Silent place

      Кай припарковал свой безупречно чистый джип Тойота у ворот дома Моттов и, не звоня в домофон, перемахнул через достаточно высокую ограду. Для этого пришлось потрудиться — чугунная ограда была высока и верх венчали заострённые кованые пики. Но желание застать Денди врасплох было гораздо сильнее, чем страх изорвать своё пальто или штаны. Дом Моттов был не таким уж и большим, но, однако, выделялся на общем фоне посёлка. Прежде всего — наличием серьёзной ограды, что было тут редкостью. Идеально выстриженный газон, уже слегка пожухший и аккуратно остриженные под зиму кусты роз, кучки пластиковых гномов весёлой расцветки и даже одинокий розовый фламинго. Усмехнувшись и покачав головой, Кай аккуратно тронул входную дверь. Как он и ожидал, она была открыта. Приглушённые звуки музыки, какой-то древней зажигательной попсы раздавались из глубины дома, и Андерсен, осторожно ступая, пошёл на них. Подойдя к порогу комнаты своего давнего друга Денди, Кай замер, наслаждаясь увиденным. Черноволосый, отлично сложенный молодой человек, гнусаво подпевая громко звучащей Ненси Синатре*, кривлялся перед большим зеркалом в полный рост. На нём были белоснежные плавки-боксеры, ковбойские сапожки, а его волосы были тщательно уложены в парикмахерскую сеточку, лицо же было вымазано белоснежной, подсыхающей маской. — Эти сапожки сделаны, чтобы ходить в них, детка! — плавный взмах рукой и он весь изогнулся, переставляя ноги, как заправский танцор-чечёточник. — И этим они и займутся, этим… Кай, согнувшись пополам, беззвучно ржал в дверях, схватившись за живот и стараясь производить как можно меньше звуков. Денди, видимо, заметив его, заметался по комнате, хватая какие-то тряпки, как крупная, испуганная моль. Вскоре он впихнулся в шёлковый китайский халат с драконами и сорвал свою сеточку с волос, наконец остановившись и уставившись на Кая с оскорблённым видом. — Твою мать, я сейчас искренне жалею, что не пустил по ограде ток! — он комично пошевелил носом, сморщив лицо, потому что, видимо, полностью высохшая маска прилично стягивала кожу лица. — Чего тебе надо?! — Привет, Ден, рад тебя видеть, уродец! — всё ещё смеясь, Кай подошёл к нему, протягивая руку, на которую Денди сначала покосился с видом оскорблённого достоинства, но потом всё же протянул свою для рукопожатия. — Как обычно, наслаждаешься превосходством и чистишь пёрышки? — Да уж не меньше, чем ты! — огрызнувшись, Денди трусливо отступил назад. — Я тебя не звал, чего тебе надо на этот раз? — Ну, для начала ты мне объяснишь, по какой причине ты сюда вернулся, — Андерсен развалился в ярко-розовом кресле, откинув назад волосы. — Ну, я внимательно тебя слушаю, гадёныш. — Это не твоё дело, — Мотт медленно, но верно пятился к секретеру, уставленному разнообразными косметическими флаконами и тубами. — Какого хрена тебе-то от меня надо? Я теперь сам по себе, и это ты меня тогда выпер! — Потому что ты слишком уж был склонен к беспричинному насилию, Ден, только по этой причине, — Кай развёл руками, выражая издевательское сожаление. Его фигура в тёмных джинсах и чёрной рубашке с длинными рукавами контрастно выделялась в большом розовом кресле, казалось, он был каким-то чуждым элементом в этой бело-розовой, почти кукольной комнате. — Я тут делаю свои дела, и это совсем не твоё дело. — Ну, не всё, что мы делаем, разумно, особенно в твоём случае, — Кай положил ногу на ногу и с видом ментора сцепил руки в замок, положив их на колено. — Зачем ты таскался к детективу, не просветишь меня? То, как заметались глаза Денди, говорило само за себя, он дёрнулся и опять посмотрел на свой секретер. — Ты что ему разболтал, а? Я всё равно всё узнаю или, возможно, уже всё и так знаю, так что изворачиваться и врать — не выход, Мотт. Ты же меня знаешь. Да, Денди знал, о чём говорил Кай. Нервно ковыряя ногтем указательного пальца засохший слой косметического средства у себя на лице, он замер, вспоминая то, что так давно и безрезультатно старался забыть. Вздрогнув от того, что ему пришло на ум, он торопливо выпалил: — Я сказал ему, что в своё время сам любил прогуляться в клоунском прикиде, и не только на Хэллоуин, а ты зачастую составлял мне компанию, Кай. Больше ничего, клянусь! — Ну, что ж, — Андерсен медленно встал, глядя на него с плохо скрытой угрозой. — Если только это, то ничего страшного, то дело давно закрыто, а если всплывет, поверь, я с удовольствием предоставлю следствию доказательства того, кто же больше всех бесчинствовал и совершал те никому не нужные, необдуманные убийства. — Я тоже! — взвизгнув, Денди опрометью метнулся к секретеру и выхватил оттуда миниатюрный, почти дамский пистолет. — Как ты помнишь, когда ты спасал малютку Вайолет от Полка, я всё снимал на свой телефон по твоей же просьбе! И если ты надумаешь заложить меня, то я запросто… — У тебя ничего нет, Мотт, — Кай улыбался, глядя в трясущееся дуло, направленное на него за сегодняшний день уже во второй раз. — Твой телефон я тогда забрал, а переслать запись ты точно никуда не успел, так что утихни. И да, если бы ты тогда делал то, о чём тебя просили, а не мочился от страха в свои модерновые штанишки, ничего бы тогда не произошло. Тебя, вообще-то, просили присмотреть за девушкой, а не снимать! — Но я всё видел! И Вайолет видела! — он истерически засмеялся, не опуская оружие. — Слышал, ты и её порядком допёк, и она, вполне возможно, меня с удовольствием поддержит! Так что ты, Андерс… Он не успел договорить, потому что тихо подошедший к нему сзади Сэмюэлс легко вывернул из его трясущихся пальцев пистолет и тут же рукояткой двинул Денди в лоб. Охнув, Мотт осел на пол, схватившись за белое лицо обеими руками. — Забудь об этом всём, Мотт, если не хочешь потерять в следующий раз свои прекрасные, отбеленные зубы, — схватив его за волосы, Кай рывком поднял лицо, измазанное в белой замазке и крови от ссадины на лбу. — Не путайся у меня под ногами, придурок, и останешься при своём, большего тебе не получить. Он отшвырнул обмякшего парня от себя, глядя на него с отвращением. — Чем у него вымазана морда, а? Джек, поморщившись, пнул подвывающего Денди под зад. — В данный момент, думаю, в большей степени его собственной кровью. Спасибо за помощь, Сэмюэлс, пошли-ка отсюда. Они вышли, оставив Денди сыпать в их адрес проклятиями и оплакивать огромную шишку, медленно растущую у него на лбу.

***

      Все против неё. Весь без исключения мир готов сожрать её, проглотив вместе с ней всё то, что она с таким трудом создавала. Всхлипнув, Элли достала дрожащей рукой сигарету из пачки. Она сидела совсем одна, у себя в доме, на кухне. Сегодня Айви уехала с Озом к своим родителям в Морсон, в Канаду. Они все вместе поехали туда отдохнуть, а её оставили присматривать за кафе и домом. Хотя, на самом деле, всем было понятно, что дело в лечении. Нельзя прерывать курс, как сказал доктор Винсент, и поэтому она здесь. Одна. Закурив, молодая женщина даже не приоткрыла окно, медленно встав и включив вытяжку над плитой. Плевать, пусть воняет дымом, раз сына нет дома, то и ни к чему соблюдать приличия. А вот Айви не курила, она вообще в последнее время строит из себя образцовую мать и слишком часто видится с Андерсеном. То, что когда-то было в пригороде Детройта, до сих пор не давало Элли покоя. Как прекрасная мать, безупречная домохозяйка и ответственный гражданин, её жена, втянула всю их семью в тот проклятый Культ, и даже… Чёрт, даже их ребёнок теперь по жизни связан с этим синеволосым исчадием ада… Потому что, опять же — именно Айви выбирала отца. Если бы не смерть родителей и не исчезновение Уинтер, скорее всего, Кай Андерсен добился бы своей цели, и уже давно бы сидел в конгрессе, избавившись от всех, кто был свидетелем его неправедного восхождения к вершинам власти. Только благодаря тем страшным событиям в семье Андерсенов они живы, и Элли понимала это, в отличие от своей жены. Кай вынужден был отвлечься, лечь на дно, но по его команде все члены их группировки должны были мгновенно явиться и сделать всё, что бы он им не приказал. И её это до дрожи, до онемения пальцев пугало. То, что он сделал даже со своей сестрой — а слухи ходили разные, говорило о том, что он пойдёт на любую крайность. Кто-то говорил, что он сам, своими руками задушил Уинтер, а другие сходились на том, что она убита по его поручению и тело где-то похоронено или уничтожено. Но то, что никто больше никогда не видел и не слышал о его нежно любимой младшей сестре, говорило само за себя. И никто — ни полиция, ни ФБР её не искали. Возможно, дело было в связях Сэмюэлса, бесконечно преданного своему «вождю», но Элли подозревала другое. То, что Каю всё сходило с рук могло объяснить только одно — у него есть таинственные покровители, и кто они, приходилось только догадываться. А ещё — то, о чём говорили в последнее время все посетители их кафе. Оказывается, Вайолет Хармон теперь — девушка Кая, он живёт у неё и, скорее всего, уже заставил её подержаться за свой мизинец. А это значит, что она рано или поздно скажет ему всё. Не важно, по своей ли воле девушка с ним или нет, но теперь ей нельзя доверять. А она, как дурочка, выболтала ей все свои опасения! А вчера в Сайлент Плейс прикатила Беверли Хоуп, и эта упёртая фанатка считает, что Кай зря свернул свою активную деятельность и распустил их команду. Она заявилась к ней в кафе и требовала каких-то действий, встреч и собраний. И если этой оголтелой репортёрше удастся повлиять на Андерсена, возможно, все её старые, так до конца не пережитые, затаившиеся на время страхи оживут. — Что, ты всё так же трясёшься при одном виде красного пищащего носа? — презрительно усмехаясь, Беверли дожидалась свой капучино у стойки. — Или всё-таки это отверстия в кофейном фильтре тебя доводят до трясучки, Элли? — Заткнись, Бев, здесь уже было одно убийство, и знаешь, какой костюм был на преступнике? — она бухнула на стойку дымящуюся чашку с блюдцем. Беверли в ответ презрительно улыбнулась. — И лично я считаю это вызовом, — её тёмно — коричневое лицо исказилось в злобной гримасе. — Если кто-то решился использовать нашу символику, то молчать и прятаться — бессмысленно. Я сделаю бомбический репортаж и подготовлю этим почву для дальнейших действий. Вот прямо сейчас я пойду к Каю и всё ему выскажу. — И нарвёшься на неприятности, поверь мне, — Элли говорила свистящим шёпотом, нагнувшись к ней, не смотря на то, что в кафе было пусто. — Ты прекрасно знаешь, что Кай не потерпит никаких советов и указаний, а сейчас он склонен по непонятной причине залечь на дно и ничего не предпринимать. Фыркнув, темнокожая женщина отрицательно тряхнула кудрями и схватила свою сумку с соседнего высокого табурета. — Посмотрим. Её кофе так и остался нетронутым, и она покинула деревенское кафе, громко хлопнув дверью, оставив Элли переполненной дурными предчувствиями. Вздрогнув, молодая женщина затушила совсем осыпавшийся окурок. За окнами была непроглядная темень, с этой стороны дома не было освещения и, казалось, что чёрные слепые окна следят за нею. Было страшно. Ночью эти ужасы обострялись: Айви её разлюбила и вскоре всем докажет, что Элли сошла с ума; Кай отберёт её сына, а их кафе разорится. Проклятый Культ опять потребует действий и маски клоунов — некромантов с отвратительными сквозными дырами снова будут в деле. Поморщившись, она вспомнила увещевания доктора Руди: наши страхи и переживания не улучшают ситуацию, а только разрушают нас самих. Легко так говорить, но что делать, когда всё, с чем тебя оставляет жизнь сегодня — это одни опасения и вечная боль? Сама того не понимая, Элли занималась тем, над чем усердно работала каждый день и ночь весь последний месяц — загоняла разум в тупик надуманных проблем и своих многочисленных фобий.

***

      Они сидели вдвоём, напротив друг друга и воздух кухни как будто был наполнен каким-то взрывоопасным веществом, не хватало только искры. Утро было пасмурным, туман плотно сел на всю округу и только сейчас в окна стали видны очертания леса и деревьев в саду. — Прошлой ночью ты тоже пыталась прогуляться, — ковыряя вилкой в своей тарелке, Кай смотрел на неё исподлобья. Сегодня была суббота, и у Вайолет это был выходной. — И что? — перестав заниматься тем же самым, Вайолет подняла голову, замерев. — Ничего, — пожав плечами, Кай улыбнулся, двинув бровями. — Перехватил тебя как и в прошлый раз, у двери. — И… что? — она нервно вздохнула. — Что — что! — он передразнил её, скривив лицо. — Ничего, отправил в кровать, а ты ожидала чего-то другого? Не ответив, она схватила стакан с остывшим какао и хлебнула, чуть не облившись. — Не пробовала перетереть со своими коллегами в психушке? Может, они бы тебе посоветовали какие-нибудь колёса для поправки? — Это так не лечится, — Вайолет вдруг подняла глаза и внимательно уставилась на парня. Кай, явно предвкушая очередную ссору, улыбнулся как мог обаятельнее и даже ободряюще кивнул девушке. — Послушай, ты дал мне пистолет, при этом рискуешь надоедать мне в моём же доме. При этом я точно знаю, что самое страшное, что я пережила в этой жизни, устроил мне именно ты. Я ненавижу тебя, Кай Андерсен, и всё не пойму, что тебя держит здесь? — она обвела руками вокруг себя, видимо имея в виду свою кухню с выцветшими обоями. — Почему бы тебе не свалить в своё уютное гнёздышко которое для тебя подогревает твой дружок Харрисон? — С Харрисоном я виделся вчера, так что всё в порядке, по этому поводу не беспокойся, — он, явно заинтересованный этой темой, серьёзно кивнул. — Продолжай. — А что продолжать?! Ты здесь из-за ностальгии, признайся? — Вайолет рассмеялась, откинув назад волосы. — Наверное, в твоём напичканном электроникой доме ностальгировать по прошлым временам не так приятно, как тут? — Вайолет, у меня, конечно, много недостатков, но ностальгия — не в их числе, — он медленно пожал плечами. — Ты меня развлекаешь, всего-то лишь. И, кстати, что же это за самые страшные моменты, которые я заставил тебя пережить, не поделишься? Вместо ответа девушка, ухмыльнувшись, отодвинула тарелку и поставила локоть на стол, выставив мизинец. — Меняю свой ответ на твой, что скажешь? Его глаза сузились и Кай наклонился вперёд, опираясь о стол ладонями, а его сильно посветлевшие за последнее время волосы резко контрастировали с потемневшими глазами. — Это могу предложить тебе я, и только я, не ты, — он неожиданно схватил её кисть своей сильной рукой, притянув девушку к себе через стол и смотря прямо ей в глаза. — Не зли меня, детка, потому что, когда я зол, бывает, потом даже мне приходится жалеть о том, что произошло, — его взгляд на мгновение скользнул по её приоткрытым губам и парень криво усмехнулся. — Мне насрать, чего там ты себе навыдумывала, понятно? — Кай резко отбросил от себя её руку, оттолкнув этим Вайолет. — То, что это именно ты натравил на меня Полка, вот я о чём! — выпалив это, она покачала головой, грустно улыбаясь. — Мне рассказала Уинтер на следующий день, именно поэтому я… — она замолчала, переведя взгляд на окно. — Не важно. -…именно поэтому ты тогда врезала мне и теперь ненавидишь, не так ли? — он вздохнул, взяв в руку яблоко и медленно поворачивая его перед глазами. — А тебе не приходило в голову, что Уинтер тоже могла преследовать свои цели и лгать? Кстати, она всегда это умела ничуть не хуже меня, хоть и была младше. Женщины вообще, прирожденные лгуньи. — Кай, дело это прошлое, и к тому же ты, вроде как, всё же спас меня от… насилия, — Вайолет невольно поморщилась. Ощущение от липких, отвратительных прикосновений Джетера до сих пор было таким свежим, как будто это произошло вчера, а не несколько лет назад. — Но всё же я никогда не забуду, что это именно ты всё так устроил, и я в этом уверена, — она прямо смотрела в его глаза. — А теперь ещё имеешь наглость шантажировать меня этим дерьмом. Если я кому-то и верила, то это была Уинтер, не ты. Она желала мне добра и всегда была на моей стороне. — Моя сестра, дорогая, всегда была только на своей стороне, — кажется, эта тема его задела, и Вайолет с удивлением увидела, как Кай побледнел и его пальцы сжались в кулаки. — Желала добра тебе? А ты не допускаешь того, что она могла желать тебя? Ты вообще, знала, что она по девочкам? — Знала, и что из этого? — усмехнувшись, девушка легко пожала плечами. — Мы знали друг друга с самого детства и доверяли друг другу, я-то не по девочкам, и она была всего лишь моим другом. — Ты никогда не брала в расчёт то, что мы оба были старше тебя, у тебя же разница с Уинтер в два года, так? Детская дружба медленно менялась, вернее, мы сами менялись, но ты этого не видела, или не хотела видеть, впрочем, как обычно. Так вот, Вайолет, я тебе откровенно скажу, что лично мне ты тоже нравилась, и мне даже казалось, что это взаимно, — он кивнул ей, не принимая возражений, которые уже рвались из неё. — Но при этом Уинтер всегда хотела то, что было у меня и, знаешь, в отношениях старшего брата и сестры — это нормально. Младшим всегда дороже любимая игрушка брата, ведь так они подтверждают свою собственную значимость. И, возможно, это именно она наняла за дозу травки Полка попугать тебя, чтобы ты, ну, как бы сказать — побаивалась парней, что ли. А потом, когда это всё уже происходило, призналась во всём мне, потому что испугалась, что придурок и наркоман Полк переусердствует, — он криво усмехнулся уголком рта. — Вы же были лучшими подругами, и она переживала за тебя, вот я и подоспел… во-время. Вайолет молча смотрела на него, в ужасе пытаясь осмыслить только что услышанное. — Ты… Это же твоя очередная, отвратительная ложь! Ложь! — она задохнулась. вскочив на ноги и с грохотом опрокинув свой стул. — Ты всё лжёшь, Кай! Проклятый, чёртов манипулятор! Я ненавижу, ненавижу тебя! Улыбаясь одними губами, Кай медленно скрестил руки на груди, наблюдая за нею. Его голубые волосы свисали по бокам бледного лица длинными прядями, подчёркивая нарастающее раздражение в темнеющих глазах, но Вайолет было на это плевать. — Ты никогда не знала по-настоящему ни меня, ни Уинтер, Вайолет. Даже больше, ты хотела нас видеть такими, какими мы никогда не были, ни я, ни она. Сначала это было даже интересно — потакать тебе, изображать настоящую дружбу и искренность, как в романах Стивена Кинга. Помнишь, как у него трогательно дружат эти его компании самоотверженных детишек — борцов со злом? — он горько усмехнулся и его лицо исказилось. — Мы оба тогда хотели такой же дружбы, чистой, самоотверженной и, мать её, невинной, и ты давала нам эту проклятую иллюзию, доверяя нам — мне и Уинтер, безоговорочно. Только… и ей, и мне — этого было мало, наш бедный маленький друг. А когда сестрёнка поняла, что я неравнодушен к тебе, она решила предъявить свои права и в результате никто ничего не получил. — Я… я не верю тебе, — сказано неуверенно, и Вайолет, сама не понимая этого, медленно пятилась назад. — Ты же солгал мне, Кай! Тон почти умоляющий, и ему вдруг стало почти жаль её. — Господи, Хармон, ну разве можно быть до такой степени наивной, а? — парень резко встал и сделал шаг к ней. — И ты ещё называешь меня манипулятром! Да ты сама себе отлично забиваешь голову! — Наивной? — девушка сглотнула, выставив указательный палец вперёд. — Так это всё-таки ложь? — Ну, за мизинец ты меня не держала, но я сегодня сказал тебе правду, — он нахмурился. — А ты чего так разволновалась-то, а? Дело-то давно прошлое, забудь. — Я… я тогда ударила тебя, в кафе, — девушка говорила совершенно серьёзно. — В тот последний день, перед отъездом. Не подумай, что жалею об этом, но почему… Почему ты тогда не сказал мне всё это? Почему позволил считать себя подлецом все эти годы? Почему?! — А вот это… — он мотнул головой, засунув руки в карманы. — А вот это уже не твоё дело. Видишь ли, возможно, мне это нравилось. — Что?! Получать по морде? — Нет, — его глаза потемнели. — Не это, и другому я бы это не простил. Так интереснее, Вайолет, и я всегда знал, что ты вернёшься и ждал. — Ты… извращенец чёртов!!! — она схватила со стола яблоко и запустила в него. — Да пошёл ты! Я убью тебя, понял?! Кай легко поймал фрукт и положил его на кухонную тумбочку, и на его губах медленно расцветала улыбка. — Воу, Вай, именно вот это мне в тебе и нравится: храбрость, помноженная на полное безрассудство и чёртов идеализм, — он медленно шёл к ней, разводя руками. — Ну-ну, перестань этот… Не ответив, девушка выскочила на улицу, схватив свою куртку и, сбежав с веранды, ухватилась за свой велосипед. — Хармон, ты забыла свой пистолет! — это крикнул ей вслед Кай, выйдя за нею. — Перестань уже биться в истерике и забери это. Остановившись у калитки, Вайолет, держась за руль, замерла. Её плечи дрожали, девушка явно переживала то, что только что узнала. Потом, аккуратно прислонив велосипед к изгороди, вернулась назад, не глядя ему в глаза. — Снимай свою куртку, портупею поверх не натянешь, — он улыбался, и если бы она посмотрела бы на него, то, возможно, оценила бы искреннее чувство в его тёмных глазах. Стянув верхнюю одежду, девушка повесила её на ограду веранды и молча повернулась к Каю спиной, слегка расставив руки. Он накинул кожаный ремень Вайолет на плечи и так же сделал с её курткой. Она, дёрнув плечами, тут же ушла к своему велосипеду и через пару минут туманное утро и лес поглотили её. Беги, беги, Вайолет Хармон, маленький и храбрый победитель несуществующих монстров... То, что ты принимаешь за страшные пороки и абсолютное зло - для кого-то и есть самая обыденная проза существования. А кто-то сам взращивает в себе семена зла, потому что на некоторых каменистых, бедных на влагу почвах никогда не примется сам по себе благородный, дающий добрые плоды побег. А что делать, если ты сам рождён от сорной травы, и разве родятся от чертополоха розы? Тернии и перекати-поле растут сами, гонимые ветром и пыльными бурями, а розы и бледные лилии требуют совсем иных условий и чуткого, знающего садовника. Ты - лилия в нашем диком, заброшенном саду, попавшая сюда по недоразумению, и негоже возмущаться тем, что вокруг не благоухают розы. Улыбаясь ей вслед, Кай одобрительно кивнул, сделав шаг вперёд из-под навеса веранды и, прищурившись, внимательно всмотрелся в тяжёлые небеса. Из-за тумана казалось, что облака опустились до самой поверхности земли, и не было видно, где заканчивается небо, а где была твердая поверхность, покрытая пожухшей, влажной травой. Кажется, сегодня опять будет дождь, и пока всё спокойно, нужно сгонять к себе домой навестить Харрисона. Сегодня выходной, суббота, и у них полно дел. Когда он вернулся в кухню, неожиданно свет во всём доме погас, пустив внутрь пасмурный сумрак осеннего утра, но Кай не придал этому значения. А зря…

***

      Джон курил, лёжа на своей постели в единственном мотеле Уильямса, паршивый городок и мотель ничем не лучше. Сегодня суббота, утро, и можно было бы ещё вчера слетать на выходные в Лос-Анджелес, навестить детей и свою бывшую, но почему-то он не захотел. Не было сил, не было желания, не было чёртовой силы воли. Его жена обычно не приветствовала частые визиты, а дети постепенно стали от него отвыкать. Он вздохнул, с неохотой поднявшись и сев на низкой, скрипучей кровати. Пожалуй, стоит отдёрнуть шторы, впустить немного света в эту сизую от никотинового дыма комнату. Встав, мужчина прошёл к окну и, отдёрнув бордово — красные шторы, на секунду замер. Там, на улице, ничего не было. Вернее, что-то, конечно было, но всё это скрывал очень густой туман. Поморщившись, он дёрнул шторы обратно, решив просто включить свет. Проклятый климат, южнее — пустыня, вверх, на север — угрюмая Канада, на востоке тёплые океанические потоки отсекают горные хребты. А тут — голая равнина с жарким, удушливым летом и холодной, снежной зимой… А осень — вообще дерьмо, хуже неё тут, кажется, ничего не бывает. Проклятый континентальный климат! Тихо выругавшись, мужчина хмуро глянул на свой телефон, настойчиво вибрирующий на беззвучном режиме. Сегодня проклятая суббота, и кому же он ещё понадобился? На самом деле, он надеялся глубоко в душе, не признаваясь в этом до конца самому себе, что это, например, с работы. Потому что проводить вот так очередные унылые выходные, куря в потолок, у него больше нет сил. — Да, Сэмюэлс, и тебе доброе… Что?! Кто ещё? — пауза. — Да, прямо сейчас выезжаю. Позвони сам экспертной группе, соорентируй их, сегодня дежурит Арден, если не ошибаюсь. Он отбил звонок и, жёстко потерев пальцами щетину на подбородке, тихо выругался. Повод, по которому его вызывали в Сайлент Плейс, был не радостным. Опять убийство, и почерк был схожий. Кажется, это всё-таки серия, и к утру тут будет полно федералов.