко светящиеся окна. Резкий порыв ветра взметнул её волосы, на секунду создав над головой причудливую вязь - узор из длинных русых прядей. Поправив волосы озябшей рукой, она всмотрелась в светлый проём окна, зябко кутаясь в старую куртку. У него, там, наверняка, тепло. Скорее всего, звучит приятная музыка, и пиво в бокале охлаждено — всё, как надо. Этот урод любит комфорт и знает в нём толк. Склонив голову к плечу, Вайолет медленно вытянула левую руку ладонью вверх по направлению к окнам, перед этим всё же оглянувшись по сторонам. Все пальцы, кроме среднего, крепко прижаты к ладони, указательный для верности прихвачен большим. Продемонстрировав неприличный жест одинокому силуэту мужчины, надменно созерцающему пейзаж и закат над холмами, она удовлетворённо вздохнула и, оседлав своё средство передвижения, а заодно откинув длинные волосы назад, легко закрутила педали по направлению к реке, не оглядываясь. Здесь уже было под уклон, и ехать гораздо удобнее. Миновав огромный раскоп под полупустой искусственный пруд прямо напротив поместья Андерсенов, Вайолет быстро пересекла холмистое пространство до реки и остановилась у самого края высокого берега. Достав блокнот замёрзшими пальцами, она прищурилась. Да, темнеет прямо на глазах, но сделать один набросок всё же ещё есть время.

***

— Привет, Вайолет, я тоже рад тебя видеть, — Кай, криво ухмыляясь, чуть заметно отсалютовал ей высоким бокалом с тёплой колой. Поморщившись, он отхлебнул противную колу и проводил Вайолет, упрямо крутящую педали против ветра, ощутив приятное лёгкое возбуждение и удовлетворение одновременно. Почти каждый день он вот так сидел, дожидаясь, когда она проедет мимо и покажет ему свой излюбленный жест, очень точно характеризующий их взаимоотношения последние года три. Даже, когда его не бывает дома, он-то уж точно знает, что если Хармон и попрётся на своём раздолбанном велике в поля, то непременно тыкнет в сторону его дома своим пальчиком. Бывают, конечно, и такие дни, когда он сам вот так не сидит на закате перед окнами, но такое — редкость. Кай, кстати, пару раз проверял — даже, когда его не бывает дома, Вайолет всё равно исправно совершает свой ежевечерний ритуал. В камерах, навешанных по периметру всего дома, её регулярные визиты с демонстрацией среднего пальца можно было просматривать часами, чем он, бывало, с удовольствием и занимался в те редкие дни, когда она нарушала их традицию. Единственное исключение из правил — это случайные свидетели, которых она почему-то стеснялась. Пастухи — румыны, например. Когда они пасли своё стадо слишком близко к его владениям, то она угрюмо пилила мимо на своём велике, завалив клюв. В крайнем случае, ограничивалась скромным «факом» из-за спины на ходу, а жаль. Поставив звякнувший стакан на деревянный дощатый пол, Кай встал и с наслаждением потянулся, размяв слегка затёкшую спину. Сегодня она опоздала, приехала на полчаса позже, и он, если честно, подустал дожидаться своего ежевечернего шоу. Заведя руки за голову, он с удовольствием вздохнул полной грудью, размявшись несколькими резкими движениями, как сильный, хорошо отдохнувший зверь. Дурочка, возвращаться теперь придётся в полной темноте, шарахнется ещё в какую-нибудь канаву, костей не соберёт. Выключив музыку двумя хлопками ладоней, он, улыбаясь, сбежал вниз по лестнице. Настроение ощутимо ползло вверх, и теперь нужно было заняться кое-какими делами.       Наверное, сегодня день такой, всё идёт наперекосяк. Громко пыхтя от усталости, Вайолет тащила волоком свой велосипед в направлении ярко светящейся вывески местного кафе. Сегодня пятница, там полно народу и все увидят, что одна сторона её куртки вымазана жирной, уже подсыхающей грязью от падения в лужу. Возвращалась она с прогулки другой дорогой, и так как заметно похолодало, то попыталась на ходу застегнуть куртку. Было уже темно, результат — сначала скольжение, а потом смачное падение в грязевую лужу. До дома тащиться ещё километра два, она прилично замёрзла и, наплевав на свой сомнительный внешний вид, решила всё-таки зайти в кафе, согреться кофе. Оставив велосипед на импровизированной парковке у крыльца, девушка сняла ещё у входа испачканную куртку и осталась в клетчатой байковой рубашке и тёмных джинсах в обтяжку. Почти вся грязь осталась на вешалке при входе, и вид у неё, в общем-то, был довольно приличный, если не брать в расчёт испачканные высокие ботинки. Здесь, в кафе, было необычно оживлено. Слишком много посетителей, и все были возбуждены. — Я попрошу подходить ко мне по очереди, уважаемые свидетели, и… Эй, вы, молодой человек, я вас ещё не отпускал! — это говорил с самым серьёзным видом темноволосый молодой мужчина, сидящий за одним из столиков. Вокруг него собрались, пожалуй, почти все жители посёлка. Ну, или так казалось, потому что помещение было маленьким. — Эй, Гэри, что тут произошло? — Вайолет тронула за локоть продавца местного супермакета у трассы, который проходил мимо неё и к которому, скорее всего, и был обращён окрик сердитого парня. — А ты что, ещё не слышала? — он остановился, хмуро глянув на девушку. — После обеда нашли тело Медоу Уилтон около моего магазина, а этот легавый теперь всех, кого увидит, опрашивает и всё такое, — он покачал головой, одновременно почесав свою короткую тёмную бородку. — Так что ты, Хармон, тоже теперь попалась, раз уж забрела сюда. Заказывай себе кофе, Айви, вон, не в себе от радости, прибыль у неё сегодня просто прёт. Ошарашенно оглянувшись по сторонам, она медленно приходила в себя. Мужа Медоу, Харрисона Уилтона, Вайолет прекрасно знала, они вместе работали в местном лечебно-профилактическом центре, и эта новость её поразила. Харрисон был прекрасным парнем, он был санитаром и инструктором лечебной гимнастики в психиатрическом отделении, его все любили: и врачи, и пациенты. И вот такая трагедия… Автоматически здороваясь с другими знакомыми людьми, девушка медленно пробиралась к барной стойке, так как все столики были заняты. Кафе было небольшим, нарочито состаренное серое дерево на стенах и грубоватая мебель. Айви, хозяйка заведения, ещё издали кивнула ей и, вопросительно покачав кофейным бокалом, получила согласие девушки на заказ кофе. Присев у стойки на высокий табурет, Вайолет стала прислушиваться и почти сразу вошла в курс дела, так как об убийстве здесь говорили все. Машина Медоу с покупками осталась у супермаркета и она зачем-то, видимо, зашла в редкую сосновую рощу, посаженную вдоль трассы. Вот там убийца и настиг её… Обнаружил тело Гэри Лонгстрит, позвонил в окружную полицию — и всё завертелось. Джон Лоу, детектив из округа, составлял список соседей Уилтонов и возможных свидетелей. И те, кто уже оставил ему свои данные, не спешили уходить. В Сайлент Плейс обычно вообще ничего не происходило, а тут — такое событие. Убийство, да ещё и женщины. Последний раз что-то подобное произошло примерно с полтора года назад — охотники по ошибке застрелили своего же собрата, но об этом сейчас никто не вспоминал. — А вы, мисс... вы ко мне не подойдёте? — Вайолет вздрогнула, услышав вопрос полицейского. Время, пока она пила свой кофе и слушала сплетни, прошло быстро, и пришла её очередь. Расплатившись за кофе, она присела напротив детектива, который протянул ей бланк для заполнения, разглядывая её без стеснения. — Шапку, где реквизиты полицейского участка, не трогайте, мисс… — он ободряюще улыбнулся симпатичной девушке, которая явно была не в своей тарелке. — Вайолет Хармон, — она улыбнулась, кивая, уже чувствуя, как пальцы руки, сжимающей ручку, предательски дрожат. — Я поняла, буду писать ниже. — Мне сказали, вы работаете с мужем Медоу? — детектив внимательно смотрел на неё неожиданно пронзительными, голубыми глазами, резко контрастирующими с тёмными волосами его короткой стрижки. — Да, он санитар, а я веду группу арт-терапии в терапевтическом отделении медицинского центра. — Понятно, — Джон кивнул, следя за неровными строчками, которые записывала девушка, заполняя сведения о месте проживания. — Ну, что ж, ещё можете сказать мне, где вы были сегодня утром и днём, между семью и тремя часами дня? Вайолет пожала плечами. — Была на работе, занятия закончились сегодня в час, у меня была первая смена, а что? — она нахмурилась. — Вы… уже ищете виновного? — Нет, всего лишь стандартный опрос возможных свидетелей, — он улыбнулся девушке уголком рта. — Вы ничем не можете мне помочь, не так ли? — он внимательно взглянул на неё и понял, что девчонка волнуется. — Ну… — Вайолет сглотнула. — В последний раз я видела Медоу дня два назад, я ведь живу на самом краю деревни и выбираюсь в центр только за продуктами. Вот тогда и заметила её, издали. Мы даже не говорили. Джон медленно кивнул. — Возможно завтра или в ближайшие дни я заеду по указанному вами адресу и задам ещё пару вопросов, а теперь вы свободны. — он быстро взглянул на бланк, который девушка ему уже вернула. — Вайолет Хармон, да. Приятного вечера. Девушка уступила своё место за столиком детектива кому-то другому, а сама побрела к выходу. Кто-то попытался её окликнуть, но она не среагировала, сделав вид, что не слышит. На душе было противно и тошно, и естественно, было страшно. Потому что только вчера поздно вечером она видела, проезжая на велосипеде, как Кай Андерсен говорил с убитой женой Харрисона на дороге, и, кажется, они оба были… Да что там, Медоу кричала на Кая, а он, ухмыляясь и скрестив руки на груди, внимательно слушал её, глядя на неё своими тёмными, непроницаемыми глазами психа. Вайолет вышла на свежий воздух и вдохнула освежающий холод ночной улицы. Пахло прелой травой с ноткой гниющих садовых фруктов и немного хвоей. На деревенской улице было пусто и темно, все посетители кафе, видимо, разъезжались на своих машинах, а ей придётся пиликать почти в полной темноте до своего дома. На самом краю Сайлент Плейс, где она жила, не было освещения, да там вообще ничего и никого не было, кроме неё. И первый раз за прожитый здесь год Вайолет Хармон стало как-то не по себе, а её одиночество сегодня не радовало.

***

      Утренний свет пронизывал белоснежный полумрак комнаты, выложенной кафелем и пропахшей медикаментами. В больших окнах уже было позднее пасмурное утро, и, кажется, этому новому дню тут никто не был рад. Говорили двое, высокий сухой старик с коротким ёжиком седых волос в белоснежном халате и Джон Лоу. Второй был молод, и составлял своему собеседнику очень контрастную пару: он был в чёрно-сером костюме, а паталогоанатом, естественно, в белом. Свой клеёнчатый фартук в засохших красно-бурых пятнах он уже снял и сейчас тщательно вытирал вымытые руки о синее полотенце. — И что же это? Вы хотите сказать, что она, типа, утонула? — Джон, всё ещё морщась от резких химических запахов окружного морга, внимательно слушал патологоанатома Ардена. — Но, простите, где?! До реки там достаточно далеко, да и… — Моё дело — сообщить вам полученные выводы, а вот рассуждать и додумывать прочие обстоятельства — это уже ваша задача, — доктор Артур Арден строго глянул поверх тонкой оправы очков на детектива. — Всё, как обычно, Джон. Привезите мне пробы воды из тех мест, и я вам сообщу, какой из местных источников воды послужил местом преступления. Жидкости в её лёгких достаточно, и пока могу сказать одно — это вода не из водопровода. Джон Лоу, нахмурившись, внимательно слушал своего коллегу. — То есть, утонула она не сама. — С такими следами на шее, лице и спине — однозначно. Её удерживали под водой, причём, скорее всего, на каком-то мелководье, пока она не захлебнулась. Сделать это было совсем не трудно, потому что в её крови я обнаружил достаточно много барбитуратов. Думаю, она почти спала в тот момент, так что убийце было легко с ней справиться, — он нахмурился, поправив очки. — Там ведь, поблизости, кажется, есть большой медицинский центр, не так ли? И, если мне не изменяет память, то его специализация как раз — психиатрия и неврология. И ещё: она не была изнасилована, ничего такого. — Да, — Джон кивнул. — половина жителей деревни там работает, кстати. Так что… — Так что привезите мне пробы воды, и тогда продолжим наш разговор, — доктор аккуратно повесил влажное полотенце на настенный крючок и одарил полицейского скупым подобием улыбки. — Не откажетесь от кофе? — О нет, спасибо, Артур, спешу в управление, — пожав друг другу руки, мужчины расстались, и Арден, проводив своего коллегу скептическим взглядом, усмехнулся. На его предложение выпить кофе здесь, в его прекрасно оборудованном кабинете при морге, ещё никто из них ни разу не согласился. Что ж, этот детектив его тоже не разочаровал.