Silent place

— Бог создал людей, а Кольт* сделал их равными, — вот так ответил Сэмюэлс на вялое пожелание доброго утра детектива Лоу. — На этот раз застрелили. Они стояли на пустом футбольном поле, расположенном недалеко от центра посёлка. Перед ними лицом вниз лежало тело женщины, она была темнокожей и они оба уже знали, как её зовут. Та самая Беверли Хоуп, прикатившая в Сайлент Плейс делать очередной скандальный репортаж об убийстве в сельской глуши. Её застрелили в упор, и пуля вошла в грудь спереди, о чём говорила приличная лужа крови под телом. Вернее, крови было не так много, но дождевая вода, скопившаяся тут за ночь, уже приобрела багровый цвет. Не смотря на то, что дело было к десяти часам утра, туман, казалось, только сгущался. Ни домов, стоящих в отдалении, ни редких деревьев не было видно. Вместе с Джоном из Уильямса приехала бригада экспертов, они уже вовсю шуршали своей полосатой чёрно — жёлтой лентой и кажется, обсуждали погоду на предстоящее воскресение. — Вот это нашли рядом с ней, — Сэмюэлс протянул своему напарнику прозрачный пакет — файл, в котором был смятый лист с распечаткой маски клоуна в пятнах свежей грязи и крови. — Хм, я даже знаю, кто под такой маской прятался, Мотт рассказывал, — Джон презрительно фыркнул. — С таким же успехом Андерсен мог бы оставить здесь свою визитку. — Да уж, думаю, на него кто-то имеет тут зуб, — они вдвоём отошли в сторону, чтобы не мешать работе экспертов. — Джон, хотя с Каем я давно общаюсь, мы с ним друзья в детстве и всё такое, но, чёрт возьми, я сужу непредвзято — я уверен, что его подставляют! — Тем не менее, нам придётся прямо сейчас, не дожидаясь результатов экспертизы навестить Андерсена. И, исходя из результатов нашего визита, возможно, придётся задержать его. Это хотя бы на время отвлечёт… Этих стервятников. Они вдвоём повернулись на звук подъезжающих машин. У края поля, со стороны дороги белёсую массу тумана разрывал жёлтый свет фар. Сэмюэлс поморщился. Это могли быть только федералы или журналисты, и кто из них хуже — сказать было трудно. У детектива Лоу зазвонил телефон и он, поморщившись, был вынужден ответить. Быстро переговорив, Джон повернулся к своему напарнику. — Чёрт, беда не приходит одна. Звонили из лечебницы, во всём посёлке и у них, в больнице, отключили свет, говорят, порыв на линии, отключены все электронные замки и системы слежения. У них пропала одна пациентка, которая подозревалась в двойном убийстве — Грейс Бертранд. Но сейчас едем к Андерсену, а по пути, думаю, стоит завернуть к Вайолет Хармон, он может быть у неё.

***

      Вайолет опомнилась, проехав лес, отделяющий её дом от поместья Андерсенов. Густая пелена тумана ближе к реке была особенно непроглядной, казалось, дышать от высокой концентрации влаги в воздухе становилось труднее. Её запал прошёл, но повернуть назад она бы уже не смогла. То, что сегодня Вайолет узнала, просто не могло быть правдой. Остановившись, девушка спустила ноги с педалей и натянула на себя дрожащими руками куртку, застегнув её. Она вся была мокрая и пока неслась по лесной дороге нараспашку, порядком продрогла. Нужно срочно перекурить и придти в себя… Тряхнув влажными от всепроникающей сырости волосами, она всё же решила проехаться до берега реки, чтобы хотя бы попробовать успокоиться. Вообще — движение по её мнению было лучшим способом привести расстроенные чувства в порядок. Одёрнув на себе одежду, кривовато сидевшую из-за массивного оружия, она медленно поехала вперёд, ища дорогу в густом тумане. Странно, на Сэмюэлсе, например, никогда не было заметно под одеждой кобуры и пистолета, не то, что на ней. Хотя, на таком шкафу, как он, и автомат бы никто не заметил. Старательно пытаясь не думать о том, что она услышала от Кая, Вайолет крутила педали, напряжённо всматриваясь вперёд, но, естественно, отвлечься не выходило. Плевать на то, что он ей сейчас вывалил. Во-первых, это не может быть правдой, во-вторых — они дружили втроём, и эта дружба была настоящей. Пусть даже позже всё поменялось, но у неё на всю жизнь останется память о тех приключениях, которые они проживали вместе. А то, что она, якобы, ничего не замечала, что Андерсены меняются и взрослеют — тоже неправда. Да уж, когда они с Каем пару раз целовались, не заметить этого было трудно. А вот то, что её лучшая подруга могла ревновать к старшему брату — вот это действительно Вайолет упустила из вида… Она вновь остановилась, шлёпнув одной ногой по луже. Неужели он хоть в чём-то прав, и она на самом деле — эгоистка, не замечавшая того, что в тот момент переживала Уинтер, её лучшая подруга? Её стремление проводить как можно больше времени с нею, то, как она всегда поддерживала её, а ещё… Вайолет вздрогнула и совсем не от холода. После того, как она застала её и Кая целующимися в то снежное утро, девушка и правда изменилась. Они с Каем всё-время что-то выясняли вполголоса на повышенных тонах, а когда она приближалась к ним, тут же замолкали. И Уинтер смотрела на неё потерянным, каким-то отчаянным взглядом, а вот Кай… то, что чувствовал он, было не понять за его самоуверенной улыбкой и глазами, которые часто оставались холодными. И этот странный разговор со сцепленными мизинцами, когда Уинтер просила Кая оставить её подругу в покое… Уж теперь-то Вайолет понимала, как это работает. Странная уверенность Андерсена в том, что ему никто не соврёт, заражала. И чтобы узнать его тайны, приходилось платить своими. Девушка с усилием нажала на педали, преодолевая вязкую грязь на дороге.       Так в чём же твой главный секрет, Кай?! Что с тобой не так, почему ты действуешь, как безумец, но при этом дураку понятно, что все твои кажущиеся абсурдными ходы всегда приводят к намеченной цели? И почему он так настойчив в этом стремлении быть рядом с ней, Вайолет Хармон, окончательно запутавшейся в своих догадках и сомнениях? Она приехала сюда, в Сайлент Плейс, с одной целью — отыскать следы пропавшей Уинтер, потому что Вайолет все эти годы считала, что в этом исчезновении есть и её вина. Уехав из посёлка, бросив свою лучшую подругу, она потом, от отца уже узнала, что случилось в семье Андерсен. Родители погибли, с ними была в тот момент одна Уинтер и, кажется, её даже пытались обвинить в чём-то. А ещё… Ещё похороны состоялись гораздо позже их фактической смерти. Тогда отец не разрешил Вайолет ехать с ним на похороны, как она не рвалась. Он уехал один и его не было три недели. Вернувшись, он так ничего и не рассказал дочери, а она его и не спрашивала, переживая свою обиду на него. Жуткие подробности их смертей потом всплывали в новостях, но они пропали так же быстро, как и появились. И теперь Вайолет при первой же возможности вернулась сюда, чтобы попытаться обнаружить хотя бы следы Уинтер. Она верила, что та ещё жива… Внезапно увидев что-то перед собой, она остановилась. Кажется, дорога потеряна, но высокий берег реки близко и можно устроить перекур. Вайолет уже достала из кармана пачку и, вдруг замерев, уставилась вперёд. Там, в молочно — белом, мутном мареве что-то виднелось. Тёмное пятно непонятной формы, и это было не дерево. Передумав и засунув сигареты обратно, девушка напряжённо всматривалась вперёд. Не куст, нет, кажется, это… Догадка заставила её задержать дыхание на несколько секунд. Это же то самое место, грёбаный покосившейся крест на месте гибели Джетера Полка! Догадка мало того, что была неприятной, ведь даже в солнечные, летние дни Вайолет избегала этого участка пустоши. А сейчас, в густеющем тумане пасмурного утра такая встреча была, надо признаться, особенно зловещей. Судорожно вздохнув, она огляделась. По крайней мере, теперь ясно, что взяла слишком влево, выехав из леса. Теперь нужно повернуть направо и тогда рано или поздно можно будет вдоль кромки речного берега доехать до того края деревни, где расположено деревенское кафе Ричардсов. Она уже крепко ухватилась за руль, повернув его, как вдруг… Да, от смутного силуэта креста медленно отделилось ещё одно тёмное пятно. — Эй, доброе утро, — крикнув это, Вайолет замерла на месте, сжимая руль. — Я не могу различить, кто вы? Ей ничего не ответили, но, медленно приближаясь, фигура стала приобретать очертания человека. Откуда-то издалека донеслись еле слышные крики болотной птицы, замирающие вдали. Сейчас Вайолет слышала всё как никогда чётко. Кроме шагов этого… человека? Который очень медленно и безмолвно, но неотвратимо приближался к ней, как будто не касаясь земли. Отступив назад ровно на один шаг, она лихорадочно соображала. О том, кто это или что, думать времени не было, тем не менее, догадки, одна страшнее другой, хаотично всплывали в её взбудораженном воображении. То, что медленно надвигалось на неё, не называя себя, не оставляло ей выбора. Лихорадочно шаря рукой под курткой, стараясь нащупать оружие, Вайолет соображала, что вернее — выстрелить или попробовать убежать от него? Сердце лихорадочно трепыхалось, подскочив куда-то к горлу, руки тряслись и не хватало воздуха. — Ваа-йо-леет… — это произнесло оно, не прекращая своего плавного движения. Голос вроде бы и был, но шёл ниоткуда, отражаясь от взвеси воды в сыром, насыщенном влагой воздухе и тихо надвигаясь на девушку сразу со всех сторон. Вы замечали, как странно себя ведут в густом тумане звуки? Эхо становится глуше, но длиннее; звук замирает вблизи своего источника, но неожиданно оживает и обрушивается там, куда его доносит эхо, пугая и приводя в недоумение всех, кто это слышит. Если у кого-нибудь хватит храбрости бродить в пустынных местах в такую непогоду… Такое состояние природы привлекает немногих, потому что заманчиво читать о таком, или любоваться на туманные красоты в мониторе, но на самом деле охотников пройтись в одиночестве в такой туман совсем немного. Выхватив, наконец, свой пистолет, Вайолет изо всех сил жала на курок раз за разом, но, как в дурном сне, ничего не происходило. Дёрнув предохранитель, она не целясь, выпалила в смутное, уже совсем близкое пятно, почти оглохнув и прокричав: — Я убью тебя, слышишь?! Сколько бы раз не пришлось это сделать снова, я убью тебя! Зажмурившись, она выпалила ещё раз, совсем оглохнув от резких, бьющих по перепонкам звуков. Когда она открыла глаза, никого не было, в ушах стучало и теперь тишина, наполненная многократным замирающим эхом выстрелов, давила и пульсировала в ушах. Отбросив в сторону свой велосипед, она побежала прочь, всхлипывая на ходу и совсем не разбирая дороги. Лет десять назад. — Я — Уинтер Андерсен, а ты, Хармон, верно? — странная девочка-блондинка первая подошла к ней на школьной площадке во время длинного перерыва и, сказав это, стояла около Вайолет, склонив голову к плечу. Она как будто презрительно разглядывая её через прищур крупных карих глаз. — Да, привет, — Вайолет ответила тихо, исподлобья разглядывая новую знакомую. Она, переехав сюда с родителями на постоянное место жительства, никого не знала в Сайлент Плейс, и это знакомство было первым. На уроках никто из её одноклассников не обращал внимания на новенькую, а на перерывах девчонки сбивались в кучки и исподтишка разглядывали Вайолет, тихонько хихикая и замолкая, как только она оказывалась по-близости. Скорее всего, они ничего плохого не имели против неё, но Вайолет Хармон была очень уж мнительным и ранимым ребёнком. Сама она никогда не знакомилась первой, а вот эта Уинтер, старше её года на два, подошла первой. И это было… необычно. — Что, жмёшься по углам? А правда, что твой папа работает доктором у настоящих психов? — поджав тонкие губки и так и не дождавшись ответа, блондинка одобрительно кивнула. — Я видела твой тест, ну, где оценивают интеллект, ты умнее многих здешних баранов, — она улыбнулась, показав блестящие металлические брекеты на белоснежных зубах. — Как и я. — И с тобой тоже никто не дружит? — Вайолет смотрела на новую знакомую снизу вверх, так как сидела на гимнастическом приспособлении для накачки пресса. В руках она сжимала томик, взятый из библиотеки. Девочка была хрупкого сложения, её зеленовато — карамельные глаза смотрели недоверчиво, но с любопытством. Длинные, светло — русые волосы были похожи на здешнюю выгоревшую траву, спутанным ковром устилавшую всё обозримое пространство пустошей вокруг школы крошечного приграничного городка Уильямс. Был сентябрь, и вся зелень давно поблёкла за жаркое, континентальное лето, а что ещё не совсем выжгло солнце, было съедено стадами овец и коровьего молодняка. Небо сегодня было таким же блёклым, как и вся природа, затаившаяся в ожидании первых осенних холодных ночей. — Не дружит, со мной? — её коротко стриженная головка склонилась ещё ниже к плечу. — Ты что, это я с ними ни фига не говорю, потому что не о чем. И они меня, вообще-то, боятся. Уинтер была коротко, под мальчика, острижена, из-за чего её голова казалось маленькой, и хотя она была ростом не выше малорослой Вайолет, та почему-то сразу поняла, что она говорит правду по поводу страха. Она была одета в джинсовый комбинезон, белую футболку и ботинки, никакого кокетства - и при этом всё же оставалась красивой девочкой. Странные, слишком светлые взъерошенные волосы и бледная кожа напоминали Вайолет какое-то древнее кино о белокурых детях, обладавших какими-то жутковатыми сверхспособностями. — Почему? — явно заинтересовавшись, Вайолет крепче прижала к себе книгу, а её глаза загорелись азартом. — Ты обладаешь телекинезом или… — она, не сдержавшись, усмехнулась. — Признайся, у тебя такие короткие волосы, потому что часто бывают вши? Глаза Уинтер ещё сильнее сузились, и не успела сидящая девочка опомниться, как сбоку головы и по плечу ей врезали со всей дури школьным рюкзаком. — Эй, эй! А ну-ка, прекрати, Уин! — резкий окрик прогремел прямо над ними, и пока Вайолет приходила в себя от неожиданности и подбирала свою книгу, поднималась с земли, а упала она на спину, Уинтер кто-то резко дёрнул вбок за лямку комбинезона. — Что она тебе сделала? — её серьёзно допрашивал парень лет пятнадцати — шестнадцати, такой же светловолосый и вообще, по всем признакам, явно местная школьная звезда. — Обозвала? Или ударила первой? Поднявшись, Вайолет первым делом сразу же решила удрать от греха подальше, но почему-то любопытство перевесило. С её новой знакомой, явной обладательницей целого легиона блох в придачу к тараканам в голове, говорил очень красивый парень, с таким видом, как будто… — А ты не смей никуда драпать, ясно? Всё равно догоню, — он коротко глянул на Хармон, буквально обжигая её яростным, даже каким-то безумно-угрожающим взглядом карих крупных глаз и повернулся обратно. — Ну, так что? Уинтер медленно повернула голову в сторону Вайолет, и их глаза встретились. Блондинка смотрела на неё явно с превосходством, гордясь своим защитником и прикидывая, как же поступить дальше. Шмыгнув и вытерев рукой испачканной в земляной пыли нос, Вайолет ещё крепче прижала к себе книгу, глядя на своих агрессоров больше с любопытством, чем со страхом. В конце-концов, школьный двор был полон народу, и ничего страшного не должно было произойти. И ей было до ужаса интересно, кем приходится этой пацанке черноглазый красавчик-блондин. — Она… — Уинтер опять склонила головку к плечу, лениво выворачивая своё худенько плечо из рук парня. — Она взяла из библиотеки ту самую книжку, которую хотела почитать я. — А… — немного разочарованный, парень тут же переключился на Вайолет, отпустив блондинку. — Чё там у тебя, ну-ка… Он бесцеремонно выдернул из её рук томик и, взглянув на обложку, хмуро глянул прямо в глаза его обладательнице. — Ты же быстро читаешь, да? — книга была протянута обратно, но когда она попробовала взять её, он резко отдёрнул руку. — Да, достаточно, — Вайолет кивнула, не отводя взгляд и больше не делая попыток забрать своё. — Я так и думал, — парень, усмехнувшись, кивнул ей, и в его мгновенно потеплевших глазах заплясали искорки смеха. — Мне больше всего нравится тот самый момент, когда статуя ходила по дому ночью и задушила чёртова пьяницу жениха, — он сунул ей книгу и выпрямился, повернувшись к Уинтер. — Занимай очередь и не выпендривайся, Уин. Слегка вьющиеся волосы юноши были достаточно светлыми и резко контрастировали со слишком тёмными глазами, а хорошенько разглядев его вблизи, девочка ещё раз отметила про себя, что это, всё же, очень красивый человек. Наверно, именно так в живую должен был выглядеть Антиной**, голову которого она как-то пыталась рисовать в детской студии. Вайолет стояла, глядя ему вслед и держа в опущенной руке томик новелл Проспера Мериме. — Так что там у тебя? — теперь уже его сестра выдернула книжку. — О, блин, а я это не читала. То, как это было сказано, немного удивило Хармон, как будто эта забияка должна была уже прочитать все книги на свете. — А кто это такой вообще? — Вайолет кивнула вслед уходящему парню. — Мой брат, Кай, — сунув ей обратно томик, Уинтер задумчиво почесала нос. — Вообще-то он полный придурок, но если что, всегда готов за меня взгреть кого угодно, поэтому меня и боятся, — она повернулась к девочке и безапелляционно заявила: — А вообще, ты мне нравишься. И я такого ещё не читала, чтобы статуи ходили и кого-то там душили, как прочитаешь, отдай мне, идёт? — Идёт, — Вайолет пожала одним плечом. — То есть, ты хочешь со мной дружить? — Офигела? — её глаза смеялись, совсем как у её странного брата. — Если ты и Кай читали что-то, чего ещё не читала я, то я от тебя не отстану, пока не отдашь мне этого чёртового Мериме! Там хоть страшно? — Ну, да, — девочка кивнула, тряхнув волосами. — Если честно, после вот этого самого рассказа, где ходит ожившая статуя, я всю ночь ни хрена не спала. — Отлично, — выпрямившись, Уинтер хищно огляделась по сторонам, расправив плечи и тряхнув короткими волосами. — Как на счёт того, чтобы переночевать у меня и прочитать эту хрень ещё раз с фонариком на чердаке? У нас на чердаке ночью до хрена, какая жуть берёт! Когда предки улягутся, заберёмся туда и отлично проведём время. Они ещё о чём-то болтали, пока не прозвенел звонок, и расстались с трудом, и с тех пор везде ходили только вместе.

***

      Кай припарковался у своего дома, чёртов туман напирал с реки, как убежавшее молоко и он, хлопнув дверью, направился к дому. Света, видимо, не было и тут, индикаторы на камерах наблюдения мерцали, показывая конец резервного заряда, но запись всё ещё шла. Электронный замок, естественно, не работал и пришлось повозиться с ключом. Внутри было сумрачно и темно, не слышно ни звука. — Харрисон! — он замер, прислушиваясь к ответу, но его не последовало. Весь дом замер. Казалось, что с отключением электричества всё строение как бы затаилось, прикидываясь абсолютно пустым и безжизненным. Но он-то знал, что это не так. Включив фонарик на своём телефоне, Андерсен медленно прошёл в холл, где на диване увидел смутную кучу какого-то тряпья. Рядом с ним стояли и лежали бутылки из-под крепкого пива, и тут ему всё стало ясно. — Твою мать… — пнув ближайшую к нему стекляшку, Кай решительно двинул к дивану. — Уилтон, какого ты чёрта тут нализался, а? Ответом ему было нечленораздельное мычание, Харрисон попытался натянуть на голову плед, закрываясь от яркого света телефона, но вскоре Кая отвлекли звуки подъезжающих к дому машин. Это были три полицейские машины, и в панорамных окнах первого этажа было прекрасно видно, как жёлтые прожектора прошивали мутную пелену тумана. Оставив в покое Харрисона, Кай быстро прошёл в просторную полутёмную кухню и, увидев там, что часть стены сдвинута куда-то в сторону, замер на месте. — Эй, ты где? — он крикнул это в пустоту, не обращая внимания на становившийся всё громче стук во входную дверь. Ему никто не ответил, но тёмный силуэт за его спиной тихонько вышел из сумрачного полумрака прихожей, бесшумно остановившись в нескольких шагах позади.

***

      Вайолет неслась вперёд, не важно куда, главное — подальше от реки и того, что так медленно и страшно надвигалось на неё из прошлого. Огромные кочки, покрытые длинной, пожухшей травой постоянно попадались под ноги, и она несколько раз всё же упала, не рассчитав в тумане расстояния. Ужас, овладевший ею, всё ещё не отпускал, а то, что туман был как никогда непрогляден, только усиливало это ощущение. Сейчас она была бы рада даже Каю Андерсену, если бы он явился из-за кустов со своей холодной улыбочкой и с обычным презрением в глазах, или, к примеру, его белобрысому прихвостню Сэмюэлсу. Да хоть кому, только не этому призраку, зовущему её по имени в преисподнюю! Сколько она уже бежала, и главное, куда — девушка не знала. Ориентация была утеряна, но тёмной полосы леса впереди всё не было видно, а на кого она могла наткнуться в этом белом мареве — одному Богу известно. Лёгкие рвало на части от обжигающего воздуха, сердце билось уже где-то в горле и ноги были тяжелы, как колоды. Не останавливаясь, девушка замедлилась и потом всё же остановилась, нагнувшись и схватившись за колени. Кто бы за нею не гнался, сил уже не было совсем… В себя её привели очень хорошо знакомые звуки — где-то не далеко паслось стадо овец, и их нестройное блеяние доносилось откуда-то справа. С трудом разогнувшись, девушка побрела туда, ощущая, как голова кружится, а земля шатается под ногами. Сейчас она ощущала сильный холод, потому что прилично вспотела, пока бежала через пустошь. Стадо темнело впереди шевелящейся массой, и Вайолет остановил громкий окрик. Высокий мужчина средних лет в спец. одежде и ярко оранжевой каске выступил из тумана и спросил, что случилось и не знает ли она, кто тут недалеко стрелял. — Это я, там… — она, повернувшись, указала рукой в сторону реки. — Там кто-то был, у креста. Вы не можете показать мне дорогу к деревне или к ближайшему дому? Мужчина, ничего не ответив, кивнул, вроде бы поняв, чего от него хотят. Он кивнул ей, приглашая идти за собой и, сделав несколько шагов, сразу скрылся в густом тумане. Вайолет стояла на месте, всё ещё не отдышавшись и чувствуя резкий запах от овец, медленно шевелящихся неподалёку. Совсем рядом из земли торчали какие-то странные треножки, и, приглядевшись, девушка поняла, что это геодезическое оборудование. — Эй, пошли, — пастух, которого, видимо, позвал геодезист, появился откуда-то сбоку, жестом показывая направление, в котором им предстояло идти. И девушка побрела за ним, всё ещё оглядываясь и ожидая из белого марева появления того самого призрака, но вокруг было тихо и кроме смутных силуэтов одиноких деревьев ничего не было видно. Вскоре земля стала ровнее, сосны встречались всё чаще и Вайолет, кажется, стала узнавать окрестности. Да, это был самое близкое жильё к реке — дом Андерсенов. Вернее, новая постройка, потому что старый дом был давно разрушен Каем и выстроен заново. Поблагодарив парня, проводившего её, она побрела дальше одна. Сразу несколько полицейских машин стояли недалеко от входа в дом, мигая в тумане своими сине-красными огнями, и девушка, ничему не удивляясь, медленно подошла к открытой двери. Здесь, внутри, было гораздо теплее, чем на улице, свет нигде не горел и из холла доносились голоса. -…вы можете спросить у Вайолет, я расстался с нею примерно с час назад, а может быть и меньше, — говорил Кай и, как обычно, в его голосе ощущалась насмешливая уверенность в собственной правоте. — Эй, да вот и она сама, легка на помине, — это уже добавил Сэмюэлс, криво усмехаясь и кивая девушке, приглашая присоединиться к их разговору. — А что это с тобой произошло? Джон Лоу, переключив своё внимание с Андерсена на только что вошедшую девушку, удивлённо приподнял брови. Действительно, Вайолет выглядела необычно. Расстёгнутая куртка висела на её худеньких плечах, рубашка под нею обнажала белоснежную шею и, казалось, что в этом теле не осталось ни одной капли жизненной энергии. Слишком бледная, одновременно с какими-то пылающими пятнами щеками — и её глаза, казалось, сейчас закроются от усталости. Спутанные волосы были влажны и от этого были как будто темнее, подчёркивая её бледность. Как чёртов призрак утопленницы, внезапно подумал Андерсен, вспомнив, как в прошлый раз нашёл её в лесу у своего дома, плавающей в луже. — Хармон, что, мать твою, случилось, а? — это уже подал голос Кай, явно подумав о том, как бы не пришлось откачивать её в ванной во второй раз. — Я… кажется, у реки я кого-то видела, и, возможно, я его убила, — она выдохнула, схватившись за стену. — Я заблудилась в тумане, там ничего не было видно и у креста кто-то был. — Так это ты стреляла недавно? — сделав шаг по направлению к ней, Джон протянул руку. — Кто тебе дал оружие и где оно, Вайолет? Отдай его мне, пожалуйста. Девушка, опустив голову, медленно провела руками по карманам куртки и, распахнув её, тронула пустую портупею. — Кажется, я его там потеряла, — она прислонилась плечом к стене. — Когда на меня напали. — Сэмюэлс, попробуй найти то место, где она стреляла, — детектив Лоу подошёл ближе к Вайолет, заглядывая ей в лицо. — Где это было, расскажи. — У креста, на побережье, но сейчас вы не найдёте, слишком плотный туман. Я заблудилась, и меня проводил пастух. — Она права, легче заблудиться, чем что-то найти сейчас, Джон. Лучше подождать, — Сэмюэлс тоже подошёл к ней. — Андерсен говорит, что вы с ним расстались всего час назад, это так? — Даже меньше, — казалось, она сейчас сползёт на пол. — А что произошло? — Ещё одно убийство, и жертва — не из местных, — Джон вдруг перевёл глаза на Кая, который стоял, внимательно их слушая. — Кай Андерсен, на Вайолет Хармон неподалёку только что было совершено нападение, и я хотел бы осмотреть ваш дом. — Да, кстати, оружие ей дал я, если что, — он пожал плечами. — Я, конечно, могу вас послать без санкции прокурора, но чёрт с вами, смотрите. Жаль, что нет света, конечно. — Вы уверены, что тут нет никого, кроме спящего Харрисона Уилтона? — А кто тут ещё может быть? — Кай ответил ему совершенно спокойно, но Вайолет увидела, как сжались его губы. Как бы раздумывая, откуда начать, Лоу прошёлся по холлу, задумчиво оглядывая углы помещения. Панорамные окна давали достаточно света, но всё же из-за пасмурного неба коридоры были в полутьме. — Я бы хотел начать с кухни, ок? Что-то еле заметно поменялось в лице хозяина дома, и в ответ он только неопределённо передёрнул плечами. Все двинулись направо, туда, где была кухня. Помимо детективов Лоу и Джека Сэмюэлса тут ещё присутствовали трое незнакомых Вайолет полицейских и двое в штатском, видимо, приехавшие из Уильямса. На кухне было так же сумрачно и почти пусто, казалось, что здесь вообще никто не жил. Чистота и ничего лишнего — минимум самой необходимой мебели, а вся посуда, скорее всего, была убрана во встроенные стенные шкафы. Джон, медленно двигаясь вдоль свободной стены, коснулся её пальцами, как будто что-то стараясь нащупать. — Джек, присмотри за нею, — эти слова, сказанные шёпотом, прозвучали прямо над её ухом. Неожиданно Вайолет почувствовала, как подошедший сзади Кай, сжав её предплечья, толкнул её по направлению к Сэмюэлсу, который, не глядя на девушку, крепко взял за локоть, дёрнув по направлению к себе. Она уже была так вымотана, что никак не среагировала на это. Тем временем Джон сдвинул стенную панель вбок, открывая тёмный провал куда-то вниз. Люди вокруг что-то говорили, откуда-то взялся фонарик, ярко осветивший лестницу. Сэмюэлс крепко держал Вайолет за руку, кажется, он пытался что-то сказать Каю, таща девушку за собой, чтобы быть к нему ближе, но он одним взглядом остановил его. Все спустились вниз, в подвал. И вот тут Вайолет поняла, что время повернулось вспять.       Тут, внизу, тоже были небольшие окна, но несколько выше, чем в обычных комнатах, как обычно бывает в обжитых подвалах. В углах помещения таился тёплый полумрак и именно оттуда, казалось, сейчас выйдут призраки прошлого. Потому что она стояла в старой, никак не изменившейся за четыре года комнате Кая Андерсена. Не этого голубоволосого полубезумного демона с чёрными глазами-омутами, помешанного на собственном превосходстве, совсем нет, это была комната закадычного друга её детства, старшего брата лучшей подруги, которую звали Уинтер. Не обращая никакого внимания на Джека и других полицейских, который что-то пытался ей негромко сказать и даже уже пару раз зло дёрнул за руку, Вайолет оглядывалась по сторонам, как во сне. Всё тот же мерцающий в полутьме камин, свисающий с потолка матерчатый абажур и стол прямо под ним, где она когда-то застала Кая и Уинтер, держащихся мизинцами. Кажется, как-то раз Кай презрительно бросил ей, что не страдает ностальгией, а вот Вайолет в очередной раз поняла, что она ей сильно подвержена… Если бы можно было вернуть назад то время, когда те, кого она любила, были рядом и казалось, что так будет всегда. Доверие не будет иметь границ и одиночество не станет желаннее дружбы близких людей. Тёмный силуэт выступил откуда-то из глубины комнаты, и Вайолет вскрикнула, тут же почувствовав, как её грубо одёрнул Сэмюэлс, сжав руку и локоть до боли. Это была Уинтер, на ней была огромная рубашка её брата, застёгнутая на несколько пуговиц и джинсы. Её длинные, спутанные волосы были серебристого цвета, и она тоже, не отрываясь, смотрела только на Вайолет, как будто не видя никого вокруг. — Кто это? — сморгнув, девушка перевела свои огромные, как будто немного заспанные глаза на брата, стоящего перед ней. — Кто ты? Я не узнаю тебя. — Это я, Уинн, Кай, никого не бойся, — он говорил тихо и очень ласково, и сердце Вайолет сжалось от той бесконечной нежности, с которой он смотрел на свою сестру. — Нет, не думаю, — протянув руку и коснувшись его длинных волос, Уинтер задумчиво склонила голову к плечу. — Твои волосы, они слишком светлые. У моего настоящего брата они ярко — синие, а не голубые.