Silent place

      Сегодняшний вечер начинался подозрительно спокойно. Вайолет была крайне задумчива и почти не обращала внимание на Кая, который заявился перед ужином и бросил перед ней на стол ключи, заявив, что все замки в доме по его просьбе поменял Кит на более надёжные. Вайолет, пожав плечами, вяло сгребла связку со стола и ничего не ответила. Кай снял куртку и остался в светлой рубашке и джинсах, а его волосы были сегодня собраны на затылке. Он внимательно несколько секунд наблюдал за молчащей девушкой, стоя рядом. — Эй, Хармон, ты чего, закинулась колёсами в своей психушке или тебя ещё с прошлого раза не отпустило? — взявшись за край стола, он наклонился над нею. — Вроде уже три дня прошло. — Мне… что-то не хорошо сегодня, я не буду ужинать, пойду спать, — она уже привстала, но Кай, протянув руку, взял её за плечо, усадив обратно. То, как девушка дёрнулась от его прикосновения, его явно позабавило. — Да что ты дёргаешься всё время, а? Ждёшь подвоха, как вороватая кошка, честное слово! — он, широко улыбаясь, поднял руки вверх ладонями вперёд. — Эй, Вай, я теперь на твоей стороне и в моих интересах, чтобы твоя драгоценная шкурка пребывала в целости и сохранности. По крайней мере, пока не поймают этого маньяка, который чуть не увёл тебя у… у меня, да, — и он подмигнул ей. — Хм, спасибо за честность, — Вайолет, опустив глаза, водила пальцем по столу. — Значит, пока не поймают маньяка? Сам себя поймать не пробовал, а? Думаю, задачка как раз по тебе. Приподняв брови и посмотрев на свою собеседницу с подчёркнутым осуждением, Кай хмыкнул, покачав головой. — Ты безнадёжна, как я посмотрю. Подожди-ка, Хармон. Сейчас явится Сэмюэлс, опробуем сигнализацию. Вернее, я введу код, а потом дёрнем дверь и засечём время, как быстро он подъедет. Сечёшь? Вяло пожав плечами, Вайолет вдруг подняла голову и спросила: — А что, Кит живёт в Уильямсе, да? — Да, а что? Моей компании тебе мало? — Кай уже набирал код на кнопочном блоке у двери чёрного входа, которая была в небольшой кухне. — Он приезжает сюда два раза в неделю, у него девушка в клинике, ты её знаешь, — нахмурившись, он отступил в сторону. — Всё, теперь нужно хлопнуть дверью и засечь время. Что он и сделал, глянув на экран своего телефона. — А кто убил родителей Грейс, Кит или она сама? Кай угрюмо посмотрел на неё. — Я был адвокатом Уокера, а этой Бертранд было необходимо длительное и профессиональное лечение, — он поморщился, нетерпеливо мотнув головой. — Что, этот придурок плакался тебе и просил поговорить с его девушкой? Я сразу ему сказал, чтобы он не забивал себе голову и на хрен забыл об этой сумасшедшей, она того не стоит, — он ткнул в сторону Вайолет пальцем. — И ты с ней не связывайся, поняла? — Да уж, — она медленно закипала. — Ты надеешься, что с помощью своего шантажа будешь диктовать мне условия и отравлять мне жизнь?! Да я сто пудов уверена, что эта дурацкая история с отравлением и убийством Медоу — твоих рук дело! Выпалив это, Вайолет замолчала, замерев. Кай же, одобрительно кивая, скрестил руки на груди. — А если это так и я действительно — убийца, то советую вести себя смирно и послушно, потому что… — он медленно надвигался на неё и его лицо менялось на глазах. — Потому что у меня и правда просто руки чешутся испробовать твою тощую шею на прочность! Последние слова он сказал, почти коснувшись лба девушки, задравшей голову, своим. Резко отодвинувшись назад вместе со стулом, Вайолет вскочила и убежала наверх, чуть не пустив злую слезу от обиды и неприятного, похожего на страх ощущения. Всё, как обычно, и эта традиция начинала даже самого Кая раздражать. Он, конечно, никогда не был против хорошей взбучки, но если потом нет никакой разрядки, то дело того не стоит. А с этой недотрогой — один напряг, и никакого просвета, мать её… Задумчиво глядя ей вслед, он в который раз прикинул, а не стоило ли слегка надавить на неё и получить ещё один, самый заманчивый бонус их совместного пребывания здесь? Нет, пожалуй, тут лучше положиться на время, по его наблюдениям, оно всегда работало на того, кто более терпелив, а вот терпения ему в отличие от Хармон не занимать. Через десять минут приехал Джек Сэмюэлс, и она слышала в своей спальне наверху, как они громко ржали и о чём-то говорили. Их общение затянулось надолго, Вайолет не слышала, как детектив уехал, а во всём доме погас свет. Кай, как и прошлой ночью, остался спать в холле, на диване.

***

      Ему снился длинный, муторный сон. Кажется, Уинтер почему-то брила его на лысо машинкой, заявив, что синий ему больше не идёт, и что она не узнаёт своего старшего брата. Потом они о чём-то долго говорили, он обнимал её и она, кажется, уже брила его лицо опасной бритвой, плача при этом. А потом… Потом Кай проснулся, чуть не подскочив на узком диване, потому что он душил свою сестру. И он, ещё не до конца проснувшись, всё ещё пребывая в этом кошмаре, был абсолютно уверен, что это жизненно необходимо, и что так будет лучше для всех, а сделать это может только он. Всё было по-настоящему, всё и закончилось так же, как в реальной жизни. Для всех. И другого выхода, естественно, не могло быть. Он ещё долго лежал на постели, глядя невидящим взглядом в темноту, чувствуя, как удары сердца постепенно становятся всё реже и реже, приходя в норму. Вздохнув с облегчением, Кай уже было закрыл лаза, но какой-то тихий ритмичный звук со стороны прихожей помешал ему это сделать. Осторожно встав и быстро натянув джинсы, Кай, не включая свет, подсветил себе телефоном. В этом проклятом старом доме всегда было слишком много барахла, и в темноте можно было запросто споткнуться, наделав шума. Это его всегда раздражало, поэтому в его новом доме было только самое необходимое, всё ненужное и напоминающее о прошлом было беспощадно выкинуто или сожжено. Кай замер, остановившись в дверях прихожей. На фоне стеклянного окна входной двери слабо выделялся силуэт человека, который стоял вплотную к стеклу. С улицы доносился слабый шум ветра, а на его фоне раздавался чёткий звук поворачивающейся раз за разом дверной ручки. Новый замок был, естественно, закрыт на ночь, и некто раз за разом пытался его открыть. Первым порывом было — подойти к нему и свернуть шею, а потом уже разобраться, кого сюда принесло, но всё же Кай направил на ночного гостя рассеянный луч света своего телефона и… Чёрт, это было неожиданно. Спиной к нему, в тонкой ночной рубашке по колено, вплотную к двери стояла Вайолет и это она дёргала ручку входной двери. Её длинные волосы были распущенны и в беспорядке со сна, а голые ноги были обуты в кожаные ботинки, которые не были зашнурованы. Выдохнув и усмехнувшись, Кай подошёл к блоку и снял сигнализацию, введя пароль, затем включил свет. Девушка никак не прореагировала на это, продолжая методично дёргать ручку закрытой двери. Медленно подойдя к ней, Кай заглянул в лицо девушке, осторожно убрав пряди волос, свисающие ей на глаза. — Эй, Вай, ты… — он замолчал, увидев её глаза. Полуприкрытые и как будто затуманенные, они ничего не выражали, её губы были приоткрыты и она совершенно спокойно дышала, находясь, по-видимому, в глубоком сне. Да это, судя по всему, и был самый настоящий сон, и парень внимательно разглядывал девушку почти с восхищением и интересом. Приобняв её одной рукой, он мягко отстранил Вайолет от двери и приоткрыл её, впустив в прихожую ночные звуки и свежий, влажный ветер. Волосы девушки хлестнули его по лицу, и он отпустил её. А она, вздрогнув от холодного порыва ветра, уверенно и не спеша пошла вперёд, в ночь и туман. Её медленные, мерные шаги в тяжёлой обуви по деревянному полу веранды глухо раздавались в почти полной тьме, и Кай включил фонарь, висящий над дверью. Тонкая ночная рубашка как будто светилась, раздуваемая ветром и только её тело, ноги и тонкие, обнажённые руки были ещё нежнее ткани, обладая каким-то внутренним, тёплым светом, присущим только человеческой, живой коже. Волосы девушки казались темнее, чем днём, и всё это зрелище завораживало своей слишком необычной красотой. Замерев на пороге, Андерсен не чувствовал холода, хотя был в одних джинсах. Его синие, кажущиеся в темноте фиолетовыми волосы шевелил ночной ветер, и всё вокруг казалось каким-то не реальным. А Вайолет тихо спустилась с крыльца и уверенно пошла к калитке по влажной, мерцающей каплям росы траве, медленно пропадая в ночной тьме. Быстро нацепив свои ботинки, Кай тихонько двинулся за ней, с азартом гадая, куда её теперь понесёт. А она, уверенно открыв калитку, уже шла к лесу, и несильный ночной ветер продолжал трепать её волосы и одежду, а телефон Кая освещал её тонкую фигурку потусторонним, холодным светом, делая и так прозрачную фигурку девушки слишком похожей на бесплотный призрак. Казалось, ещё немного и она скроется в проёме между смутно видимыми деревьями* и растает там, но Кай не позволил этого. — Ну, хватит уже, Вайолет, пора домой, — он легко коснулся её плеча, но она, изящно и неожиданно ловко вывернувшись, продолжала свой путь. Больше не пробуя остановить таким деликатным образом, парень перехватил её сзади под колени и плечи, взяв девушку на руки и прижав её к своему телу. Она что-то пробормотала, сначала дёрнувшись, а потом покорно устроившись у него на руках и положив голову на плечо парня, и он почувствовал на обнаженной коже груди её тёплое дыхание. Кай на секунду остановился, оглядываясь по сторонам. Ветер утих, лес замер и как будто смотрел на них тысячей невидимых, внимательных глаз, зовя уйти дальше от дома, чтобы их, наконец, поглотила ночь, вернув в прошлое, которое они оба так старались забыть. Куда она шла? Там, за лесом, была река, налево — его дом и, наверное, она искала то, о чём постоянно думала, проживая свой каждый день. На берегу реки стоял тот самый крест на месте гибели Джетера Полка, там они когда-то гуляли и проводили много времени с Уинтер, и именно в ту сторону каждый вечер Вайолет отправлялась на прогулку. Чтобы увидеть его в окне, и… Внезапно парень повернулся к свету от единственного фонаря на веранде, чтобы посмотреть в лицо спящей девушки. Странно, но он вдруг понял, что уже привык к ней. К её вечной непокорности, упрямству и одновременно трогательной беспомощности, которая так его забавляла, к их всё нарастающей близости, от которой она так упорно бежала. Она мало напоминала Уинтер, совсем не была похожа на тех, с кем у него раньше бывали интрижки, и одновременно он прекрасно помнил, как когда-то он уже пробовал вкус её губ. От неё пахло слабым ароматом ириса и как будто ещё чем-то, что было присуще только ей самой, её тёплой коже и больше ни одному живому существу. Пахло жизнью, понял он, и Кай с наслаждением, жадно вдохнул этот запах, смешанный с ароматом влажной хвои и прелых листьев из леса. Её тело приятно тяготило его напряжённые руки, а тепло заставляло думать о том, что он бы смог сделать с нею, если бы захотел. Улыбнувшись тому, о чём сейчас подумал, парень кивнул сам себе и осторожно прижался губами к её волосам, а затем медленно двинулся в сторону дома, тихо покачивая свою ношу на руках. То, к чему они оба неизбежно двигались, привлекало его всё больше и больше, а ждать он умел. На втором этаже, в спальне девушки, Кай осторожно положил её на двуспальную кровать, и, немного подумав, скинул ботинки и прилёг рядом. В комнате горел ночник, красноватым, блёклым светом, и он, подставив под голову согнутую руку, рассматривал Вайолет, лёжа на боку. Когда-то они спали все втроём, вместе с Уинтер, и ночью он не раз чувствовал, обнимая девушку, как она сначала замирала, а потом очень осторожно, стараясь не потревожить его сон, убирала его руку с себя. Тогда он, надо признаться, хотел её, но Уинтер, выслушав его категоричное предложение убраться спать на первый этаж, в ответ только сунула ему под нос туго скрученную фигу, откуда торчал её большой палец с синим лаком на длинном ногте. А выяснять с ней отношения Кай при Вайолет не мог. А потом всё вышло так, как вышло… Девушка заворочалась и что-то невнятно сказала. — Что — что? — нагнувшись к ней, Кай тихо переспросил. Ответ был таким же невнятным, как и первая фраза. И это… чёрт, это же было обалдеть, как смешно! Он уже собирался продолжить увлекательный диалог, но Вайолет, тяжко вздохнув, вдруг повернулась к нему и… Да, совершенно неожиданно протянула тонкие руки и обвила ими его шею. Замерев от неожиданности, Кай через несколько томительно — длинных минут тоже очень осторожно обнял её, зарывшись лицом в душистые, всё ещё пахнущие дождём и листвой волосы. Его тело тут же среагировало на эту близость вполне ожидаемым образом. Он аккуратно, не проявляя грубости, ещё крепче прижал к себе девушку и она чуть слышно простонала прямо ему в ухо, и тут он чуть не сорвался. Аккуратно перевернув спящую Вайолет на спину, он смотрел на неё сверху, прикидывая, что если она сейчас проснётся от того, что он с ней прямо сейчас сделает, то её крики никто не услышит. Её тело под ним чуть заметно шевелилось в такт её неслышному дыханию, чуть запрокинутое на подушках лицо было слишком красиво, и он её хотел. Не сводя с неё потемневшего взгляда, Кай медленно нагнулся и, всё ещё боясь окончательно разбудить свою потенциальную жертву, тихо коснулся её чуть приоткрытых, сухих губ своими. И вот тут Вайолет открыла глаза, ещё, видимо, не проснувшись и ничего не осознав, но при этом в полутьме глядя в глаза Кая внимательно и, мать её, практически невозмутимо. Тихо выругавшись про себя, парень нехотя выпустил девушку из своих рук и отодвинулся, сняв с её маленького тела свой вес. А она, вздрогнув, хрипло и уже вполне внятно спросила: — Ты меня… Ты хочешь изнасиловать меня, да? — Спи, я уже. Всё нормально, Вайолет. И он не соврал, потому что уже сделал это с нею много раз, но пока только в своём воображении. Встав, Кай угрюмо оглянулся на девушку, которая совершенно спокойно выполнила его команду, закрыв глаза и, кажется, уже спала. Твою мать, да что она с ним делает?! Он быстро спустился вниз, постоянно натыкаясь в темноте на предметы мебели и какое-то барахло. От его рук теперь пахло ею, и это страшно бесило, раздражая. Спать не хотелось, сильно хотелось под холодный душ, но сначала нужно было что-нибудь выпить. Пнув со всей дури загремевший табурет, попавшийся ему на пути, Кай открыл буфет, где старина Бен обычно прятал горячительное. Пара початых бутылок виски и сейчас тут стояла, и Андерсен задумался, начать ли ему с «Белой лошади» или с ирландского самогона с затейливой зелёненькой картинкой на тёмной бутылке. — Ты чего тут, что за шум, что-то случилось, Кай? Чуть не выронив Белую лошадь, парень, чертыхнувшись, резко обернулся. — Какого… Ты что, опять?! — Что — опять? — она стояла посередине полутёмной комнаты, переминаясь с ноги на ногу всё в той же куцей ночной рубашке, обхватив себя за плечи тонкими руками и глядя на него огромными, заспанными, ничего не понимающими глазами. Резко выдохнув, парень процедил сквозь зубы: — А ну, вали отсюда, твою мать, или я… — он медленно надвигался на неё, всё ещё сжимая бутылку в руке. Его лицо было перекошено, тёмные глаза как будто светились в полутьме комнаты, обещая немедленную и болезненную расправу. Тихо охнув, Вайолет, чуть присев, попятилась назад и тут же, мелькнув светлыми стройными ногами, взбежала вверх по лестнице, захлопнув дверь в своей спальне. Размахнувшись, Кай тут же запустил ей вдогонку бутылку виски, и после звона осколков в доме до утра наступила тишина.

***

— Не хотите кофе? — доктор Винсент, улыбаясь, колдовал у своего кофейного аппарата. — Мой кофе славится на всю больницу, без ложной скромности скажу, что он исключительно хорош! — Да почему бы и нет? — Джон кивнул ему, получив и от Сэмюэлса молчаливое согласие. Глубокой осенью всегда хотелось чего-нибудь выпить и, зачастую, не только кофе. Было сырое, туманное утро, и детективу Лоу пришлось тащиться в Сайлент Плейс ни свет, ни заря, в отличие от счастливчика Сэмюэлса. Его напарнику здесь сняли квартиру, он наблюдал за Вайолет Хармон, как за очередной, возможно потенциальной жертвой. В то, что тут будет очередное убийство, в окружном полицейском управлении верили слабо, но согласились выделить небольшие средства на охрану. — И так, что вас привело в нашу скромную обитель? — Руди поставил перед ними по кофейной чашке и сахарницу. — Кажется, эта история с убийством бедняжки Медоу взбудоражила всех. Кто-то сказал об этом больным и её вдовцу, Харрисону, пришлось на время уйти работать в другое отделение. Пациенты первые дня два были очень встревожены. — Мы хотели бы поговорить не об этом, — Джон сделал небольшой глоток горячего напитка и невольно поморщился. — Медоу Уилтон ведь работала у вас секретарём, не так ли? — Да — да, и это были прекрасные времена, — прищурившись, врач с видимым удовольствием пригубил свой кофе. — Тогда на федеральном уровне для нас выделялись приличные деньги, и я ещё мог позволить себе личного секретаря, не то, что сейчас. — Вот как? Ваш бюджет урезали? Именно поэтому Медоу уволили? — А, нет, совсем нет! Конечно, её ставку могли сократить, но она захотела уйти сама, её никогда не устраивал полный рабочий день, — Винсент развёл руками. — Видете ли, ей требовалась работа с неполной занятостью, она хотела больше времени проводить дома и уже тогда занималась риэлторством в сезон. С мужем у них были очень мирные отношения, не смотря на их нестандартный брак. — Хорошо, а сможете нам объяснить вот это, что за премии она получала? — Сэмюэлс выложил перед доктором два листа с приказом премировать Медоу Уилтон. — Думаю, суммы довольно-таки приличные для скромного секретаря. — Да, но это всего-то лишь выходное пособие, растянутое на несколько выплат, она то хотела уволиться, то просила подождать немного, хотя… — приподняв тёмные брови, мужчина взял один из листов и потряс им в воздухе. — То, что я вам сейчас скажу, не должно выйти за пределы этого кабинета. — Не можем вам этого гарантировать, мистер Винсент, — Джон отставил свой нетронутый кофе. — Я понимаю, но… — Руди вздохнул и поморщился, явно не получая удовольствие от того, что собирался сказать. — Вот этот приказ она пыталась подделать. У неё было моё факсимиле, она выписала себе приличную сумму и отдала это в бухгалтерию. Бедняжка не подозревала, что всё не так просто, увы. Все распоряжения о денежных выплатах из бухгалтерии пересылают мне обратно в электронном виде, и я легко разоблачил её. Надо сказать, Медоу Уилтон была не блестящего ума. После этого она уволилась окончательно. Винсент развёл руками в стороны, грустно кивнув. — Вот как… — детектив Лоу забрал поддельный приказ со стола доктора. — Что вы ещё можете сказать о её взаимоотношениях, к примеру, с пациентами? — Да ничего! Они практически не встречались, тут административная часть здания, а в лечебных корпусах ей было делать нечего. Они оба повернулись к Сэмюэлсу, который, обрызгав кофе свой безупречный костюм, закашлялся. — Джек? — его старший напарник нахмурился. — Всё в порядке? В ответ парень мелко закивал, ставя на стол свою чашку. — Так, вот что я ещё хотел узнать, ваши пациенты из режимного отделения, они не могут выходить без присмотра, ну, в вечернее время, к примеру? — О, уверяю вас, нет, — доктор отрицательно мотнул головой с самым авторитетным видом. — Вечерняя прогулка заканчивается в семь часов, потом сразу ужин — и всё здание ставится под сигнализацию. — Но нападение на Вайолет Хармон было как раз совершено в семь часов вечера, когда только стемнело, — Сэмюэлс, откашлявшись, подал голос. — Каким образом за опасными больными смотрят на вечерней прогулке? — Да они гуляют на загороженной территории, уверяю вас, побег оттуда, а потом незаметное возвращение — это невозможно! — Руди вздохнул. — Вообще, Вайолет — очень впечатлительная девушка, про таких говорят — у них своё кино в голове, понимаете? Она может быть талантливым психологом, но при этом, увы, сама вполне может со временем стать нестабильной, — он опять развёл руками. — Как-то раз пыталась залезть в то самое режимное отделение, уж что она там надеялась обнаружить — не знаю! Видимо, хотела разоблачить жестокость санитаров или уличить меня в недосмотре за персоналом. Но, уверяю вас, с этим у нас строго и всё в порядке. — К чему это вы? — Джон удивлённо слушал его. — Хотите сказать, что девочка вам не доверяет? — Нет, не совсем, но я считаю, что Бен Хармон, мой коллега очень поспешил, направив её в таком раннем возрасте на стажировку и разрешив ей проживать тут одной. Боюсь, это стало испытанием для её неокрепшей, очень восприимчивой психики, она же художник, а у них всех, знаете ли, нестандартный взгляд на реальность. — Ну, где-то я с вами соглашусь, — Джон, задумавшись, кивнул. — И вот ещё. Что вы на самом деле думаете, то происшествие в лесу с преследованием не могло ей, хм, показаться? При сильном отравлении барбитуратами галлюционации неизбежны. Что говорит тот парень, что её откачал, Андерсен? Он что-нибудь видел или слышал? — Нет, к сожалению, ничего, — детектив Лоу встал, кивнув Сэмюэлсу. — Ну, благодарим, что уделили нам время, доктор, можете нас не провожать. Они вышли из его кабинета и Джон осмотрел табличку на двери врача. Надпись «Гипнотарий» его немного удивила. — Что это значит, Джек? — Руди Винсент неплохой специалист по гипнотическим способам лечения, говорят сам отлично владеет гипнозом и внушением, за счёт этого и сделал карьеру, — Сэмюэлс поморщился. — Господи, ну и дерьмовый у него кофе! Что он туда добавляет? Я чуть не сдох! — Да уж, соглашусь, — Джон усмехнулся, вспоминая приступ кашля своего напарника. — А вот насчёт Вайолет Хармон он где-то прав. Как ты думаешь, её дружба с Андерсеном поможет ей отвлечься? — А, так ещё бы! — Джек авторитетно кивнул. — Он же старше её лет на пять, и думаю, заставит её думать немного о других вещах, чем спасение пациентов от жестокостей этой богадельни, — он ухмыльнулся, многозначительно двинув бровями. — Я Каю в таких вопросах доверяю, девчонки всё время за ним таскались, да только что-то ни одна надолго не задержалась.

***

      Вайолет варила в небольшой кастрюльке овсянку, на себя и на своего сожителя, будь он не ладен. Хмуро на неё глянув, парень тоже пожелал позавтракать «этой твоей силосной мешаниной», и теперь пришлось варить каши в два раза больше. Почему-то всё утро девушке было как-то не по себе, всё тело побаливало и как будто слегка скрипело, а в голове после ночи остался какой-то мутный осадок. Она вяло жевала свою горячую кашу, сидя за столом в джинсах и свитере, скоро уже нужно было ехать на стажировку. — Как спалось? — Кай, хмуро поглядывая на неё, присел напротив, перед своей дымящейся тарелкой. Его волосы были в беспорядке и влажными после душа и, кажется, стали менее насыщенного оттенка. — Ничего не болит? Он был в тёмных джинсах и тесной чёрной футболке, и невольно Вайолет отметила про себя, что он в прекрасной физической форме. — А что? — насторожившись, девушка глянула на него исподлобья. — Бутылкой ты промахнулся, осколки я убрала и даже не порезалась. — Да так, ничего. Ты давно так шатаешься по ночам? Судя по всему, до сих пор всегда благополучно возвращалась домой, но где тебя черти носят? — Что? — ложка со звоном упала на стол, разбрызгав кашу. — Я… Ты меня видел, как я ходила? Во сне? — Вроде того, — Кай, зажмурившись, засунул в рот ложку каши. — Чёрт, как я и думал, дерьмо, а не еда. — Что было этой ночью, Кай? — кажется, она была испугана, и парень, проглотив, откинулся на спинку своего стула, с любопытством наблюдая за Вайолет. — Я перехватил тебя у самого леса, и благодаря тому, что сменил замки, ты не ушла в лес одна. Стояла и дёргала дверную ручку, как зомби. Она опустила голову, завесившись волосами и сложив руки на коленях. Её ответ прозвучал тихо и не очень внятно. — Такое бывало раньше, но уже года три не повторялось. Я… Потом ничего не помню, что делала. Один раз я проснулась с грязными и исцарапанными ногами, это было классе в пятом и с тех пор папа не раз ловил меня, спящую, — она подняла глаза. — Что я… Что было? Её глаза были испуганы, обветренные губы чуть дрожали, и Кай вдруг отчётливо вспомнил, как этой ночью он почти коснулся этих губ и даже чуть не решился на большее. Хорошо, что она не помнит этого, и своего вопроса, заданного ночью так вовремя. Он сглотнул, от того, что захотелось всё это повторить. — Да ничего не было, Вайолет, — Кай пожал плечами, ободряюще ей улыбнувшись. — Я вышел за тобой во двор, ты была в ботинках и уверенно шлёпала в ночь. У меня была, конечно, мысль пройтись вместе с тобой, чтобы посмотреть, куда тебя понесёт, но я не стал рисковать. Отнёс тебя обратно, да и всё. — Я что-то ещё делала? — её испуганные глаза смотрели на него с тревожным ожиданием. Ну, было дело, я чуть тебя не поимел, но, пожалуй, тебе это слышать не стоит. Он пожал плечами, скрестив руки на груди и поджав губы. — Ну, ещё ты, оказывается, треплешься во сне. Ни слова не понять, но было смешно и даже заводит. Мне понравилось, — он одобрительно кивнул, подмигнув ей. — А чего ты так испугалась? Ну, бывает, знаешь ли. Теперь в доме есть сигнализация, так что если не я, то Сэмюэлс тебя перехватит, так что всё под контролем. — Я… — она, внимательно глядя на парня, вдруг наклонилась над столом. — Мне кажется, что я теряю контроль над моей жизнью, Кай. Всё летит к чертям. А вот ты, кстати, просто получаешь наслаждение от этого, помогая мне терять почву под ногами. — Хм, добро пожаловать в мой мир, Вайолет, — он медленно кивнул, прищурившись. Как обычно, девушке стало не по себе от его пристального взгляда, и она, взяв ложку, первая опустила глаза. — Не всё так, как кажется снаружи, знаешь ли, — он вздохнул и отодвинул в сторону свою тарелку. — Ладно, думаю, ты созрела для… серьёзного разговора. Хочешь, я помогу тебе? — Поможешь? — она скептически улыбнулась уголком рта. — Подтолкнёшь к краю? — Не совсем, тут уж как ты сама захочешь, — он, не сводя с неё взгляда, медленно загоравшегося азартом, поставил на стол локоть, выставив мизинец. — Рискнёшь? Её глаза моментально расширились, девушка резко выпрямилась и шквал воспоминаний обрушился на неё. Уинтер и Кай сидят за столом, крепко сцепившись мизинцами и смотрят в глаза друг другу. Девушка — с испугом и ожиданием, он — с уверенностью и превосходством. Потом, кажется, она заплакала, и брат осторожно стёр её слёзы, а Вайолет, как зачарованная, смотрела на них, ничего не понимая и одновременно завидуя и пугаясь той странной, волнующей близости, которая всегда была между ними. Что это было? Почему Уинтер всегда побаивалась Кая и одновременно как будто ревновала к нему? А что будет, если и она сейчас попробует сыграть в эту причудливую, явно опасную игру? Запретное, волнующие и неизведанное всегда остаётся для многих слишком привлекательным, и Вайолет не была исключением. Как будто читая её мысли, парень, приподняв подбородок, вопросительно двинул бровями, скользя изучающим взглядом по её лицу. — Что, бесстрашная малышка Хармон боится? Перестань, Вайолет, рискни и возможно, тебе ещё понравится, — он не смеялся, и почему-то ей показалось, что перед ней тот самый Кай Андерсен, отвязный старший брат её лучшей подруги, которым она когда-то восхищалась и который так нравился ей… Как во сне, Вайолет протянула ему руку и, сжав все пальцы, коснулась своим мизинцем его, и они оказались как будто связаны. Глаза Кая чуть потемнели, он придвинулся к ней и чуть наклонил голову вперёд, и тут девушке стало страшно. Их пальцы сплелись, и это было странно и неожиданно волнующе. — Мизинец к мизинцу, плоть к плоти. Теперь ты не сможешь мне солгать, а я не смогу солгать тебе. — Как это? — она побледнела, но её рука не дрожала, касаясь его. — Да, вот так, Вайолет, — он хищно улыбнулся, медленно кивнув ей. — Я задаю тебе три вопроса, а ты мне — один. — Почему?! — она дёрнулась, но Кай не отпустил её. — Почему я один? — Потому что здесь правила устанавливаю я, всего-то лишь. Думаю, один мой честный ответ сегодня стоит твоих трёх, — он всё ещё улыбался, и Вайолет поняла, что в очередной раз её обвели вокруг пальца. Вокруг мизинца, мать его! — Ты девственница? Зажмурившись на минуту, она сглотнула. — Да. Она не видела его лица, но чувствовала, как будто через их сомкнутые мизинцы ощущала, как он улыбается. — Чего ты боишься больше всего? — Потерять надежду. Я не смогу так жить. Открыв глаза, она исподлобья упрямо смотрела в его глаза, и видела, что ему пока нравится всё, что она сказала. — Ты хочешь меня? — бесенята плясали в его чёрных глазах, они горели азартом и она с ужасом поняла, что он прекрасно знает ответ. И заранее торжествует. — Что? Да иди ты! — попытка вырваться ни к чему не привела, кроме боли в мизинце, и для верности Кай обхватил её тонкое запястье свободной рукой. Даже его чёртов палец был сильнее, чем её. — Не правильный ответ, Вайолет. Не ответишь на последний вопрос — не получишь ничего. — Да!!! — она почти выкрикнула это, тут же сжав губы и потом тихо добавив: — Я сама не знаю как, но это происходит помимо меня. И при этом я боюсь тебя, потому что вообще не понимаю, чего ты сам хочешь. А ещё, — она дёрнулась вместе со стулом и её лицо исказилось. — Кай, как же я тебя ненавижу! Выдохнув, Кай откинулся назад, отпустив запястье девушки, чуть прикрыв глаза и явно с трудом пряча улыбку. Сытый, довольный кот, получивший своё. Вайолет задрожала, её немного знобило и адреналин кипел в крови, требуя выхода. — Теперь твоя очередь, Вайолет, смотри не прогадай. О, сколько вопросов кипело, роилось в её голове! Где Уинтер? Жива ли она? Что он, Кай Андерсен, хочет от неё? Да, а хочет ли он сам её, в конце-то концов? Или просто хочет убить, отведя от себя подозрения? Любовники ли они с Сэмюэлсом? ...или с Харрисионом? Кого он убил? Что ещё можно спросить, чтобы спать спокойно следующей ночью, а не бродить в беспамятстве, бессмысленно пытаясь во сне распутать паутину своих бед? Дыхание девушки участилось, она напряжённо размышляла, глядя на своего партнёра, не отрываясь. А Кай был расслаблен и доволен, он смотрел на неё, как будто уже получил всё, что хотел. Но Вайолет знала, что это не так. И вот тут она решилась.