Silent place

— Грёбаный, чёртов дубина!!! — Вайолет криво вогнала топор в ствол сухой груши, пнув её ещё и ботинком.       Их запущенный сад давно требовал чистки, но у неё всё руки не доходили. Кого-то нанимать было неохота, поэтому она пыталась потихоньку сама справиться с засильем сухих деревьев и разросшихся кустов вьющейся жимолости и одичавшей малины. Всё было проще, пока не сломалась бензопила, и пока её чинили в ближайшем автосервисе, она пыталась наводить порядок с помощью старого топорика Бена. Ну, успехи были, надо признаться, так себе. Она посмотрела на небо, сморщив нос и тяжко вздохнув. Вот уже примерно шестой месяц, как Вайолет Хармон объявила себя самостоятельным человеком и живёт в Сайлент Плейс одна. Колледж ещё не закончен, академ взят, но право работать по специальности уже есть. Если быть совсем уж честной, то оно, это право, выхлопотано ей отцом, врачом-психотерапевтом. Протекционизм, да… Но ради этой цели Вайолет была готова не только на такое. На её бледное лицо упала первая капля дождя, и она нетерпеливо растёрла её рукавом своего колючего свитера, болтавшегося на ней, как на вешалке. Небо опять хмурилось, но до ночных заморозков ещё не дошло. В Миннесоте, в этой «Звезде Севера», осень наступала рано. Кусты малины вдоль забора уже почти облетели, клёны у дома полыхали золотистым багрянцем, особенно яркими они казались на фоне тёмного соснового леса, начинающегося сразу за домом Хармонов. Со времени происшествия уже прошёл день, сегодня было воскресение и завтра нужно было выходить на работу. Большой медицинский реабилитационный центр под неоригинальным названием «Сайлет Плейс» находился за чертой поселения, ниже по течению реки Грей Ривер и там, естественно, работало почти всё население посёлка и соседнего крошечного городка Уильямс. Услышав шум подъезжающей машины, Вайолет оставила топор торчать в упрямом дереве и повернулась на звук. Странно, но шум двигателя доносился со стороны леса, а оттуда мог приехать только какой-нибудь представитель семейства Андерсонов, и это было бы неожиданностью. Тем более, что из всех представителей этой фамилии тут, в посёлке, остался только один. Подойдя к дому, она с удивлением наблюдала, как по почти заброшенной дороге осторожно ползёт чёрный джип. И это не была пижонская машина Андерсена. После вчерашнего дождя было полно луж, и вообще странно, что водитель смог пробраться через лес и не застрять там надолго. Наблюдая из-за своего невысокого забора, как из машины появился сначала Джон Лоу, а потом и Кай Андерсен, она поморщилась. — Доброе утро, мисс Хармон, — Джон кивнул ей, достав из кармана куртки телефон и что-то быстро глянув там. — Не уделите нам минут десять? — Вам? — Она нахмурилась, преувеличенно серьёзно якобы обдумывая его вопрос. — А этот… Он-то что тут делает? — Привет, Вайолет. — Ухмыляясь, рядом с Джоном уже стоял Кай. — Прекрасная сегодня погода, правда? — Мистер Андерсен вызвался показать мне короткую дорогу через лес, чтобы не делать большой крюк по трассе, — Джон кивнул ей, — Вы же не против? Вместо ответа Вайолет, смотревшая до сих пор на них исподлобья, молча толкнула скрипнувшую калитку, приглашая мужчин войти. Не оборачиваясь, она прошла на открытую веранду своего небольшого двухэтажного дома. Там стояли четыре кресла из белого пластика и круглый столик из того же материала с плетёным блюдом, наполненным яблоками, видимо, сорванными с одного из деревьев, окружавших дом. Присев в одно из кресел, на котором лежал скомканный плед и открытая книга, она хмуро наблюдала, как два её гостя усаживаются на другие сидения, смахивая с них пару жёлтых листочков. Её дом был достаточно старым, белая краска на наружной деревянной обшивке местами потемнела и облупилась, а пол веранды негромко поскрипывал. Лёгкий ветер шевелил волосы Вайолет, и она нетерпеливым жестом убирала их назад. — И так, вы ведь уже совершеннолетняя? — Джон достал блокнот и улыбнулся. Она не сразу ответила, разглядывая его соседа. Слишком давно не видела его вблизи, и была вынуждена признать, что Кай, мать его, Андерсен, прилично изменился. Теперь он казался как будто выше, в походке парня и манере держаться появилось ещё больше уверенности и, кажется… Да, она не ошиблась. Засранец явно смотрел на неё оценивающе, причём ничуть не смущаясь её открытой антипатии. Длинные, окрашенные в синий волосы, только подчёркивали бледность его смазливого лица и тёмные, внимательные глаза, которые смело встречали её презрительный взгляд, скрывая искорки смеха где-то в самой глубине. Она никогда не понимала его, но теперь от прошлого страха не осталось и следа, только ненависть самой чистой пробы. Но даже сейчас Вайолет была вынуждена признать, что уверенности в себе ему всегда хватало. Он был в бежевой рубашке с узким воротником-стойкой, и она, естественно, ему шла. Чёрное свободное, короткое пальто и джинсы. Всё — эдак небрежно и стильно, явно совсем не дешёвое. Сама Вайолет была в старых застиранных джинсах и растянутом, красно-коричневом толстом свитере, и ей, как когда-то давно, стало опять немного не по себе. Ну, что ж, то время прошло, и теперь даже её голыми руками просто так не возьмёшь. — Вайолет? Ээ, мисс… — Можно просто Вайолет, — она оторвала напряжённый взгляд от физиономии Кая, который ободряюще ей улыбнулся и даже кивнул, явно издеваясь. — Да, я совершеннолетняя. — Отлично, — Джон улыбнулся ещё шире, видимо не понимая причину напряжения хозяйки дома. — Кай уже мне сообщил по-соседски основные сведения о вас, но нужны кое-какие уточнения. Минут пятнадцать он задавал общие вопросы о том, где она была во время убийства, когда вернулась с работы, почему живёт отдельно от родителей и ничего ли такого не замечала необычного в этот день. Вайолет ответила честно на все вопросы, кроме одного, и Джон уже встал, зафиксировав её ответы и распрощавшись. — Твой сад слишком сильно зарос, Вайолет, — она вздрогнула, услышав его голос. Они слишком давно не говорили вот так, и… Чёрт, она вдруг с немалым удивлением поняла, что испытывает крайне противоречивые чувства к этому человеку. Нахмурившись, Кай оглядывал владения Хармон, стоя на пороге веранды спиной к своей собеседнице, явно не одобряя то, что видел. Слева от дома, прямо у края веранды, нестриженный газон плавно переходил в порядком запущенный, сильно заросший сад. Одичавшие кусты малины и бересклета, переползшего сюда из леса, перемежались с остовами старых, почти высохших фруктовых деревьев. Возможно, многие из них ещё плодоносили, но сейчас, когда листья на них пожелтели, создавалось впечатление, что это не так. Кое-где были видны местами удачные попытки хозяйки самой справиться с проблемой, но лежащие на траве кучи вырезанных веток казались каплей в море на фоне целой чащи разросшихся без должного ухода растений. Серое небо, тёмные кроны сосен за садом и начинающий накрапывать дождик довершали эту печальную и романтично-меланхолическую картину запустения. — Если хочешь, я могу прислать своего садовника, он займётся… Этим всем, — небрежный кивок в сторону спутанных зарослей, которые он сам только что назвал садом. Вайолет, не торопясь, оглянулась. Детектив уже спустился с крыльца и с кем-то говорил по телефону, не обращая внимания на них. — Засунь своего садовника себе в зад, понял? — она сделала шаг к нему, скрипнув деревянным полом, и Кай, чуть приподняв брови, повернулся, улыбаясь уголком рта. Она явно хотела пройти мимо него, но он не собирался отходить в сторону, чтобы освободить дорогу. Прищурившись, он уже внимательно и без улыбки смотрел сверху на девушку, засунув руки в карманы. Вайолет, уверенная, что Кай немедленно пропустит её, сделала ещё один шаг и оказалась слишком близко. Очень близко. — Эй, послушай, я, конечно, всё понимаю, но может быть, уже зароем топор войны? — Кай немного склонил голову набок, и лица девушки коснулось его слегка мятное от жвачки дыхание, заставив сморгнуть. — За давностью лет. Что скажешь? Вайолет, лихорадочно соображая, смотрела на него, приподняв голову. Он стоял спиной к свету и сейчас было трудно разглядеть его и так тёмные глаза. Но это опять было слишком для неё. Это предложение мира было неожиданно, мать его. Что же делать?! Отступить назад? Нет, обойдётся. Толкнуть его в грудь обеими руками? Ну, точно нет. Выдохнув, она первая опустила глаза, сделав шаг вбок и схватив со стула свою книгу. Пусть думает, что она ей срочно понадобилась. Вот прямо позарез. Он вдруг широко улыбнулся и на его щеках появились ямочки, которые так шли ему. — «Перелётные свиньи»*? Классный роман, Хармон, одобряю. — Как будто не было минуты назад неудачной попытки прекратить их многолетнюю вражду. — И название такое хорошее, прямо вот в тему, не находишь? Не выдержав, Вайолет, понизив голос, процедила сквозь зубы, швырнув книгу на стол. — Интересно, а этот коп знает, что ты за фрукт, а? Или ты уже и его зацепил за… — Прищурившись, она взглянула прямо ему в лицо, тут же опустив взгляд куда-то вниз. — Прикидываешься абсолютно нормальным, да? А откуда вообще такие психи, как ты, знают, что такое «нормально»? Широко улыбнувшись в ответ, Кай медленно кивнул ей пару раз, явно одобряя то, что девушка всё же сорвалась. — Поверь, я знаю, что делаю. В отличие от тебя, к примеру, - он спустился с крыльца, обернувшись. - Господи, ведёшь себя, как обиженный подросток. Не пора хоть немного повзрослеть, а? И, уже пройдя к машине, где его ждал Джон, добавил, повернувшись и щурясь на солнце, которое неожиданно зажгло листья клёнов пылающими факелами жаркого цвета: — Если передумаешь на счёт садовника, только свистни. — Он кивнул, как старому другу, её среднему пальцу, вытянутому в его сторону и опять лучезарно улыбнулся. — До вечера, Вайолет. Как обычно, да? Проглотив это, она подошла к калитке, глядя на то, как они уезжают прочь. Пока Джон, продолжая говорить по телефону, медленно разворачивал машину, она внимательно разглядывала лицо Кая Андерсена сквозь лобовое стекло автомобиля, в котором мутно отражались серые небеса. Из-за тени в салоне машины было невозможно понять, что он сейчас думает, но его губы были плотно сжаты и он уже не улыбался, с открытой неприязнью смотря на Вайолет. И ей стало не по себе.

***

— И что это за пробы, Сэмюэлс? — Джон удовлетворённо разглядывал четыре пластиковых пузырька, стоящих в промаркированном контейнере. — Рассказывай, где брал. Джек Сэмюэлс, красивый высокий парень со светлой шевелюрой, смотрел на Джона, улыбаясь. Он приехал сюда сегодня вместе с детективом Лоу, находясь у него в подчинении и только что вернулся с забора проб. Он сам вызвался в окружном управлении вести это расследование, так как вырос в этих местах и даже почти закончил среднюю школу в соседском городке Уильямсе. — Всё подписано. Незаконченный пруд у дома Андерсена, озеро Уинтер Роуд, река Грей Ривер. В четвёртом — болото за медицинским комплексом, как оно там называется… — блондин, нахмурившись, почесал затылок. — Овечья Пустошь? — Джон одобрительно кивнул. — Всё так, спасибо. Думаю, завтра мы уже получим ответ, где утонула бедняжка Медоу, — он, поморщившись, потёр подбородок ладонью. — Ладно, Джек, ты вроде обещал ввести меня в курс дела, и думаю, сейчас — самое время для этого. Джек Сэмюэлс, оперевшись двумя руками о край стола с образцами воды, медленно кивнул, улыбаясь. — Ну да, я не против потрепаться. Они разговаривали в небольшом помещении — офисе административного центра Сайлент Плейс, которое служило одновременно для нескольких целей. По мере надобности это здание, расположенное рядом с кафе было то полицейским участком, то штабом голосования для жителей, то залом для проведения развивающих занятий для местных немногочисленных детей. Изредка этот крошечный зал снимали заезжие проповедники свидетелей Иеговы и каких-то других, менее популярных сект, но все они, как правило, не могли заполнить помещение хотя бы на четверть. Жители посёлка в основном были несговорчивы и не жаждали являться за спасением своей души. То же самое, надо признаться, касалось и всевозможных выборов. Тут было захолустье в самом его хрестоматийном виде. — Так о чём ты хотел узнать? — Джек, выпрямившись, сел за стол, улыбаясь и глядя на Джона снизу вверх. — О твоих друзьях детства. Расскажи-ка мне об Андерсенах и Хармонах, к примеру. Я сегодня сначала заехал к этому Каю, а он сам вызвался проводить меня до дома малышки Хармон. И знаешь, мне показалось… Джон замолчал, с удивлением глядя на Джека, который, улыбаясь и поджав губы, медленно кивал ему, тыча в него пальцем. — Да эти двое теперь друг друга терпеть не могут, детектив! Скажу даже больше, я бы ни слову не поверил, если бы кто-то один из них стал обвинять другого в этом самом убийстве, — он, приподняв брови, чуть наклонился в сторону полицейского. — Особенно, если это будет Вайолет Хармон. — Ну да, я, знаешь ли, что-то такое заметил, — Джон кивнул, не разделяя веселья Джека. — Вообще, знаешь, уже объехал половину здешних жителей и понял, что не всё так уж тут гладко, как казалось вначале. Да и этот Андерсен сам, можно сказать, навязался мне в провожатые, и как мне потом показалось, сделал это исключительно для того, чтобы позлить девчонку. Так что там между ними за кошка пробежала? — Ну, я и сам толком не знаю, — Сэмюэлс провёл пятернёй по своей светлой шевелюре, поправляя и так идеальную укладку. — Меня тут долго не было, но в те времена, пока мы учились в школе Уильямса, они все трое были — не разлей вода. — Все трое? О ком это ты? — О Вайолет Хармон, Кае Андерсене и его сестре, Уинтер. Я в эту компанию был не вхож, вернее, мы встречались при случае, но Кай со своей ненормальной сестричкой и этой Хармон предпочитали исключительно общение друг с другом. А сейчас — всё переменилось. — Уинтер? — Джон нахмурился. — Так что, у парня была сестра? — Она и сейчас, видимо, есть, только к делу это не относится, здесь она давно не живёт. Так вот, эта троица, начиная класса с пятого ходила везде вместе. Уинтер и Вайолет были лучшими подругами, они ещё раньше начали общаться, а потом эту парочку возглавил Кай. Я-то сам учился с ними в Уильямсе по восьмой класс, пока не уехал с предками в Минниаполис, но… — Погоди-ка, — Джон подвинул к себе контейнер с пробами воды, щёлкнув пальцами по одной из подписанных капсул. — Тут ведь, кажется… Да, озеро Уинтер! Вернее, Уинтер Роуд. Это имя девушки не в честь этого озера? — Возможно, Андерсены-старшие были странными людьми, могли и дочь, как озеро назвать, но дело в другом, — Джек откинулся на спинку стула, явно собираясь насладиться реакцией своего коллеги. — Сразу после школы что-то у них там произошло, погибли их родители, был шум по этому поводу, Уинтер свалила из Сайлент Плейс, а Вайолет как-то при всех, в местном кафе назвала Кая прямо в лицо подонком и залепила ему крепкого леща, хорошо парни её оттащили. Я, кстати, тогда как раз приехал сюда к тётке на лето и видел это всё, — он пожал плечами. — Странно, что он её вообще не убил, обычно Андерсен такое никому не спускал, а уж такого леща, скажу тебе, тем более. Фонарь на физиономии долго не давал парню спотыкаться в потёмках. — Хм, это странно, конечно, но не думаю, что имеет отношение к нашему делу, — Джон никогда не считал себя сплетником и то, что так веселило Сэмюэлса, было ему непонятно. — А как, скажи-ка мне, эта Хармон может работать в психиатрическом отделении, а? У неё что, уже есть законченное образование? — Думаю, это всё влияние её отца, Бена Хармона. У неё, кажется, законченный бакалавриат, собирается в магистратуру, что ли. Вот папашка ей стажировку и подкинул, он же раньше был главным врачом этой богадельни, поэтому и дочку без труда пристроил. — Понятно, — Джон кивнул и, видимо, хотел спросить что-то ещё, но его остановил звонок мобильного. Кратко поздоровавшись и выслушав говорившего, он нахмурился, пообещав кому-то подъехать как можно скорее. — Это звонила Айви Ричардс, хозяйка кафе. Кажется, её сын видел убийцу.

***

— …нет, пап, даже не думай!!! — Вайолет, отпрянув от экрана ноутбука, чуть не сорвалась на крик. — Даже не вздумай сюда тащиться, слышишь? Она говорила по скайпу с отцом битых полчаса и уже страшно сожалела, что рассказала об убийстве. Естественно, Бен тут же заявил, что должен приехать к ней или вот она, Вайолет, пусть приезжает к ним с Вивьен в Лос-Анджелес. — И я никуда не поеду, пап! Я только-только начала ощущать прогресс в своей группе, можно сказать даже, получаю какое-то удовлетворение от своей работы, и никуда ни в коем случае не собираюсь уезжать, — она на секунду замолчала. — По крайней мере, пока мама не родит мне братика. Кстати, тут на электронную почту пришло уведомление об оплате налогов на землю — это же… Да это просто огромная сумма! Зачем нам столько земли, а? От того, что ты сдаёшь в аренду под пастбища это болото в овраге и лес — прибыли никакой, а расходы на налоги просто адские! — Вайолет, Вайолет… — кажется, у Бена, наконец, закончились все аргументы. — Не надо менять тему, дорогая. Эти налоги я прекрасно оплачу, забудь. И эту землю мы продавать не будем. Не заставляй меня жалеть в очередной раз о том, что поддержал твою безумную идею получить стажировку именно в Сайлент Плейс! Послушай меня хотя бы в этот раз, дочь. Вообще, оставаться на зиму в Миннесоте — изначально плохая идея, там же… — он замолчал на секунду и резко поднял голову, как будто что-то вспомнил. — Господи, Вайолет, там же полно снега зимой! Если ты помнишь, один раз заднюю дверь так завалило, что я лазил в окно. — Ну да, а в дверь через веранду выйти было — не судьба, да? — она сразу вспомнила тот день, счастливо засмеявшись. — Да уж, помню-помню! Мама много раз просила тебя заменить замок на главной двери, и надо же было случиться такому, что его заело насмерть именно в тот день, когда завалило задний выход! Бен радостно закивал на экране, и раскадровка камеры скайпа не успевала за его энергичными движениями. — Да уж, если бы твой дружок Андерсен не подоспел бы на своём снегоходе, думаю, один бы я откапывал вас долго! Он не разглядел в полутьме комнаты, как сразу поменялось лицо Вайолет при упоминании Кая Андерсена. Но девушка быстро взяла себя в руки и, глотнув сидра из стоящего рядом стакана, перевела разговор на другое. Вскоре они распрощались, оставив вопрос о том, кто к кому в самом скором времени поедет, открытым. Выдохнув и мгновенно стерев улыбку с лица, девушка свернула все окна на мониторе ноутбука и на экране появилась заставка — несколько подростков, две девочки и высокий парень, стояли, обнявшись, в её когда-то ухоженном, красивом саду с цветущими вишнями. Посередине была девушка — платиновая блондинка, ниже своих двоих друзей, и все трое были счастливы. Встав, Вайолет хмуро огляделась. По осени темнело рано, а вскоре, кстати, уже почти в середине дня будут начинаться сумерки. Возможно, Бен был прав, протестуя против её желания провести год в Сайлент Плейс. Но Вайолет так хотелось снова стать счастливой, вернуть то ощущение полноты жизни, которое она связывала именно с этим домом, этим местом. Но сейчас, когда с каждым днём сумерки ещё несколько лишних минут забирали у каждого дня, она начала сомневаться в своём решении. Дважды в одну реку, к сожалению, не войдёшь, да и ощущения от жизни в этом доме у неё сильно изменились. Одиночество Вайолет переносила нормально, её электронная книга была под завязку забита текстами, и стопка бумажных не прочитанных монографий всё ещё была больше, чем изученных. Но всё же… Длинные, одинокие вечера и ранние сумерки начинали утомлять её. А зимой, между прочим, темнеть будет не в семь часов, а гораздо раньше. Вайолет решительно двинулась к прихожей. Кажется, самое время курнуть перед сном — и потом что-нибудь посмотреть по ноуту — и чтение под завязку. Её занятия по вечерам не отличались разнообразием. Только вот сегодня, кстати, она пропустила вечерние «свидание» с Андерсеном. Придурок так её выбесил днём, притащившись вместе с этим въедливым детективом, что прогулка, скорее всего, не доставила бы ей обычного удовольствия. Накинув на плечи куртку, Вайолет вышла на веранду, на ходу доставая сигарету из пачки. На улице уже почти полностью стемнело, со стороны леса, из-за дома, наползал туман, и явно похолодало. Закурив, девушка, стараясь не нарушать окружающую её тишину, осторожно присела на пластиковый шезлонг. Ещё были слышны редкие сверчки, от которых летние вечера просто разрывались трелями, ветра не было, и изредка с крыши веранды срывались капли воды. Вайолет никогда не боялась темноты, разве что упасть куда-нибудь. Фонарь, висевший как раз над дверью она специально не стала зажигать, чтобы не привлекать выживших при первых осенних холодах комаров. Положив голову на высокую, откинутую назад спинку, девушка задумалась. Сегодняшняя встреча с бывшим другом детства её порядком выбила из колеи, и она всё не могла понять, в чём дело. Каждый раз, пытаясь разобраться в целом ворохе ощущений, которые в ней вызывал Кай Андерсен, она терялась. Да, она его ненавидела, и он это, безусловно, заслужил, но при всём этом, стоило взглянуть на него, как… Его самоуверенность и спокойствие, казалось, отвергали даже подозрение о том, что он может испытывать чувство вины. А Вайолет знала, что он виноват. И, опять, какого чёрта Бен снова вспомнил тот случай?! Не докурив сигарету, девушка выбросила её во влажную темноту, за пределы веранды. В тот год, в самом начале зимы был охрененный снегопад. Завалило всё кругом, в том числе и их двери. В тот день все остались дома: Вайолет не поехала в школу, Бен пропустил рабочий день в своём отделении, Вивьен ворчала. Только Кай Андерсен чувствовал себя тогда «на коне» — снегоход его семьи, мощный «Полярис», позволял ему беспрепятственно передвигаться по всему посёлку. Он прикатил к ним на нём, как чёртов ковбой на породистой кобыле и они вдвоём с Беном, подбадривая друг друга дурацкими шуточками, быстро отрыли застрявшую дверь. А потом… Потом они всей семьёй, вместе с Каем пили чай с рождественским печеньем со специями, было весело, и в окна лезла ослепительная белизна, от которой Вайолет не могла отвести взгляд, постоянно упуская суть разговора. Она чаще, чем обычно, ловила на себе взгляды Кая, и первый раз за долгое время ей вдруг показалось, что, наверное, он вовсе не так уж и самоуверен, как ей думалось раньше. Девушка заметила, что парень давно к ней присматривается, и это не могло не льстить ей. Потом они пошли к ней наверх смотреть её новые лыжи, и как-то так вышло, что они… Да, они поцеловались. Признаться честно, Вайолет всегда нравился старший брат лучшей подруги, но он был слишком не похож на других парней, и, кстати, сама Уинтер его почему-то побаивалась. Долгое время это казалось странным даже Вайолет, хотя она знала обоих ребят не первый год, и в их общих играх и посиделках в больших компаниях подростков всё было нормально. Конечно, Андерсен был с прибабахом, да ещё с каким, но… Тогда это только привлекало к нему внимание девчонок, а с пацанами, которым это не нравилось, он разбирался жёстко и наотмашь, и со временем с ним перестали связываться. Рука у парня всегда была тяжёлая. Как и взгляд. Если бы в дверь не ворвалалась Уинтер, тоже примчавшаяся к Хармонам на своих крутых пластиковых лыжах «Фишер», неизвестно, чем бы это всё вообще кончилось. — Кай?! Да ты, никак, в лесбиянки заделался?! — её звонкий смех отбросил их друг от друга. Как всегда, бесцеремонная и шумная, она, хохоча, забросала их принесённым с улицы подтаявшим снегом и всё закончилось шумной, бестолковой вознёй, прекращённой строгим окриком якобы серьёзного Бена. На следующий день той зимой снег неожиданно быстро растаял, превратив все окрестные поля в океаны воды и грязи, в которых отражались сияющие небеса. Солнце остервенело лупило с небес, и они с Каем и Уинтер собирались съездить в Уильямс, в какой-то ночной клуб. В тот год они вместе с сестрой Кая заканчивали школу, и всё произошло именно в тот день. Вернее, только начало происходить, и Вайолет так и не смогла смириться с тем, что разрушило всё. Вздохнув, девушка потянулась за второй сигаретой, но что-то её отвлекло. Небо было всё ещё слабо подсвечено умирающим закатом, но внизу, в тени от леса и деревьев была уже непроглядная тьма, подёрнутая влажным осенним туманом. Свет из трёх окон, падающий на веранду, только усиливал ощущение темноты вокруг. Тёмно-синее, чуть светлеющее к горизонту небо; редкие звёзды и полное отсутствие луны и сильный запах прелой листвы и хвои. Даже птицы молчат. И странный, какой-то слишком неуместный для безлюдного края посёлка и леса звук — как будто кто-то идёт издалека, с каждым шагом сжимая в руке детскую резиновую уточку. Пи-пи-пи-пи… Нахмурившись, девушка, пока только с удивлением, чутко прислушивалась. Звук шёл откуда-то со стороны деревни или трассы, явно приближаясь к её дому. И этому странному, такому хорошо знакомому писку было не место здесь. Тут же передумав закурить вторую, Вайолет вытянула шею, всматриваясь в синюю мглу осенней ночи. А звук всё приближался… Нахер. Резко выдохнув, она решительно открыла деревянную дверь и вошла внутрь, крепко закрыв её за собою сразу на два замка. В прихожей было тепло, горел мягкий свет из-под матерчатого абажура и пахло её красками из этюдника. Стаскивая с себя куртку, девушка сама себе улыбнулась. Надо же, живёшь уже тут почти полгода и всё трясёшься от какой-то фигни! Скорее всего, это новые проделки придурка Андерсена - разгуливает в темноте, распугивая белок и ящериц, псих. От этой мысли сразу полегчало и она, тихо напевая что-то из Лоры Перголицци, пошла на кухню. А в проёме окна, на фоне почти почерневшего ночного неба темнел смутный силуэт, наблюдая за Вайолет. Но она этого не видела.